Глава 32: Причина

— Теодор, мать твою, Нотт! — выкрикнула Пэнси, смотря на пижаму со сфинксами в руках Тео. — Я ни за что не надену это!

Она недовольно приподняла бровь, упершись руками в бока.

Уже месяц Тео с завидной регулярностью нарушал ее покой, каждый раз врываясь в палату с абсурдными идеями. На прошлой неделе он принес ролики, намереваясь надеть их ей на ноги, на позапрошлой притащил дартс, сказав, чтобы она представляла головы обидчиков. Сегодня он подарил ей пижаму с дурацкими котиками. Да еще какими! Это были недовольные розовые сфинксы, больше напоминавшие исчадие ада, чем котов.

Его попытки поднять ей настроение изрядно выводили из себя. Он правда думал, что его ненормальное внимание поможет ей подняться на ноги? Как глупо.

С тех пор как Пэнси оказалась парализованной ниже пояса, она редко улыбалась и думала о хорошем. Чаще дни проходили за тяжелым чтивом под стать документальным хроникам, с помощью которых она могла ненадолго отвлечься от реальности, занимая мозг сложными задачами и нудными фактами.

— Конечно не наденешь, — лукаво проговорил Тео, подходя ближе. — Я сам.

Не успела она вставить хоть слово, как он холодными пальцами коснулся талии, вызывая легкое волнение в груди. И когда это ее тело начало так мечтательно реагировать на мужские прикосновения?

— Ты охренел?! — спохватилась Пэнси, когда больничные штаны медленно сползли. Она хотела накрыть оголившиеся ноги одеялом, но Тео сжал ее кисть в знак протеста.

Пэнси наблюдала, как он тонкими пальцами аккуратно скользил по бедру, несильно сжимая; как плавно обводил коленную чашечку, уделяя ей особое внимание; как спускался к щиколоткам, стягивая легкую ткань.

Она видела, но не чувствовала.

И самое неприятное — ей хотелось. Черт, ей так хотелось почувствовать его касания!

Тео продолжал стягивать с нее одежду, не разрывая зрительного контакта. Он улыбался, а она только и могла, что скрывать возникшее из ниоткуда желание. Когда футболка полетела на пол, оголяя грудь, она интуитивно попыталась прикрыться, но он не дал этого сделать.

— Ты же лесбуха, Пэнси. Стесняешься мужчину? — усмехнулся Тео, жадным взглядом блуждая по груди, и остановился на розовых сосках.

— Где ты здесь мужчину увидел... м? — поспешила съязвить Пэнси и выхватила из его рук пижамную рубашку, чтобы поскорее натянуть ее на себя.

«Я должна ненавидеть его, я должна ненавидеть», — как мантру повторяла она, выкидывая навязчивые мысли о близости.

— Ты ненормальный, — наконец сказала Пэнси, когда он застегнул последнюю пуговицу.

Она кое-как позволила переодеть себя в дурацкую пижаму, надеясь, что после этого он отстанет.

— Ну вот, очень даже милая, — хмыкнул Тео и поправил ее волосы, убирая несколько черных локонов за ухо.

— Между прочим, то, что ты сейчас сделал, называется домогательством, Нотт, — фыркнула Пэнси и зло прищурилась. — Тебе так хочется полетать из окна?

— Да-да, поехали уже на процедуры. — Он подкатил к ней коляску и подал руку, чтобы она могла слезть с кровати.

Как же Пэнси ненавидела ежедневные ритуалы: массажи, лечебная гимнастика, процедуры на восстановление — хотелось поскорее сбежать домой, но почему-то родители не спешили ее забирать, вынуждая мучиться в больничных стенах.

С горем пополам вытерпев очередную электростимуляцию, она тихо вздохнула, желая забыть внешность врачихи.

— У нее лицо как у моей бабки, — негромко сказал Тео, аккуратно перекатывая коляску через порог процедурного кабинета.

— У тебя глаза на затылке? — язвительно отозвалась Пэнси.

— Держи. — Он протянул ей телефон с открытой вкладкой камеры. Пэнси повернулась и раздраженно посмотрела на Тео. — И даже не пытайся меня отговорить. Давай! — Телефон продолжал настойчиво упираться в ладонь.

— И что ты хочешь на этот раз?

Тео несильным рывком повернул ее так, чтобы она сидела параллельно стене коридора, и указал на вытянутое зеркало.

— Сфоткайся со мной. Хочу каждый день видеть твое милое личико, когда буду брать телефон.

— Нотт, ты больной? — с легкой улыбкой спросила Пэнси, забирая телефон. — И тогда отстанешь?

— Честное слизеринское!

— Ты кому про честное слизеринское заливаешь? — Она закатила глаза, но направила камеру на зеркало. — Один раз, ясно?

