15.

Прошло несколько часов после боя, и деревня вновь затихла. Жители, осторожно выглядывая из своих домов, начали подбирать остатки разрушений. Ванесса, несмотря на рану, настаивала, что она в порядке, хотя ей явно требовался отдых. Скарамучча молча наблюдал за ней, стоя в тени, будто не решаясь подойти ближе.

Элиас, выбежав из дома, бросился к Ванессе, крепко обняв её.

— Я думал, что ты больше не вернёшься! — сказал он со слезами на глазах.

Она погладила его по голове, стараясь скрыть усталость.

— Всё хорошо, мы справились.

— Благодаря ему? — мальчик бросил взгляд на Скарамуччу.

Тот фыркнул, отвернувшись.

— Не преувеличивай. Я сделал только то, что счёл нужным.

— Ага, конечно, — с усмешкой ответила Ванесса, чувствуя себя достаточно уверенно, чтобы поддразнить его.

---

Вечером, когда жители разожгли костры, чтобы отметить, что угроза миновала, Ванесса и Скарамучча остались в стороне. Она сидела у одного из домов, обвивая руки вокруг колен, её взгляд был устремлён в небо.

— У тебя есть привычка задумываться о глупостях? — неожиданно спросил он, подходя ближе.

Она обернулась, слегка нахмурившись.

— Если тебя это так раздражает, можешь уйти.

— Я просто хочу убедиться, что ты не вляпаешься в очередную беду, — сказал он, садясь рядом.

Она удивлённо подняла бровь.

— Заботишься обо мне?

Он не ответил сразу, просто посмотрел в сторону.

— Это не забота. Это... необходимость.

Она хмыкнула.

— Конечно.

Молчание повисло между ними. Небо над деревней темнело, звёзды загорались одна за другой.

— Почему ты не ушёл? — спросила она наконец, её голос был спокойным, но настойчивым.

— Потому что я ещё не закончил, — ответил он, избегая её взгляда.

— С чем?

— С... тобой.

Её сердце замерло на мгновение. Она не знала, что он имел в виду, но почувствовала, как что-то в его голосе изменилось.

---

На следующее утро Скарамучча подошёл к ней с серьёзным выражением лица.

— Нам нужно поговорить.

— Если ты собираешься снова загадочно исчезнуть, то можешь не утруждаться, — ответила она с сарказмом, складывая руки на груди.

— Я остаюсь, — резко сказал он.

Она замерла.

— Что?

— Я остаюсь здесь, — повторил он.

— Ты с ума сошёл? Ты даже не выносишь деревенской жизни.

— Возможно. Но кто-то должен присматривать за тобой и твоим братом, пока вы не вляпаетесь в ещё большую беду.

Она недоверчиво смотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Как никогда, — ответил он, слегка нахмурившись.

— И как ты себе это представляешь?

— Это уже твоя проблема, — с ухмылкой сказал он, отворачиваясь.

Ванесса не могла сдержать смешка.

— Ты самый странный человек из всех, кого я встречала.

Он остановился, обернувшись к ней.

— Взаимно.

Прошли недели. Скарамучча, несмотря на свой взрывной характер, действительно остался. Он не был частью деревни, не принимал участие в их праздниках или делах, но его присутствие чувствовалось в тени. Он часто уходил на долгое время, возвращаясь лишь тогда, когда на горизонте появлялась новая угроза.

Ванесса наблюдала за ним с осторожным интересом. Его поведение было парадоксальным: иногда он мог часами молчать, сидя на крыше какого-нибудь дома, а иногда раздражённо кричал на местных детей, которые пытались что-то выяснить о нём. Элиас, впрочем, научился с ним ладить.

— Сестрёнка, — однажды спросил мальчик за ужином, — а он всегда такой?

— Какой? — спросила она, откусывая кусок хлеба.

— Суровый, но... добрый.

Ванесса невольно улыбнулась.

— Не знаю. Думаю, он сам ещё пытается это понять.

---

Однажды ночью, когда луна ярко освещала деревню, Ванесса не смогла уснуть. Она вышла на улицу, обняв себя руками, чтобы согреться. Скарамучча сидел на ступеньках их дома, не замечая её.

— Не спишь? — спросила она, подходя ближе.

Он бросил на неё быстрый взгляд.

— А ты?

— Бессонница.

Он кивнул, словно понимая её без слов.

— Как думаешь, долго это продлится? — спросила она, садясь рядом.

— Что именно?

— Спокойствие.

Он посмотрел на небо, словно в поисках ответа.

— Спокойствие — это иллюзия. Оно всегда временное.

Она вздохнула.

— Ты не можешь хотя бы раз сказать что-то утешительное?

— Это не в моей природе, — отрезал он, но в его голосе слышалась нотка мягкости.

— Всё равно спасибо, что остался, — неожиданно сказала она.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Зачем?

— Просто.

Он снова отвернулся, не найдя ответа.

---

На следующий день деревня снова забурлила. Прибыли торговцы, принесшие новости из внешнего мира. Они рассказывали о странных событиях: исчезновении целых поселений, о таинственной группе, которая оставляла за собой лишь пепел.

— Фатуи? — спросила Ванесса, стоя рядом с одним из торговцев.

— Возможно, — ответил он.

Скарамучча, услышав их разговор, молча подошёл.

— Это не они, — уверенно сказал он.

— Откуда ты знаешь? — бросила она вызов.

— Потому что я бы знал.

— Ты говоришь так, будто до сих пор на их стороне.

Он раздражённо фыркнул.

— Я просто знаю их методы.

Она смерила его взглядом, но решила не продолжать спор.

---

Однако ночью Ванесса заметила, что его нет в деревне. Его исчезновение беспокоило её больше, чем она хотела бы признать.

Когда он вернулся, выглядел он мрачнее обычного.

— Что-то не так? — спросила она, поймав его у двери.

— Это не твоё дело, — отрезал он, но в его голосе звучала тревога.

— Ты просто не можешь быть честным, да? — Ванесса скрестила руки на груди.

Он остановился, бросив на неё усталый взгляд.

— Там... пустота, — тихо сказал он.

— Что?

— Я нашёл одно из мест, о которых говорил торговец. Там нет ничего. Ни людей, ни следов боя. Только пепел.

Она замерла, чувствуя, как холод пробирается к сердцу.

— Ты уверен?

— Я видел это своими глазами.

Ванесса долго молчала, пытаясь осмыслить его слова.

— Мы должны что-то сделать, — наконец сказала она.

— Мы ничего не должны, — возразил он, его голос был напряжённым.

— Ты действительно хочешь просто смотреть, как всё уничтожается?

Он отвернулся, но она успела заметить тень сомнения в его глазах.

— Я не герой, Ванесса.

— Знаю. Но ты не трус.

Эти слова, кажется, задели его за живое.

— Утром выходим, — коротко сказал он, прежде чем скрыться в темноте.

Она стояла на месте, глядя ему вслед. Всё, что она могла сделать сейчас, — это надеяться, что их путь не приведёт к ещё большему разрушению.