Chapter 67

Разложив свои вещи обратно по местам, я вышла в убранную кухню, где Пэйтон уже завтракал мамиными блинчиками. Я налила себе чай и села напротив, ставя тарелку с приборами перед собой. – По работе летишь? – спросила я, нарушив тишину. – Да, – коротко ответил он. – Я боюсь, что когда ты вернешься, снова все пойдет наперекосяк, – вздохнула я. – Не бойся, – улыбнулся мужчина. – Обещаешь, что не назреет очередная ссора? – Обещаю. – Хорошо. Как там Коул? Лайла сказала, что он переехал обратно в Нью-Йорк, – перевела я тему. – Коул нормально, отбивается от родственников с предстоящей свадьбой, – хмыкнул Пэйтон. – Да, он ближайшее время будет в Нью-Йорке. – Понятно, – тихо ответила я, пытаясь жевать блин с малиновым джемом, но кусок в горло не лез, и я отодвинула тарелку. – Ливи, ты мало ешь в последнее время. Ты хорошо себя чувствуешь? – любимый промокнул губы салфеткой и отпил чай. – Не особо. Постоянно нахожусь в стрессовом состоянии. Устала, – честно ответила я. – И хочется плакать. – Месячные, – заключил он. – Да. – Коул готовится стать отцом, – оповестил меня Пэйтон, а я удивленно приподняла брови. – Лайла... да неужели? – улыбнулась я. – Нет, она не беременна. Но они работают над этим, – усмехнулся он. – Придурки. – Почему придурки? Они хотят ребенка, что в этом плохого? – возмутилась я его словам. – Потому что Коул еще молод, чтобы возиться с пеленками и подгузниками. А Лайла не окончила университет. И что ей делать, если она забеременеет? Бросить учебу и разрушить карьеру? – насмешливо произнес он. – Это их выбор. Ты не должен судить Коула, а тем более высказывать ему свое мнение. Лайлу это убьет, – предостерегла я его. – Я и не собирался, – фыркнул он. – Скажи, ты же не пытаешься забеременеть? – Прикуси язык, – грубо ответила я, а он недовольно прищурился. – Я не хочу детей... пока. У нас и так много проблем со всеми, а ребенок только усугубит положение. И я пью таблетки, если ты забыл. – Я не представляю себя в роли отца. У меня его никогда не было, то есть был... все не так, – покачал он головой. – Давай закроем тему. Мы решим это когда нибудь, и как только все устаканится и мы поймем, что готовы к ночным пробуждениям и недосыпу из-за плача малыша, тогда и обсудим. – Я решительно встала и принялась собирать со стола посуду. Нет, я не хотела детей. Я просто не знаю, как с ними обращаться, как быть мамой. Бывают женщины, рожденные для материнства, я, к сожалению, в их число не входила. Нет, меня не воротило от вида памперсов, но беременность... увольте. У меня уже есть малыш, и это Пэйтон мне бы с ним справиться. И к тому же у меня грандиозные планы в хирургии и уже есть опыт, предложения о практике, и моя будущая карьера расписана мной по дням. Нет, никаких детей. Пока я мыла посуду, Мурмаер заказал билет на ночной рейс в Лондон. Я приняла этот факт, но не смирилась. Интуиция подсказывала мне: что-то здесь не так. Резкое решение. Спонтанное. И он непременно сотворит очередную глупость. – Ты же не будешь встречаться с Винсом? – спросила я, отложив ноутбук после часового чтения лекции, и Пэйтон поднял голову от своего лэптопа. – Нет, – отрезал он и сжал губы. – Пэйтон, просто подумай о том, что все твои действия тут же проецируются на меня, – нервно произнесла я. – Да прекрати уже! – рыкнул он, захлопнул ноутбук и встал. – Я решаю сам, что мне делать и как. И я еду туда работать. – Ладно, – шепотом ответила я. – Пойду соберу сумку, – бросил он и оставил меня в одиночестве. Неизвестная мне стена выросла между нами. Нос неприятно защипало, но я приказала себе не реветь. Вот он уедет, и наплачусь вдоволь при просмотре какого-нибудь фильма. Пока любимый собирался, я снова пыталась вникнуть в лекции. Через полтора часа он вышел уже полностью готовый. – Я поехал, – сообщил он, и я встала, натянуто улыбаясь. – Будь осторожен, – сказала, подходя к нему и обнимая за пояс. Мне необходимо было ощутить его рядом, чтобы помнить эти дни его аромат, его тепло и его тело. – Я люблю тебя. – Он поцеловал меня в щеку и погладил спину. – Я буду скучать. Пиши мне, если будет время. – Я провела его к выходу из квартиры. – Даже если