Глава 34: Проект «Крестраж». Часть 2

Всю дорогу до лифта Гермиона молчала, медленно и аккуратно переставляя ноги. Она пыталась сконцентрироваться на звуках ударявшихся о мраморный пол каблуков, стараясь не думать о событиях минувшего часа. Но с каждым шагом картинки в голове становились четче: сцена в туалете, смерть Дафны, путь к лестнице с телефоном и встреча с ректором.

По спине прошлись мелкие мурашки, когда раздался металлический писк лифтовой панели. Том ввел несколько цифр и нажал кнопку одиннадцатого этажа.

— Точно, — спокойно начал он, когда двери закрылись, — вы же ни разу не были у меня на этаже. Какое упущение.

Гермиона повернула голову к стеклянной стенке лифта и стала наблюдать, как люди в холле уменьшались с каждым этажом.

«Как и мои шансы на спокойную жизнь», — подумала она, ощущая пристальный взгляд.

И несмотря на то, что Том вызывал уважение и доверие, в нынешних обстоятельствах его общество не то что не радовало — даже не успокаивало. С каждой минутой в груди становилось тяжелее. Гермиона ощущала нарастающее вокруг напряжение.

Сжимающая горло паника угрожала завладеть контролем.

— Я не причиню вам вреда, мисс Грейнджер, — произнес Том, когда двери лифта открылись. На экране высветилась цифра одиннадцать.

Видимо, Гермиона выглядела плачевно, раз он с легкостью смог прочитать ее состояние. А чего она ожидала от ректора самой известной в стране академии? Он точно не мог им стать, не имея отменный ум и смекалку.

Были ли шансы, что он не догадался о настоящей причине ее бледного лица и рваного дыхания? Вероятно, догадался и искал подтверждения.

Она должна отвечать, иначе ей конец.

— О? Не думаю, что вы причините мне вред, мистер Реддл, — вежливо ответила Гермиона, выходя из лифта.

Приди она сюда в обычном состоянии, начала бы засматриваться на обилие стеклянных стен и кожаных элементов декора, но сейчас... сейчас ей было не до помпезных интерьеров. Она хотела поскорее взять себя в руки и убраться подальше от Академии Икс.

Завернув за очередную перегородку, она заметила за открытой стеклянной дверью просторный кабинет, окна которого выходили на строящееся для пуффендуйцев здание. Седрик много рассказывал о нем, когда речь заходила о его факультете.

Том впустил Гермиону внутрь и закрыл дверь.

— Впечатляет? — спросил он, заметив интерес к стройке.

Она дружелюбно улыбнулась и остановилась, ожидая разрешения сесть.

— Да, сэр. Наверняка академия вложила немало денег в этот проект. — Гермиона сложила руки на груди, ощущая легкий сквозняк. Видимо, где-то было открыто окно.

— Присядьте, — отстраненно сказал Том и показал на кожаный диван около рабочего стола. — Знаете, мисс Грейнджер, — продолжил он, когда Гермиона опустилась на мягкие подушки, — я наблюдал за вами. Вы очень талантливы.

«Я наблюдал за вами», — мысленно повторила она и интуитивно прижала колени друг к другу.

Том достал из ящика стола белый пакетик, размешал содержимое в стакане с водой и протянул Гермионе, склонив голову набок и открыв обзор на татуировку в виде проволоки вокруг шеи.

— Настойка боярышника. Улучшенная версия, — прокомментировал он, кивнув на стакан, но не заметив заинтересованности, добавил более холодно и серьезно: — Пейте, мисс Грейнджер.

Опять. Опять это звучало не как предложение. А как приказ, за неисполнение которого следовала немедленная кара.

С минуту она сомневалась в надежности предложения, но под гнетом внимательного взгляда сдалась и сделала несколько глотков сладковатой на вкус воды.

Ей стало лучше: сердцебиение замедлилось, дыхание выровнялось, всепоглощающая тревога начала сходить на нет.

Может, зря она сомневалась в его намерениях? Он просто ректор, решивший помочь студентке в трудный час.

«А я уже понапридумывала всякого. Хотя неудивительно, я стала свидетелем убийства», — сказала себе Гермиона и допила содержимое стакана.

— Спасибо, — вполне искренне поблагодарила она и прислушалась к ровному дыханию.

— А теперь расскажите правду, мисс Грейнджер. Что вас так напугало?

Вот он — вопрос, которого она хотела избежать.

— Я не...

