Chapter 66

🔞 Просьба читать с осторожностью! 🔞Что мне делать, подойти к маме или побежать к Пэйтону? Выбор был очевиден, и я, ни слова не произнося, направилась следом за любимым в спальню. Тихо прикрыв за собой дверь, осторожно подошла к сидящему на кровати любимому. Его голова была опущена, а руки сцеплены в замок так сильно, что костяшки пальцев побелели. – Пэйтон, – тихо произнесла я и присела на корточки. – Прости, это я начала ругаться с отцом. Если бы сдержалась, то ничего бы не произошло. Он поднял голову и посмотрел на меня пустым взглядом. – Прости, – еще раз прошептала я. – Ты любишь меня? – неожиданно спросил он. – Господи, конечно, люблю, – проговорила я на одном дыхании. Он не ответил, а лишь отвел глаза. Мои ноги затекли, и я встала, чтобы сесть на кровать рядом с Пэйтоном. Но он схватил мою руку и повалил меня на постель, нависнув сверху. Я пискнула и уперлась ладонями в его грудь. Неприятный огонь, загоревшийся в его расширенных черных зрачках, отчего-то испугал меня. – Я хочу тебя трахнуть. Сейчас, – его голос звучал грубо. – Но... там же мама и... Я не смогла договорить, потому что Пэйтон больно впился в мои губы, прикусив нижнюю. Я ощутила на языке железный привкус крови, ведь рана еще не зажила. Но мне было плевать, я ответила на поцелуй. Его руки блуждали по моему телу, и, подняв футболку, он сорвал ее с меня. Я боялась открыть глаза, чтобы не увидеть в глазах мужчины совершенно ненужные мне эмоции. Он быстро стянул мои штаны вместе с трусиками и лег на меня сверху. Его губы снова впились в мои. Затем он слизал с них кровь и опустился поцелуями к шее. Пока одна его рука сжимала мою грудь, играя с соском, другая водила по лобку, опускаясь все ниже. Мне не было стыдно, что он вытащил из меня окровавленный тампон, плевать. Один резкий толчок, и я вздрогнула, сжимая руками его плечи все еще в свитере, он даже не разделся. Его движения были хаотичны, дыхание сбито, как и мое. Его член доставал до матки, и это приносило боль. Я зажмурилась, но Пэйтон не остановился, а продолжал входить в меня рваными толчками, целуя шею и сжимая волосы. Я не получала удовольствия, а ощущала саднящую рану где-то внутри, и из глаз к вискам стекали слезы. Нет, это нельзя назвать изнасилованием, просто сейчас ему необходим именно такой, грубый животный секс, а я... я рядом. Всегда рядом с ним. Мурмаер что-то хрипло сказал, но я не услышала из-за шума в голове, его тело дрогнуло, и движения ускорились. Через несколько секунд он резко замер и повалился на меня, уткнувшись лицом мне в шею. Пэйтон кончил, а я первый раз в жизни была рада тому, что все произошло так быстро. И тут я услышала горькие всхлипы. Он сжимал меня в своих руках и выплескивал со слезами всю накопившуюся за столько лет обиду. Он страдал, позволяя только мне увидеть его слабость. – Тише, я люблю тебя, – прошептала я, гладя его по волосам. – Люблю, родной. Люблю так сильно, что мне больно. Мы так и лежали: Пэйтон на мне, сотрясаясь в рыданиях, как маленький мальчик, а я старалась удержать в себе поток жалости к нему. – Прости, Ливи, прости, – прохрипел он. – Ничего, все хорошо, мы вместе, – уверила я его, смахнув рукой свои слезы. Он поднял голову и посмотрел на меня покрасневшими глазами. – Я урод, малышка. За что ты меня любишь?  – с болью в голосе спросил он. – За все, что в тебе есть, – улыбнулась я, погладив его по щеке. – Ты замечательный, самый лучший для меня. – Я обещаю... – Ш-ш-ш, не надо. – Я закрыла рукой его рот и мотнула головой. – Не говори ничего, я в порядке. Для меня главное, чтобы ты был счастлив, а остальное переживем. – Я люблю тебя, – прошептал он, целуя мою ладонь. – Прости меня, Ливи. Но мне так хреново сейчас... Я чувствую себя омерзительно. – Пэйтон, посмотри на меня и послушай. Ничего страшного не произошло, тебе это было необходимо. Слишком больно видеть близких людей в таком отвратительном амплуа. Я тебя понимаю. Все хорошо, любимый мой, все хорошо, – прошептала я, приподняв голову и осторожно поцеловав его в губы. – Твоя губа... я себя сейчас ненавижу. – Он дотронулся кончиком пальца до раны, но я улыбнулась. – Я повел себя как ублюдок. Но ты нужна мне... прости... ты так нужна мне... – Прекрати извиняться, отдохни. – Я потянула его на себя, и он, на секунду зажмурившись, кивнул. Пэйтон опустил голову на мое плечо, а я вздохнула и уставилась в потолок. Он молчал, а меня переполняла нежность к нему. Я любила его вопреки всему и никогда не перестану. Я прощаю его за все, что он сделал или сделает. Меня не волнуют обстоятельства. Меня волнует только Пэйтон.

