Глава IV. Детективное агентство «Калверт и Ко»

— Да, мистер Геррингтон, я прекрасно вас слышу! Да! Вы наш самый важный клиент, и первый час консультаций для вас всегда бесплатно! Да! Да, я понимаю, что вы хотите услышать, но... Простите! Я перезвоню вам позже. И вам хорошего дня!

Забиться под офисный стол, обладая ростом Александра Куэрво, оказалось той еще задачкой со звёздочкой, и все же ему это удалось.

Дрожь приближающегося землетрясения Алекс почувствовал еще раньше, чем первая стеклянная вазочка с декоративными цветами слетела на пол. Под кончиками пальцев пробежали мелкие электрические разряды, и в кабинете запахло палёными волосами. Снова. За полгода Александр Куэрво уже начал привыкать к происходящим вокруг странностям, раздающимся в голове голосам и вещам, которые видит только он. Так, только на прошлой неделе он трижды столкнулся на лестнице дома с уродливыми африканскими масками. А на этой неделе он мог поклясться, что слышал доносящуюся из запертого кабинета отца испанскую ругань, разобрать в которой хоть слово Александр так и не смог.

Поэтому, почуяв знакомую вонь горящих волос, Алекс спешно сполз под стол и, прихватив блокнот с ручкой стал ждать, пока звон падающих от тряски на пол фотографий и грамот стихнет.

Несвойственная Иллинойсу волна землетрясений накрыла Чикаго в последние три месяца, и с каждой новой неделей частота толчков начинала усиливаться. Сотрудники офиса подозрительно косились на идущие по стенам трещины, предпочитая все больше работать удалённо. Полиция и медики не справлялись с несчастными случаями. А Александр Куэрво пытался понять, в какой момент Чикаго из спокойного и безопасного — относительно природных катастроф — города превратился чуть ли не в оплот всех бедствий, какие только можно было придумать.

Он даже уже не удивлялся, когда по дороге на работу стоял в пробке из-за очередного обвалившегося на проезжую часть дома, а волнение беспричинно одолевало его в минуты спокойствия и тишины, отзываясь позже новостными заголовками и уведомлениями в блогах.

Удивительно, что еще озеро все еще не решилось выйти из берегов и затопить улицы города.

Щёлкнула дверная ручка, и стену напротив стола осветила тонкая яркая полоска, ворвавшаяся сквозь приоткрытую щель.

— Мистер Куэрво! — голос секретарши звенящей дрожью пробежал по оконному стеклу, заставляя Алекса поморщиться.

— Что?!

Попытавшись вылезти из-под стола, Александр зашипел: макушка с силой встретилась с твёрдым деревом, и в ушах раздался низкий густой звон.

— К вам мистер Маккензи.

Последняя волна подземных толчков прошла еще несколько минут назад, но мысль о приходе Алана Маккензи звучала ужасней, чем угроза быть заживо погребённым под пятьюдесятью этажами металла. Спешно потерев ушибленную голову, Алекс забился глубже под стол.

— Меня нет!

— Он стоит за моей спиной, — устало выдохнула девушка. Кажется, ее звали... Мэри? Алекс не помнил. — Так что не выйдет.

— У меня срочное совещание! — рявкнул Алекс. — Онлайн! С партнёрами!

На мгновение в кабинете повисла тишина. «Мэри» ничего не ответила. Даже не хлопнула дверью, как делала это привычно, стоило ему повысить на секретаршу голос. Вместо этого пол задрожал от медленных глухих шагов. Алекс замер — кажется, его сердце тоже остановилось на мгновение, чтобы продолжить бить в такт чужим шагам. Раз. Два. Три. Яркая полоска света на стене перекрылась очертаниями чужой фигуры, и через мгновение сверху на Алекса насмешливо уставился перегнувшийся через стол Алан Маккензи.

— Да брось, Алекс, — он говорил слишком тихо, чтобы «Мэри» услышала его слова, но достаточно отчётливо для самого Александра, — мы оба прекрасно знаем, что после смерти отца о партнёрстве тебе можно только мечтать. Зачем вкладываться в фирму, если есть другие пути заработать? Твоё начальство уже знает, какое счастье тебе привалило?

Лицо скривилось в лимонной улыбке, и Александра медленно выбрался из-под стола. Алан следил за каждым шагом устраивающегося в рабочем кресле Алекса, как готовящийся к прыжку хищник, и тот сглотнул, слегка оттянув узел галстука. Он не был готов к приходу мистер Маккензи, иначе бы запер дверь кабинета и не высовывался до вечера. Возможно, Алан бы и сам тогда ушёл.

И все же Маккензи сидел сейчас перед ним, самодовольно скалясь и постукивая кончиками сцепленных перед собой пальцев по костяшкам.

— Вы как всегда невероятно пунктуальны, мистер Маккензи. — Алекс нервно перелистывал бумаги, пытаясь найти, за что бы зацепиться взглядом и перевести тему с себя на Маккензи. Скользнув глазами по нескольким строчкам, Алекс впечатался в лист острым концом ручки, продырявив его. — Вот только... Ваша встреча была назначена на позавчера.

— Ах, увы, — наигранно сокрушился Алан, — дела, дела и еще раз дела. Столько навалилось, что я совершенно не представляю, за что хвататься в первую очередь! Ты случайно не занимаешься делами о наследстве или передаче прав?

Алекс медленно моргнул, пытаясь понять, серьёзно ли Алана спрашивает его сейчас об этом, и зевнул.

