14.

Прошли ещё несколько дней, и жизнь в деревне снова начала приходить в норму. Но Ванесса не могла забыть. Её страх за брата и ненависть к Фатуи — это было, как незаживающая рана. Она избегала разговоров со Скарамуччей, хотя он, как ей казалось, всё ещё где-то неподалёку. Его присутствие стало угрожающей тенью, от которой ей некуда было деться.

Элиас, не зная всех деталей, лишь тихо наблюдал за её поведением, видя, как сестра становится всё более напряжённой.

— Сестра, всё ведь хорошо, да? — спросил он однажды вечером, когда она укладывала его спать.

— Конечно, всё хорошо, — сказала она, натягивая улыбку, но он заметил дрожь в её руках.

---

На следующий день Ванесса отправилась на окраину деревни, чтобы запастись травами. Её беспокойство росло с каждым днём, и ей было нужно хоть немного времени наедине с собой. Но тишина леса, казалось, была слишком громкой, слишком навязчивой.

— Преследуешь меня снова? — холодно бросила она, не оборачиваясь, когда услышала позади шаги.

— Впечатляет, — голос Скарамуччи был всё тем же раздражённым, но в нём послышались новые нотки. — Я думал, ты меня не заметишь.

Она обернулась, глядя на него с нескрываемой злостью.

— Чего тебе?

— Убедиться, что ты не попадёшь в очередную передрягу, — он скрестил руки на груди, его взгляд был почти насмешливым.

— Я справлюсь сама, — отрезала она, собирая травы в корзину.

— Как справлялась, когда те люди почти сожгли твою деревню? — он шагнул ближе, его голос прозвучал жёстче.

Ванесса бросила на него уничтожающий взгляд.

— Это из-за тебя! Всё из-за тебя и твоих мерзких Фатуи!

— Да, — он неожиданно легко согласился, заставив её замереть. — Но теперь это и моя проблема.

— Почему ты всё ещё здесь? — спросила она, её голос дрожал от гнева и непонимания.

— Потому что я всё испортил, — его ответ был неожиданно честным.

Её это выбило из колеи. Она ожидала чего угодно — насмешек, угроз, но не этого.

— Исправь это. Уходи, — сказала она, отворачиваясь.

— Не могу, — его голос стал тише.

Она замерла.

— Почему?

— Потому что, если они вернутся, ты не сможешь их остановить. А я... могу.

Она рассмеялась — горько, сухо.

— Зачем тебе это? Что тебе до нас?

— Потому что я не хочу ещё одной смерти на своих руках, — его голос дрогнул, и она повернулась к нему.

На мгновение их взгляды встретились. Его глаза, обычно полные презрения и гнева, теперь казались пустыми, почти уставшими.

— Ты можешь меня ненавидеть, можешь желать моей смерти. Но пока я здесь, они не тронут ни тебя, ни твоего брата.

Ванесса хотела что-то ответить, но не смогла. Слова застряли в горле.

---

В ту ночь деревня снова была охвачена тревогой. Звуки шагов, едва слышные шёпоты и зловещие силуэты в лесу.

— Они вернулись, — прошептала Ванесса, глядя в окно.

Скарамучча, стоявший у двери её дома, сжал руки в кулаки.

— На этот раз их больше.

— Что делать? — её голос звучал тихо, но твёрдо.

Он посмотрел на неё.

— Мы сделаем так, как ты хочешь.

Её сердце дрогнуло. Она понимала, что это не просто угроза для неё, это угроза для всей деревни.

— Тогда иди. Иди и покажи, что ты не просто марионетка.

Он усмехнулся, хотя в его глазах снова появилась знакомая боль.

— Значит, ты мне веришь?

Она кивнула, пусть и неохотно.

— Но если ты снова предашь нас... я этого не прощу.

Он ничего не ответил, только развернулся и исчез в темноте.

---

Бой начался до рассвета. Ванесса наблюдала издалека, сжимая в руках своё оружие. Она видела, как Скарамучча сражался, его Глаз Бога вспыхивал в ночи, будто маяк. Это был человек, который столько раз причинял ей боль, но теперь защищал её дом.

Когда всё закончилось, он стоял один среди поверженных врагов. Его силуэт, освещённый первыми лучами солнца, казался одновременно пугающим и величественным.

Ванесса вышла к нему. Её сердце сжималось от противоречивых чувств.

— Ты... — начала она, но замолчала.

Он повернулся, его лицо было бледным, но в его глазах горела странная решимость.

— Это всё? Или они вернутся?

— Они всегда возвращаются, — сказал он с грустной усмешкой. — Но теперь они знают, что ты не одна.

Её взгляд смягчился, хотя она этого и не хотела.

— Спасибо, — едва слышно сказала она.