***

– Пэйтон, мне уже просто катастрофически необходимо в ванную, – прошептала я, а он поднял голову и, кивнув, перекатился с меня. – Ливи, мы должны это обсудить. – Он встал с кровати и взял мокрые салфетки из тумбочки. Я отвела глаза от его окровавленного паха. – Зачем? – Я понимаю, что это было ненормально. Сейчас понимаю, но тогда... я себя не контролировал,  – зло ответил он и натянул на себя боксеры и  джинсы. – И что ты хочешь услышать от меня? – Не знаю, – вздохнул он. – Покричи на меня, ударь... не знаю. – Я не буду на тебя кричать и бить, Мурмаер, – резко произнесла я и поднялась, укутавшись в одеяло.  – Хватит. Это был обычный секс, мне было не особо больно, просто немного неприятно, но только потому, что у меня месячные и живот разбух. И не более. Успокойся и прекрати заниматься самобичеванием. – То есть если я тебя завалю сейчас же и возьму тебя силой, то ты и дальше будешь говорить, что все нормально? – язвительно спросил он. – Пэйтон, пожалуйста, хватит нести эту чушь!  – возмутилась я. – Нет, я не буду говорить, что все нормально. Я сама тебя отымею, прикуплю страпон и загну. Доволен? – Я не знаю... даже не имею понятия, как сейчас вести себя, потому что ощущаю внутри такую грязь, а ты... посмотри на себя. Ты перетерпела изнасилование и спокойно стоишь и обсуждаешь это! Твою мать, в чем твоя проблема, Ливи? – повысил он голос. Я совершенно была сбита с толку. Что он хочет от меня? Я не понимала. Скорее всего, Пэйтон сам не мог адекватно оценить свое состояние. – Ты хочешь унизить меня, обозвать шлюхой, да? – с обидой в голосе спросила я. – Да, я вытерпела это, потому что люблю тебя! Знаешь, Мурмаер, да пошел ты далеко и надолго. Ты не ценишь ничего, даже вот этой грубой близости. Мне не нужны твои извинения, засунь их себе в задницу! Я только хочу, чтобы мы жили спокойно и были счастливы. Да я устала от этих ссор, твоего стремительно меняющегося настроения. Вчера ты сделал мне предложение, а я согласилась. Но сегодня... я уже сожалею об этом. Я пролетела в ванную и закрыла дверь на замок. Все. Он добился своего, завел меня. Придурок тупой! Достал! Я старалась быть все понимающей, но вот это его отношение и желание поскандалить сейчас меня взбесило. Швырнула одеяло в угол и встала под теплые струи. Но и вода не смыла с меня раздражение. Фыркнув, я вышла из душа и привела себя в порядок. Когда вернулась в спальню, Пэйтона там уже не было, и я спокойно оделась и убрала это кровавое «побоище». – Доченька, я приготовила блины. Там на столе оставила, а мы домой. Реджи и Джим уже уехали, – оповестила меня мама, когда я вышла из спальни. Она была расстроенная, с опухшими глазами, и я в порыве сочувствия к ней и любви обняла ее. – Все хорошо, мам, – уже как мантру повторяла я, и она кивнула. – Да. Пиши мне, ладно? И звони, не забывай. – Она погладила меня по волосам и поцеловала в лоб. Закрыла за ними дверь и поплелась на кухню. Там, опустив голову, с кружкой чая в руках сидел Пэйтон. Как мне хотелось в него чем-нибудь запустить, аж рука зачесалась. Но я, упрямо задрав подбородок, достала себе кружку и налила туда воды. Есть совершенно не хотелось, поэтому, не обращая внимания на Пэйтона, села на диван и достала из столика ноутбук. Удобно устроившись, открыла первую попавшуюся лекцию и попыталась читать, хотя затылок безбожно покалывало. Этот бойкот меня взбесил еще больше, но я не подала виду, что меня трогает его отношение. Нет, больше эмоций он не получит! От этого утра и так слишком много проблем. – И что, ты теперь соберешь вещи и свалишь от меня? – грубо спросил Пэйтон. – И что, ты теперь будешь все время вести себя как