Глава 5 ~Взлетаем. Посадка через месяц~

— Почему за нами никто не приходит?

— Ну мы же не дошколята на экскурсии — за нами бегать не будут.

Девушки находились на побережье уже около пятнадцати минут. Они, удобно разместившись на пористом булыжнике, что был около берега, вглядывались в морскую лазурь. Обстановка здесь была действительно чарующей, и возвращаться совершенно не хотелось, хотя и Алёна, и Даша понимали, что сейчас все остальные расселяются, а они задерживаются.

Здесь идиллично. Будто цивилизация далеко, или её нет вовсе. Есть только шум прибоя и крики чаек.

Алёна, подойдя к воде так, что волны вот-вот могли достигнуть её ног, заметила слева, метрах в тридцати, длинный деревянный пирс. Ей вспомнилась сцена из давно забытого фильма, как главные герои проводили время на похожем пирсе, наслаждаясь морем, солнцем и друг другом. Алёна, обернувшись в его сторону, подумала, что хочет пойти туда прямо сейчас, ни секунды не медля, но услышала возглас Даши, что теперь уже точно пора возвращаться обратно: они и так сильно опаздывают.

Алёна почувствовала, что кеды переполнены песком, но было всё равно.

От здания до моря вела широкая дорожка, уложенная разноцветной брусчаткой. По обеим её сторонам росли высокие кипарисы и кустарники с меленькими сиреневыми цветочками. Алёна присмотрелась к ним: лепестки были настолько нежные и хрупкие, что, казалось, одно лёгкое прикосновение может испортить эту невинную красоту. Между кипарисами кое-где были скамеечки, а по их краям — строгие фонари, чем-то напоминающие дирижёров. Алёна уже представляла, как будет вечерами здесь прогуливаться при их свете и сиянии луны со звёздами.

В голове играла атмосферная песня певца, имя которого Алёна не знала. И почему сейчас в сознании всплывают такие вещи, которые, казалось, больше никогда не вспомнятся?

Даша шла рядом и восхищалась каждой мелочью, а Алёна тянула лишь тихое "ага", хотя эмоций было куда больше.

Преодолев этот недлинный путь, девушки подошли к самому отелю. Четырехэтажное здание, стены которого кофейных и охровых оттенков. Оно такое уютное, будто это воплощённый в жизнь эскиз с картинки из детской книжки. Балкончики с коваными загородками, украшенные висящими корзинами с петуниями. Периметр каждого окна был отделан венецианской штукатуркой, цвет которой слегка отливал бронзой. Алёна вспомнила сад и дом Разамазова: стили были схожи.

— Вот они, — воскликнул мужчина, обратившись к женщине на ресепшн, как только увидел Алёну и Дашу. — Вас все потеряли.

— Мы у моря были.

— Это уже неважно. Почти всех расселили, остались только вы и те четверо, — он указал на девушек в холле. — Так что договаривайтесь, кто будет ваш третий сосед. Вы же вместе?

— Да, — бойко ответила Даша, слегка коснувшись плечом Алёны.

Они переглянулись, а затем синхронно посмотрели на тех четырёх человек. Три девушки стояли рядом, значит, они будут в одной комнате.

На кресле отрешенно сидела ещё одна участница, которая, подогнув под себя ноги, наматывала прядь волос на палец, замерев в довольно неестественной и неудобной позе. Подойдя поближе, Алёна узнала в этом силуэте девушку, издавшую смешок при речи Разамазова в самолёте. Девушка резко, будто испуганно, повернулась в сторону Даши и Алёны, как только увидела, что они подходят к ней.

— Привет, — обратилась Даша к незнакомке.

— Ага, — раздражённо хмыкнула та. — Чем могу быть полезна?

— Ну, в каждый номер по три человека заселяются, а нас только двое.

— То есть у меня нет выбора? — грубо усмехнулась она, перекинув из одной руки в другую массивные солнечные очки.

