Глава 11 ~Я буду чувствовать эту жизнь~

Солнце сильно пекло голову. Алёна приоткрыла веки — в глаза тут же ударил непривычно яркий, ослепляющий свет, и полудрёма, незримой дымкой окутавшая её, тут же отступила. Лениво протянув руку на прикроватную полку, Алёна взяла часы: половина двенадцатого. Вздремнуть после ночных блужданий в мире Софи было очень даже неплохой затеей, только вот девушка не думала, что проспит столько после.

"А где, собственно, все? — подумала Алёна. — Ну да, Даша, наверное, с нашими, а Алексия... может, тоже с ними? Надеюсь, она не засела снова в каком-нибудь закутке, иначе я её потом не найду..."

И только Алёна поборола оставшиеся нотки сна и встала с кровати, как в дверь постучали.

— Погода просто шикарная! Мы нашли велики с балансировкой и посмотрели по навигатору, как найти тот пляж! И Джей уже успел что-то сломать, когда опускал Даше сиденье! — едва Алёна успела открыть дверь, как на неё посыпались новости радостного Макса. И с его взрывным появлением настроение тут же подпрыгнуло с "нормы" до "максимума".

— Эм, во-первых, привет, — хихикнув, сказала она. — Клёво! Когда едем?

— Только тебя и ждём. И, кстати, это тебе, — он протянул девушке матовый контейнер и тут же прошёл внутрь комнаты, а Алёна, по своему обыкновению опешив, осталась стоять в дверях.

— Угадай, от кого.

Не окрепшие ото сна руки еле-еле смогли открыть крышку — та намертво пристала к каркасу — и, наконец оторвав её, Алёна увидела внутри алые ягоды. Вся чаша до краёв была заполнена сочной, свежей и вкусно пахнущей клубникой.

Алёна тут же положила в рот одну и подумала, что не помнит клубники слаще.

И стоит ли говорить, как её завсегдатая сентиментальность снова дала о себе знать? И что девушка прониклась безграничной благодарностью к тому, кто преподнёс ей этот сюрприз, да и вообще ко всему миру в целом? Всё её ество переполнилось чувством умиротворённого блаженства — эмоции отозвались странным покалыванием в груди. Конечно, каждому приятно, когда о нём заботятся и помнят: на самом деле такие, на первый взгляд, простые поступки имеют куда большее значение для человека, чем может показаться сначала.

Макс уже что-то вертел в руках, в слух рассуждая, видимо, о той вещице, но Алёна продолжала стоять в дверях и, то и дело закрывая от удовольствия глаза, наслаждаться сладким вкусом летних ягод.

Но тут, взяв очередную клубничку, она заметила прижатый к бортику бумажный, весь в розовых пятнах, треугольник. Алёна быстро взяла его и развернула, почему-то даже не задумавшись, что это такое.

Ты пропустила завтрак :)

Записка. Надпись, выведенная круглыми, наклонёнными вправо буквами. Алёна, не замечая, как прикусывает нижнюю губу, перечитала её несколько раз и рассмотрела каждый завиток в этих неаккуратных буквах.

Да что же сердце так бешено заходится только от одного предположения, кто написал эту записку?

— Так, говоришь, — Алёна едва могла произнести что-либо от распирающей радости, — "угадай, от кого"?

— Ага.

Но угадывать не пришлось. Это было совершенно очевидно, как ясный день. В голове у Алёны возник образ того человека, и её охватило что-то неведомо уютное и светлое — непредвиденно, откуда-то изнутри вспорхнула невесомая бабочка и защекотала сердце прикосновениями крылышек, заставив улыбаться лишь от одной мысли.

И сейчас вкус ягод стал ещё слаще, а настроение просто с "максимума" поднялось до отметки "выше некуда". Окрылённая, Алёна быстро спрятала записку в косметичку: она всегда сохраняла такие памятные мелочи. "Господи, какое счастье, что Макс не может видеть моей довольной физиономии, а то аж стыдно от этой полоумной улыбки..." А он сейчас сидел и доедал шоколадку, принесённую ещё вчера Алексией.