— Это вам в соседний отдел, мистер Маккензи. — Куэрво махнул рукой в сторону стены, за которой, насколько он помнил, был служебный туалет, и перелистнул несколько страниц, остановившись взглядом на небольшой фотографии в углу и ставшим слишком знакомым за полгода имени. — Сейчас у нас с вами более сложная задача. Келли Синклер.

— А что с ней?

— Вы ее убили.

Это была уже... Алекс сбился со счета, какой попыткой была эта слабая вылазка на поле своего клиента. И по невинному лицу Алана стало ясно, что и в этот раз он вряд ли добьётся вразумительных объяснений, почему британская полиция так жаждет увидеть мистера Маккензи в своём суде.

— Я? Келли?! Брось, Алекс! Я бы и мухи не тронул! Келли была слишком миленькой, чтобы ее убивать. Я просто... — Маккензи повёл плечами, — помог.

Потянувшаяся к чашке с чаем рука замерла. Алекс напрягся: вылетевшего изо рта Алана Маккензи признания могло хватить, чтобы упечь нелюбимого клиента за решётку, но...

— Шучу, — мягко рассмеялся Алан, достав из кармана портсигар и щёлкнув его замком. — У тебя сегодня на удивление невесёлое настроение, Алекс. Мы работаем над этим делом уже год, а ты как в первый раз веришь в мои слова. Что-то стряслось? Что-то с чем я могу помочь?

— Да, мистер Маккензи, — натянуто улыбнувшись поджатыми губами, кивнул Александр, — вы можете помочь, если перестанете паясничать и нормально ответите на мой вопрос. И к слову, — он поморщился, когда Маккензи захлопнул серебряную коробочку и убрал ее обратно, — здесь нельзя курить.

— Это ненадолго. И... — зажав в зубах вытянутую сигарету, процедил Алан, — я уже сказал все, что знаю.

Вздох.

— Боюсь, я вынужден спросить еще раз. Келли Синклер. Ее убили вы? Мистер Маккензи, вы можете и дальше паясничать, все еще считая меня глупым подростком, но мне двадцать шесть, я сдал квалификационные экзамены и у меня есть диплом юриста.

Губы Алана растянулись, и он, подавшись вперёд, покачнулся на стуле и заглянул Александру в глаза.

— Да, я вижу. — Он вытащил сигарету изо рта и ткнул ею куда-то за спину Алекса. — Он висит в рамочке у тебя за спиной. Наверняка мама невероятно гордится тобой.

Хотевший было развернуться и посмотреть, на что указывает мистер Маккензи, Алекс едва удержался от этого. Алан Маккензи скалился ему в лицо, щелкая зажигалкой. Алан Маккензи насмехался над ним и правосудием с того момента, как его выпустили под залог, но никто не мог этого доказать. Алан Маккензи наслаждался безвыходным положением Александра, загнанного в угол семейными и профессиональными обязательствами.

И все же, всего на секунду задержавшись взглядом на датчике дыма под потолком, Алекс позволил Алану закурить, отсчитывая минуты до сигнализации.

Сделав несколько глубоких вдохов, Алекс закрыл папку и отложил ее в сторону.

— Очень смешно. Мистер Маккензи, — едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, процедил Алекс, — вы не ходите на заседания, не выполняете предписания судьи и мне стоит больших усилий сохранять вашу свободу, несмотря на то, что вы так упорно пытаетесь вернуться обратно в тюрьму. Хотя я не совсем понимаю, как, потому что даже полиция уверяет, что в данный момент вы самый законопослушный человек штата. Так зачем вы пришли, если не собираетесь помогать?

— Соскучился, — Алан выпустил вверх сизую струю дыма, кажется, целясь прямо в датчик.

— Вся наша стратегия рушится, потому что обвинение пытается давить на мистер Белла. Не без моего косяка, разумеется. Это я вытащил его из программы защиты свидетелей. Но! — Алекс вскинул указательный палец, ткнув им в сторону Алана. — Еще надо выяснить, как он в неё попал и что наговорил федералам в обмен на защиту. И...

Несколько тяжёлых толчков сотрясли стекло за спиной Алекса с хлюпающим звуком. Ему не нужно было даже оборачиваться, чтобы убедиться в том, что вызов клининговой фирмы в очередной раз — неизбежная необходимость. А вот Алан выглядел весьма заинтересованным произошедшим, вытянув шею и разглядывая расползающийся по окну перьевой фарш.

— Голуби, — Алекс всего на секунду крутанулся в кресле, чтобы оценить потери пернатых, и тут же вернулся к Алану. — Проблемы работы на тридцатом этаже. Правда особого выбора у меня не было, так что... — он кашлянул в кулак, — я уже привык. На чем мы остановились? Ах да, мистер Белл...

— Будь проще, Алекс, — оборвал его Алан, и Александр только сейчас заметил, что лампочка датчика над мистером Маккензи не мигала. — Это дело, показания Уилла, твои жалкие попытки отправить меня за решётку, несмотря на тщательную имитацию помощи. Это все так... — он взмахнул сигаретой, роняя горстку тлеющего пепла прямо на документы, — бессмысленно, если задуматься.

Александра подскочил, выхватывая бумаги из-под носа Алана и спешно отряхивая с них серые комочки.

— Вы что-то знаете?

