Глава 33: Проект «Крестраж». Часть 1

— Ты... ты... как же я тебя ненавижу! — выкрикнула Гермиона и, вырвавшись из объятий Драко, быстрым шагом направилась к двери.

Несколько минут он стоял на месте, пробиваясь мурашками от запаха ее духов с нотками малины и кофе. Или это были не духи?..

Раздраженно помотав головой и до боли сжав переносицу, Драко ударил кулаком по столу и шумно выдохнул через рот, нарушая тишину пустой аудитории.

Неужели он правда думал, что, возбудив Гермиону, смог бы заставить ее забыть обо всем, что она услышала? Какой идиотский поступок!

«И откуда она вообще узнала о вечеринке? — подумал Драко, сжимая ладонь на столе. — Поттер! Ну конечно... Распиздел своей гриффиндорке, и та рассказала Грейнджер».

Громко выругавшись, Драко запрокинул голову и принялся рассматривать резные колонны, служащие опорой для аудитории.

Кто бы мог подумать, что его вновь заставят вспомнить тот ужасный вечер.

Знала бы Гермиона, как после того случая он ненавидел себя, презирал, желая стереть себе память. В один момент самобичевание и отвращение достигли критической точки, и Драко чуть себя не убил доводящими до измождения тренировками с отсутствием еды и воды.

Насильник. Предатель. Слабак.

Эти слова день за днем крутились в голове, пока однажды мать не застала его за разговорами в бреду у зеркала. Нарцисса не стала ждать следующего дня, сразу повела сына к психологу. Драко пришлось год ходить на терапию, пока он не разобрался в себе.

Посмотрев на дверь, он взъерошил волосы и поспешил выйти из аудитории. Догонять Гермиону не хотелось. Смысл? Драко жаждал ее весь декабрь, представлял встречу, несколько раз мысленно прокручивал возможные позы, которыми бы они пользовались, а в итоге? Она узнала не только про пари, но и про события двухлетней давности.

А сейчас...

Поверит ли она в его историю? Сочтет ли оправдания достаточными, чтобы продолжить общение? Посмотрит ли еще раз на него так же, как смотрела тогда, в бассейне?

— Сука! — выругался Драко, приближаясь к холлу, в центре которого стояла большая барная стойка с крепкими напитками.

Когда? В какой момент он попался на крючок под названием «Гермиона Грейнджер»? Когда, черт возьми, ему стало не плевать на кого-то, кроме себя?

Она была обыкновенной дурочкой, и единственное, что ее отличало от других посредственностей — высокое либидо. Так почему он постоянно думал о ней, ждал встречи и расстроился, когда она ушла, оставив горечь недосказанности?

— Сука... — тише повторил он, хватая со стойки первый попавшийся стакан — кажется, коктейль «Лонг-айленд».

— Э, нет, дружище, — остановил его Блейз. — Тебе не хватило выпивки в Нью-Йорке? — спросил он и залпом осушил выхваченный из рук Драко стакан.

Драко скептически приподнял бровь в немом вопросе.

— Да я для смелости, — пояснил Блейз и присел рядом.

— Для какой смелости? Ты собрался мне предложение делать?

Но ожидаемой усмешки Драко не получил, напротив, Блейз помрачнел.

— Мы с Асторией любим друг друга, — в итоге выпалил он и уставился в пустой стакан.

— Ну... я вас поздравляю? Или что ты хочешь от меня услышать?

Блейз правда думал, что Драко есть дело до того, с кем спит его бывшая? Да, они с Асторией расстались не так давно, чуть больше месяца назад, но это не означало, что у них были отношения, из-за разрушения которых стоило переживать. Да и какие у них были отношения? Взаимовыгодная сделка, где каждый преследовал свои цели: Драко нужно было не разрывать контакты с ее семьей, а Астория хотела причинять боль сестре.

Они знали о намерениях друг друга, но ничего не говорили.

Но что действительно удивило Драко — неожиданное решение Астории порвать с ним. Она ненавидела сестру, так почему лишила себя единственного существенного раздражителя в лице Драко?

Впрочем, задавать ей этот вопрос он не стал.

— Ты не понял. — Блейз посмотрел на него глазами, полными вины, и у Драко неприятно кольнуло в груди от осознания. — Мы встречались, пока вы были в отношениях.