Алёна присела за стол и придвинула клубнику Максу, жестом выразив "угощайся". Но он отмахнулся и начал осматривать комнату, точно хотел найти здесь что-то спрятанное. Его внимание привлекла половина комнаты Алексии. Бедлам на общем фоне порядка тут же бросался в глаза: разновеликие яркие вещи были раскиданы по всех кровати, одеяло смято, а ещё вскрытая упаковка какого-то сильно крошащегося печенья красовалась прямо на подушке. В первый же день Алёна поставила Алексии ультиматум, чтобы та устраивала свинарник только на своём месте (а лучше не устраивала вообще, но это выше её сил), иначе все разбросанные вещи познакомятся с балконом, а затем — с асфальтом.

— Мы утром, кстати, не только маршрут по навигатору посмотрели, но и успели сходить туда на разведку. Уверен, вы впечатлитесь.

— То есть он и вправду такой весь из себя уникальный? А что там?

— Вот сама и увидишь.

В голове прокрутились возможные варианты того, по словам каждого, побывавшего там, необычайно прекрасного пляжа. Представился морской берег, на котором лежали валуны-тяжеловесы. Они огромные и неподъёмные, и даже самая сильная волна не сможет ни на миллиметр сдвинуть эти махины. А ещё, будто в противопоставление такой силе, на них растут мелкие изящные цветочки белого цвета. Почему Алёна в первую очередь представила такую картину, она не знает, но было очевидно, что на том пляже действительно есть, на что посмотреть.

— Что тут у вас интересненькое имеется? — спросил Макс, перестав рассматривать комнату и видимо не совладав со своим любопытством, — он быстро схватил последнюю клубнику, что оставалась на тарелке.

— Ты про что?

— Покажи мне просто что-нибудь занятное, пока собираешься.

Алёна сразу вспомнила, что действительно стоящее можно показать, и достала из-под кровати свой чемодан. Она быстро нашла альбом, подаренный Никой перед самым отъездом, и, вытерев с него несуществующую пыль, протянула его Максу.

— Сестра подарила, сама сделала. Полистай, если хочешь.

Сказав это, Алёна схватила первое попавшееся платье и пошла в ванную переодеваться. Стоя перед зеркалом и пытаясь застегнуть отвратительно неудобную молнию на спине, она услышала возглас Макса:

— А что это за очаровательная рыжуля? У тебя две сестры что ли?

Сначала Алёна не поняла вопроса, ведь там есть только одна рыжая девушка — она сама. "А кто же ещё?"

Выбежав из ванной, она подошла к Максу, спеша заглянуть в альбом.

— Кто?

— Ну вот. На многих фотографиях, — и Макс ткнул пальцем в фото Алёны.

В смятении она совершенно не знала, что подумать и сказать. Мысли сразу куда-то улетели, оставив Алёну наедине с образовавшейся ситуацией. "То есть как он видит меня на фотографиях?.."

Но она же показывала этот альбом Даше ещё в первый вечер их знакомства, и та не видела Алёну ни на одном из фото: так скрупулезно продуманы механизмы линз, что носят участники. Никто даже не вникает, что и как в них устроено — участники просто стоят перед фактом таких их свойств. То есть ты не сможешь увидеть другого участника ни вживую, ни через зеркало, ни через фотографию или отражение в каком-лито предмете — всё это ещё Разамазов рассказывал. Но если бы Макс был без линз, то он бы сразу понял, что на фото Алёна, и не стал бы задавать вопросов, дабы не вызывать подозрений.

— Д-да, это сестра... — промямлила девушка и для пущей убедительности несколько раз кивнула.

Макс как ни в чём не бывало продолжил листать фотографии, приговаривая какие-то словечки, смысл которых понимался лишь интуитивно и то через раз.

Видимо, он ни о чём не догадался.

Алёна медленно зашагала в ванную, ничего не понимая и не улавливая ни малейшего смысла. Она умылась холодной водой, уставилась в зеркало, таращась на своё отражение. Этот форс-мажор выбил её в каком-то смысле из колеи. В голове свистел ветер, и настойчивое недоумение притупило рассуждающие механизмы.

