66.

Я резко открываю глаза с глубоким вдохом. Мой взгляд фокусируется, и я понимаю, что машина начинает выезжать на встречную полосу и, резко повернув рель вправо, возвращаюсь обратно на свою часть.

В висках пульсирует, в горле пересохло, а руки слегка дрожат. Блять, я уснула.

Я обращаю внимание на указатель – КАЗАНЬ. 36 КИЛОМЕТРОВ.

Твою ж мать.

Сделав несколько глубоких вдохов, я посмотрела в зеркало заднего вида, убедившись в том, что девочки еще спят и ничего подозрительного не почувствовали. Сердце бешено колотится, а пальцы нервно тарабанят по рулю, пока вторая рука постоянно стряхивает пепел из сигареты.

Я только что чуть не угробила пять человек.

Масленникова, ты дура.

Сделав глубокий вдох, я вдавила педаль газа, набирая скорость. На улице уже во всю светило солнце, давая знать, что наступил март. Но погода показывала обратное: снег сугробами лежит на обочинах, на дорогах не видно асфальта из-за белого одеяла, да и ветер все еще срывается, обжигая кожу своим морозом.

Спустя некоторое время мы проезжаем большой указатель с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КАЗАНЬ» и я с облегчением выдыхаю. Мы приехали.

- Вика, - шепчу я, кидая на нее мимолетный взгляд, но она не реагирует. – Вика!

Кудрявая тут же подорвалась на месте, сонно осматривая все вокруг. Ее взгляд метался между мной и дорогой, пока она не начала осознавать, где находится.

Устало потерев глаза, Вика взглянула в окно, замечая, что мы уже въехали в Казань и тут же облегченно вздохнула, щелкая костяшками.

- Ты хоть останавливалась? – спросила Вика, но я не ответила. Она все поняла. – Ты себя так в гроб сведешь, Арин.

Я закатила глаза, вдавив педаль газа в пол.

- Ладно, делай, что хочешь, - она отмахнулась и отвернулась к окну.

- Я и так скоро умру, - без единой эмоции сказала я, сжимая руль до побеления костяшек.

Краем глаза я заметила, как Вика резко повернула ко мне, хлопая глазами. Только не хватало ее вопросов сейчас.

Блять, зря я это сказала. Никому об этом знать нельзя.

- Ты о чем? – ошарашенно спросила подруга.

Я молчу. Поджимаю губы, но молчу. Нельзя.

- Арина, - ее голос звучит настойчиво, будто она не собиралась сдаваться.

- Разбуди девочек, через пять минут будет, - спокойно сказала я, сбавляя скорость, когда мы подъезжали к светофору.

Она раздраженно шикнула, но все же развернулась к задним сидениям, пытаясь разбудить девочек.

***

Остановившись у дома, я вышла с машины, сразу же падая на колеи. Мои ноги затекли за столько длительную поездку, поэтому я без задней мысли позволила себе сидеть на снегу, ощущая расслабление в ногах. Но нужно собрать себя до кучи, поэтому, сжав руки в кулаки, я медленно поднялась на ноги, отряхивая с себя снег.

Казань встретила нас довольно холодно. Огромные сугробы, гололед, пасмурно, словно и не было того солнца, которое я видела за пределами города. Время близилось к ночи, люди торопливо бежали с работы домой, детвора играла в хоккей на коробке, а бабушки все так же сидят на лавочке под подъездом, обсуждая новый сериал «Санта-Барбара», который только начали показывать по местным телеканалам.

- Думаешь, они в качалке? – спросила Вика, поддерживая меня под руку, когда мы вчетвером направлялись в сторону подвала.

- Либо здесь, либо я не знаю, - устало вздохнула я, опираясь на подругу.

- Ариш, я переживаю за тебя, - мягко проговорила подруга, открывая дверь качалки.

- Это лишнее, - фыркнула я.

Мы с Викой шли впереди, пока за нами тащились Наташа с Мариной. И, спускаясь все ниже, я слышала шум, доносящийся с качалки. Это были голоса. И их было много.

Неужели Универсам здесь?

Поспешно открыв дверь, я замерла на месте.

Универсам, действительно, был здесь. Парни что-то бурно обсуждали, перебивая один одного. Лица их были все так же разбиты, видимо, никто даже не удосужился раны обработать. Услышав скрип двери, все тут же замерли, обращая все внимание на нас.

- Кощей, там Арина! – кто-то воскликнул из толпы.

Парни тут же разошлись в две стороны. Я увидела Никиту. Он сидел в кресле, прижимая к щеке банку с огурцами и его взгляд тут же смягчился.

Никита...

Я тут же бросилась вперед, падая в объятия брата. Как же мне его не хватало... Он выглядел измученным: разбитое лицо, ссадины на руках, красные глаза. Что-то мне подсказывает, что они тяжелыми путями сюда добирались. Но сейчас это неважно.

