47.

Дорога до больницы не заняла много времени. Я сидела на переднем сидении рядом с Никитой, уцепившись руками в край куртки, стараясь не проваливаться в сознании, но время от времени я все же переставала их слышать, что меня пугало. Когда мы приехали к больнице, на входе уже стояла Наташа, которая сразу же подбежала к нам, помогая Валере выйти из машины. Из нас всех он был единственный, которого тяжело ранили.

По крайней мере я так думала, пока моя нога не переступила порог больницы. Запах спирта, медикаментов и столовой смешался и резко ударил мне в нос, от чего тошнота, которая присутствовала еще в гаражах, предательски вырвалась наружу, заставляя меня стошнить прямо на пол, после чего мои ноги начали подкашиваться и чьи-то руки схватили меня, не давая упасть прямо на пол. Я мимолетно оглянулась, замечая, что Вадим крепко держит меня за талию.

- Я... Простите... - начала говорить я, пытаясь связать свои мысли в кучу, но это выходило чертовски плохо.

- Ты можешь хотя бы в этой ситуации помолчать? – я глухо услышала Вадима. – Тебе нужна помощь, а не разговоры.

Мне хотелось закатить глаза, но я даже физически не могла этого сделать. Я хотела что-то ответить ему, но в этот момент ноги стали ватными, почти не ощущаемыми, руки занемели и мое сознание отключилось, оставляя за собой черную бездну.

***

Я оглядываю помещение, любуясь большими надувными шарами, огромными букетами из роз и пышно-накрытыми столами. Опустив взгляд вниз, я машинально улыбаюсь своему платью – белому в пол, которое было покрыто красивым кружевом с небольшим бисером. В руках я держу небольшой букет из белых гладиолусов, которые явно нуждались в воде. Но меня это не беспокоило. Внутри никого не было, только я.

Тишина давила на уши. Я сделала шаг вперед, но звук каблуков поглощался вязким, будто сгустившимся воздухом. Что-то было не так.

Позади раздался негромкий стук. Я обернулась. Из темноты вышла высокая женщина в черном. Ее длинное платье стелилось по полу, а лицо скрывала плотная вуаль.

- Ты знаешь, что такое обреченность? - ее голос напоминал шепот, пробирающийся под кожу.

Я хотела спросить, кто она, но слова застряли в горле.

- Ты связала свою судьбу с его. Но он ведет тебя к пропасти, Арина. Ты идешь по тонкому льду.

Я сжала в руках гладиолусы, но они начали чернеть, осыпаясь пеплом.

- Он принесет смерть. Не сейчас, но скоро. Если останешься с ним - твоя жизнь превратится в мучение. Ты должна...

Внезапно зал задрожал. Женщина исчезла во тьме, а я почувствовала, как ледяные пальцы сжали мою руку. Я закричала.

Я резко очнулась.

Свет.

Резкий, ослепляющий, он больно режет веки, заставляя меня тут же зажмуриться обратно. Голова гудит, как будто внутри забилась сотня пчелиных роев. Я чувствую, как под пальцами шуршит грубая простыня, как воздух пахнет лекарствами и чем-то стерильным.

Где... я?

Я медленно перевожу взгляд на потолок. Белый. Значит я в больнице. Внутри что-то неприятно сжимается, когда я осознаю, что не помню, как сюда попала.

Я пытаюсь вспомнить.

Пустота.

В голове пусто, будто кто-то стер все ластиком начисто. Я напрягаюсь, пытаюсь вспомнить хоть что-то, зацепиться за какую-то деталь... Ничего не выходит. Я ничего не помню кроме своего имени.

В голове пусто, будто кто-то стер все ластиком начисто. Я напрягаюсь, пытаюсь вспомнить хоть что-то, зацепиться за какую-то деталь... Ничего не выходит. Я ничего не помню кроме своего имени.

Голова предательски раскалывается от каждого сделанного вдоха. Такое чувство, будто кто-то медленно, но уверенно проводит пилой по моему черепу, заставляя тот крошиться с чертовски медленной скоростью.

