Глава 7.

Следующим утром они встретились в гостиной, когда расходились по своим делам и нуждам. Драко, по всей видимости, в ванную, а Гермиона добывать оборотное зелье. Никаких разговоров не было, они лишь кивнули друг другу и разошлись. Долго мучалась Гермиона, разыскивая нужный бутылёк, но через пару часов добилась своего. Приходилось двигаться очень осторожно, протирать и поправлять после себя пузырьки, если она их задевала. Не хотела, чтобы профессор узнал потом, что кто-то лазил в его вещах.

На часах был почти обед, что значило скорую встречу двух старост, но девушка справилась не со всеми делами, поэтому направилась в обычную гостиную Гриффиндора. Её встретила гробовая тишина, неистовый холод и мрачная атмосфера, которая будто забирала всю радость. Гостиная без людей мертва. Постаравшись не сильно зацикливаться на увиденном, девушка направилась в свою прошлую спальню. Отыскала расчески: Падмы и Лаванды. Замечательно. Сняв по несколько волосков, она убрала всё на место и направилась в башню старост. Опаздывала на их собрание с Малфоем, но зато всё необходимое сделала.

— Ты опоздала, — огласил и так понятный факт парень.

— Я знаю, — ответила девушка.

— Даже не извинишься? — вскинул бровь Драко, ожидая извинений за то, что ему пришлось её ждать.

— Не собираюсь, — фыркнула Гермиона. Достала из сумки для флакончика с оборотным зельем, один отдала Малфою в руки. Достала волосы, один кинула в его «напиток», другой в свой. Подождала пару секунд, а потом вздохнула, когда волос полностью растворился в вязкой субстанции. — До дна.

Произнесла Грейнджер, после чего залпом выпила неприятное на вкус и запах зелье, скривившись. Прикрыла рот тыльной стороной ладони, зажмурилась, стараясь сдержать тошноту. Драко же выпил зелье после девушки, но реакцией отличился. Лишь скривил нос. Какие-то доли минут и они оба начали меняться внешне. Широкие плечи парня сузились, вырисовывалась женская фигура, в то время, как у Гермионы поменялся цвет волос и изменились черты лица вместе с контурами тела в какой-то степени. Ещё пара минут и Гермиона стала Лавандой Браун, а Драко — Падмой Патил.

— Какой ужас. На мне вся одежда повисла, — сморщился аристократ, говоря уже вовсе не своим голосом и продолжая морщиться. — Как я в этом пойду?

— Я дам тебе что-то из своей одежды, — сказала Гермиона, оглядывая себя в это время. Тяжело выдохнула.

— Этого мне ещё не хватало, — фыркнул аристократ, демонстративно отвернувшись, показывая всем своим видом, что надевать её вещи не собирался.

— Не ёрничай, у тебя нет выбора.

Сказала Грейнджер, достала из сумки заранее подготовленную одежду и протянула Малфою. Ещё достала обувь, знала, что размер будет очень отличаться, поэтому позаботилась обо всём заранее.

— Переодевайся, а потом через камин отправимся в Косую Аллею, неподалёку нас будет ждать нужный человек.

Девушка из приличия отвернулась, ожидая, когда он переоденется в женские вещи. Это потребовало больше времени, чем она думала. Однако, через пять минут они оба шагнули в камин, чётко произнеся нужное место «Косая Аллея». Совсем скоро они очутились в нужном месте. Девушка осмотрелась, необходимо было узнать в ком-то того, кого они искали. Это было практически невозможным, потому что ей не оставили ни одной подсказки, как выглядит этот человек или какие-то отличительная черты. Двадцать минут они просто просто около того же магазина, вглядываясь в лица прохожих. Говорят же, что иногда, когда встречаешься с незнакомым человеком, понимаешь, он ли это, взглянув и поймав его взгляд. Так и получилось... К ним подошла женщина лет сорока пяти, загадочно улыбнувшись.

— Доброго вечера, вам, Мисс Грейнджер, и вашей спутнице... Могу ли я узнать, как к вам обращаться? — спросила незнакомка, ведя себя достаточно странно.

— Я Гермиона, а это Падма... Как можно обращаться к вам? Прошу прощения за свой, как может показаться, бестактный вопрос, но откуда вы знаете моё имя? — спросила девушка. Неужели она зря меняла облик. Делала же это ради того, чтобы ее не узнали, а тут такое.