законченный мудак? – с той же интонацией произнесла я. – Сука, ты меня бесишь! – заорал он, бросил кружку в стену, и осколки разлетелись по всей кухне. – Убирай сам, я тебе не прислуга, – фыркнула я на его взрыв. Пэйтон выдал матерную тираду, а мне вдруг стало весело, и я улыбнулась. – Головой об стенку постучись, может, поможет,  – предложила я. – Иди в задницу! – крикнул он, и еще что-то грохнуло и разбилось за моей спиной. – В твою? С удовольствием, – едва сдерживая смех, ответила я, не поворачиваясь к Пэйтону. – Знаешь, я тут подумал, что ты мне на хрен не нужна! Дура! – зло продолжал он вымещать на мне свое внутреннее состояние. – Хорошо, можешь собирать вещи и валить, – равнодушно сказала я. – О нет, это я плачу за квартиру, поэтому ты собирай свое тряпье и вали на все четыре стороны! – И новый характерный звук бьющейся посуды. – Хорошо, – согласилась я, захлопнула ноутбук, встала и, не смотря на него, прошла в спальню. Достав чемодан, я бросила его на кровать и открыла. Через две секунды влетел Пэйтон и в шоке уставился на то, как я аккуратно достаю вещи и складываю их. – Ты совсем охренела? – заорал он и, выхватив из моих рук футболку, порвал ее. – Слушай, ты трахнул меня, потом сказал, что я тебе не нужна, и приказал сваливать. Так я это и делаю, – сложив руки на груди, произнесла я, смотря, как его ноздри раздуваются от ярости. – Я... я... – Он открывал рот, но ничего дельного в ответ выдавить не мог. А я спокойно ждала, когда он перебесится. – Пэйтон, ты сейчас ведешь себя неадекватно, и я не понимаю почему. Объяснишь? – спросила я, прислонившись спиной к шкафу. – Ты сказала, что уже не хочешь выходить за меня замуж, – обиженно протянул он. – Господи, дай мне сил, – взмолилась я, подняв глаза к потолку. – Да хочу я, хочу. Успокойся. Просто утро не заладилось, а ты слишком остро среагировал на секс. Я понимаю, что тебя расстроили слова Патриции, но... – Все, замолчи, – перебил он меня и сел на кровать. – Мне нужно улететь в Лондон по делам. – Хорошо, – кивнула я. – А пока меня не будет, даже не смей сваливать отсюда. Я найду тебя и придушу, – пригрозил он. – И будет у нас эпизод «Мертвая невеста», – рассмеялась я. – Ливи, я чувствую себя насильником... И то, что я сделал это с той, которую люблю, не дает мне покоя, – тихо признался он. – А если я скажу, что мне понравилось? – спросила я, и он недоверчиво посмотрел на меня. – Врешь. Ты плакала, – покачал он головой. – Я плакала, потому что мне было больно из-за слов Патриции, – соврала я, хотя это было отчасти правдой. – Иди ко мне. – Он протянул руку, и я, улыбнувшись, уцепилась за нее. Пэйтон притянул меня к себе, посадил на колени и обнял. – Я оставил тебе засос, – прошептал он. – Буду ходить меченая, – рассмеялась я. – Малышка, я так сильно виноват. – Он потерся носом и нежно поцеловал меня в шею. – Я так же себя чувствую, надо контролировать эмоции, а я иногда не справляюсь, – ответила я, погладив его по волосам. – Иногда? – хмыкнул он. – Ладно, в основном, – согласилась я. – Прости меня, я не такой урод, – скривился он. – Я знаю, Пэйтон. Ты у меня лучше всех, и я люблю тебя, даже такого бешеного быка, – довольно пропела я и поцеловала его в лоб. – Ты дура, знаешь об этом? – рассмеялся он. – Да, но и ты не подарок, – пожала я плечами. – Я хочу есть, – простонал он. – Сначала убери за собой осколки, а потом сядем за стол. – Я встала с его колен и указала пальцем в сторону двери. – Черт, надо нанять домработницу, – недовольно пробурчал он и пошел подметать. Буря вроде бы стихла, но на душе все равно было как-то паршиво и неспокойно. Зачем ему в Лондон? Что он опять придумал?