— Нету, идём, — протянула Даша.

Не понимая, откуда такая раздражительность, Алёна продолжила молчать. Потенциальная соседка рывком встала с кресла и рванула к ресепшн. Алёне не то что бы она совсем не понравилась, но симпатией к ней точно не прониклась.

Больше девушка не сказала им ни слова. Алёна впервые за этот день почувствовала себя неловко. Но как бы то ни было, она старалась не делать поспешных выводов, хотя первое впечатление, конечно, было не из приятных.

"Могла бы представиться или спросить, как нас зовут, хотя бы для приличия". Будто прочитав её мысли, Даша спросила у девушки:

— Как к тебе обращаться?

Она живо встряхнула головой так, что её волосы, как в эпик сцене фильма, красиво вскинулись, и повернулась к ним.

— Алексия, — в её голосе читался некоторый пафос, что так не понравился Алёне.

За всё время, когда сотрудница на ресепшн заполняла документы, они не проронили ни слова. Алексия то нервно постукивала пальцами по столу, то крутила пружинку ручки, то начинала складывать какую-то бумажку, попавшуюся ей под руку. Алёна же, наблюдая за этими нервными деяниями, ничего не понимала и не улавливала связи между всем произошедшим. Настолько ничего, что она задумалась: не соврала ли Алексия насчёт её имени? Но потом Алёна удивилась этому чудному предположению и выкинула его из головы.

— Ваш номер на четвёртом этаже, — улыбнулась девушкам портье и дала три ключа. — Напоминаю, что ровно в пять будет встреча всех участников в главном ресторане.

Молчание среди соседок было настолько неловкое и напряжённое, что, казалось, тишина в прямом смысле давит на макушку, больно сжимая голову прозрачными тисками.

Как только они поднялись на свой этаж, Даша, по-видимому, пытаясь разрядить обстановку, побежала вперёд по коридору, громко читая номера комнат. "Сорок шестой... седьмой... сорок восьмой. Наш!" — бойко заявила она, совершенно по-детски хлопнув рукой по двери. Алексия снова нервно фыркнула, а Алёна едва сдержала возмущение, разбавленное негодованием.

Интерьер номера довольно скромный, но со вкусом. Всего было две комнаты: общая спальня и что-то наподобие гостиной.

Алёна, только переступив порог, побежала к кровати и рухнула на ту, что стояла около окна. После длительного перелёта ноги дичайшим образом гудели. Но особенно сильно гудела голова; мысли в непонятках метались между "что происходит?" к "не обращай внимания и смотри, как здесь классно".

Первое, что сделала Алексия — это забежала в ванную и закрылась там, даже не сняв обувь.

— Что с ней не так? — спросила Алёна у Даши.

— Понятия не имею. По-моему, всё не так.

— Нам с ней ещё месяц в одной комнате жить. Как только выйдет — сразу надо будет поговорить.

Даша кивнула и скрылась на балконе. Полежав на кровати несколько минут, Алёна с трудом заставила себя подняться, ибо ещё чуть-чуть, и она уснёт.

* * *

Ресторан располагался на веранде и был переполнен людьми. Участники, операторы и организаторы — сейчас все были здесь. Девушки шли рядом, но Алексия всё так же нервно вздыхала и молчала. Такое её поведение сильно раздражало Алёну и Дашу, но они терпели.

У них не получилось поговорить с Алексией до мероприятия, ведь та агрилась на каждое слово, так что соседки решили немного подождать с расспросами — всё равно она не убежит. Всё, что им удалось — это представиться. Но, как выяснилось, Алексии было "совершенно фиолетово", как зовут девушек. Во всяком случае, она выразилась именно так.

Операторы настраивали камеры, ходили с какими-то бумажками. Алёна пыталась найти в толпе Разамазова, но вдруг осознала, что почти не помнит его внешности. Она, пытаясь вытащить хоть какие-либо воспоминания из-под корки, смогла представить только лишь его лысину и очки.