В мозгу всё же произошёл некий сбой системы, и Алёна даже забыла сказать Максу о том, что с ними, скорее всего, поедет Алексия.

Но как так? То есть он увидел Алёну на фотографии? То есть он без линз? Или что это вообще такое?..

* * *

— Ну ё моё, только вас и ждём! — увидев подбегающих ребят, сказал Дима. — Чего так долго? Мы уже по двадцать кругов вокруг здания успели намотать.

— Всем привет, — Алёна, лишь услышав мягкий голос друга, тут же почувствовала, как её лицо и шея стали теплеть, но девушка всё же смогла подавить ниоткуда взявшееся смущение. И тут в голове стукнуло что-то тяжёлое, перекрыв ещё незнакомые умильные эмоции, и Алёна поняла: прямо сейчас, иначе потом будет поздно. — А как вы отнесётесь к пополнению в компании? — как ни странно, вопрос прозвучал довольно чётко и без единого отголоска неуверенности.

— В смысле? — спросила Даша.

— Эм-м-м... — Алёна выдохнула и, набрав достаточно воздуха, одним быстрым предложением выпалила:

— Я утром встретила Алексию, мы с ней разговорились, и я позвала её с нами.

— Нафига? — тут же возмутился Джей. — Эту придурочную вообще к воде близко подпускать нельзя, а мы, если вы вдруг забыли, на пляж едем.

— Хотите сказать, что вам было бы неинтересно пообщаться с ней?

Она будто озвучила мысли каждого. Паузе, что возникла в тот момент, не хватало только звука сверчков или лязга музыкальных тарелок. Но, сконфузившись, Алёна уже пожалела о содеянном. Хотела бы она видеть сейчас эмоции на лицах друзей, а то эта наэлектризованная тишина выражала только одно чувство с их стороны: смятение.

— Думаю, было бы нехорошо отказывать тому, кто уже приглашён, — Дима спустя пару секунд заговорил так, будто не хотел соглашаться со своими словами или стыдился их. Довольно странная интонация, однако.

И Алёна облегчённо выдохнула.

— Не знаете, где Лекси?

— Пойдём, —  лишь он сказал, девушка тут же ринулась за ним — все остальные остались на аллее.

Хотя бы полминуты наедине. Алёна хотела бы поблагодарить Диму за утреннюю радость, да и вообще просто обменяться несколькими фразами, но по непонятной ей самой причине она не могла произнести ни звука. Она никак не могла понять, что с ней происходит и почему в последнее время ей так сложно совладать со своими обострившимися во всех смыслах эмоциями.

"А почему он сам, собственно, не спросит про утро? Чего он молчит?.."

Такое ощущение, что эти полминуты дороги к отелю пронеслись, наверное, за одну миллисекунду, и вот уже они вдвоём заходят в холл. Алёна сразу увидела сидящую в кресле Алексию — та, быстро тыкая в экран, с кем-то переписывалась и как обычно встряхивала головой, поправляя волосы.

Увлечённая перепиской, Алексия не заметила подходящую сзади Алёну, но, как только та дотронулась до её плеча, вздрогнула и быстро встрепенулась. Раздражённо вздохнув, она вынула наушники.

— Ты чего подкрадываешься?

— Идёшь с нами?

Алексия приподнялась, вытянув руки.

— То есть ты утром это всерьёз говорила?

— Серьёзней некуда, — улыбнулась Алёна. — Пошли!

Алексия без лишних слов резво вскочила, да так быстро, что ногой задела кресло, и оно пошатнулось, едва не упав. Издав нервный смешок, она поправила его, а потом чуть ли не споткнулась о собственную ногу. Это выглядело настолько нелепо и по-детски неуклюже, что Алёна едва сдержалась, чтобы не засмеяться. Но, только завидев силуэт Димы в дверях, Алексия выпрямилась, прокашлялась и быстрым, но немного неуверенным шагом направилась к нему.

— Привет.

— Ну что ж, привет, — спокойно ответил тот.