Что со мной случилось?

Внезапно я слышу голоса за дверью.

Слегка приподнимаюсь на локтях и пытаюсь вслушаться, что у меня получается, ведь кто-то говорил очень громко, почти что кричал.

- Она не может не помнить ничего! – мужской голос звучит отчаянно. Раздраженно.

- Валерий Владимирович, я еще раз вам повторяю, у нее психогенная амнезия, вызванная сильным стрессом, - спокойно отвечает другой голос. Я так понимаю – врач. – Паническая атака была как предвестник проблемы, а обезвоживание и то, откуда вы прибыли, лишь усугубило это.

- Да какая, мать вашу, амнезия?! – голос мужчины дрожит, срываясь на крик. – Сделайте что-нибудь!

- В двадцать два года девушка весит сорок три килограмма, это нормально, как вы считаете? При этом ее рост сто шестьдесят пять сантиметров! У нее гемоглобин 58, при норме 120! И вы спрашиваете откуда у нее психогенная амнезия? – тон врача заметно начал повышаться. - В большинстве случаев это временно, но...

- Никаких, блять, но! – закричал... Валера? Кто это?

Я несколько раз моргаю, прежде чем опустить голову на подушку.

Слова врача заставляют внутри все похолодеть. Я действительно ничего не помню?

Я не успеваю разобраться в своих мыслях, потому что дверь в палату открывается и заходит он.

Высокий. Кудрявые волосы, темные круги под глазами, как будто он не спал несколько ночей. Он был без футболки, в одних спортивных штанах, а на его плече красовалась белая повязка с небольшим красным пятном. Он смотрит на меня... Так, будто вот-вот и расплачется.

Я не знаю, кто он.

Я смотрю на него, я чувствую что-то родное, но его лицо остается незнакомым. Чужим.

Он делает шаг ближе, медленно, словно боится меня спугнуть.

- Ариша... - его голос ломается и он тут же замолкает.

Я не отвечаю.

Он медлит, затем слабо улыбается краем губ, будто все его худшие догадки подтвердились. Это он разговаривал с врачом в коридоре. Значит он удостоверился, что я ничего не помню.

- Как ты? – он садится на стул рядом с моей кроватью, но я держусь отстраненно. – Как ты себя чувствуешь?

Я быстро моргаю, пытаюсь подобрать слова.

- Кто ты?

Всего лишь два слова, но они будто эхом отражаются от стен, заполняя все пространство между нами. Его лицо меняется в испуганное. Глаза, в которых я только что видела надежду – гаснут. Они словно сгорели, принимая темно-зеленый глубокий цвет.

- Ты... - он сглатывает, будто пытается подобрать правильные слова. – Ты правда меня не помнишь?

Я снова смотрю на него.

Я пытаюсь.

Я хочу вспомнить.

Но я просто не могу. В голове сплошная пустота.

Тишина в палате становится напряженной. Я смотрю на него – на этого парня с кудряшками, с уставшими глазами и до чертиков красивыми губами, и чувствую, как внутри завязывается странный узел, нагоняющий панику. Он выглядит так, будто вот-вот и сломается, но я не знаю почему.

Я не знаю его.

Я вижу, как его губы чуть приоткрываются и он хочет сказать что-то еще, но в этот момент дверь в палату снова распахивается и входят трое людей. Два парня и девушка.

Высокий, худой брюнет с карими глазами, которые тут же цепляются за меня, как будто пытаются понять, что здесь происходит. Я вижу, что он напряжен, а его руки сжаты в кулаки, но я снова не понимаю причину.

Кудрявая шатенка с большими пухлыми губами и ангельски-голубыми глазками стояла, вцепившись в руку лысому парню, который топтался с ноги на ногу. Девушка смотрит на меня и мне кажется, что она вот-вот разрыдается. Она делает шаг вперед, но тут же замирает.

Лысый парень, чуть ниже ростом, чем кудрявый смотрит на меня так, будто уже знает, что я скажу, но ждет этого.