Даша спросила у Алёны, не стоит ли подойти к кому-нибудь из участников и познакомиться, но Алексия рявкнула: "И не вздумайте оставить меня одну!"

Недоумевая и пребывая в замешательстве от всей этой ситуации, девушки остались сидеть на своём месте. "Ещё успеем," — подумала Алёна, стиснув зубы. У неё возникло такое чувство, что тысячи мельчайших иголочек прикоснулись к её коже, по ней будто пробежал морозец, и девушка вздрогнула.

Спустя какое-то время люди начали исчезать. На самом деле просто операторы заняли свои места, а организаторы ушли из поля зрения. Началась съёмка: режиссеры, ну, или как их ещё назвать, начали давать указания и руководить процессом. Алёна завороженно наблюдала за ними: это казалось ей невероятно интересным, хотя всё-таки ничего особенного здесь не было.

Алёну, Дашу и Алексию тоже записали, только их диалог был коротким и, наверное, не совсем естественным. "Мало ли, чего ты не хочешь, — ответил на раздражение Лекси постановщик, (а девушки уже вполне не удивлялись такой её реакции), — вначале нужно отснять и показать всех участников, так что делай, что тебе велят."

Закончив съёмку с диалогами участников, на возвышение, что-то наподобие сцены, вышел мужчина. Едва заметные очки с тоненькой оправой, солидный тёмно-синий костюм и ласковая улыбка. Разамазов. Его и не узнать! Алёне сразу стало так радостно, будто её окутала яркая радуга, и сердце начало согреваться умиротворением. Именно встреча с Разамазовым подарила ей это, весь этот месяц, все воспоминания, которых пока ещё нет, но обязательно будут. Подумав о том, что сегодняшний день — это только начало, Алёна оглянулась и почувствовала, будто от каждого человека, находящегося здесь, исходит какое-то тайное, видимое только ей, тепло.

— Ещё раз приветствую вас! Сейчас мы отснимем моё обращение к вам, после чего закончится съёмка по сценарию. Ту речь, что я сейчас буду произносить, вы уже слышали в самолёте. Я решил её сказать тогда, ведь одно дело слова на камеру, а другое дело — живое обращение.

Алёна следила за действиями Кирилла Андреевича. От него так и веяло обаяниям и любовью ко всем, кто здесь находится. Оператор записал его речь, записал овации участников. Алёна заметила, что, действительно, сейчас её эмоции на слова Разамазова были немного другими, нежели в самолёте. Может, потому что она уже слышала всё это, а может, и вправду, это камера играла такую роль.

Вся процессия заняла около трёх часов. Ранний подъем, аэропорт, дорога, сейчас съёмка — уже все были измотаны и не чаяли, когда отпустят по номерам. Вскоре съёмка подошла к концу, Разамазов поблагодарил каждого за проделанную работу и удалился.

— Приду в номер и сразу лягу спать, — зевая, сказал Даша. — Не могу уже, дорога вымотала полностью.

— Да не то слово.

— То есть мы тут не одни такие, кто уже вырубается? — Алёна обернулась на голос парня, что раздался сзади. — Ну что, девчонки, тут все уже со всеми перезнакомились, только вы одни сидите, как бедные родственники.

— Идите отсюда! — прикрикнула Алексия. — Если не знакомимся, значит, не хотим.

Алёна распахнула глаза и уставилась на силуэт Алексии. Неужели не показалось? Она настолько растерялась, что даже не сразу поняла, что ей сейчас делать и как спасать эту до ужаса неловкую ситуацию.

— Не говори за всех, — наигранно спокойно ответила Алёна, чувствуя, что никто не поверил в её деланную безмятежность. Она подумала, что ещё чуть-чуть, и нервы не выдержат. — Не обращайте внимания: она всем так отвечает.

— Нелюдимая? — усмехнувшись, спросил второй парень.