его не будет. – Он привлек меня к себе и оставил на моих губах поцелуй с привкусом горечи и тоски. Закрыв за ним дверь, я глубоко вдохнула и протяжно выдохнула. Остаток вечера провалялась перед телевизором с его подушкой, предварительно побрызгав на нее его одеколоном. Я заснула на диване и подскочила от неприятного давления внутри. За окном еще были сумерки, и я посмотрела на часы. Шесть утра. Перебравшись в постель, просто лежала и слушала тишину. Мыслей не было. Новость про мое участие в нашумевшей аварии за выходные распространилась среди студентов, и я только успевала отвечать всем, что со мной все хорошо. Лайла занимала меня разговорами о Коуле и жаловалась, что он ей до сих пор не подарил кольцо и не объявил официальную помолвку. На это я улыбнулась, вспоминая, что мне Пэйтон на палец надел колечко с пивной бутылки. Ценность этой железки в разы больше, чем бриллиантов, потому что неважно, из чего сделано подтверждение любви. Главное, с каким чувством это было преподнесено. Мурмаер написал, что вернется в четверг утром, и я облегченно вздохнула. Еще два дня, и он дома. Дома. Никогда бы не подумала, что у нас с ним будет общее место, где мы будем жить, любить, ссориться и мириться. Мечты стали реальностью. Но я готова быть с ним везде, поэтому разузнала о возможности перевода из Гарварда в какой-нибудь медицинский вуз Сиднея. Оказалось, что это очень сложно и, скорее всего, я потеряю год учебы. Но и с этим я смирилась. В среду, когда я выходила из университетского корпуса, мой мобильный запел. Я радостно начала копаться в сумке, ожидая, что это звонит Пэйтон, но силы небесные были против меня. – Что ты хочешь? – грубо ответила я на звонок. – Оливия, я бы хотел извиниться, – заискивающе произнес Винс. – Пошел ты со своими извинениями, – фыркнула я. – Дорогая, я просто... он не для тебя, – гнул свое мужчина. – Все. Забудь мой номер, а лучше вообще представь, что я умерла. – Я отключилась и заблокировала его. Да, это правильное решение. Никаких лишних мужчин в моей жизни быть не должно. Кори я не видела, и Реджи рассказала, что та перевелась куда-то. Мне было плевать на эту суку, желающую испортить мою жизнь. Вспоминая все ее слова и анализируя поступки, я не могла понять: почему раньше не заметила ее ненависти? У меня никогда не было настоящих подруг, и я вцепилась в Реджи и Кори, когда прилетела в Бостон. А сейчас из всех окружающих меня людей я могу доверять только Лайле. Удивительно, как мы сблизились. До общей поездки в Нью-Йорк мы с ней были просто приятельницами. Жизнь сама расставляет людей в нужном шахматном порядке, главное, не лезть в ход событий. – Пэйтон! – крикнула я, залетая домой в четверг, сбежав с одной пары. Он вышел из гостиной и улыбнулся. Я бросилась в его объятия, обнимая и вдыхая знакомый запах. – Ливи, малышка, я так скучал, – прошептал он, сжимая меня в своих руках. – Я тоже, безумно, – кивнула я и, приподнявшись на носочках, ухватилась за его шею, дотрагиваясь до его губ. – Даже так? – рассмеялся он сквозь поцелуй. – Еще больше, – заверила я его. – Я приготовил ужин, – гордо произнес мужчина, а я скептически посмотрела на него. – Ладно, я заказал ужин, – закатил он глаза, потом снял с меня пальто и повесил его на вешалку в коридоре. – Ты мой заботливый, – протянула я, наслаждаясь каждой секундой его близости. Он провел меня на кухню, где уже ждал сервированный стол, на котором горели две свечи. Мою душу затопило от нежности и любви к этому мужчине. И я, улыбаясь, позволила ему поухаживать за мной. – Как дела в Лондоне? – спросила, отправляя в рот кусочек пиццы. Да, наш ужин состоял из пиццы, такос и закусок. Но мне все безумно нравилось, ведь Пэйтон в кои-то веки приложил усилия. – Нормально, – пожав плечами, ответил он. – Мне звонил Винс. Мурмаер напрягся и отложил вилку. – Я заблокировала его и даже слушать не стала, – тут же продолжила я. – Хорошо, – кивнул он, хотя его благостное настроение заметно изменилось. Взяв стакан с виски, он сделал большой глоток. – Пэйтон, я не желаю с ним общаться. Только ты у меня есть, – нежно произнесла я, и он снова кивнул. – Малышка, я устал, пойду в постель, – резко