— Поверьте, я прожила на свете больше, чем кажется и оборотным зельем меня не обманешь, — легко усмехнувшись, Миссис Неизвестность обвела взглядом Драко, который занервничал. — Привели сюда пожирателя смерти? Рисково. Я в праве отказать вам и ничего не рассказать, однако, я обескуражена вашей храбростью, поэтому так и быть... Пройдёмте только в дом, на улицах слишком небезопасно.

Показав рукой направление, женщина двинулась вперёд. Её белокурые волосы почти до пят скрывали её фигуру и половину лица, тем самым создавая пелену загадочности. Девушка нервно глянула на Малфоя, поджав губы. Они поняли друг друга без слов. Оба переживали, что их так быстро раскрыли, ещё и в слух сказали сразу же.

— Прошу, чувствуйте себя как дома. Алекс, не переживай, у нас гости, — произнесла женщина, нежно улыбаясь. Ответа не последовало, но, кажется, Миссис Неизвестность была этому рада. Прошла в гостиную, поманив гостей за собой. Присела на диван, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Напротив стояли два кресла, где и расположились молодые люди. — И так, я готова ответить на ваши вопросы.

— Это прекрасно. Но, может, для начала, скажете своё имя? — сказал Малфой, явно раздраженный всей этой загадочностью, сложил руки на груди.

— Я Евгения Бойко, выпускница Колдотворца. Это магич...

— Мы знаем, что это такое. Не надо делать из нас глупцов, Евгения, — съязвил Драко. Пусть он и находился в теле девушки, его интонация речи и мимика никуда не пропала даже сейчас.

— Прекрасно, я очень рада, что мне попались умные слушатели. В прошлом я — правая рука темного лорда, мы вместе хотели захватить мир, навести новую идеологию порядков, но не сложилось.

— Как вы познакомились с ним?

— Мы учились в одно время в школе, вместе были любимыми учениками профессора Слизнорта, увлекались темной магией и часто проникали в запретную секцию. Всё началось с четвертого курса, когда я впервые убила человека, — Бойко говорила так, будто это было чем-то очень обыденным. — Мы сделали это вместе с Томом. Мы убили маггла, первого попавшегося. Ночью выследили его, завели в темный угол и убили. Только перед смертью он пережил шестичасовые пытки, из-за которых впоследствии скончался.

— Вы убили человека, когда вам было 14 лет?

— Да, это было моё первое убийство рядом с ним, никогда не забуду.

— Значит, вас объединяли схожие взгляды и желание навести новые порядки? — подвела итог Гермиона, взглянув на женщину.

— Всё верно, — кратко ответила Евгения, продолжая улыбаться.

— Подождите, но... Если вы выпускница Колдотворца, то каким чудом оказались в Хогвартсе? — спросил уже Малфой, нахмурив брови.

— С первого по шестой курс я училась в Хогвартсе, была бок о бок с Томом, но потом... Я влюбилась в другого человека. Отказала Тому и сказала, что больше не хочу убивать и поддерживать его взгляды. В тот день он был ужасно зол, он знал, кого я сильно любила. Он убил мою любовь на моих глазах, специально, чтобы нам ничего не мешало осуществлять задуманное дальше. Но он не предусмотрел то, что меня этим было не остановить... — сказала женщина. Опустила взгляд на свои руки, а потом усмехнулась. — Я перевелась в другую школы, и мы больше не виделись. Никогда. Вот такая история.

— Очень мило и трогательно, я чуть не заплакал, но чем это может помочь нам? Неужели вы думаете, что мы пришли за этой информацией? Нам сказали, что вы знаете, как ослабить и уничтожить Лорда. Похоже, не знаете...

— Знаю, — снова краткость ответов, которая просто выводила из себя. Неужели нельзя было полностью сказать обо всём сразу. — Том убивал не ради забавы, а ради того, чтобы он мог жить вечно. Каждое убийство — новый крестраж и...

— Быть не может, — шепнула Гермиона. — Он расщеплял душу и помещал её в мертвых людей?

— Не совсем так. Не в людей, а предметы. Пока целы все крестражи — он может жить вечно. Но если уничтожить хотя бы один прежней силы у него никогда не будет. Он будет слабеть с каждым уничтоженным предметом.

— И сколько их? Два, три? Учитывая, какой он безумный, точно не один, — усмехнулась Грейнджер.

— Семь.

— Она расщеплял душу семь раз?! Да вы шутите. Не один человек не выдержит такого, — говорила девушка, не веря в то, что сейчас услышала.