— Отошли отсюда! — Лекси резко встала из-за стола. Алёна на миг подумала, что она сейчас начнет их толкать и прогонять, но не сделала этого. — Я всё уже сказала!

— Бешеная... — ребята, развернувшись, направились к выходу. Один из парней оглянулся на девушек, но сразу прибавил ходу.

Алёне показалось, что она слышит собственный пульс и то, как шумит кровь в сосудах. Она опустила взгляд. Стало так неприятно и обидно, будто из-за этой выходки Алексии рухнуло полмира. "Что ты творишь?" — в голове звучала лишь эта фраза, но она не смогла её озвучить из-за приступа шипящего волнения.

— Я вот что-то не пойму... у тебя с головой всё в порядке? — с нажимом отчеканила Алёна, совладав с непониманием.

— Не надо тут, — спокойно ответила Лекси. — Без меня знакомьтесь с кем хотите, но когда я рядом — чтоб никто к нам не подходил!

— Что ты вообще о себе возомнила? Ведёшь себя, как последняя психопатка, причём совершенно без повода! Мы и понять ничего не успели!

— Я "нынешняя", если вам от этого будет легче! И всё это, — она жестом обвела помещение, — мне нафиг не сдалось!

Такое чувство, точно тебя ударили чем-то тупым по затылку, и теперь картинка пред глазами потеряла прежнюю резкость. Вопросов в разы больше, чем ответов, количество которых смиренно близилось к нулю. Алёна начала про себя умолять Дашу, чтобы та спросила хоть что-нибудь, потому что её инфантильность уже точно не дала бы вымолвить ни слова.

— А что ты вообще тогда здесь делаешь? — как только Даша задала этот вопрос, Алёна мысленно поблагодарила её и выдохнула, начав придумывать альтернативные ответы Алексии.

— А вам какое дело? Только вот меня никто отсюда не заберёт, даже если я буду бить в колокола! Так что все вы, оставьте меня в покое!

На последней ноте её голос слегка задрожал, но она, кашлянув, быстро развернулась и понеслась к выходу. Она задела один стол, и он, противно скрипнув о мраморный пол, пошатнулся; Алексия выругалась и так же красиво взмахнула волосами, а затем скрылась за дверью.

* * *

"Что же так светло?"

Алёна приоткрыла веки и тут же зажмурилась: с вечера никто не задёрнул шторы, так что ослепляющие солнечные лучи больно резали заспанные глаза.

Обычно Алёну не добудиться, а в половину шестого и вообще для неё встать нереально, но сейчас спать совершенно не хотелось: легла рано. Она пыталась уйти обратно к Морфею, но непривычно яркое солнце не давало этого сделать. Всё же оно выиграло, и Алёна, откинув одеяло, подумала, что сна нет ни в одном глазу.

Справа спали Даша и Алексия. Точно, Алексия. Алёна не хотела делать какие-либо поспешные субъективны выводы насчёт неё, так что очень старалась вовсе не думать на эту тему.

Встав с кровати, Алёна тихо прошмыгнула на балкон. Свежесть и прохладный морской воздух ударили в лицо. Слышалось глуховатое воркование горлиц и угуканье сов. Над морем всё ещё была видна небольшая полоска розоватой зари — Алёна поняла, что на балконе она не усидит, поэтому, накинув на плечи толстовку, вышла из комнаты.

Она пошла к морю.

Специально выбрав длинный путь закоулками, Алёна встречала на своём пути разнообразные, поражающие своей красотой и необыкновенностью, растения, которых ещё раньше никогда не видела. На территории был теннисной корт и бассейн, а ещё площадки для мини-гольфа.

Везде, в каждом месте царила гармония. Шум моря был слышен даже издалека.

И вот пред ней предстала чарующая морская гладь.

Алёна замерла.

"Пирс..." — вспомнила девушка и, посмотрев налево, увидела его. Пирс её чем-то манил, притягивал, словно это был магнит. Алёна, не раздумывая, направилась в его сторону.