Драко сжал челюсти, испытав яркую вспышку гнева.

Какими бы фиктивными ни были отношения, кому бы понравились измена партнера и предательство лучшего друга? И если измену можно опустить по ряду причин, то предательство...

— Почему? — только и смог выдавить Драко, борясь с желанием ударить Блейза.

— Не буду оправдываться и спихивать вину на Асторию. В какой-то момент мне просто стало интересно, каково это — трахнуть девушку лучшего друга. Я хотел почувствовать опасность и риск, ощутить адреналин.

— Серьезно, Забини? — с ядом в голосе проговорил Драко. — Ты, блядь, сейчас серьезно?

Ярость жгла горло, застилала пеленой глаза и давила тяжелым грузом на грудь. Он едва сдерживал себя.

И дело было не только в Блейзе и Астории.

Предыдущие несколько месяцев Драко только и делал, что подавлял эмоции, запихивая их каждый раз глубоко в себя. Но недавние события, скопившиеся и давящие снежным комом, подталкивали совершить прыжок в бездну и сорваться. Сорваться так сильно, чтобы наконец отпустить проблемы и начать дышать.

Этого он хотел. Но не об этом думал.

Драко прикусил внутреннюю сторону щеки и дернул головой.

Он не мог отказаться от контроля.

Если он это сделает, последствия будут непоправимыми.

— Я и подумать не мог, что влюблюсь в нее. По-настоящему, Малфой, — тихо продолжил Блейз, крутя в руке стакан. Драко молчал. — Я понимаю, что, возможно, ты больше не захочешь меня видеть. И это оправданно. Не переживай, сегодня ночью мы с Асторией покинем страну и ты нас больше не увидишь.

— Что? — удивленно переспросил Драко, чувствуя легкую грусть после подавленной вспышки ярости.

Да, он злился, но это не означало, что он не хотел их больше видеть. Предательство Блейза было не настолько сильным, да и Астория позволила ему сблизиться с ней. Уж кто-кто, но она точно не повелась бы на идиотские знаки внимания и манипуляции, если бы он ей не нравился.

Драко тяжело вздохнул, грубо потирая переносицу и разминая складку меж бровей.

«Если бы ты трахнул Грейнджер, вот этого я бы не простил, — внезапно пронеслось в мыслях. — Что? Господи, исчезни из моей головы, — отмахнулся Драко и снова разозлился, теперь на себя».

Она снова и снова всплывала в мыслях.

Как это раздражало!

— Мне нужно время, чтобы переварить все, что ты сказал, — начал Драко, заметив, что Блейз вновь уставился в одну точку. — То, что я злюсь на тебя сейчас, не значит, что я буду злиться через неделю-другую. Уезжать из-за этого в другую страну необязательно.

Плечи Блейза заметно опустились. Кажется, слова Драко его успокоили.

— По правде сказать, твой гнев — это не основная причина, почему мы хотим исчезнуть. — Драко удивленно приподнял бровь. — Дафна и наш с ней брак. Родители не откажутся от этой идеи. Никогда.

— Разве им нет разницы, какая из дочерей породнит ваши семьи?

— Увы, есть. Мать считает Дафну единственной достойной партией. — Блейз закатил глаза и сжал пустой стакан до побеления костяшек.

— И ты готов все бросить ради Астории? Семью, обучение, карьеру? Не хочу читать мораль, но это глупо, не находишь? — грустно усмехнулся Драко.

— Когда в своей жизни я не делал глупостей? — непринужденно ответил Блейз.

Они несколько минут напряженно смотрели друг на друга, думая о своем. В конце концов Драко поднялся со стула и положил ладонь на плечо Блейза.

— Зависимость от новых ощущений однажды сыграет злую шутку. Пока не поздно, я могу посоветовать хорошего психолога.

— Не считаю любовь зависимостью, — серьезным тоном ответил Блейз и нахмурился.

Драко снова прошелся по нему оценивающим взглядом: усталый вид, напряженное тело, тусклые глаза — разве мог влюбленный человек выглядеть так? Что сделала Астория, раз вогнала его в состояние, близкое к депрессии?

Или дело было в чем-то еще?