— Я? — для пущей убедительности Алан ткнул себя в пальцем в грудь. — Нет. Абсолютно ничего. По правде говоря я пришёл просто справиться о твоём самочувствии, Алекс. Ты так много работаешь, так напрягаешься, ради меня, что я просто обязан волноваться. Вдруг с тобой что-то случится? — Он затянулся, на этот раз настолько заманчиво выпустив сладковатый дым через ноздри, что Алексу стоило усилий удержаться и не попросить сигаретку. — Инсульт. Или инфаркт. Или ты вообще просто подавишься попкорном. Жизнь весьма непредсказуема.

Алан беспечно развёл руками и откинулся обратно на стул.

— Вы ведь снова шутите, да? — с сомнением поинтересовался Алекс, прищурившись, а затем натянуто-вежливо улыбнулся. — Если это так, то, пожалуйста, приходите в назначенное время. Всего хорошего. Вы знаете, где выход.

— Ты не замечал за собой... странностей?

Алекс вздрогнул. Мир вокруг на мгновение вспыхнул яркой фиолетово-малиновой вспышкой и тут же потух, подёрнувшись рябью. Он видел перед собой Алана, видел висящие на стенах черными фигурами фотографии. Он даже слышал приглушенные разговоры коллег из-за стекла в коридоре, которые наверняка обсуждали сейчас то, как Алекс в очередной раз бессовестно нарушает корпоративную этику, позволяя клиенту курить в офисе.

И все же он не видел ничего. Только пробегающие в воздухе лиловые искры окружающих его молний. Кто-то щёлкнул выключателем и вырубил весь свет вокруг Алекса, оставив его единственным наблюдателем.

Глаза сидящего напротив Алана Маккензи светились. Они больше не были похожи на те бледные серебристые радужки, нет. На этот раз они потянулись светящимся розоватым туманом, они пульсировали в накатившей на Алекса темноте и тянули к себе. Алан Маккензи продолжал беспечно покуривать сигарету, выпуская в сторону датчика дыма сизые струйки, словно надеясь, что это заставить его работать.

Алекс тряхнул головой: мир вокруг тут же вернул себе краски, ворвался в сознание шумом, а глаза Алана Маккензи были привычно бледными, с темной окантовкой радужки. Ничего необычного или сверхъестественного.

Кроме его способности выводить из себя Александра Куэрво.

— Единственное, что я сейчас замечаю, — Алекс сцепил перед собой руки в замок и быстро заморгал, — это ваше непреодолимое желание изучить границы моего терпения, мистер Маккензи. Так что да, замечаю. Для меня странно, что вы приходите ко мне в офис посреди рабочего дня, врываетесь и начинаете вести непринуждённые беседы, как будто мы с вами друзья!

— А разве нет?

— Нет! — неожиданно для себя Алекс стукнул кулаком по столу. — Вы меня ненавидите, мистер Маккензи, а я презираю вас до глубины души. Вас, вашу дочь, ваш образ жизни и то, как вы добиваетесь всего, чего хотите. Вы не скованы обязательствами. Вы не должны делать то, что вам говорят другие, а если кто-то пытается указать на то, где вы были неправы — вы просто игнорируете замечание, мистер Маккензи. С вами невозможно общаться, и при этом, — Алекс подался вперёд, вдавившись ладонями в острый край стола, и понизил голос до угрожающего шипения, — вы с радостью приползёте вылизать чужие ботинки на парочку зелёных купюр, если это будет вам выгодно.

Он с трудом мог сказать, какое выражение сейчас было на лице мистер Маккензи, но, кажется, на секунду на нем отразилась сдерживаемся ярость. Симпатичное лицо Алана исказилось. Его черты поплыли расплавленным воском, вытягиваясь мешками под глазами, опадающей кожей и глубокими морщинами. Он был похож на картину Дали, если бы тому довелось написать портрет Маккензи. Кожа оттягивалась под собственным весом вниз, пока не стала видна увитая мелкими сосудами внутренняя сторона нижних век, а ресницы выпадали одна за другой.

Алан Маккензи плавился на глазах у Алекса, и он ничего не мог с этим сделать.

Вздрогнув, Куэрво отпрянул и тут же обнаружил перед собой целого и самодовольно ухмыляющегося мистера Маккензи.

— Если бы не необходимость бесплатной помощи, — Алекс скользнул языком по пересохшим губам и сглотнул, — я бы даже не взялся за ваше дело! Но я все еще не партнёр, поэтому особого выбора у меня нет.

Алан оскалился, вдавив сигарету в дно пепельницы на краю стола.

— У тебя ведь всегда нет выбора, да? — глаза Алана сузились до двух маленький щёлочек. — Весь мир давит на тебя. Начальство. Семья. Эйлин. Удивительно, как все вынуждают тебя совершать поступки, которых ты не хочешь, о которых будешь потом жалеть и которые заставляют тревожно спать по ночам. Бедный-бедный Алекс. Загнанный в угол зверь, делающий все по чужой указке. Мне вот что интересно, — он снова подался вперёд заглядывая в глаза Алекса своими, бледными и выцветшими, показавшимися на мгновение практически прозрачными, — есть что-то, что ты делаешь по своей воле?

— Мистер Маккензи...

Его прервала распахнувшаяся дверь кабинета.

Алекс поморщился, подавшись назад и покачнувшись на стуле. Яркая коридорная лампа под самым потолком била в глаза, и рассмотреть в ее свете удалось только женский силуэт, сияющий мнимым нимбом вокруг головы.

