48.

Сознание медленно всплывает из темноты.

Сначала я слышу гул. Глухой, далекий, словно я нахожусь под водой. Затем различаю отрывки слов, которые то приближаются, то снова становятся далекими и неразборчивыми. Я не сразу понимаю, что уже не сплю.

Глаза все еще закрыты, но тело ощущает себя иначе - словно после долгого отсутствия я наконец вернулась в него. Голова болит уже не так сильно, и, кажется, ноги я уже чувствую. Я стараюсь не шевелиться.

Не знаю, почему. Возможно, потому что не хочу. Возможно, потому что боюсь.

- Как долго это может продолжаться? - голос звучит глухо, но я узнаю его. Он резкий, срывающийся, будто человек на грани.

Этот голос...

- Невозможно сказать точно, - отвечает второй голос, более спокойный, уставший. Он принадлежит врачу. - Иногда память возвращается через несколько дней, иногда - через месяцы. Иногда не возвращается вообще.

- Нет, так не пойдет, - голос первого человека становится еще напряженнее. - Она не может не помнить ничего! Вы должны что-то сделать.

Он злится. Он зол, потому что... Ему больно?

- Сейчас важно не давить на нее, - голос врача звучит твердо. - Запугивание или стресс могут только усугубить ситуацию.

- Запугивание? Да мне на хрен не упало ее пугать! - голос срывается, становится хриплым. - Просто... Просто скажи мне, как ей помочь.

Я чувствую его боль. Мне очень жаль его. Но я ничем не могу помочь.

- Единственное, что можно сделать, - продолжает врач, - это окружить ее привычными вещами. Людьми, которые ей были дороги. Напоминать о ее прошлой жизни.

Повисает пауза.

- А если это не поможет? - спрашивает он уже тише, почти сдавленно.

- В некоторых случаях память возвращается после сильного эмоционального потрясения.

Я слышу, как он резко втягивает воздух.

- Потрясения? - голос мужчины звучит напряженно. – Ее снова под пушку поставить?! Вы это сейчас предлагаете или что?!

Врач вздыхает.

- Мы не можем предугадать, что именно сработает. Может, знакомый запах или музыка. Может, случайное слово или... стрессовая ситуация. Но нельзя пытаться форсировать. Ей нужно время.

- Время... - он повторяет это слово так, будто сейчас задохнется. – А если и это не сработает?

- Тогда... Увы... - всего два слова, которые пропустили удар через мое сердце.

Это означает, что я никогда не смогу вспомнить старую жизнь?

- То есть, мне просто смотреть, как она смотрит на меня, как на чужого? – он звучит отчаянно и разбито, будто последний пазл сложился.

Я замираю.

Это он про меня? Я правда так смотрела на него?

- Валера... - говорит врач, и теперь я знаю его имя. Валера.

Мое дыхание на мгновение сбивается.

Я не знаю его.

Но что-то внутри тепло отзывается.

- Сейчас главное - не торопить ее, - продолжает врач. - Дай ей время.

- А если времени нет? - его голос звучит сломленным.

Я слышу, как кто-то тяжело вздыхает, затем звук шагов - врач уходит.

Валера остается.

Тишина.

Я все еще лежу с закрытыми глазами, ощущая, как сердце стучит быстрее. На секунду мне кажется, что он ушел, но потом я ощущаю прикосновение. Я чувствую, как матрас чуть прогибается под его весом. Он сел рядом. Его пальцы бережно обхватывают мою ладонь. Тепло. Он проводит большим пальцем по коже, будто запоминая каждую линию. Затем мягко подносит мою руку к губам и целует.

Меня накрывает дрожь.

Но я все еще лежу с закрытыми глазами. Он не отдергивает руку, держит ее, а затем... Я чувствую, как его лоб касается края кровати.

- Родная моя... - голос его ломается.

Что-то внутри меня хрустит.

Он не плачет. Но я слышу, как его дыхание становится неровным, как пальцы крепче сжимают мою руку.

- Прости меня... - шепчет он. - За все. Я должен был быть тогда рядом с тобой, может... Может этого всего и не случилось бы. Я был чертовым придурком все время... Я не замечал то, как ты нуждаешься во мне...

Он замолкает на секунду, будто собирается с силами.

- От осознания того, что все это время Желтый был рядом с тобой меня просто убивает изнутри... А когда понял... Уже было поздно. Вот к чему это все привело... Может быть тогда и с Дрегом быстрее бы разобрались... Я не знаю... Но я знаю то, что ты нужна мне, Ариш... Больше всего на свете... Я... Я люблю тебя.

Грудь сжимается от боли.

Мои мысли запутались от его речи, я абсолютно не понимаю о чем он говорит и кто такой Желтый и Дрег. Но я чувствую, как он раскаивается. Искренне. Я вижу, что ему больно.

Я хочу ответить. Хочу сказать, что слышу его. Что я верю ему. Но я не могу. Потому что я не помню ничего.

И это убивает меня сильнее всего.

Воздух в палате кажется тяжелым. Все, что я чувствую - его тепло. Валера сидит рядом, его лоб прижат к краю моей кровати, его пальцы крепко держат мою ладонь. Я чувствую, как напряжены его плечи, как дрожит дыхание, но он не двигается.