Они все смотрят на меня.

Я чувствую, как в воздухе витает тяжелое напряжение.

- Че вы там стоите? – резко заговорил кудрявый хриплым голосом. – Подойдите уже...

Высокий парень подвинул стул, который стоял у стола, ближе к кровати и сел напротив кудрявого, взяв мою ладонь в свою, но я тут же одернула руку, будто бы меня ошпарили кипятком.

- Ариш... Ты в порядке? – аккуратно спросил он, поглядывая на кудрявого.

Я открываю рот... и тут же закрываю.

Я не знаю, что ему сказать.

Я чувствую, как его взгляд прожигает меня, в глазах горит надежда, но я не смогу его обрадовать.

- Кто... ты? – полу-шепотом спрашиваю я, пряча свою руку под белую простынь.

Его лицо застыло в удивленном выражении. Все в комнате будто затаили дыхание.

Я слышу, как девушка резко втягивает воздух и с ее уст срывается всхлип, а затем что-то трещит. Кажется, это кулак кудрявого сжимается так сильно, что трещит сустав.

- Пиздец... - глухо выдает лысый парень, прижав кудрявую к себе.

- Что? Что это такое? Что с ней? – затараторил кареглазый, пристально вглядываясь в меня.

- Нет... Этого не может быть... - прошептала девушка, но я услышала ее. – Этого не может быть... Почему опять?

Я перевожу взгляд с одного человека на другого, но они мне чужие.

Опять? Что значит опять?

- Что значит – опять? – кудрявый озвучил мои мысли вслух, оборачиваясь к девушке.

- У нее такое было после... После аборта, - девушка сделала глубокий вдох, а мое тело будто окаменело.

Аборта? Что? Что происходит?

Я ничего не понимаю. Абсолютно. И меня это пугает. Я посмотрела на девушку, ожидая продолжения и она, будто, услышала меня.

- Врач тогда сказал, что это что-то вроде психогенной амнезии, - она уставилась в пол и снова всхлипнула.

- Сейчас он сказал тоже самое, - резко заговорил кудрявый парень, выравниваясь на стуле. – Он сказал, что это может быть временно. Значит... Значит тогда она все вспомнила, да? Поэтому она две недели не появлялась в универе?

Девушка кивнула.

- Да, буквально через неделю. Врач сказал, что аборт стал для нее сильным стрессом, шоком после осознания. Но она довольно быстро восстановилась. Я была с ней тогда и постоянно рассказывала истории из жизни наши, пытаясь вернуть память, - все, что говорила девушка – абсолютная чушь.

Нет, этого не было. Какой аборт? Какая амнезия? Что она несет? Это же бред?

Да, точно. Это бред. По крайней мере я на это надеюсь.

- Значит, у нас есть шанс? – спросил второй парень, что сидел возле меня.

Кудрявая девушка снова кивнула и он тут же повернулся ко мне.

- Это я, Никита, - говорит он и его голос слегка ломается. – Я твой брат, Ариш.

Я чувствую, как в груди что-то сжимается. Брат?

- Это Вика, твоя лучшая подруга, и Вахит, наш друг, - он пальцем указал на парочку, которая стояла чуть дальше от кровати. – А это Валера, твой парень, - с грустью в голосе сказал он.

Я смотрю на них, но молчу.

- Ариш... Ну скажи хоть что-то, - голос кудрявого парня дрожит, а руки все сильнее сжимаются в кулаках. – Пожалуйста...

Но я не могу. Я смотрю на них. Я вижу, что они мне дороги. Я вижу, как им больно.

Но я не знаю их.

В глазах темнеет, воздух становится тяжелым. Я хватаюсь за простынь, впиваясь пальцами в ткань, будто она сможет удержать меня в реальности, но все выходит тщетно. В голове образовывается вакуум, который не дает мне сконцентрироваться на чем-то одном.

- Я... Ничего... Не помню... - еле слышно выдыхаю я.

И в этот момент я снова вижу пустоту.