- Вы как сюда доехали? – я услышала голос Зимы, но оборачиваться не стала.

Я уткнулась носом в грудь брата, крепко сжимая его в объятиях, будто он вот-вот исчезнет. Я так сильно за него переживала. Я не знаю, чтобы со мной случилось, если бы его не стало. Он для меня все. Моя вторая частица, которая поддерживает жизнь. Я очень сильно люблю его.

- Арина тачку угнала, - хихикнула Вика, обнимая своего парня.

- Ты... Что? – воскликнул Никита, отстраняя меня от себя.

- Ебать, Арина, я хуею, - выпалил Зима, но тут же получил подзатыльник от Вики за нецензурную лексику.

Никита еще несколько секунд пристально смотрел в мои глаза, пытаясь переварить услышанное.

- Я надеюсь, ты хоть сделала так, как я учил? – полушепотом спросил он, сохраняя свое ледяное спокойствие.

- Конечно, - я широко улыбнулась.

Никита снова прижал меня в своих объятиях, целуя в макушку.

Как же мне его не хватало.

- Где Валера? – я услышала голос Марины позади себя.

Черт возьми, но эта девка начинает меня бесить. Что ей нужно от Туркина? Даже если они и знакомы, она должна была забить хер и свалить отсюда еще тогда, когда машина остановилась. Но, нет, она стоит и спрашивает о Турбо.

Хотелось бы мне на нее наехать, так любовь к брату стоит выше, чем стычки с какой-то непонятной мадамой.

- Спит, - коротко ответил Никита, отстраняя меня от себя.

Я не сразу уловила его взгляд, но он показывал на каморку, в которой мирно посапывал Туркин. Но я не стала туда идти. Я просто тихо закрыла дверь, облокачиваясь на нее, чтобы ни один (или одна) не смогли туда зайти.

Никита с трудом поднялся с кресла и громко закашлял, обращая внимание все ребят на себя.

Кажется, я знала, что будет дальше.

- Пацаны, у меня есть для вас новость. – начал говорить брат. – Нас грядут большие изменения.

По залу прошелся возглас парней, которые еще не до конца осознавали то, что хочет донести до них Никита.

Я медленно спустилась по стенке на пол, поджимая под себя колени, стараясь вслушаться в то, что он говорит.

- Мы с Турбо и Зимой уезжаем в Москву, - заявил брат и парни тут же недовольно начали вопить. – Заткнулись, а! – фыркнул Кощей и парни тут же замолчали. – Вместе меня здесь будет человек Дрега, Авторитета московского Пентагона.

Мои глаза начали медленно закрываться, слушая речь Никиты. Я положила голову на колени, стараясь сфокусировать свое внимание, но все попытки проваливались с дребезгом.

Я не помню, как мои веки стали слишком тяжелыми.

Сначала я просто прислонилась к двери, собираясь передохнуть пару минут, но потом время разорвалось на части. Тело стало ватным, движения медленными. Где-то вдалеке раздавались голоса, глухо, будто из-под воды. А затем плечо кто-то тронул. Сначала осторожно, потом увереннее.

- Ну-ка, пошли, - пробормотал кто-то, и я почувствовала, как меня поднимают.

Я не сопротивлялась. Голова безвольно откинулась на чью-то грудь, а потом меня понесли. Запах сигарет, железа и перемячей.

Зима.

Он ничего не говорил. Просто донес до каморки и аккуратно опустил рядом с кем-то теплым. Я пошевелилась, сонно уткнувшись в чужое плечо, едва улавливая аромат дешевого одеколона

Валера.

Турбо спал рядом, дышал ровно, спокойно, будто все эти дни никогда не существовали. Я вдохнула его запах, в который застряли дым, холодный ветер и что-то до боли родное. Я тихо вздохнула, обвивая его руками. И провалилась в сон.

Я очнулась от звука шагов. Тяжелых, чужих. Кто-то разговаривал громко, слишком уверенно для этого места.

- Туркина Валерия Владимировича ищут за убийство Виктора Уткина.

Сон слетел с меня, как пелена. Я поднялась резко, врезавшись лбом в плечо Валеры. Он уже не спал. Лежал с открытыми глазами, его лицо было спокойным, но каким-то пустым. Будто он уже знал. Будто он знал это еще до того, как лег спать. Я почувствовала, как сердце стучит в ушах, заглушая все звуки. Но Валера просто медленно сел, провел рукой по лицу, выдохнул и встал.

- Валер... - мой голос сорвался.

Он ничего не сказал. Просто направился к двери, не торопясь.

Я видела их силуэты - милиция. Двое. Серьезные, чужие.

Я замерла, не в силах даже вдохнуть. Металл щелкнул на его запястьях, но Валера не сопротивлялся. Просто посмотрел в сторону, туда, где я сидела на диване, так, будто запоминал меня. И они увели его.

А на диване осталась его олимпийка, пропитанная его запахом, его теплом.Будто часть его все еще была здесь.