— Ой, прости, я не знала...

Мэделин. Алекс не помнил, что она должна зайти. Но, кажется, сегодня был день внезапных встреч, и он искренне хотел верить, что это последняя.

— Нет-нет, все отлично! — Алан подскочил со своего места, резво развернувшись на каблуках и отвесив Мэделин небольшой поклон. — Я уже ухожу! Подозреваю, ваша компания понравится мистеру Куэрво намного больше моей. Он у нас весьма... — Маккензи бросил на Алекса косой взгляд, — консервативных взглядов на жизнь. Работа до шести, взвод маленьких деток и отпуск раз в год на Гавайях. Думаете, он сможет найти для вас местечко в столь плотном расписании?

— Мистер Маккензи шутит и уже уходит, — сквозь сводящиеся от напряжения мышцы процедил Алекс, не глядя на Алана, и тряхнул головой. — Проходи.

Алан с улыбкой отвесил Мэделин еще один короткий поклон — словно издевался над терпением Алекса, — прежде чем оттеснить ее с прохода и уйти. Низкий тяжелый вздох вырвался из груди Александра, когда светлая макушка Маккензи скрылась наконец из поля его зрения и прозрачных стен офиса, но преждевременная расслабленность приглушила бдительность. Он потянулся за стаканом с водой, как из коридора громоподобным криком донеслось:

— Увидимся на суде, мистер Куэрво! Буду с нетерпением ждать встречи!

Тёмная бровь Мэделин недоуменно-заинтересованно вскинулась, и она поспешила закрыть за собой дверь.

— В жизни он еще страннее, чем мне рассказывали коллеги, — хохотнула она.

Мэделин быстро огляделась, остановившись на несколько секунду взглядом на парочке фотографий и тут же переключившись на стопку документов на столе Алекса. Пригнувшись, она по-кошачьи приблизилась к ним, кажется, мысленно пересчитывая в голове количество дел — прихлебнувший воду Алекс видел, как бесшумно шевелятся ее губы, а пальцы указывают на что-то невидимое. Когда же все подсчёты были окончены, Мэделин удовлетворённо выдохнула и рухнула в освободившееся от Алана кресло.

— А у тебя тут уютненько. — Она хлопнула руками по подлокотникам, разглядывая распластавшихся по стеклу за спиной голубей. — Для человека, который клялся, что никогда не будет работать в офисе на жирных республиканских старикашек.

Алекс поперхнулся водой, едва не выпрыснув все на Мэделин.

— Прошу заметить, — хрипло пробормотал он, ударив себя несколько раз по груди, — что я работаю на жирных демократических старикашек. Так что фактически я не нарушил данное обещание. Только если мой детектив не соврал мне.

— Ах, — мечтательно протянула Мэделин, — мои любимые юридические оговорки. Как же мне их не хватает иногда в прокуратуре. Играть по-честному... скучно.

— Ты что-то хотела?

— Твоя просьба.

Алекс непонимающе уставился на Мэделин.

— Ну как же... — она нахмурилась. — Или ты уже забыл? Полгода назад. Два ночи. Ты пьяным барабанил в мою дверь, а потом ныл, как тебе надоели какие-то Калверты. Просил навести некоторые справки и вот... — Мэделин развела руками, — я пришла помочь. Канадские коллеги не очень хотели идти на контакт, но все же мне удалось кое-что из них вытянуть, — с торжествующим видом улыбнулась она. — Правда в следующий раз мне нужно от тебя чуть больше объективной аргументации, чтобы делать запрос. Было сложно объяснить, почему нас так интересует дело десятилетней давности.

Она состроила рожицу и потянулась в карман, откуда через несколько секунд вытащила небольшую фотографию и выложила ее на стол перед Александром.

Если бы Александру Куэрво платили каждый раз, когда приходилось делать вид, что он понимает, к чему клонит собеседник, то сейчас он был бы не молодым миллионером, а миллиардером с маленьких островом где-то в Карибском бассейне. К счастью или сожалению, в этот раз он решил запихнуть свою гордость подальше, и вопросительно выгнул бровь, переведя взгляд с фотографии на Мэделин.

Потому как он впервые в жизни видел изображённого на ней рыжего подростка.

— Нейт Калверт. Шестнадцать лет. — Мэделин усмехнулась, кажется, заметив его замешательство. — Погиб во время школьного эксперимента. Одноклассники подменили реактивы для лабораторной. Взрыв едва не разнёс всю классную комнату в щепки, а парнишку так изуродовало, что хоронить пришлось в закрытом гробу. Свидетели говорят, что он бросился закрывать собой сестру и это... значительно снизило шансы на выживание.

Пальцы осторожно подцепили краешек фотографии, поднимая ее со стола и поднося к лицу. Алекс должен был догадаться, заметив эти острые черты лица, лисий прищур глаз и огненную шапку волос.

...и стоящую плечом к плечу с ним Джанет Калверт.

Он нахмурился: что-то ускользало от него. Снова. Как будто кто-то покопался в его памяти без разрешения. И наработал себе несколько пунктов для получения повестки в суд. Нейт Калверт. Он должен был знать. Он знал. И забыл.

— Боже, Алекс, — закатила глаза Мэделин, — не делай такой лицо, будто это тронуло тебя до глубины души. Ты вряд ли сделал бы то же для Амелии. Вы друг другу руку не хотите подавать, а тут — летящие осколки вперемешку с... кислотой и еще кучей неизвестных мне веществ.

