Chapter 65

Сбросив пальто, я рванул вслед за Ливи. Постучался, ответа не последовало. Я нажал на ручку и вошел в ванную. Ливи забилась в угол и рыдала, вздрагивая всем телом. Мое сердце сжалось. Я подошел к девушке и, опустившись на пол, обнял ее. – Я не хочу, чтобы ты уезжал. Я хочу, чтобы ты никогда не отходил от меня, всегда был рядом. Все, что я сказала, – ложь, я не принимаю твоего решения. Я не желаю этого слышать. Я эгоистка, Пэйтон. Я ужасная, – всхлипывала Лив, а я погладил ее по волосам и улыбнулся. – Нет, ты самая лучшая. Мы справимся, я что-нибудь придумаю или откажусь от наследства. – Ты не должен этого делать, не отказывайся. – Ливи подняла голову и посмотрела мне в глаза. – Не надо. Я приму это, правда приму. Лети. Вру, я снова вру. – Мне не нужна такая жертва, малышка. Я сам хочу быть счастлив, а это возможно только рядом с тобой. Я не могу потерять тебя в очередной раз, – прошептал я, погладив ее по мокрой щеке.– К черту Гарвард. Я поеду с тобой, поступлю там в какой-нибудь медицинский вуз и буду каждый день общаться с мамой по скайпу. Я умру здесь без тебя, Пэйтон... Я крепче обнял ее. Она решилась. Теперь я уверен в том, что все сделал правильно. Она бросит все ради меня. В этот момент я наконец-то обрел успокоение. Я должен был проверить Ливи, чтобы сделать следующий шаг. – Выходи за меня... – прошептал я, она подняла голову с моего плеча и удивленно посмотрела на меня. – Что? – Оливия Престон, стань моей женой, стань всем миром для меня. Я хочу семью, мы идеально подходим друг другу, и хватит тратить время на всякую ерунду. Выходи за меня замуж, будь со мной ночью и днем, в горести и в радости, в болезни и в здравии, ну и терпи меня всю оставшуюся жизнь, – на одном дыхании выпалил я. – Это не самое романтическое предложение, – улыбнулась она. – Знаю, но у нас всегда все не как у людей, – пожал я плечами, стараясь не показать, насколько сильно волнуюсь. – Женись на мне, Пэйтон. Я люблю тебя, – прошептала Лив. – Я сейчас ослышался? – Нет. Я всегда хотела, чтобы ты стал моим мужем. Другого мужчину в этой роли я не представляю. Ты мне необходим, как стук сердца, чтобы жить. Ты – мой единственный и неповторимый, и если для того, чтобы нам быть вместе, мне придется все бросить, то я это сделаю. Я боюсь тебя потерять, потому что не переживу разлуки, – жарко говорила она. – Моя малышка. – Я запустил руку в ее волосы и прижался губами к ее губам. – Ты правда выйдешь за меня? – прошептал я, целуя ее. – Да, – улыбнулась она. – Скажи это громче, – взмолился я, сжимая ее в своих руках. – Да! – уверенно ответила она. – Я люблю тебя, Ливи. Ты истеричная стерва, но настолько любимая, что я готов съесть тебя, – признался я и, поднявшись, предложил ей руку. – Извращенец, – улыбнулась она. – Какой есть, и тебе придется жить со мной до глубокой старости, – заверил я ее, обняв за талию и ведя к выходу из ванной. – Пэйтон, у меня месячные, – рассмеялась Лив, когда мы вошли в спальню. – И кто из нас извращенец? – Оба. – Я повалил ее на кровать и прошептал, убирая прядь волос с ее лба. – Я хочу спать рядом со своей невестой. Черт побери, у меня никогда не было настоящей невесты, и теперь я до одурения счастлив. – А я так часто говорила «да» всем подряд, что в какой-то момент это перестало для меня что-то значить. Но сейчас... я дрожу, поверить не могу, что у нас есть будущее. – Она часто дышала, и ее глаза блестели, я верил ей. – Одну минутку, – внезапно в мою больную голову пришла замечательная идея, и я, вскочив с кровати, побежал на кухню. Найдя в холодильнике бутылку пива, открыл ее, зажал в кулаке крышечку и вернулся в спальню. Лив сидела на постели и недоуменно взирала на меня. Я опустился с ней рядом и взял ее левую руку. Оторвав с крышки колечко, надел его на палец девушки. – Пока сойдет, – удовлетворенно сказал я. – Черт, мы точно не с этой планеты, – рассмеялась Лив. – Потом купим красивое и дорогое кольцо, – уверил я ее, но она отрицательно покачала головой. – Я не хочу красиво и дорого. Я хочу долго и счастливо, – тихо ответила Лив. Я смотрел на нее и не мог поверить, что моя фортуна сжалилась надо мной и открыла мне глаза на ту, которая всегда была рядом со мной. Я благодарен всем испытаниям, которые пережил. Они помогли мне понять, что ценней, чем Ливи, у меня никогда ничего не будет. Я выиграл в этой жизни.