— Малфой, — окликнул его кто-то, — тебе будет интересно узнать, что я нашел. — Спустя несколько мгновений перед ними появился Невилл, держащий черный планшет с листками.

— Ты вовремя. Я как раз собирался уходить, — спокойно сказал Драко, поворачиваясь к Блейзу спиной. — Не пожалей о своем решении. Девушки имеют свойство быстро надоедать.

Не дожидаясь ответа, он кивнул на аудиторию на первом этаже и поспешил туда.

— Плохой день? — без эмоций спросил Невилл, открывая дверь в помещение для стриптиза. — Сейчас он станет еще хуже.

Драко слабо нахмурился. Походя через ряды серебряных пилонов, он невольно вспомнил пару по стриптизу, на которой преподаватель заставил парней несколько раз прокрутиться на шесте, чтобы почувствовать, какую на самом деле нагрузку испытывали стриптизерши во время трюков.

Он прекрасно помнил, как, забравшись на вершину пилона, свалился лицом в паркет, всем сердцем проклиная этот предмет.

— Много удалось разузнать? — спросил Драко, облокачиваясь на преподавательский стол, пока Невилл искал маркеры для магнитной доски.

— Это были поразительные недели, Малфой. Задачка со звездочкой, я бы сказал, — уклончиво ответил тот, хватая со стола красный маркер. — С чего хочешь начать? С проекта или с альфы?

Но только Драко открыл рот, чтобы ответить, Невилл начал строить химическую схему, состоящую из соединений элементов таблицы Менделеева.

— Начну с альфы, — протараторил он, с неестественной скоростью вырисовывая черточки и названия.

Через несколько минут перед Драко выстроилась большая красная схема сыворотки «Альфа-360».

— Это формула препарата по инструкции от Сириуса, а это... — Невилл взял синий маркер и дорисовал несколько шестиугольников к нижним соединениям, — схема препарата, что вводили пациентам, страдающим острой стадией ортостатической гипотензии. Для наглядности выделил другим цветом.

— Новое соединение? — догадался Драко.

— Да, но и это не самое интересное! — с исследовательским задором проговорил Невилл и шагнул вправо, чтобы нарисовать новую схему красным маркером. — Как ты и просил, я сходил к старику и попросил образцы препарата, который распылили конкуренткам на Кубке Первокурсниц. Но и тут произошла замена. Старик разрабатывал одно, а распылили другое. Секунду.

Дорисовав синим маркером новое соединение во второй красной схеме, Невилл взял зеленый маркер и заключил дополнительные шестиугольники двух препаратов в круг.

— У меня сейчас мозг взорвется от твоих схем, Долгопупс. Будь проще, — со вздохом сказал Драко и сложил руки на груди.

Невилл закатил глаза и приписал буквы «А» и «Б» к первому синему соединению и второму соответственно.

— Я знал, что у тебя плохо с химией, но чтоб настолько... — с сарказмом прокомментировал он и написал название над второй схемой — «Крессеция».

— Предположу, что компоненты А и Б испортили первоначальную формулу препаратов. Есть мысли, для чего?

— А это и есть самое интересное, Малфой, — фыркнул Невилл и начал снова что-то вырисовывать. — Человек, который будет изучать препараты по отдельности, заметит, что дополнения несут цель разрушить основную формулу. Но!

— Но?

Сделав шаг вправо, Невилл перерисовал синие соединения А и Б отдельно, скрепив их несколькими линиями.

— Если соединить А и Б, произойдет реакция, в ходе которой носитель А компонента потеряет сознание. Иными словами, компонент Б призван активировать компонент А, — как можно проще попытался объяснить Невилл, сопровождая слова рисунками.

«Но ведь на Кубке сознание потеряла...» — судорожно пронеслось в голове.

— Нет... только не говори мне, что во всей этой херне замешана еще и она...

— Если под «она» ты подразумеваешь Гермиону Грейнджер, то, так уж и быть, не скажу, — с саркастичной улыбкой ответил Невилл, крутя синий и зеленый маркеры.

— Да твою же мать... как?! — выпалил Драко, раздраженно сжимая челюсти.

— Что именно тебя интересует: как она в этом замешана или как я об этом узнал?