— То, что у меня плохие отношения с Мэлли, — проскрежетал зубами Алекс, кладя фотографию обратно на стол, — еще не означает, что я не бросился бы ее защищать.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Мэделин не ответила, но по ее лицу читалось сомнение в искренности Александра, но ему, возможно, впервые в жизни было искренне все равно на чужое мнение.

Взгляд метнулся по полуразрушенному от землетрясения кабинету, подмечая криво повисшие на стене фотографии, протянувшиеся под потолок глубокие трещины и покрывшееся мелкой сеткой стекло, отделяющее офис Алекса от остальных сотрудников. Александр не помнил, зачем просил Мэделин узнать больше про Нейта Калверта, но это наверняка было очень важно. Если он ради этого проехал полгорода вместо того, чтобы культурно распивать вино перед камином в гостиной.

Бросив последний взгляд на фотографию Нейта, Александр сжал пальцами переносицу и помассировал ее, отгоняя ощущение исходящего от снимка жара. Губы дёрнулись в нервной ухмылке: еще пара месяцев и можно записываться на программу про паранормальные силы — Александр замечал слишком многое, остававшееся в тени для окружающих.

— Что ж, спасибо за информацию. Мне нужно... — Алекс глубоко вздохнул, ощущая, как воздух с болью проталкивается в горле, — подумать, что теперь с этим делать.

***

— Какого черта?

Едва распахнув плечом стеклянные двери бизнес-небоскрёба, Александр практически впечатался в застывший у тротуара винтажный автомобиль. Отполированный до блеска, он с трудом вписывался в окружающую его компанию новеньких спортивных машин, кричащего шашечками такси и нескольких ремонтных грузовиков. Он стоял неподвижно, сияя боковинами шин и изредка издавая громкий гудок, на который никто из прохожих не обращал внимания.

Несколько раз моргнув — для собственной убеждённости в том, что он видит, — Алекс осторожно приблизился к автомобилю, заглядывая сквозь боковое стекло. Бежевая кожаная обивка, тонущий в приглушенном свете салон, в котором Александр смог разглядеть несколько фигур: женскую в искрящемся бисером платье и двух грузных мужчин. Лица пассажиров были скрыты в тени, оставляя видимыми лишь полосатые костюмы и светлое вечернее платье. Александр слышал доносящуюся из салона музыку и громкий женский смех, но не мог разобрать ни слова.

Асфальт под ногой Алекса хлюпнул. Опустив взгляд, Куэрво заметил оставленную подошвой вмятину, расползающуюся в стороны мелкими трещинами. Все звуки затихли, и единственным, что различал Александра, была негромкая мелодия, доносящаяся сквозь приоткрытое стекло автомобиля. Мир замедлился и потух, глухими ударами сердца пульсируя в барабанных перепонках. Краски медленно выцветали: кожа Александра посерела, как и салон автомобиля. Асфальт приобрёл глухой тёмный оттенок, а дом напротив перестал приглашающе сиять неоновыми огнями вывесок.

Он попал на старую черно-белую плёнку, постепенно впитывающую все, что окружало Александра последние полгода.

И выхода из неё не было.

Кто-то из прохожих толкнул Алекса на капот автомобиля, отчего тот снова громко прыснул клаксоном, заставляя Александра впервые взглянуть на водителя через лобовое стекло...

...и тут же едва повалиться на тротуар, встретившись взглядом с двумя пустыми глазницами скелета.

Водитель смотрел на него черными дырами вместо глаз, вцепившись костлявыми пальцами в деревянный руль. Или может он даже не видел Александра перед собой? Сказать наверняка было трудно, когда вместо привычного человеческого лица перед тобой безглазый скелет. Его лицо — или то, что должно было им быть, — смотрело вперёд, словно перед ним была оживлённая трасса и отвлекаться он просто не мог. Иногда он медленно кивал. Хотя скорее это напоминало Алексу покачивающую головой фигурку Скуби-Ду из детства, выпросить которую у родителей ему так и не удалось.

Стеклянная шторка открылась, и из-за неё, покачивая трущимися друг о друга суставами и массивным перстнем и сжимая трость, появилась рука одного из мужчин. Несколько раз ударив водителя лисьим набалдашником по плечу, рука так же медленно исчезла, втянувшись сквозь шторку в салон.

Во рту пересохло. Алекс отшатнулся: серебряная фигурка на носу машины звякнула, — и водитель впервые обратил на него внимание. Медленно повернув череп, он вперился в Алекса зияющими дырами глазниц.

— Вы что делаете? С вами все в порядке?!

Алекс подпрыгнул: раздавшийся за спиной знакомый напугал его больше заглядывающего прямо в душу ретро-скелета. Когда же Александр смог успокоить заколотившееся в груди сердце, вместо автомобиля-призрака перед ним стояла его машина с небольшой вмятиной на капоте — кажется, это только что сделал он сам. Не было никаких скелетов и гостей из прошлого. Не было начищенной до блеска машины и кожаного салона.

Перед Александром не было ничего кроме его машины и младшей из Калвертов, с беспокойством разглядывающей его лицо.

— Послушай, — Алекс сделал несколько медленных глубоких вдохов, нависнув над Мэри-Кейт, — Кэтрин, Мэри или как там тебя...

— Мэри-Кейт.

— Хорошо. Я на тебя не работаю, Мэри-Кейт, — глубокий вдох, резью прорвавшийся через горло, — и не обязан отчитываться.