— Я постараюсь вам помочь, обещаю, — перебил он, складывая перед собой пальцы. — Академия — это место, где каждый может рассчитывать на защиту, какое бы тяжкое преступление он ни совершил. Но вы же не преступница, мисс Грейнджер? — На лице появилась непринужденная улыбка, и Гермиона поймала себя на мысли, что Том выглядел привлекательно.

— Нет, я не преступница. — Впервые за последний час она позволила себе улыбнуться.

Он почему-то внушал доверие, разбивал крупицы сомнений на свой счет. Или она хотела в это верить, устав концентрироваться на панике и тревоге. Так или иначе, кому еще можно рассказать об увиденном, как не самому властному человеку в здании? Он без сомнений смог бы разобраться в ситуации.

Поставив стакан на стол, она глубоко вздохнула, чувствуя приятное тепло от настойки. И давно боярышник обладал таким быстрым и стойким седативным эффектом?

— Я видела убийство, — ровно сказала Гермиона, удивляясь непринужденности и спокойствию. — Полумна Лавгуд убила Дафну Гринграсс.

«Что? Я не хотела это рассказывать!» — взмолилась она, вжимаясь в подушки.

— Я проходила мимо аудитории на втором этаже и услышала голос Дафны, которая до этого разбила бутылку шампанского и порезала мне ногу, пытаясь запугать академией, — продолжила докладывать она, мысленно крича себе остановиться.

Руки опустились, ноги стали ватными, глаза постепенно закрывались, словно она вот-вот провалится в крепкий сон.

«Что происходит?!» — хотела выкрикнуть Гермиона, но вместо этого откинула голову на мягкую спинку дивана и расслабленно выдохнула.

— Хорошо, очень хорошо, мисс Грейнджер, — равнодушно сказал Том и встал. На его лице не было ни тени удивления или другой похожей эмоции. Он посмотрел на наручные часы и зашептал: — Сорок пять, сорок четыре... тридцать... десять.

— Обратный отсчет?.. Я не понимаю... — беззвучно проговорила Гермиона, пытаясь пошевелить рукой. Она оставалась в сознании, но тело не поддавалось никаким приказам мозга.

— Два... один.

И только он озвучил «ноль», как мир Гермионы перевернулся с ног на голову, даря ощущение нечеткой иллюзии, словно она находилась во сне. Том постепенно растворялся в дымке, оставляя после себя темноту и душащую сознание пустоту.

Она слышала его, но не видела.

— Зрение... где мое зрение?.. — словно в бреду шептала Гермиона, пытаясь прикоснуться к глазам.

Эффект боярышника прошел так же быстро, как и появился — паника моментально охватила сознание, заставляя сердце биться с бешеной скоростью, отдаваться неприятной пульсацией в висках.

Она не могла видеть, не могла шевелиться... что он с ней сделал? Что она выпила? Какой нужно быть дурой, чтобы добровольно принять в себя наркотик?

Громкий механический звук разрезал тишину. Он был похож на оповещение включения или выключения чего-то.

— О, мисс Грейнджер, не корите себя. Вы ни в чем не виноваты, — где-то отдаленно говорил Том.

В следующую секунду она почувствовала, как он поднял ее на руки и куда-то понес. Ей хотелось кричать и отбиваться, но ни голос, ни тело не подчинялись.

Она чувствовала касания, но не могла отреагировать.

— Опиши, что ты сейчас испытываешь, — приказал Том, переставая придерживаться вежливого тона. — Я хочу знать каждую деталь.

— Мне страшно, — будто не своим голосом ответила она, ужасаясь моментальной покорности.

— Каждую деталь, Гермиона, — повторил он и опустил ее на колени, поднимая руки над головой.

«Я ничего не скажу! Отпустите меня!» — хотела выкрикнуть она, но вместо этого смиренно продолжила:

— Я не контролирую тело, ничего не вижу, при этом чувствую ваши касания и могу думать. Я хотела сказать вам другое, но почему-то покорно отвечаю на поставленные вопросы, будто сама этого хочу.

— А ты не хочешь?

Гермиона почувствовала, как он сковал ее руки и обвязал чем-то похожим на веревку, но намного мягче и пружинистее.

— Не хочу.

— Очень хорошо. Я очень доволен тобой, Гермиона, — достаточно низко проговорил он, тяжело выдыхая. — Ты меня не разочаровала.

«Я не понимаю! Ничего не понимаю! Прошу, хватит...» — мысленно взмолилась она, ощущая, как к горлу подступила тошнота. Ей становилось дурно от страха, переходящего в истерику.