— И чтоб с улыбкой, Паркинсон. Я слежу, — быстро прошептал он и посмотрел на экран.

Пэнси вздохнула и повернулась к зеркалу.

Натянув измученную улыбку, она нажала на большую кнопку съемки. Вышла неплохая фотография под названием «Живой труп и его надзиратель». Пэнси хмыкнула.

«Я правда такая бледная?» — пронеслось в голове.

И почему Тео к ней прицепился? С момента, как она попала в больницу, он приходил к ней чаще, чем ее родители. Приносил книги, баловал вкусностями, заваливался на кровать и смотрел сопливые мелодрамы с комедиями. В общем, делал все, чтобы она не чувствовала себя одинокой.

И сколько бы раз она его ни посылала, сколько бы ни отталкивала, Тео приходил и даже в праздничные дни. А сегодня? Сегодня он пропустил одно из самых долгожданных событий для бизнесменов и их детей. Еще и глупую пижаму купил по дороге. Совсем не беспокоился об имидже семьи. Страшно представить, что Марс Нотт сделает с сыном, когда тот вернется домой.

В груди что-то болезненно оборвалось, вынуждая Пэнси прижать ладонь к ноющему месту.

«Какая разница, как это старик накажет его? Не мои проблемы...» — задумалась она, пока Тео усаживал ее на кровать.

Его движения были плавными и трепетными. Видно, он хотел, чтобы она ощущала себя хрупким фарфором в его руках. Такая нежность сильнее сбивала с толку.

— Тео, — начала Пэнси, когда заметила его пальцы на ступнях, готовые сделать массаж.

Тео отрицательно помотал головой и удобнее расположился на коленях, пока ее ноги свисали с кровати, не касаясь пола. Он аккуратно растягивал каждый палец, дожидаясь глухого хруста.

— Пэнси... — прошептал Тео и поднял взгляд, сдувая несколько кудрявых прядей с лица. — Почему ты стала лесбиянкой?

Она уставилась на него, не понимая причины вопроса. Почему это его заинтересовало?

Пока Пэнси думала над его намерениями, в комнате раздался глухой звук вибрации. Он исходил от ее телефона, на экране которого высветилась фотография Гермионы.

Не успела Пэнси отреагировать, как Тео опередил ее, заглушил вибрацию и перевернул телефон экраном вниз.

— Ну нет, эта мышка не испортит нам вечер.

— А если что-то важное? — спохватилась Пэнси, начиная тянуться к телефону.

— Ты сама говорила, что за месяц она не то что не пришла — не позвонила тебе. Считаю, у тебя есть полное право не брать трубку. Ты не собачка, чтобы отвечать по первому зову, — сдержанно протянул Тео и продолжил массировать ступни.

Он прав.

Не то что месяц... они не разговаривали с ссоры, когда Пэнси сказала, что поведение Гермионы ненормальное и больше похоже на болезнь, нежели на правду. Без сомнений, слова прозвучали грубо и холодно. Она не раз мысленно прокручивала их диалог, коря себя за резкость и нетерпение.

Но даже если так, она не отказывалась от своих слов.

Гермиона была больна.

— Тогда тем более может быть что-то важное, раз она решила напомнить о себе спустя столько дней!

— Не-е-ет. — Тео вскочил, схватил телефон и поднял его над головой. — Верну, если ответишь на вопрос, Паркинсон. — На его губах заиграла хитрая улыбка.

Пэнси зло нахмурилась. Да что он себе позволял?! Как он мог так с ней разговаривать, зная, что она не могла нормально ответить?

Она сжала мягкую ткань штанов на коленях, пока мысли разрывали на части, борясь друг с другом в попытке захватить преимущество.

Одновременно хотелось и не хотелось открыть правду.

— Я всегда любила девочек, — наконец ответила она и усмехнулась в привычной манере.

— Зачем врешь? — так же с усмешкой ответил Тео, смотря сверху вниз.

— А зачем ты спрашиваешь? Что, если мой ответ тебе не понравится? — Пэнси вздернула подбородок и без утайки посмотрела в серые глаза. Она изучала его лицо, пока взгляд не остановился на губах. Резко проскочившая шальная мысль выбила из колеи, заставляя отвернуться и посмотреть в пол.

Тео склонился над ней, замер в нескольких дюймах от лица.

И снова возникло это чувство. Снова хотелось ощутить его касания на ногах.

И с каких пор, Пэнси, все это началось? Уши предательски защипало от жара, дыхание порывалось сбиться из-за учащенного сердцебиения.

Тео тихо усмехнулся, не прекращая приближаться. Остановившись около уха, он прошептал:

— Я жажду услышать твою историю, Пэнси... — Ее имя он сказал с особым выражением, будто хотел сейчас же овладеть ею.