Оливия Из сна меня вырвали неприятные, резкие звуки, и я поерзала в руках Пэйтона, обнимающего меня за талию, и постаралась вернуться в прекрасный мир фантазий. Но безуспешно, потому что настойчивый стук и звонки в дверь не прекратились. Любимый пошевелился и что-то пробурчал мне в затылок. – Открой и пошли их к черту, – простонала я, накрываясь одеялом. – Почему я? Тут тепло, а там холодно, – сонным голосом ответил Пэйтон и крепче сжал меня в объятиях. – Потому что тебя испугаются, – нашла я объяснение и повернулась к нему. Под одеялом было темно, но я знала, что он нахмурился, услышав мое описание его внешности с утра. – А тебя нет? Давай я быстренько тебя научу, и ты пойдешь наорешь на них? – предложил он. – По-моему, эти нелюди сейчас дверь вышибут. Это наверняка соседи, которых мы достали криками и стонами, – хихикнула я. – Ладно, сдаюсь. Но только потому, что люблю тебя, – протянул Пэйтон, откинул одеяло и встал с кровати. – Ты мой милаха, – рассмеялась я. Но вместо того чтобы надеть спортивные штаны, он просто стянул с меня одеяло и закутался в него, довольно наблюдая, как я подскочила на постели. – Чтоб не один я мучился, – ухмыльнулся Пэйтон и поплелся в коридор. Я покачала головой и, зевнув, опустила ноги на пол. Почему так холодно? И тут я услышала знакомые истеричные голоса. Наспех натянув штаны и футболку, я вылетела из спальни. В холле столпилось все мое семейство, включая Реджи, Джима и даже Шона. – Доченька, – всхлипнула мама, и я оказалась в ее объятиях. Она то плакала, то причитала, а затем, отодвинувшись от меня на расстояние вытянутой руки, начала осматривать. – Мам, что за шоу? – удивилась я. – И ты еще спрашиваешь?! – возмутился папа. – Мы в новостях видели твою машину, и там сказали, что авария была крупная, с летальным исходом, – объяснила подруга. – А-а-а... – поняла я и посмотрела на Пэйтона в одеяле, взъерошенного и потирающего глаза. – Я говорила тебе, что на улице метель, но нет, ты же у нас умная. – Мама отошла от первого шока и начала ругаться. – Да все хорошо со мной, лишь пара синяков. Пэйтон приехал и забрал меня, – заверила я всех и подошла к своему мужчине. – Твои родственники достали, – шепнул он и чмокнул меня в висок. – Это теперь и твои родственники, – напомнила я и улыбнулась. – И... это все? Никаких разборок? Никаких слез и драм? – расстроенно протянул Джим. – Да, а вы-то что тут забыли? – спросила я ребят. – Вообще-то нам пришлось поднять их всех на ноги, чтобы узнать ваш адрес, – недовольно сказала Патриция. – И только Лестер был в курсе вашего местоположения, ему Реджи позвонила, – добавила мама. – Маргарет, теперь мы можем ехать? Все хорошо, видишь? И мы им точно мешаем. – Тейд подошел к маме и взял ее за руку. – Еще чего, – покачала мама головой. – Так, Пэйтон, иди одевайся. Лив, ты на кухню, а остальные в гостиную, сейчас приготовлю вам завтрак. – Задолбало, – пробубнил Мурмаер. Я смотрела на этого Цезаря, с гордо поднятым подбородком шагающего вспальню, с огромной нежностью. Казалось, невозможно любить его с каждой минутой сильнее, но как-то мне это удавалось. – Пэйтон, задницу хоть покажи! Я что, зря приехал? – крикнул Джим. На это Пэйтон громко хлопнул дверью в спальню, а ребята хохотнули. Шон натянуто улыбнулся и, махнув мне рукой, вышел из квартиры. Я провела маму на кухню, и она