Прищурившись, Мэри-Кейт уставилась на него своими яркими карими глазами и сморщила нос.

— Вообще-то я вам плачу, мистер Куэрво, так что да, обязаны. — Она тряхнула собранными в хвост волосами. — Тем более, когда у нас назначена встреча, а вы вместо этого отлыниваете и пытаетесь куда-то сбежать. За мои, между прочим, деньги! Я выполнила свою часть и вернула мистера Белла в город, как вы и хотели. И что теперь?

Действительно. Его маленькая авантюра с возвращением мистер Белла в Чикаго никогда бы не увенчалась успехом, даже при активном содействии знакомых из прокуратуры. Мэри-Кейт возникла на пороге офиса в очередной раз внезапно и абсолютно безапелляционно, а брошенная вскользь шутка оказалась выполнена ровно в срок. Уильям Белл вернулся быстрее, чем сотрудники федеральной службы смогли вычеркнуть его имя из своей программы, что не могло не радовать Александра Куэрво.

Но он ненавидел быть должным. Особенно девочкам-подросткам.

Отряхнувшись от налипшей автомобильной пыли, Алекс впервые за это время заметил маячившего за Мэри-Кейт паренька. Ровесника.

— А это вообще кто?!

— Это? — Мэри-Кейт обернулась на стоящего позади неё парня и, вновь посмотрев на Алекса, скривила лицо. — Рик. Мы друзья.

— Пока что, — важно заметил Ричард из-за ее плеча.

— Всегда, — закатила глаза Мэри-Кейт. — Так что он со мной. А мы с вами.

Полученная информация доходила до Александра примерно секунд десять, пока он безуспешно пытался понять, в какой момент жизни он свернул не туда и теперь вынужден проводить время в компании школьников.

— У меня, что, над головой висит табличка о бесплатной юрпомощи для подростков?! — вспыхнул Алекс, оттолкнул плечом подростков и, распахнув дверь машины, бросил папку с документами на переднее кресло. — И почему вы вообще не на учёбе?!

— Остынь, чувак, у нас каникулы, — усмехнулся Ричард, одёрнув длинные рукава куртки, и состроил выражение лица, в котором читалось явное сомнение в умственных способностях Александра.

— «Остынь, чувак»?!

От возмущения Алекс подавился воздухом. Несколько прохожих обернулись, будто на их глазах могло произойти дерзкое похищение — только непонятно кого: подростков или все же Александра Куэрво, — а Мэри-Кейт и Ричард довольно переглянулись, улыбнувшись.

— Да бросьте, мистер Куэрво. Разве вам не интересно разобраться, что происходит вокруг? Вы разве не замечали происходящего? Исчезающие люди, внезапные смерти. Все эти природные катастрофы и... — Мэри-Кейт понизила голос до шёпота и широко раскрытыми глазами вперилась в Алекса, — призраки. Вы ведь тоже их видите, да?

Алекс сглотнул застрявший в горле комок со вкусом желчи, утренней яичницы и кофе. Мэри-Кейт не выглядела, как человек, придумавший все это на ходу, а тот подозрительный взгляд, что она то и дело кидала на автомобиль Алекса, говорил только об одном — она тоже что-то в нем увидела. Возможно, их преследовали разные призраки, но характер преступления и намерения запугать были на лицо — а это уже тянуло на групповой иск, в чем Александр Куэрво никогда не мог себе отказать.

— Ладно, — хмуро буркнул он. — Садитесь. Только ни звука, пока едем! И никакой еды в салоне! — Он сверкнул глазами на зажатый в руке Ричарда прозрачный стаканчик с кофейным напитком. — Не хватало еще, чтобы вы мне обивку испачкали.

Парень закатил глаза и пробормотал что-то вроде «Ладно-ладно, бумер душный» — Алекс решил, что ему все же показалось, а двадцать шесть лет еще не были глубокой старостью. Для этого нужно было дожить хотя бы до тридцати пяти.

В несколько глубоких и протяжных прихлёбываний Ричард опустошил свой стаканчик всего за несколько секунд, потряс оставшимися в нем кубиками льда, словно это были маракасы, и одним точным движением отправил в стоящую рядом урну. Мэри-Кейт уже успела прошмыгнуть под рукой Алекса на переднее пассажирское кресло, и теперь крутилась на нем, чинно сложив руки на поднятой папке с документами и разглядывая во все глаза салон машины.

Послав Ричарду пальцами сигнал, мол, «Я за тобой слежу», Алекс поспешил сесть за руль и резким движением завести автомобиль.

— О, это что, кабриолет? — Послышался глухой стук, и залюбовавшийся на брезентовую крышу Ричард болезненно захныкал, захлопывая за собой дверь: — Никогда в таком не ездил.

— Не советую нажимать на все кнопки подряд, — Алекс предупреждающе шлёпнул потянувшуюся к мультимедийной системе руку Мэри-Кейт и выкрутил руль. — Погода сейчас не располагает к поездке с ветерком.

Девочка недовольно надула губы и отвернулась к окну, нервно постукивая пальцами по папке с документами.

Александр и сам слабо представлял, куда они едут. Он даже не помнил, если честно, что они с Мэри-Кейт собирались обсуждать на сегодняшней встрече, но маленький голосок в голове бормотал что-то про психотерапевта мистера Белла. И эта встреча в компании младшей из Калвертов должна была быть очень интересной.