сказал он  и, встав, ничего больше не объясняя, удалился. Вот тебе и романтика! Черт тебя за язык дернул, Лив! Дура! Идиотка тупая! А ведь он так старался. Я ругала себя еще полчаса, пока убирала недоеденный ужин. На часах было только восемь, и я на носочках вошла в спальню. Обойдя кровать, посмотрела на Пэйтона. Он мирно спал на животе, сопя так мило, что я улыбнулась. Мой медвежонок... Решив не будить его и дать отдохнуть, я вернулась в гостиную, чтобы напечатать реферат по профильному предмету и просмотреть в интернете медицинские вузы Сиднея. Отобрав несколько, я глянула на часы. Половина двенадцатого. Глаза устали от работы и экрана. Этой ночью я спала отлично, согреваясь в руках любимого мужчины, не отпускающего меня ни на минуту. Когда утром проснулась, он еще спал. Выпутавшись из его объятий, я тихо собралась и, оставив ему завтрак и записку, пошла на занятия. Машину я так и не купила, а моя несчастная «БМВ» была в ремонте. Благо квартиру мы снимали в двадцати минутах ходьбы от моего университета. День выдался настолько сумбурным и сложным, что я еле написала два теста, а после еще зашла в библиотеку за информацией по переводу на учебу в другую страну. Я плелась по улицам, желая поскорее укутаться в заботливые руки и отдохнуть. – Оливия, – меня позвал знакомый голос сзади, когда я уже подошла к дому и намеревалась войти в подъезд. Я резко повернулась и, сжав губы от нежелания видеть этого незваного гостя, бросила на него враждебный взгляд. – Что ты здесь делаешь? – Мне нужна твоя помощь, – произнес отец, а я нахмурилась еще сильнее. – И чем же мне помочь тебе? – ехидно спросила я. – Пэйтон... он даже не желает слушать меня, – тихо сказал папа. – Он поднял дело Дэвида, и теперь... наше будущее – это тюрьма. – Что?.. – переспросила я. – Да, я знал, что просто так то злополучное утро не пройдет, он предупреждал, но Пати уверяла, что у мальчика не поднимется рука посадить за решетку свою мать. Но поднялась... – Подожди, ничего не понимаю. – Я потерла лоб. – Это Пати убила Дэвида, а я иду как соучастник. Сегодня утром к нам приехал человек, передавший повестку в суд в Лондоне через неделю. Милая... доченька, поговори с ним, пусть он отзовет дело. Мы не выпутаемся, я даже не знаю, как его убедить, – панически шептал папа. Я стояла, и голова отказывалась соображать. Я только поблагодарила свою интуицию, сказавшую мне еще перед отлетом Пэйтона, что у нас возникнут новые проблемы. А ведь он обещал, что ничего не будет. Я пыталась сложить пазл, но пока не получалось. И не знала, что ответить отцу. – Ты считаешь, что он послушает меня? – спросила я его. – Да, послушает. Попроси его, уговори, предложи что-то в обмен, запутай его мысли собой. Он ведь тебя любит, и если ты пригрозишь разрывом, то одумается. Это же его мать! – проговорил он, а мои глаза расширились от негодования. – Ты предлагаешь мне манипулировать Пэйтоном и нашими отношениями, чтобы спасти эту суку, бросившую в лицо единственному сыну про аборт, про смерть, про никчемность? Нет, я этого не буду делать. И если Пэйтон решил, значит, так и будет. Это его отец и его семья, и он вправе распоряжаться уликами так, как посчитает нужным, – безапелляционно заявила я. – Неужели ты настолько прогнила рядом с ним, что без зазрения совести и меня позволишь посадить? – с отвращением спросил он. – Неужели ты настолько прогнил рядом с ней, что без зазрения совести позволил обзывать меня и маму, я уже не говорю про пощечину? Пэйтон – единственный, кому я верю, и буду на его стороне, даже если придется идти против вас! Отец усмехнулся и покачал головой. – Если бы вы оставили нас в покое, если бы вы не были против нас, если бы ты не упал на дно вместе с Патрицией, то ничего бы не было. Вы сами виноваты во всем! Ты и твоя сука, желающая всем зла! Я никогда ее не прощу за то, как она говорила с мамой. И тебя не прощу, за то, что ты ударил меня. Все, разговор окончен, – зло сказала я, зашла в дом и громко хлопнула за собой дверью. «Боже, Пэйтон, куда ты опять нас втянул?» – простонала я мысленно, ожидая лифт. Теперь мне предстоит выяснить всю правду и решить, что делать дальше.