«Придурок! Если я расскажу, а ты ничего не знал... это изменит твою жизнь!» — хотела выкрикнуть Пэнси, но вместо этого, грубо отпихнув его от себя, скрестила руки на груди.

— Пошел на хер, Нотт. И свалился же ты мне на голову! — Она демонстративно закатила глаза.

За последний час она сделала это уже трижды. И если цель его сегодняшнего визита заключалась в том, чтобы вывести ее из себя, — у него это стремительно получалось.

— Да-да, — отмахнулся Тео и, сдерживая улыбку, взял стул и поставил напротив кровати. — Хорошо. Давай по-другому. — Он уверенно положил ногу на ногу, щиколоткой одной касаясь бедра другой. — Информация за информацию. Тайна за тайну. Я тебе свою, ты мне свою. Идет?

— Мы не на базаре.

— Да ладно, неужели тебе неинтересно узнать мою тайну? Например, почему я был заинтересован в Гермионе? — Он усмехнулся, заметив, как Пэнси приподняла голову. — Совсем-совсем неинтересно?

Она закусила губу. Врать было бесполезно — ее действительно интересовал этот вопрос еще с момента, когда он ненавязчиво влился в их компанию, чтобы помочь Гермионе с отбором.

Еще тогда ей показалось странным, что один из небезызвестных наследников проявил рвение к обучению и подготовке неизвестной первокурсницы.

Но сколько бы Пэнси ни размышляла, никак не могла найти разгадку. Не могло же быть все как в кино? Гермиона «случайно» наткнулась на него, и он в нее «влюбился». Абсурд! Кто угодно бы поверил в эту чушь, но не Пэнси.

Она обреченно выдохнула и с интересом посмотрела на Тео.

— Хитрый лис, — фыркнула она и прищурилась. — Ну и?

— Нет-нет, пообещай, что в ответ откроешь мне свою тайну, — настоял он.

— А если моя тайна придется тебе не по вкусу?

— Вряд ли ты сможешь меня удивить, ха! — Тео возмущенно поднял руки и сразу опустил их. — Твою мать!

В следующую секунду он сорвался с места и, грубо схватив Пэнси за кисть, потянул на себя, заставляя ту упасть с кровати.

— Какого хуя, Нотт?! — возмутилась она, но быстро замолчала, когда услышала звук разбивающегося окна. В них полетели осколки, и Тео спрятал ее за собой, выполняя роль живого щита.

— Сука... блядь... — издал истошный крик он и скорчился, но, не медля ни минуты, быстро поднялся и, оттащив Пэнси к стене, прижал руку к окровавленному плечу.

Она с ужасом смотрела на него, постепенно осознавая, что только что произошло.

Ее снова попытались убить, и Тео принял пулю за нее.

Он спас ее.

— Ты... ты только что... — Голос дрожал, срываясь на шепот. — Тео... ты...

Он вымученно улыбнулся и потрепал ее по волосам.

— Сам в шоке.

Не желая слушать, как он храбрился, она быстро сняла с себя верх пижамы и, не думая о наготе, решительно перевязала ему плечо. Ткань медленно меняла цвет на алый, и Пэнси рассерженно прикусила губу. Ей хотелось помочь, хотелось остановить кровотечение, но вместо этого она растерянно опустила голову, не зная, что еще сделать в данный момент.

— Митч! — закричал Тео охраннику, что должен был стоять около входа в палату. — Митч, мать твою! — Но ему никто не отвечал. — Блядь, где его носит?!

Тео бледнел на глазах. Некогда красивая кожа с розовым отблеском тускнела, превращая его в подобие трупа. Осколки в спине и пуля в плече отнимали силы.

Если сейчас никто не придет на помощь, он умрет от потери крови.

«Почему не сработала сирена? Где все? Где охрана, врачи? Где они?.. Где?!» — быстро думала Пэнси, чувствуя, как ею овладевал страх. Из глаз медленно потекли слезы, застилая обзор.

— Тише... дыши, — шептал Тео, хватая ее за руку. — Ищи плюсы... я вот... — Он закашлял, жадно вдыхая воздух. — Я нашел... у тебя красивая грудь... Паркинсон.

— Это твой отец... — сквозь слезы протянула она, всхлипывая.

— Хах, Пэнси... О чем ты? — На его губах застыла легкая улыбка.

— Причина, из-за которой я стала лесбиянкой — твой отец, — повторила она и сжала пальцы на его бедрах.

Когда Тео услышал это, его глаза округлились от ужаса. Он сильнее побледнел, зрачки расширились, дыхание стало прерывистым, тело застыло, будто превратилось в дерево.

— Что это... значит? — еле выдавил Тео, всматриваясь в ее лицо. Вид у него был такой, словно он только что познал самую страшную тайну мира. Своего мира.

Дрожащей рукой Пэнси смахнула со щеки слезы и глубоко вдохнула.