Промычав что-то и обернувшись по сторонам в поисках Алёны, она тут же спросила:

— И на чём мы поедем?

— На великах с балансом. Каталась на таких?

— Ни разу.

— На месте расскажу, что это за штука. Ладно, идём, — и Дима быстро вышел из отеля, а за ним — девушки.

Заметив на аллее три силуэта, ребята прибавили шагу.

Даша вертела какие-то проводочки у руля, Макс катался на велосипеде, пытаясь встать на заднее колесо, а Джей разлёгся на тротуаре, закинув ноги на скамейку.

— Ну здасьте, — обратился к Алексии Джей. — Как ваше здоровице? Кошмары по ночам не снятся?

— Эй, — процедил ему Макс.

— Спасибо, что беспокоишься, — съязвила Алексия противным тоном. Джей фыркнул и сел на свой велик, но тут же спрыгнул с него, точно сидение было горячим, а Дима снял с ручника один из велосипедов, что стоял в стороне, и подвёз его к Алексии.

— Смотри, — небрежно, но спокойно сказал он, — баланс всегда устойчиво держит центр тяжести, и ты, даже если постараешься, не упадешь: велик всегда в вертикальном положении. На нём проще простого ездить, да и учиться не надо.

Алексия энергично кивнула и тут же запрыгнула на сиденье — действительно, велосипед даже не покачнулся.

— Едем? — спросила Алёна.

— Если все готовы и все хотят, — выделив голосом последнее слово, сказал Дима. Каждый одобрительно кивнул. — Тогда по каретам?

* * *

Пробираясь по узкой тропинке зарослей, Алёна постоянно думала о том, есть ли здесь какие-либо ядовитые насекомые или пресмыкающиеся. Ветви деревьев так и норовили зацепиться за волосы или поцарапать, но девушка старалась уворачиваться от них. Зато здесь не было такого палящего солнца, как на пляже, и влажность тропического леса освежала. Слышалось тихое угуканье и щебет экзотических птиц, а пролетающие бабочки и стрекозы придавали атмосфере сказочности.

В тропическом лесу нету ничего, что могло бы напомнить о том, какой сегодня год. Цивилизация никогда не проберётся сквозь густые заросли ветвей и цветов. И здесь всегда будет так же волшебно, красиво и свежо. Наверное.

Сзади Алёны недовольно ворчала Алексия, причитая о том, как она устала и как жарко на улице, что она хочет остановиться и отдышаться. Её уже никто не слушал (после остановок, которые ребята устраивали каждые двести метров для этой неженки, у них больше не было желания потакать её капризам).

Они едут сквозь лес уже минут пятнадцать. И только Алёна подумала, что уже пора бы прибыть в пункт назначения, тропинка свернула налево, и показалась рябь моря.

Остановившись на окраине леса, девушка замерла.

Длинный, узкий мыс-полуостров выходил метров на сорок в даль голубой лазури, и о него разбивались волны. Мыс был похож на черту разграничения моря, ведь справа (скорее всего из-за амплитуды глубин) вода была темно-синей, а слева — нежно-голубой, почти прозрачной. Белые гребни волн накрывали полуостров, намывая камни и изящные ракушки. На конце полуострова сидели чайки, которые вспорхнули тут же, как услышали шум велосипедов.

Но что-то здесь было ещё более волшебное и странное. Алёна не сразу поняла, что же это такое, но, рассмотрев пляж, осознала: песок был вперемешку с невероятным количеством разноцветных отшлифованных водой стёклошек. Под ногам всё сверкало и переливалось, так что казалось, что ты идёшь по алмазам и малахитам. И каждое стёклышко мерцало под солнечным светом, своей яркостью заставляя щурить глаза.

Алёна даже забыла, что это происходит по-настоящему.

— Вау... — протянула она лишь спустя несколько минут нахождения на берегу.

"А сколько можно задумываться над тем, как я себя веду и как проявляю эмоции? Я буду чувствовать эту жизнь только так, как хочу я, и мне всё равно, если это покажется остальным странным. И плевать на рамки!"