тут же принялась за воплощение своего плана в жизнь. – Мы ждем объяснений, – напомнил мне папа, сложив руки на груди. – Ну... так получилось. Водитель джипа не справился с управлением, машину понесло на меня, я вывернула руль и перевернулась. Меня вытащили и позвонили Пэйтону. Он примчался и привез меня домой. Все, конец истории. – Я развела руками и села на стул. – Ты хоть представляешь, в каком мы были шоке, смотря новости? – повысил голос отец. – Да мы все чуть с ума не сошли! А потом ни в полиции, ни в «скорой помощи» никто нам толком ничего не мог сказать! Это что за неуважение такое? Вконец оборзели! – А за что тебя уважать? – фыркнула я. – Да как ты со мной разговариваешь?! Мне надоело это все! То тебя хотят убить, то ты попадаешь в аварию! – распалялся он. – Я с тобой вообще-то не разговариваю. Забыл? Так что прошу покинуть нашу квартиру, – холодно ответила я и встала. – Лив, доченька... – примирительно начала мама. – Нет, с меня тоже достаточно! Ты даже не извинился за то, что ударил меня! А еще требуешь каких-то объяснений?! Я тебе ничего не должна! И как-то вчера мне было совершенно не до тебя! Да я вообще о тебе с Рождества ни разу не вспоминала, пока сейчас не увидела! – заявила я, сжав кулаки. Отец побагровел от злости и уже было раскрыл рот для ответа, но его перебил Тейд. – Так, Хью, прежде чем что-то сказать – подумай. Ты сейчас можешь потерять дочь безвозвратно. – А ты не лезь! – Отец резко повернулся в его сторону. – Она не твоя дочь, а моя, и ты не смеешь мне указывать, как ее воспитывать и что ей говорить! В этот момент вошел Пэйтон и нахмурился, бросив на отца предостерегающий взгляд. Он правильно оценил ситуацию, быстрым шагом приблизился ко мне и отвел в сторону от мужчин. – Хью, да как тебе не стыдно?! – возмутилась мама, перестав взбивать тесто для блинчиков. – Живо извинись! – А почему он должен тебя слушать, Маргарет? – вступилась за отца Патриция. – Он не твой муж, а мой. И только я могу с ним разговаривать в подобном приказном тоне! – Мама, тебе лучше бы заткнуться, взять своего мужа и свалить из нашей квартиры, – процедил Пэйтон. – Он никогда не был моим мужем, за что я благодарна Богу. Но он никогда не вел себя так по отношению к нашей дочери. Как только ты появилась в его жизни, он сразу же преобразился в гнусного урода, желающего причинить всем боль и разрушить каждую пару. Лучше сама займись его воспитанием, – зло ответила ей мама, пропустив слова Пэйтона мимо ушей. – Не тебе нас судить! – взвизгнула Патриция. – Лучше бы дочерью занималась, а то выросла такой же, как ты, шлюхой! Рука Пэйтона молниеносно взметнулась, и его мать отлетела к папе, едва успевшему подхватить ее. Все произошло настолько быстро, что я не успела среагировать на то, как Пэйтон схватил Патрицию за волосы и отшвырнул ее от моего отца в сторону. – Еще одно слово – и пеняй на себя! Мне ничего не стоит пойти в суд, поняла? Даю тебе последнюю возможность исправить положение – извиняйся перед Маргарет и Ливи! Живо! – заорал Пэйтон. Его глаза были настолько бешеными, что мне стало страшно за Патрицию. Ведь папа даже не сделал никакой попытки защитить свою жену. А Мурмаер оскорбился больше, чем было нужно. Он просто сорвался с цепи, слишком долго копилась обида в его сердце, и сейчас пришло время ей выплеснуться. – Пэйтон, не