Я сжимаю веки крепче, как будто это поможет мне прорваться сквозь этот туман, вернуть то, что утекло сквозь пальцы.

И вдруг дверь в палату открывается.

- Бля... - раздается низкий голос.

Я вздрагиваю.

Валера тут же поднимает голову, словно вырванный из какого-то транса. Он поворачивается к двери, и я чувствую, как его тело тут же напрягается.

Я слышу шаги.

- Что, так плохо? - голос мужчины звучит грубо, но в нем слышится тревога.

Я медленно приоткрываю глаза. Передо мной стоит высокий худощавый парень с холодным взглядом. Его лицо жесткое, губы сжаты в тонкую линию, кулаки сжаты так, что костяшки белеют.

Я не знаю его, но почему-то сердце пропускает удар.

- Не спрашивай...- голос Валеры звучит глухо, безэмоционально.

Парень... Никита, он приходил вчера. Медленно проходит дальше, за ним входит девушка.

Кудрявые волосы, огромные голубые глаза, пухлые губы, которые сейчас поджаты от волнения. Она всматривается в меня, как будто пытается достучаться. Это... Кажется, Вика. Но я не уверена в этом.

А следом за ней - еще один парень.

Высокий, с резкими чертами лица, спокойный, но в глазах читается напряжение. Он стоит чуть поодаль, но его взгляд тоже направлен на меня.

- Желтый, здарова... - добавляет Валера, вздыхая.

Я смотрю на них. Они смотрят на меня.

Я чувствую, как напряжение в комнате растет, но первым его нарушает Никита.

- Долг никуда не делся, - говорит он резко, сразу переходя к делу. - У нас осталось два дня, если вы не забыли.

Долг? Что? Какой? Я так хочу спросить, но я не могу пока открыть глаза полностью. Я не могу нарушить их разговор.

- Два дня? - Валера выпрямляется, нервно потирая лицо.

- Шестьдесят тысяч на руках. - Вадим скрещивает руки на груди, бросая быстрый взгляд на меня. - Нам не хватает еще сорока.

- Вахит сказал, что Дрег уже интересовался как у нас дела, - добавляет Вика, ее голос дрожит, но она старается держаться уверенно. - Он в курсе за эту ситуацию.

Я ничего не понимаю. Какой долг? Какой Дрег? Какая ситуация, черт возьми?!

- И что? Он нас просто так оставит? Сжалится над нами? - Валера сжимает кулаки.

- Он убьет нас нахрен, если мы не принесем деньги, - отвечает Никита жестко. - Ему плевать, как мы их достанем.

Я слышу все. Я чувствую, как их слова отдаются глухим эхом внутри.

- Надо что-то решать сейчас, - продолжает Вадим. - Потому что через два дня либо мы приходим к нему с деньгами, либо нас приходят выносить.

- Мое предложение с квартирой еще в силе, - твердо говорил Валера, но я замечаю, как Никита отрицательно качает головой.

- Я тебе в сотый раз повторяю, что продавать ее никто не будет, - он испустил усталый вздох, прежде чем снова заговорить. - Если ты уже мне в зятья набиваешься, то вам жить где-то надо будет, и однушка – не вариант.

- Тем более, что за два дня мы уже не продадим ее, - в разговор вклинилась Вика, покачиваясь со стороны в сторону.

- Так что забудь об этом, - Никита махнул рукой и посмотрел на, кажется, Желтого.

- Я предлагаю идти к нему так, - мужчина пожал плечами, глядя прямо в пол. - Лучше мы принесем ему хоть какую-то часть, чем не принесем ничего вообще. Может он даст нам еще время.

- Я поддерживаю, - сразу же говорит Валера и я чувствую, как он немного расслабляется.

- Тогда нам завтра выезжать нужно, - строго сказал Никита. - Вика, ты с Зимой останешься с Ариной, Турбо поедет с нами.

- Давай, может, я останусь с ней? – спросил Валера.

- Нет, мы пришли к нему в таком составе в первый раз, значит и во второй тоже. Если он в курсах про ситуацию, значит поймет, почему мы без Арины будем.

Я хочу спросить. Я хочу понять, почему мне кажется, что я знаю эту проблему. Но мое тело будто застыло. Пока Вика не делает шаг вперед. Она сглатывает, затем медленно приближается ко мне.

- Арина? - ее голос мягкий, но полный надежды.

Я моргаю, ощущая, как слова застревают в горле.

- Тебе... Лучше? - ее глаза блестят, будто она вот-вот заплачет.

Я сглатываю и... наконец-то говорю.

- Я... Не знаю.

Тишина.

Она слабо улыбается, но это улыбка вымученная.

- Мы рядом. Мы все рядом, - она тыльной стороной ладони вытирает слезу со щеки.

Я перевожу взгляд на остальных. Никита напряженно смотрит на меня. Вадим чуть качает головой, будто пытается справиться с эмоциями. А Валера... Он снова берет меня за руку, проводя пальцем по моей коже, будто боится, что если он отпустит - я исчезну.

- Все нормально, Ариш... - его голос дрожит. - Ты здесь, это снова мы.