Вечер превращался в настоящий кошмар: агрессия Дафны и ее смерть, угрозы Пэнси и бесконечные гудки в телефоне, а сейчас... что происходило сейчас? Неподчинение собственного тела из-за какого-то боярышника?

«Глупая... какая я глупая!» — кричала на себя Гермиона, ощущая дрожь от каждого соприкосновения грубой подошвы Тома с мраморным полом.

— Уверен, у тебя накопилось много вопросов. — Он, держа пальцами ее за подбородок, поворачивал ее голову в разные стороны. — И так как ты стала ключом к моей цели, я отвечу на один из них. Задавай.

— Как?

— Как что?

— Как вы управляете мной?

Она почувствовала, как он переместил пальцы ниже на шею и несильно сжал ее.

— Ты, моя дорогая Гермиона, являешься носителем трех компонентов, что вместе составляют вещество «Крестраж», способное влиять на контроль мозга. О... я очень долго искал человека, который выжил бы после внедрения в организм испорченной Альфы... Признаться, я уже подумывал вновь повторить эксперимент десятилетней давности, но удача улыбнулась мне и я заметил твое имя в списке поступавших на Слизерин — Гермиона Грейнджер, более известная как пациентка номер десять сорок два.

Он замолчал, и спустя несколько секунд она почувствовала, как в ее руку вонзилось что-то длинное и острое. Когда послышалось легкое журчание, догадка подтвердилась моментально — он выкачивал из нее кровь.

— И вот она ты, так близко, но так далеко. Мне нужно было время убедиться, что ты именно то, что я искал. И я наблюдал. Наблюдал, как ты превращалась в женщину и все больше обращалась к своей второй личности. Как вы ее прозвали? Феромониха? — Он усмехнулся, обжигая щеку горячим дыханием.

У Гермионы закружилась голова от медленной потери крови. Сколько он собирался забрать? Пинту? Две? Больше?

— Через несколько месяцев ты попала под препарат Крессеция и выжила. Как? Почему? Я начал изучать это вещество и заметил удивительную реакцию с Альфой. О да... — зловеще протянул Том, сжимая ее волосы. — Именно в тот момент я понял, что ты не только выжила после введения испорченной Альфы десять лет назад, ты носила в себе готовую связку химических элементов, нужных мне для проекта «Крестраж».

Гермиона обмякла, полагаясь на веревки. Она чувствовала себя сломанной и бессильной, но внутри горел огонь ненависти и несправедливости.

Она хотела заниматься любимой профессией и радоваться полной насыщенной жизнью. Неужели это было ложью с самого начала?

Она была пешкой в чужой игре.

— Я думал, элементов всего два, пытался экспериментировать, проводил опыты, но безуспешно. Я не мог понять, в чем дело, пока случайно не услышал диалог Поттера с его возлюбленной Дафной о волшебном возвращении твоей памяти после посещения клуба «Крауч».

«Гарри, нет! Как ты мог?!» — взвыла Гермиона.

— Конечно. Сыворотка «Обливиэйт». Она сохранила тебе жизнь после Альфы и была завершающей частью проекта. Но и тут я ошибся. Почему, почему у меня не получалось? Я знал три компонента, но не мог добиться желаемого результата. И тогда мне пришла мысль... — Том провел языком по ее шее и слабо укусил. — Что, если твоя кровь в этом замешана?

«Это он испортил дым на Кубке! Он сделал это специально!» — панически подумала Гермиона, жадно глотая воздух.

— Наверняка ты догадалась... Я знал, как заставить тебя потерять сознание и попасть в медицинский кабинет, чтобы взять кровь для изучения, — испорченный дым, который повлиял бы только на того, в ком была Альфа. Это был рисковый, но совершенно оправданный ход.

В следующую секунду она почувствовала, как новая игла вонзилась в другую руку.

— Твоя кровь стала не просто сосудом для веществ. Впитав их свойства, она превратилась во что-то новое, во что-то удивительное. Гермиона, твоя кровь и стала Крестражем, который я так долго искал. — Он снова поднял ее лицо и холодно добавил: — Ответил ли я на твой вопрос, моя дорогая?

— Нет, — сорвалось с губ прежде, чем она успела подумать над ответом.