надо, – тихо произнесла я, подойдя к нему. Все присутствующие на кухне были в ступоре и хранили молчание. – Нет, Ливи, не в этот раз. Эта сука сейчас попросит прощения у Маргарет за все, что она сказала, а затем у тебя, – резко ответил он, сбросив мою руку с его локтя, и снова заорал всхлипывающей матери, – Ну, я тебя не слышу! Я видела, что ей было тяжело переступать через себя, ведь она, оказывается, недолюбливала мою маму. А мама считала ее подругой, я считала Патрицию достойной женщиной. – Прости, Маргарет, – выдавила она. – Ни... ничего, – ответила мама. – Теперь у Ливи! – гаркнул Пэйтон. Патриция судорожно сглотнула и бросила на моего отца выразительный взгляд, призывая прекратить ее унижение. Но папа просто стоял, явно не желая спасать свою жену. – Прости, Оливия. Я погорячилась... – прошептала мать Пэйтона. Когда она произнесла эти слова, мне стало смешно из-за того, что взрослая женщина просит прощения лишь потому, что приказал ее сын. Но я сжала губы и опустила голову. Только бы не расплыться в улыбке, только бы никто не понял, что я психически неуравновешенная идиотка. – Все нормально, – выпалила я, смотря на свои тапочки. – А теперь свалили оба из нашей квартиры. – Пэйтон махнул рукой в сторону двери. Патриция подала голос, и я с первых слов поняла, что зря она вообще рот открыла. – Если я сейчас уйду, то больше никогда не вернусь. И когда тебя бросит... та, которую ты так оберегаешь от всех, то не беги ко мне, лучше сразу сдохни, как твой папочка! Я пожертвовала всем и ради него, и ради тебя! И ни от одного из вас не получила должного ответа! И я могу сказать, почему изменила мнение о вашей паре с Оливией! Легко! Эти женщины, что Маргарет, что ее дочь, пожирают мужскую силу. Они, как пиявки, питающиеся кровью, высасывают из мужчин энергию и бросают их, когда те уже полностью иссушены и становятся ни на что не годными импотентами, как в физическом, так и в моральном плане! Вампирши чертовы! – Пати... – в ужасе прошептал папа. Я словно онемела. Мама охнула, Тейд приоткрыл рот, Реджи матюкнулась, а Джим присвистнул. Я посмотрела на побледневшего от этого заявления Пэйтона. Он сжал кулаки и шагнул в сторону матери, но я успела обойти его и обнять, прижимаясь к его груди, слыша, как быстро бьется его сердце. – Пожалуйста, любимый, не надо. Пусть уходят. Пожалуйста, – взмолилась я. – Хью, я предупреждал. – Хотя я чувствовала, как тело Пэйтона, под моими руками вибрирует от злости, его голос был таким спокойным, что кровь застыла в жилах. Это был приговор. – Пэйтон, не надо. Она просто в отчаянии и любит тебя, просто... просто... Черт, Пати, как ты могла такое сказать? – Папа начал о чем-то просить Пэйтона, но я даже не вслушивалась. Почему-то мне казалось, что, держа его в своих руках, обнимая и поглаживая ладонями по спине, я передаю ему свою силу, чтобы пережить этот момент. – Убери ее отсюда, – хрипло сказал отцу Пэйтон. – Я еще не все сказала! – заверещала Патриция. – Не трогай меня! Но, видимо, папа потащил ее к выходу, потому что крики смолкли и дверь хлопнула. А я стояла, вцепившись в Пэйтона, боясь поднять взгляд на его лицо. – Ливи, отпусти меня, – сухо бросил он и сам оторвался от меня. Развернувшись, он вышел из кухни. – Господи, – прошептала мама и закрыла лицо руками. Она начала всхлипывать, а Тейд принялся ее утешать.