Очередной светлячок ослепил глаза, и Алёна засмеялась. Негромко, но выразительно и по-настоящему. И, сняв босоножки, побежала по горячим камням и стёклышкам, продолжая смеяться и забываться.

... а это действительно завораживающее место.

С разбегу забежав в воду, она нечаянно взвизгнула: после горячих камней двадцатиградусное море показалась жидким азотом. Чистая, как слеза, вода буквально обжигала своим холодом, но Алёна не вышла обратно на берег.

— Ну как тебе? — раздался голос из-за спины, и она, резко повернувшись, возвратилась в реальность, оставленную ею на несколько минут.

— Потрясающе.

Алёна увидела, что вдалеке, примерно с середины мыса, Даша машет ей рукой.

— Ну что, может уже ко всем пойдём? — спросил Дима.

— Давай, только небыстро.

— Как скажешь.

Неспешным шагом они направились в сторону мыса. Алёна, снова задумавшись о чём-то своём и отстранённом, не заметила, что Дима смотрит на неё не отрываясь.

— Жарко, — сказала она.

— Да, пекло ещё то.

— Знаешь... — тихо заговорила Алёна, но, почему-то сбившись с мысли, ненадолго замолчала. — Сегодняшний день просто сказочный. Но его таким сделало не всё происходящее сейчас, а та сладкая клубника. Спасибо тебе.

Дима усмехнулся и снова взглянул на неё.

— Всегда пожалуйста, — по интонации было абсолютно понятно, что он улыбается.

С мыса донёсся радостный вопль, а затем всплеск воды. "О Господи, да тут дуба дать можно! А-а, кошмар!" — почти что в один голос кричали парни, которые уже успели прыгнуть в воду. Судя по их выкрикам и улюлюканьям, вода была, мягко говоря, бодрящей.

Алёна ускорила шаг.

— Очень холодно? — мялась Даша около них.

— Залезешь — узнаешь, — довольно сказал Макс.

Как только Алёна с Димой подошли ко всем, то парень выкрикнул: "Я к вам!" — и, отбросив футболку, прыгнул в воду. Вынырнув, он тоже вскрикнул, но тут снова погрузился в воду с головой и утянул за собой вопящего Макса (Джей ему не дался).

Даша долго не решалась зайти в воду; она стояла на краю мыса, что-то жалобно пищала и причитала. Но парни быстро забрызгали её, и Даша, визжа и угрожая утопить каждого из них, всё-таки прыгнула в воду.

И как только Алёна перестала смеяться со своих сумасшедших друзей и собралась прыгнуть к ним, чтобы стать частью всего этого безумного кайфа, она осознала: её место в данный момент не с ними.

На окраине леса в одиночестве сидела Алексия, поджав под себя ноги и облокотившись на велосипед.

— Алён, мы тебя долго ждать будем? — сквозь смех выкрикнул Дима.

Она кивнула ему, но развернулась и пошла с мыса на берег. Алёна чётко решила, что сейчас она нужнее там, в тени кипарисов, девушке, никем не понятой, девушке, которая в такой прекрасный момент не может смеяться вместе со всеми.

Алексия, неестественно зажато расположившись на камнях, перебирала стёклышки, складывая их в три кучки: прозрачные, зелёные и коричневые. Алёна присела рядом.

С мыса слышались крики: "Алёна, Алён, иди к нам!" — но девушка даже и не думала отзываться, хотя, безусловно, хотелось.

— Ты не пойдёшь ко всем? — спросила она у Алексии.

— А разве им это нужно?

— Думаю, да.

— Но они же только тебя зовут.

Алексия перемешала отобранные стекляшки.

— В любом случае, я не смогу зайти в воду. После того случая, — тембр её голоса понизился, — мне плохо находиться в воде. Тем более в холодной.

Алёна вздохнула. Она посчитала ненужным уговаривать Алексию идти купаться, ведь причина, названная девушкой, была более чем весомая.

Она всё слышала, как ребята звали её к себе.

— Зря ты меня пригласила. Хотя, конечно, спасибо.