Драко недовольно поморщился, медленно постукивая кончиком ботинка по паркету. Он не знал, от чего был более раздражен: от осознания, что эта выскочка с первого курса как-то умудрилась попасть сразу под два препарата, или от того, что эта новость сильно взволновала, поселив внутри беспокойство за ее жизнь.

— Все. Меня интересует все, — резко ответил Драко и уставился на Невилла.

— В день Элионовой свободы она попала под действие препарата Крессеция. Под достаточно сильную дозировку. Она должна была умереть или получить паралич, но...

— Как мы видим, Грейнджер живая. Объяснение?

— А ты не перебивай, и будет тебе объяснение. — Невилл взял со стола планшет с бумагами и протянул Драко. — Конечно, я взял у нее кровь для анализа чисто в исследовательских целях, ничего более.

Драко бегло прошелся взглядом по непонятным словам, пытаясь уловить смысл или подтекст. Невилл был прав — он не силен ни в химии, ни в биологии от слова совсем.

— Тебе, наверное, доставляет удовольствие наблюдать за мной, да? — с легкой иронией спросил Драко, с умным видом листая бумаги.

— О, еще какое. Хоть когда-то я должен веселиться, — не утаивая, ответил Невилл и перевернул несколько страниц. — Вот. Это здесь.

Перед Драко появились несколько знакомых схем и надпись «Альфа-360».

— Да, — словно ответил на его мысленный вопрос Невилл и снова вернулся с маркером к доске. — Я обнаружил у нее в крови испорченную альфу. Ту, что около десяти лет назад вводили пациентам с тяжелым диагнозом.

Горло сдавило от волнения. Драко интуитивно сжал планшет, пытаясь сконцентрироваться на буквах и схемах.

В памяти всплыли слова Сириуса, образовывая целостную картинку. «Перепады настроения», «повышенная активность», обморок на теннисном корте. Он должен был догадаться, что это не случайность.

«Все равно что-то не сходится. Пациенты умирали в страшных муках спустя пять лет. Почему она все еще жива?» — подумал Драко, сдержанно вздохнув.

— Почему... она не...

— Потому что помимо активных компонентов альфы у нее в организме нашелся нейтрализатор для испорченной части препарата. Назовем его компонентом С, — деловито ответил Невилл и пририсовал черным цветом новое соединение к схеме «Альфа-360». — Но что это за препарат и откуда он взялся, я сказать не могу.

— То есть сейчас ее жизни ничего не угрожает? — Драко ощутимо напрягся, мысленно убеждая себя, что это не больше чем стресс за прошедшую неделю.

Невилл неоднозначно на него посмотрел, будто решая, что сказать.

— Не уверен. Я не знаю, что это за компонент С, из-за этого не могу сказать, насколько сильно он влияет. Сейчас он сохраняет ей жизнь, но черт знает, что может случиться завтра.

Последние слова болью разошлись по телу, вынуждая вздрогнуть. Ситуация постепенно выходила из-под контроля. И зачем он ввязался в это дело?

Сначала Полумна направила его к Сириусу, затем он наткнулся на Дамблдора в пабе. Какова вероятность, что и встреча с Гермионой была не случайностью?

«А еще я проникся к ней симпатией, — раздраженно подумал Драко. — Ну что за идиотизм? Будто в моей жизни не хватает проблем».

Он как можно спокойнее положил планшет на стол, взял красный маркер и подошел к доске, где написал большими буквами слово «Крестраж» и провел от него три стрелки вниз.

— Итого, что мы имеем? Два из трех составляющих нам известны. — Драко написал названия веществ на доске и посмотрел на Невилла. — Расскажешь подробнее?

— Испорченная «Крессеция» отвечает за нахождение слабого места в организме через галлюцинации, а испорченная «Альфа-360» использует слабые места через сильные эмоции. — По мере того, как он объяснял, Драко делал заметки черным маркером.

Под третьей стрелкой он нарисовал Икс и обвел его.

— Есть идеи, что может быть последним компонентом? — Дописав внизу «Управление людьми», Драко со щелчком закрыл маркер и сделал несколько шагов назад.

