12.

«...»

Дни сменялись ночами, а ощущение его незримого присутствия не покидало её. Ванесса чувствовала, что за ней наблюдают, хотя сама не могла поймать его на этом. Скарамучча будто превратился в призрак — всегда на шаг впереди.

Она пыталась отвлечься на заботы о брате, на работу в деревне, но мысли о нём преследовали её. Зачем он остался поблизости? Почему не исчез, как обещал?

Однажды ночью, когда деревня уже погрузилась в сон, Ванесса вышла на улицу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Её взгляд скользнул по линии деревьев, окружавших поселение. И там, на мгновение, она увидела тень.

— Я знаю, что ты там, — громко сказала она, не дожидаясь, пока он сам появится. — Выходи.

Ответа не последовало, но через несколько секунд из темноты шагнул Скарамучча.

— Ты стала слишком внимательной, — усмехнулся он, скрестив руки на груди.

— И ты слишком плохо прячешься, — ответила она, сквозь зубы.

Он сделал шаг вперёд, а она — назад, автоматически защищая своё личное пространство.

— Что тебе нужно? — В её голосе звучало раздражение.

— Ничего, — коротко ответил он, но его взгляд говорил обратное.

— Тогда уходи, — отрезала она, сжав кулаки.

— А ты хочешь, чтобы я ушёл? — его голос был мягким, но в нём звучал вызов.

— Да, — не дрогнув, сказала она.

Он усмехнулся, но в его улыбке не было веселья.— Лжёшь.

Эти слова вызвали в ней вспышку гнева.— Как ты смеешь утверждать, что я...

— Потому что я вижу это. В твоих глазах. Ты говоришь, что ненавидишь меня, что хочешь, чтобы я исчез, но это не так.

— Ты ничего обо мне не знаешь! — её голос дрогнул.

— Зато знаю, что ты слишком долго держишь всё в себе, — он сделал ещё один шаг, подходя ближе.

Она попыталась отступить, но споткнулась о корень и упала. Скарамучча быстро оказался рядом, протянув руку, чтобы помочь ей встать.

— Не трогай меня! — она резко оттолкнула его руку, но он не отошёл.

— Ванесса, — его голос стал холоднее. — Ты можешь ненавидеть меня, сколько угодно. Но ты знаешь, что эта ненависть — всё, что у нас осталось.

Её глаза наполнились слезами. Она отвернулась, не желая, чтобы он увидел её слабость.

— Ты сломал мне жизнь, — тихо сказала она, сжимая кулаки. — Ты и твои люди забрали у меня всё.

— Знаю, — его голос тоже стал тише. — И я никогда не попрошу прощения.

Она подняла на него полный злости взгляд.— Тогда зачем ты всё ещё здесь?

Он замолчал, затем отвёл взгляд.— Потому что не могу уйти.

Эти слова выбили её из равновесия. Она смотрела на него, не веря своим ушам.

— Что?

— Ты стала частью моего хаоса, — сказал он, опустив глаза. — Ненавидеть тебя легче, чем отпустить.

Она не знала, что ответить. Его слова звучали странно, почти болезненно.

— Ты не заслуживаешь ничего, кроме презрения, — сказала она наконец, поднимаясь на ноги.

— Возможно, — усмехнулся он. — Но это не значит, что я уйду.

Она почувствовала, как внутри поднимается буря. Она хотела закричать на него, ударить, выгнать, но понимала, что он всё равно не уйдёт.

— Тогда оставайся в своей тени, — сказала она, разворачиваясь и уходя. — Но не думай, что я позволю тебе разрушить то, что осталось от моей жизни.

Ванесса устала от этой бесконечной борьбы — и с ним, и с самой собой. Она знала, что любая попытка вытолкнуть его из своей жизни была бы бессмысленной. Он был как непрерывная буря: всегда рядом, всегда мешал, но неизменно оставался частью её мира.

Она опустилась на ступеньки у дома, устало потирая виски. Закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этого хаоса хотя бы на мгновение.

И вдруг почувствовала его присутствие рядом. Даже не открывая глаз, она знала, что это он.

— Чего ты добиваешься? — спросила она раздражённо, но голос её прозвучал тише, чем она хотела.

Он не ответил. Просто сел рядом, на расстоянии, которое показалось ей одновременно слишком близким и слишком далеким.

— Ты даже не спрашиваешь, можно ли, — произнесла она, раздражённо выдыхая.

— А ты бы разрешила? — ответил он безразлично, но в голосе его слышалась лёгкая насмешка.

Ванесса не ответила, закрыв глаза сильнее. Она чувствовала, как усталость охватывает её всё сильнее, тянет вниз, словно руки из темноты. Она не хотела засыпать рядом с ним, не хотела показывать ни капли своей слабости. Но силы покидали её.

Всё было так тихо, что она услышала, как он слегка откинулся назад, положив руки на колени. Это движение отдалось странным эхом в её голове.

— Ты всегда так молчишь, когда злишься? — неожиданно спросил он, словно его действительно интересовал ответ.

— Иногда лучше молчать, чем говорить с тобой, — пробормотала она сквозь полусон.

— Мудро, — усмехнулся он, но вместо насмешки в его голосе прозвучало что-то, чего она раньше не замечала. Сожаление? Нет, это невозможно.

Она чувствовала, как холод ночи пробирается под её кожу, но ещё сильнее ощущала усталость. Голова стала слишком тяжёлой, чтобы держать её прямо. Она почувствовала, как начинает наклоняться в сторону, и, прежде чем смогла остановить себя, её голова оказалась на его плече.

Скарамучча напрягся, едва ощутимо, но не двинулся.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — пробормотал он, почти шёпотом.

— Тихо, — выдохнула она, уже погружаясь в сон.

На его губах появилась едва заметная тень улыбки. Он медленно выдохнул и посмотрел на звёзды, сиявшие в ночном небе.

— Упрямая, как всегда, — сказал он, но голос его звучал мягче.

Она не ответила. Она уже спала, а её дыхание стало размеренным и тихим.

На мгновение он позволил себе расслабиться, ощущая её близость. Она всё ещё ненавидела его, всё ещё видела в нём врага. Но сейчас, в этот момент, было странное затишье.

— Ты никогда не перестаёшь удивлять меня, Ванесса, — прошептал он, не отводя взгляда от звёзд.

И впервые за долгое время его собственный хаос затих.