Шины шуршали об асфальт, а Алекс то нервно выкручивал колёсико проигрывателя, то раздражённо тёр лоб, когда в очередной раз приходилось останавливаться и стоять в пробке. Озеро скрылось где-то сбоку от них за высоким забором набережной и предупреждениями об опасности выхода к воде — за последние несколько месяцев количество пропавших без вести после походов на озеро росло в геометрической прогрессии, добавляя работы и врачам, и юристам, вынужденным судиться с городскими службами.

Широкое шоссе петляло, и Алекс с облегчением выдохнул, когда они наконец свернули с него на прямую, пусть и разбитую дорогу, ползти по которой он осмелился только на самой медленной скорости, пересчитывая подвеской все ямы, бугры и просвечивающий сквозь проплешины асфальта старинные булыжники. Мэри-Кейт с Ричардом всю дорогу сидели молча и уткнувшись в телефоны: кажется, они переписывались. Их внимание не смог привлечь даже Алекс, заметивший тянущуюся к горизонту багровую трещину — небо казалось стеклянным и хрупким, готовым в любую секунду взорваться и обрушиться на землю осколками.

К счастью, пока этого не происходило.

— А мы разве едем не?..

Мэри-Кейт впервые за почти час оторвала взгляд от мобильного и оглянулась на сменяющиеся друг за другом маленькие домики.

— Не понимаю, о чем ты. — Алекс закатил глаза и свернул на грунтовую дорогу, в конце которой виднелась оживлённая трасса. — Ты хотела поехать со мной, спрашивала, замечаю ли я происходящее и не волнует ли оно меня. Да. Волнует. Но я не могу найти ни одного разумного или хотя бы немного логичного объяснения. И тем более я не понимаю, почему говорю это тебе сейчас.

— Не парься, — Алекс дёрнулся, когда рука Ричарда по-братски похлопала его по плечу, — мы понимаем. Сами думали, что сходим с ума, когда первый раз столкнулись с тем чудиком в парке. Если бы не сестра Кейт...

— Сестра Кейт?! Вы ее видели?

Подростки переглянулись, как-то неуверенно. Словно боялись рассказать Александру больше, чем уже и так выдали ему информации.

— Да. — Пальцы Мэри-Кейт вцепились в язычок молнии. — Она появилась из ниоткуда и велела убираться. Мы... — она сглотнула. — Мы даже не смогли ей возразить. Пришли в себя только в нескольких кварталах от парка. А когда вернулись — там уже никого не было. Ни Джен, ни... этого.

— А я говорил, что это был вампир! — высунувшись между кресел, возбуждённо пробормотал Ричард. — Ты видела, какого неестественного цвета были его глаза?

— Ты достал уже со своими вампирами! — шикнула на него Мэри-Кейт. — Не все косплееры — вампиры.

— И не все вампиры — косплееры, — многозначительно добавил парень.

— Замолчите! — Алекс с силой ударил ладонью по рулю, посигналив клаксоном, и вдавил педаль тормоза в пол. Голова Ричарда промелькнула мимо, а затем он снова болезненно заухал, поднимаясь и потирая лоб. — Мне надо подумать. Это... — Александр закрыл глаза, делая глубокий вдох, — это все какой-то воспалённый бред. Вампиров не существует.

— Мы тоже так думали, но потом, — Мэри-Кейт вытащила из внутреннего кармана сложенный в четыре раза лист, — проследили за несколькими подозрительными людьми. Еще весной. Думали, это наркоманы какие или бездомные.

— Ага, размечтались, — язвительно заметил Ричард. — У них там в логове повсюду кровь, мусор и пустые банки из-под газировки. И еще воняет. Старыми ношеными носками.

Подростки одновременно выдохнули громкое театральное «Фу!» и, зажав пальцами нос, высунули языки. Закончив свой маленький спонтанный этюд, Мэри-Кейт протянула фотографию Алексу — он нехотя взял ее, рассматривая всего несколько секунд. Чисто из вежливости и уважения к потраченному подростками времени. Они услужливо сфотографировали жилище вампиров, но ничего кроме улыбки снимок не вызвал: расписанные граффити стены, перевёрнутая мебель и несколько жирных крыс, глядящих из угла в объектив так, словно они понимали происходящее и решили попозировать.

Поджав губы и мотнув шапкой кудрей, Алекс сложил фотографию и отдал Мэри-Кейт.

— Боюсь вас расстроить. — Он дёрнул рычаг коробки передач, бросил взгляд в зеркало заднего вида, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь на головой Ричарда, и с силой вдавил педаль газа в пол, разгоняя машину. — Это не вампиры, а современные творческие личности, будь они неладны. Мы с парочкой таких сотрудничаем. — Он проигнорировал недовольный и протяжный гудок ушедшего в соседнюю полосу автомобиля, когда вылетел на трассу. — До сих пор ждём положенные гонорары за отработанные часы.

— Да, но в любом случае... Осторожно!

Вопль Мэри-Кейт сотряс спокойствие укутанного музыкой салона автомобиля. Алекс выкрутил руль: прямо перед машиной асфальт вспучился, покрылся трещинами и вскрылся, разлезаясь расщелинами. Кабриолет качнуло на соседнюю полосу, и Алекс до побелевших костяшек сжал руками руль. Асфальт рассыпался за машиной, утаскивая за собой в бездну менее удачливых водителей. Нога нервно топталась на педали газа, двигатель ревел, а Александр едва удерживал машину от того, чтобы сделать несколько сальто вперёд, наткнувшись на одну из кочек.