— Если бы были, я бы уже сказал, но, к сожалению, я не знаю вещество, которое бы могло разделить сознание или, например, отключить какую-то часть мозга. И вообще, я похож на злобного гения? — Невилл театрально выдохнул и поправил упавшие на лоб пряди, открывая янтарного цвета глаз.

— Что ты сказал? — быстро спросил Драко, шумно сглатывая.

— Что я не похож на злобного гения. Я просто гений.

И несмотря на язвительный ответ Невилла, Драко на него не отреагировал, концентрируясь на ранее сказанных словах.

«Разделение сознания», «отключение части мозга».

Он чувствовал, что ответ крутился где-то рядом, но не мог понять где. Он раз за разом пробегался взглядом по доске со схемами и веществами, но не мог зацепиться за ключ, который бы натолкнул на мысль о компоненте Икс.

— Но я знаю, кто может знать, что это за вещество, — серьезно добавил Невилл, облокачиваясь на парту.

— Кто?

— Ты.

Драко на секунду опешил и многозначительно уставился на Невилла, ожидая пояснений.

— Не смотри на меня так. Это не я тесно общаюсь с девушкой, в теле которой находится два из трех опасных веществ.

Два из трех. Два из трех...

Сердце предательски сжалось от осознания — Гермиона Грейнджер жила с двумя веществами проекта «Крестраж». Какова вероятность, что компонент С, который Невилл нашел в ее крови, и был недостающим кусочком пазла?

«Поверить не могу, что ты был у меня первым... — всплыли в памяти слова Гермионы. — В один из вечеров в твою комнату зашла маленькая, неуверенная в себе девочка... — И воспоминание о вечере, когда они лежали у нее на кровати. — Ты работал тогда в клубе...»

— И как я раньше не вспомнил... — шепнул Драко. — Можно ли сказать, что потеря памяти — это разделение сознания на до и после?

Невилл ненадолго прикрыл глаза и задумчиво ответил:

— В этом есть смысл. Когда человек попадает под эффект амнезии, часть его памяти блокируется. Так что в теории можно сказать, что сознание разделяется на «беспамятство» и «разумность». Это грубо, конечно, но в целом...

— В одном известном клубе для развлечений, — начал Драко, думая над каждым словом, — на клиентах испытывают запрещенный препарат, который позволяет блокировать краткосрочную память, вследствие чего человек не запоминает события, происходящие с ним в клубе.

Глаза Невилла расширились и сверкнули в ярком свете. Он схватил маркер и перешел на свободную доску, где начал активно рисовать химические схемы, соединяя блоки из компонентов А, Б и С.

Несколько минут он разукрашивал белую доску, болтал с собой и время от времени кусал колпачок. Если бы Драко не знал его, то подумал, что перед ним сумасшедший.

Наконец подчеркнув конечную формулу, Невилл развернулся к Драко и невесело улыбнулся.

— Есть две новости, начать с хорошей, полагаю?

Драко шумно сглотнул, пальцами прокручивая маркер.

— Да.

— Компонент С, который я нашел в Гермионе, это и есть наш Икс.

— А плохая?

— Если я не ошибаюсь, а это маловероятно, учитывая, что я гений... — Драко закатил глаза, еле сдерживаясь, чтобы не кинуть в «гения» что-нибудь, например, планшет, — Тому интересны не столько компоненты, сколько кровь человека, который смог совместить их в себе и выжить.

— Что это значит? — Голос Драко дрогнул, выдавая волнение.

И только Невилл открыл рот, чтобы ответить, как в аудиторию ворвался запыхавшийся Блейз и обеспокоенно крикнул:

— Дело дрянь! — Он в несколько длинных шагов настиг их с Невиллом и, вцепившись пальцами в преподавательский стол, посмотрел на Драко. — Я только что видел перепуганную до чертиков твою эту... как ее...

— Грейнджер? — предположил Невилл.

— Где ты ее видел? — сдавленно спросил Драко.

— Не где... а с кем! Она заходила в лифт с нашим ректором. И, блядь, если он собирается с ней сделать то же самое, что с Асторией...

Дальше Драко не слушал. Он громко выругался и кинулся к выходу.

«Ну нет. Я не дам тебе осуществить задуманное. Только не с ней. Только не с Гермионой!» — яростно подумал он, когда с грохотом закрыл за собой дверь.