Вообще, если быть откровенным, то Алёна тоже неоднократно пожалела об этом. И вправду, не стоило делать этого. У каждого из ребят наверняка ещё стоит перед глазами та волна: подобные вещи не забываются. Да хотя бы сама Алёна, закрывая глаза перед сном, видит ту злополучную ночь во всех подробностях, и сердце болезненно сжимается.

Они молчали, вслушиваясь в шум прибоя и крики замёрзших, но довольных ребят. "Алёна, иди уже к нам!" — кричали они наперебой. "Алён, Алёна-а!"

— Иди, тебя зовут, — прошептала Алексия.

—Не сейчас.

"Алёна, Алён!"

"Алён, тут рыбки какие-то есть! Они сейчас все уплывут, ждать тебя не будут!"

"Алён!"

Очень жарко, даже ветерок не спасает. "Вечером наделаю кучу снимков, тут наверняка закат будет потрясающий. А камеру-то я не забыла? Фух, нет, на месте."

"Мы тебя долго ждать-то будем?"

"Алёна-а-!" — протяжный выкрик Даши на слишком высокой ноте был чем-то похож на вой сигнализации — сразу же за ним раздался заразительный смех. Что неудивительно.

"Алёна, Алексия! Бегом сюда!"

— А вот теперь пора, — улыбнувшись, заявила Алёна, отряхнув руки от песка.

Лекси всхлипнула.

* * *

Из-за мокрых волос шея немного замерзала, особенно когда дул ветер.

Вечерело. Жару сменило приятное тепло, а камушки, впитавшие солнечную энергию, всё ещё оставались тёплыми.

Джей и Макс уже восьмой раз купались: ребят было не выманить из воды, даже многочисленные угрозы Алексии об обморожении их не пугали. Они вылавливали ракушки (Макс умудрился найти одну размером с хорошее яблоко), а Джей уверял, что обязательно поймает хоть одну несчастную рыбёшку. Алексия ходила по левому пологому берегу мыса, разбрызгивая воду.

— А теперь волосы поправь, — руководила Дашей Алёна, фотографируя её. Они находились на самом конце полуострова и делали снимки, повернувшись спиной к берегу. И лес, и сверкающий пляж, и море с мысом — всё попадало в кадр, и наверняка фотографии получались превосходными. Даша по-разному позировала, постоянно говоря что-то непонятное и дурачась.

— Вот вы нарциссы, — усмехнулась Алексия, резко вспрыгнув в кадр. — Аха-ха, давайте я вас вдвоём что ли сфоткаю?

— Ага! — радостно выпалила Алёна и подбежала к Даше, обняла её за плечо и подняла вторую руку.

Они не прекращали смеяться.

— Господи, ура! — крикнул с берега Дима. — У меня получилось!

Он наконец-то сумел разжечь костёр (это было непросто, ведь из-за постоянного ветра и отсутствия сухих веток огонь потухал).

Даша подбежала к месту, где всё ещё купались Макс и Джей, и сказала, что Дима наконец-то развёл костёр, и, если они сейчас не выйдут, то весь зефир съедят без них. Видимо, этот аргумент был весомей обморожения, поэтому парни быстро выбежали из воды.

"Что же не так с этой особой?" — подумала Алёна, посмотрев на Алексию, которая фотографировала ракушку в лазурной воде.

— Скажи, Лекси, — обратилась она к девушке, — что же тогда произошло? Извини, что напоминаю...

— Всё нормально, — спокойно ответила Алексия. Она вернула фотоаппарат Алёне и замерла. — Я обещаю, что расскажу. Правда. Но не сейчас.

"Дежавю." 

— Тогда скажи ещё раз ребятам, что ты жалеешь о произошедшем... Ты ведь не "нынешняя", не так ли? Ты это выдумала, ну, или... ты очень хорошая актриса.

Алексия промолчала. Она опустила голову, а затем посмотрела на ребят, усевшихся у костра.

— Не боишься потом разочароваться в них? — спросила Лекси.

— Нет. Не боюсь.

— ... а разочаровать?