— Мамочки! — Мэри-Кейт сжалась, накрывая руками голову, а Алекс заметил только промелькнувшую в зеркало заднего вида тень огромного дерева, повалившегося на дорогу.

Машины сигналили и разбивались звуком рассыпающегося стекла. Сквозь разлезшийся асфальт на дорогу выливались подземные воды, сметали деревянные электрические столбы и искрили коротким замыканием. Александр чувствовал под кончиками пальцев пробегающие разряды и скрежетал зубами, стоило очередной трещине появиться перед ним.

Они убегали от чего-то, о чем и сами не имели никакого представления.

Но через несколько кварталов все стихло.

Алекс позволил себе расслабиться: пальцы нервно били по экрану медиацентра, но тот только прерывисто замерцал и потух. Все приборные панели повторили за ним этот акт протеста — через секунду Алекс понял, что машина набирает скорость сама. Он двумя ногами вжал тормоз в пол, но скорость на спидометре только нарастала. Несколько красных уведомлений выскочили перед ним на цифровом экране...

...и автомобиль подбросило вверх.

Время замедлилось: Алекс видел, как волосы Мэри-Кейт взметнулись в воздух, как рука Ричарда протянулась к ней, тут же хватая, и как документы вылетают из незакрытой папки — странно, он был уверен, что закрывал ее. Небо медленно переворачивалось, пока не оказалось внизу, а асфальт багровой расщелиной раскрыл свою голодную пасть.

Машина летела в бездну. И выхода из неё не было.

Алекс зажмурился. Пальцы цеплялись за руль: сердце билось слишком медленно, отсчитывая последние мгновения жизни. Алекс едва дышал, а затем дёрнулся от прошедшего по всему телу электрического разряда. Перед глазами проскочила яркая вспышка. Мышцы свело судорогой. И машина вздрогнула вместе с ним, с грохотом приземляясь на все четыре колеса.

Он прислушался: не было ни шума трассы, и криков разбивающихся автомобилей — только тишина и слабое жужжание лампочки на соседнем столбе. Открыв сначала один глаз, а потом и второй, Алекс проморгался, сгоняя с ресниц налипшую скользкую пелену. Полупустая парковка трейлерного парка встретила их несколькими мусорными баками, перевёрнутым общественным туалетом и парочкой прицепов с надписями «Не входить! Злая кошка!».

— Все целы?!

Алекс осторожно осмотрелся: оторвавшееся зеркало заднего вида, покрытый вмятинами капот и размозжённое боковое зеркало — небольшая плата за, кажется, безопасность.

— Да. Кроме моего носа, — прогнусавил Ричард откуда-то сзади. — Какого?.. Что это только что?..

— Вот! — перебила его Мэри-Кейт, подскочив на своём месте, словно это была раскалённая сковорода. — А вы пытались сделать вид, будто не замечаете происходящего! Но мы ведь говорили!..

— Тшш!

Алекс резко закрыл рот Мэри-Кейт ладонью.

— Кажется... — он прислушался, но не мог разобрать ничего, кроме включившейся аварийной системы машины, — кажется все закончилось. Что это... что это вообще такое было?

— И главное, где мы? Это... — Ричард снова высунулся между сидений, просунув голову под рукой Алекса и осматривая парковку. — Этот трейлерный парк на другом конце города! Я его знаю! Мы не могли оказаться здесь за несколько минут!

— Да. Поэтому оставайтесь в машине. Я быстренько осмотрюсь, — не отпуская Мэри-Кейт, — Алекс потянулся к бардачку и, резко дёрнув его вниз, вытащил пистолет, — и вернусь, когда хоть что-нибудь пойму. Но вы оба должны сидеть здесь и не высовываться. Это понятно?

Мэри-Кейт и Ричард согласно кивнули и одновременно сползли ниже, практически слезая с сидений.

Ступать по пустой парковке было, возможно, страшнее, чем уворачиваться от вскрывающейся перед тобой землёй. В свое время Алекс стрелял паршиво — в отличие от него Амелия всегда выигрывала во всех глупых детских соревнованиях. Он же оставался позади, яростно навёрстывая пропасть между ними, пока наконец не смог обойти сестру на один балл итоговой таблицы.

И то к концу средней школы.

Но сейчас ему казалось, что он не помнит ничего. Пальцы нервно сжимали рукоять, дрожа от каждого звука. Он оглядывался, стоило птице пролететь или веточке под ногой хрустнуть, и точно выглядел героем глупого полицейского сериала: крадущимся посреди ясного дня с пистолетом по пустой парковке. Идеальная мишень для любого грабителя, позарившегося на новенькие часы или начищенные до блеска ботинки.

Алекс почти добрался до одного из обитаемых по виду трейлеров, когда волна тёплого воздуха сбила его с ног, вырывая из рук пистолет, и в воздухе запахло палёными волосами. Нос хрустнул — Александр влетел им в асфальт, — разлившись по черепу тупой пульсирующей болью. Ему с трудом удалось перевернуться на спину, прижав к ноздрям руку, как свет неожиданно заградила чья-то фигура, а следом раздалось тихое и вкрадчивое:

— Что вы здесь делаете?

Скуби-Ду — вымышленный говорящий пёс породы дог из популярного мультсериала, который вместе с друзьями-детективами расследует загадочные происшествия, связанные с призраками и монстрами.