«Он теряет много крови. Ему нельзя отключаться. История... я расскажу ему свою историю!» — пришла к выводу она, выдыхая.

— Два года назад, когда мне было шестнадцать, я пришла на прием с родителями в честь твоего дня рождения... — Тео внимательно слушал, не перебивая. — После ужина я заблудилась и случайно заглянула в кабинет твоего отца.

— О нет... — скупо выдавил Тео. Кажется, он вспомнил что-то неприятное: его лоб сморщился, брови виновато изогнулись волной. — Как... как он тебя наказал?

Пэнси бросило в дрожь. Она давно не вспоминала тот вечер.

— Сначала он удивился, но потом быстро подошел ко мне и... — Губы задрожали, из глаз новым потоком хлынули слезы. — И он... он изнасиловал меня, Тео...

— Вот дерьмо... — выругался он и притянул Пэнси к себе. Она уткнулась ему в шею, пытаясь согреться от пронизывающего озноба. — Ну и дерьмовый у меня отец! Пэнси, я не знал... я ничего не знал. Мне так... жа... жаль.

Она почувствовала, как хватка ослабла, и подняла голову. Тео выглядел болезненно и отстраненно. Такими темпами он точно потеряет сознание.

— Тео! Это не все! Не смей отключаться! — выкрикнула она. — Там был кто-то еще, кто-то еще... в тот вечер.

— Это была Дафна... — тяжело выдохнул он, упираясь лбом в стену. — Теперь понятно, почему... почему отец попросил морально... уничтожить ее, чтобы она... не вылезала из больниц.

— Что... что ты с ней сделал? — Пэнси видела, как он закрыл глаза. — Нет! Отвечай мне! Отвечай, Тео!

«Где все?!» — подумала она, скалясь от злости.

— Я... — он говорил тише с каждым словом, — подставил Малфоя... и он... уничтожил ее... как и хотел... отец...

— Мистер Нотт! — раздался громкий голос за дверью.

«Наконец-то!» — хотела выкрикнуть Пэнси, поворачиваясь к двери.

Запыхавшийся Митч ворвался в палату, быстро оценил обстановку и уставился на полуголую Пэнси.

— Защи... защити... — из последних сил шептал Тео, вставая на ноги. Шатаясь, он встал спиной к Митчу и навис над сидящей на полу Пэнси, ни на секунду не переставая смотреть ей в глаза. — Защити ее...

И только Пэнси облегченно выдохнула в надежде на помощь, как заметила отблеск чего-то металлического в руках Митча.

— Простите, мистер Нотт, таков приказ вашего отца.

И Пэнси поняла — предмет в его руках был ничем иным, как пистолетом.

Митч поднял оружие и направил его в спину Тео. И что бы сейчас ни происходило, какие бы мысли ни посещали Пэнси, ясно было одно — Митч намеревался выстрелить.

Охваченная адреналином и страхом за Тео, Пэнси нашла в себе силы встать и кинуться к нему. Один рывок, один уверенный, решительный рывок — она оттолкнулась ногами от пола и набросилась на Тео в момент, когда в палате раздался выстрел. Пуля со свистом пролетела мимо, вонзаясь в место, куда несколько секунд назад упирались пальцы Тео. С вскриком он ударился спиной о противоположную стену.

Не теряя жизненно важные секунды, Пэнси схватила стоящую на тумбе вазу и со всей силы, на которую была сейчас способна, кинула ее в Митча, сбивая того с ног.

Этого хватило, чтобы выиграть время, пока в палату не ворвались охранники и врачи.

Тео устало опустился по стене на колени. Через мгновение это сделала и Пэнси, потому что больше не могла стоять на ногах. Кровь с плеча Тео струйками текла по мышцам, вырисовывая багровые узоры.

— Ты справилась... — прошептал он, положив окровавленную ладонь ей на щеку. — Ты сделала шаг... — Эти слова стали последними, прежде чем он упал к ней в объятия, потеряв сознание.

— Причина, по которой я смогла, — это ты.

Пэнси подняла голову к потолку и обреченно всхлипнула.

Она обнимала расслабленное тело Тео, чувствуя, как кровь обжигала колени. В этот момент она ощущала себя настолько уязвимой и одинокой, что не смогла сдержаться и разревелась в голос, давая эмоциям выйти наружу.

Она постепенно закрывалась в себе, громче крича от отчаяния. К ним подбежали врачи, попытались оттащить от нее Тео, но Пэнси сильнее вжалась пальцами в его плечи, не желая отпускать.

Ее поглотили страх и беспомощность.

— Помогите мне! — будто вдалеке прокричал врач.

Она смутно помнила, как двое мужчин оторвали ее от Тео, как спрашивали о самочувствии, оказывали первую помощь.

Все, о чем Пэнси думатла — серые глаза и единственная фраза: «Ты справилась».