— Никто и не говорил, что он остался после этого человеком, — снова эта загадочная улыбка. Женщина поднялась с дивана и прошла к полке. Просунула руку, которая исчезла по плечо, а после достала черный блокнот, дневник... — Он оставил мне на память о себе дневник, дневник Тома Реддла... Это крестраж, я чувствую темную энергетику рядом с ним. Я многого натерпелась, храня его у себя, но пришло время его отдать.

— Но что нам с ним делать? Неужели вы сами не могли его уничтожить? — спросил Драко, скептически окинув взглядом дневник и Гермиону, которая взяла его в руки.

— Не могла. Я не нашла ничего, что могло бы уничтожить крестраж, созданный им. Однако, мне удалось кое-что узнать... Вам нужен такой предмет, который невозможно сломать, повредить, он должен впитывать всё то, что с ним делают. Многие думают, что речь идёт о чем-то гоблинской работы, больше ничего не могу сказать.

— Думаете, надо найти какое-то оружие, созданное гоблинами? Но ведь они делают огромное количество различного оружия, как понять, что это то, что нам нужно?

— Вы поймёте сразу, как увидите. Как я поняла сегодня, когда увидела вас, — женщина сплела пальцы и вздохнула, продолжая улыбаться. Это пугало в какой-то степени.

— Это всё, что вы можете нам рассказать? — спросила Гермиона, поднимаясь с кресла и собираясь потихоньку уходить, по сначала хотелось узнать, всё ли они узнали из того, что могли?

— Я могу рассказать вам ещё многое, но сейчас это неважно. Придите ко мне, когда уничтожите этот дневник. И ещё, я прошу вас никому не рассказывать о нашем разговоре, даже тем, кто наметил нам встречу. Я никому не верю.

— Прям никому? Тогда зачем пустили нас в свой дом и рассказали об этом? — спросил Малфой, вскинув бровь и тоже поднявшись, проходя к входной двери.

— Алекс сказала, что вам можно доверять. А я верю Алекс... — улыбнулась женщина на прощанье. Больше она не сказала ни слова, безмолвно закрыла за ними дверь и ничего более.

Грейнджер и Малфой ещё около пяти минут стояли на лестничной клетке, переваривая всю информацию, которую получили. Очнувшись, Гермиона убрала дневник в свою сумку, спрятав его поглубже, чтобы никто не знал и не нашел.

— Я думаю, это нам чем-то поможет. Но вот чем... — вздохнула девушка. — Ещё и узнать надо, каким оружием можно уничтожить этот дневник и остальные вещи. У меня совершенно нет идей. А ты что думаешь?

— Что эта тетка нас надурила. Она сумасшедшая, по ней видно. Впихнула нам какой-то хлам лишь бы мы отвязались, вот и всё. Другого рационального и адекватного объяснения произошедшему я найти не могу, — пожал плечами парень.

— Не будь таким... Таким... В общем, я прошу тебя, подумай, может ты знаешь кого-то, кто увлекается оружием гоблинской работы? Надо будет поискать какую информацию в городской библиотеке, там точно что-то найдется, — стала раздумывать Гермиона, но парень лишь засмеялся с ее слов.

— Не будет там ничего. Единственные сохранившиеся книги про гоблинов и их работы находятся в библиотеках чистокровных семей, и то, максимум, у трёх. На самом деле книг не так много. Их издали давным-давно в пяти экземплярах. Три подарили главным чистокровным семьям, одну отдали, как дань Мерлину, а одна пропала...

— Может она попала в руки Темного Лорда?

— Звучит нереально, но всё может быть. Возможно, этим он и воспользовался. По сути сейчас никто не знает, как его остановить и уничтожить, он в выигрыше, — Малфой поджал губы, сунув руки в карманы. Действие зелья начало проходить...

— Мы должны найти хотя бы одну книгу. Если одна отдана Мерлину, она сразу отпадает. Ещё четыре. Одна потеряна, навряд ли нам повезет её найти. Тем более, мне кажется, что она сейчас при руках... Остаётся три, как ты говоришь, находящиеся в библиотеках чистокровных семей. У кого они? Паркинсон? Забини? Нотт? Блэки? Кто ещё там есть... Даже если мы узнаем, как нам туда попасть?

— Ты не видишь дальше собственного носа.

— В каком смысле? — спросила Гермиона, взглянув на Слизеринца и нахмурившись.

— Я знаю, где одна из трёх книг, — чуть ухмыльнулся Драко.

— И где же?

— В Малфой-мэноре, разумеется.