— Ах... прекрасна... как же ты прекрасна, — прошептал Том, касаясь пухлых губ пальцем и размазывая темную помаду по подбородку. — Даже жаль, что ради достижения моей цели тебе придется умереть. — Он сделал несколько шагов в сторону и негромко добавил: — Да... твой вопрос. Я не управляю тобой. Я активировал Крестраж, а твое тело — не что иное, как пустая оболочка, кукла, если так удобнее для понимания. Ты не можешь совершать самостоятельных действий. Только выполнять прямые приказы извне. В нашем случае от меня. Безусловно, над этим нужно еще поработать, но, согласись, это уже великий прорыв!

«Ублюдок... Какой же ты ублюдок...» — думала Гермиона, ощущая, как отвращение желало выйти наружу, пока тело безвольно висело и покорно ожидало конца.

Голова гудела от переполняющих эмоций: страх, отвращение, ненависть, вина — они отдавались вспышками боли по телу.

Как глупо. Вылечиться от серьезной болезни в детстве, чтобы умереть из-за маниакальных желаний безумного ученого.

— Открой глаза, — приказал Том, и зрение вернулось, позволяя Гермионе рассмотреть темную комнату с красной подсветкой. Видимо, механический звук, который она слышала вначале, оповещал о смене освещения и затемнении стеклянных стен.

Почувствовав слабое облегчение, что это была не слепота, Гермиона немного успокоилась, но, когда увидела трубки, через которые проходила ее кровь, испуг снова захлестнул ее вперемешку с ненавистью.

«Академия Икс — место, где концентрируются самые мерзкие, тщеславные и властолюбивые отпрыски порноиндустрии», — всплыли в памяти слова Дафны.

Кто бы мог подумать, что они подходили не только к студентам, но и к ректору.

Это было неправильно. Нечестно. Ужасно.

Гермиона смотрела, как большие пакеты медленно наполнялись кровью, высасывая из нее жизненные силы. Еще немного... пара пинт — и она впадет в небытие.

Страх сковал горло от осознания скорой смерти, и Гермиону стошнило на пол в нескольких дюймах от идеально лакированных ботинок Тома.

И только он открыл рот, как в кабинет постучали.

— Кто? — раздраженно спросил Том, рассматривая Гермиону.

— Драко Малфой.

У Гермионы бешено забилось сердце, напоминая, что она жива. Его появление пробудило надежду. Неужели он пришел за ней?

Том закатил рукава и устало вздохнул.

— Решил поиграть в героя? — с сарказмом проговорил он и открыл дверь. — Как ты сюда попал?

Сил держать голову и смотреть на Драко не было, поэтому Гермиона опустила взгляд в пол и затаила дыхание.

Послышались тихие шаги и ядовитый смешок. Нет, он точно принадлежал не Тому.

— Ну и мерзкая картина, мистер Реддл. — От грубого тона Драко внутри все заледенело, вынуждая поддаться переживаниям. — Не понимаю, о чем вы. Меня прислала Полумна.

Его голос звучал отстраненно и нейтрально, будто ему плевать на подвязанную к потолку Гермиону.

Через силу она отрывисто подняла взгляд, пытаясь сконцентрироваться на размазанной фигуре. Драко стоял около двери и, кажется, улыбался. Холодно, опасно. Так, словно задумал что-то недоброе.

— А... по поводу Дафны? — Драко кивнул и стал медленно подходить к Тому. — Что ж, я рад, что ты не стал геройствовать. Помнится, у тебя были тесные отношения с мисс Грейнджер.

— Секс, не более, — так же отстраненно ответил Драко, переводя внимание на Гермиону. Он смотрел с равнодушием и отвращением. — Ты сама нарвалась на проблемы. Я тебя предупреждал. — Он пожал плечами, делая шаг к Тому.

«Секс. Не более, — снова и снова прокручивала Гермиона в голове. — Ты сама нарвалась на проблемы... Я тебя... предупреждал...» — каждое слово болью отдавалось в груди, порождая горечь на языке.

Том поменял заполненный пакет с кровью на новый, указав Драко на стол.

— Досье на мисс Гринграсс можешь забрать во втором ящике. Документы для Полумны готовы.

«Не более, не более... не более», — повторяла и повторяла Гермиона, наблюдая, как Драко подошел к столу в нескольких футах от нее и не спеша принялся искать нужные бумаги.

По щекам потекли слезы. Нет, она не думала, что Драко относился к ней всерьез, но...

«Как ты можешь просто смотреть, как я умираю?! — хотела заорать Гермиона, но вместо этого издала немой стон от головной боли. — Не... нена... ненавижу... Ненавижу вас... всех!» — последнее, о чем она подумала, закрывая глаза и погружаясь в беспросветную тьму.