Он ничего не ответил, только кивнул, словно не знал, как реагировать на такую искренность.

И впервые за долгое время между ними установилось странное, но почти комфортное молчание.

После того рассвета, когда деревня вновь обрела покой, жизнь начала возвращаться в привычное русло. Ванесса старалась забыть о том, что произошло, но каждое утро, глядя на разрушенные дома, напоминания о ночной битве всё ещё вызывали в ней гнев и боль.

Скарамучча тоже не исчез. Он держался в стороне, как всегда раздражённый и угрюмый, но на удивление не пытался уйти или исчезнуть без предупреждения. Он словно ждал чего-то, хотя Ванесса не могла понять, чего именно.

Однажды утром, когда Ванесса отправилась к реке за водой, она увидела его. Он стоял на обрыве, задумчиво глядя вдаль. Впервые он казался не таким грозным, каким она привыкла его видеть.

— Ты здесь просто ради вида? — спросила она, подходя ближе.

Он обернулся, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на усталость.

— А что, если да?

— Ты не выглядишь как человек, который может наслаждаться видами, — ответила она, наполняя кувшин.

Он усмехнулся.

— Возможно, ты права.

Она выпрямилась, пристально глядя на него.

— Почему ты до сих пор здесь?

— Ты всегда задаёшь один и тот же вопрос, — его голос прозвучал сухо. — Может быть, потому что мне больше некуда идти.

Она нахмурилась, но ничего не ответила.

— Или потому что я всё ещё думаю, что ты можешь вляпаться в неприятности.

— Я сама могу о себе позаботиться, — отрезала она, возвращаясь к реке.

— Это я уже видел, — он подошёл ближе, его взгляд стал серьёзнее. — Но что, если неприятности снова придут сюда?

Она остановилась, держа кувшин в руках.

— Тогда я с ними справлюсь.

— Одна?

Она не ответила.

Несколько дней спустя в деревне появился незнакомец. Высокий, с острым взглядом и странной аурой, он пришёл с заявлением, что ищет кого-то из деревенских.

Ванесса, настороженная таким визитом, вышла к нему, но незнакомец сразу обратил внимание на Скарамуччу, стоявшего неподалёку.

— Ты. Я знал, что найду тебя здесь, — сказал он, его голос был глубоким и холодным.

— А я надеялся, что никогда больше не увижу твою рожу, — ответил Скарамучча, скрестив руки на груди.

— Кто это? — спросила Ванесса, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

— Старый знакомый, — бросил он, не сводя глаз с незнакомца. — Это не твоё дело.

Но незнакомец ухмыльнулся, переведя взгляд на неё.

— О, но теперь это её дело. Ты же знаешь, что они всегда страдают из-за тебя.

Скарамучча напрягся, его кулаки сжались, но он не сделал ни шага.

— Слушай меня, — сказал он, резко обернувшись к Ванессе. — Если он что-то сделает, просто беги.

— Что? Нет! — она подняла голос. — Я не оставлю деревню.

— Это не обсуждается! — отрезал он, его голос стал резким и властным.

Незнакомец рассмеялся.

— Как мило. Ты правда думаешь, что сможешь защитить их?

— Попробуй, и увидишь, — прошипел Скарамучча, его Глаз Бога вспыхнул в руках.

Ванесса не понимала, кто был этот человек, но её сердце сжалось от странного предчувствия.

— Я не дам тебе разрушить это место, — твёрдо сказала она, вставая рядом с Скарамуччей.

— Тогда готовься к последствиям, — ответил незнакомец, доставая оружие.

---

Бой был ожесточённым. Незнакомец явно превосходил их обоих по силе, и Ванесса быстро поняла, что их шансы на победу были ничтожно малы. Скарамучча сражался отчаянно, защищая её и Элиаса, который наблюдал за происходящим из дома.

Но в какой-то момент незнакомец переметнулся к Ванессе, нанеся ей удар, от которого она рухнула на землю.

— Нет! — крикнул Скарамучча, бросившись к ней.

Его лицо исказилось от ярости, но в его глазах была ещё и боль.

— Ты пожалеешь об этом, — прошептал он, активируя свою силу на полную мощность.

Бой продолжался, но Ванесса, ослабевшая от ранения, могла только наблюдать. Скарамучча был готов пожертвовать всем, лишь бы защитить её и деревню.

Когда наконец незнакомец исчез, оставив их вымотанными и раненными, Ванесса посмотрела на Скарамуччу.

— Ты рисковал... ради меня?

— Заткнись, — сказал он, помогая ей подняться. — Ты ведь знаешь, что я ненавижу, когда ты задаёшь глупые вопросы.

Она улыбнулась, несмотря на боль.

— Может быть, ты не такой уж и злодей.

— Не льсти себе, — бросил он, но в его голосе был намёк на облегчение.