Красиво.

Она быстро добежала до его конца и оглянулась. Возникло ощущение, словно она одна в этом мире. Кругом царит только незыблемая тишина, прерываемая плеском волн. Алёна сняла обувь и села на самый край пирса. Холодная, даже бодрящая вода едва касалась ног. Но вскоре кожа привыкла к перепаду температуры, и стало вполне комфортно.

Девушка просто смотрела на горизонт, следила за чайками и о чём-то думала. В голове возникали различные образы и сценки, похожие на сны, только наяву.

Это место — настоящий рай, и, кажется, что здесь вполне реально встретить Адама или Еву.

Алёна сидела здесь настолько долго, что совершенно потеряла ощущение времени.

Сколько она здесь находится? Полчаса? Час?

Задумавшись о чем-то постороннем и неважном, Алёна вскоре почувствовала, что стало прохладней, чем было ранее. Волны начинали бежать и разбиваться о берег быстрее, увеличиваясь в размере, да и порывистый ветер уже дул сильнее. Очевидно, погода может испортится.

— Хэй, привет.

Девушка резко обернулась на голос. Она не слышала приближающихся шагов, поэтому от неожиданности слегка вздрогнула. Перед ней стоял парень, кажется, тот самый, который вчера пытался с ними познакомиться, но был прогнан Алексией.

— М-м-м, да, привет, — Алёна замялась. — Сколько сейчас времени?

— Семь.

— Ох, я думала, что больше, — она поймала себя на мысли, что голос незнакомца ей очень импонировал: он был такой мягкий, но чёткий, что, наверное, парню надо было бы быть певцом. — Давно тут сижу.

— А у меня привычка: всегда, с раннего детства, встаю к шести и выхожу на пробежку. Не исключение и сейчас, — он на полминуты замолчал. За это время Алёна уже успела продумать несколько вариантов реплик, чтобы продолжить разговор, но ни одну из них не озвучила. — Можно к тебе присесть?

— Садись.

Парень расположился рядом с Алёной, так же, как она, свесив ноги с пирса. Он был намного выше её, и девушка сразу это подметила.

— Точно... вспомнил тебя. Это же твоя подруга нас вчера прогнала.

— Она мне не подруга, а просто соседка. Очень странная, кстати, — Алёна в сердцах усмехнулась мягкости сей формулировки.

— Ну, у каждого свои тараканы, — парень потянулся за камешком, который лежал на пирсе рядом, взял его и несколько раз перебросил из одной руки в другую, точно он был горячим. — Я Дима.

— Алёна.

— Красивое имя. Всегда любил его.

Алёна, слегка наклонив голову, улыбнулась. Дима кинул камень, попав ровно в гребень высокой волны.

— Шторм будет, наверное. Здесь погода очень быстро меняется.

— Ага, час назад солнце светило, а уже сейчас ветер и волны.

После этой фразы они долго молчали и смотрели вдаль. Так уютно и умиротворенно, что даже пауза не портила эту сказочную атмосферу. Они оба думали о чём-то своём, а, может, об одном и том же. Но в любом случае Алёна осознавала, что ей хочется так сидеть ещё долго.

Она поёжилась: ветер всё усиливался.

— Когда мне было восемь, — прервал тишину Дима, — мы с родителями жили около моря. У нас тоже был пирс. Он выходил очень далеко в море: его построили таким длинным специально для рыбаков. Так вот, однажды я встал на самый край этого пирса и поставил себе условие, что не уйду оттуда и простою так, пока не досчитаю до миллиона. Ветер был холоднющий. Не знаю, с чего вдруг мне такое взбрело в голову, но мама прибежала за мной и забрала ровно на трёх тысячах триста. Потом месяц болел бронхитом: сильно продуло, — Дима усмехнулся, а Алёна, улыбнувшись, опять поёжилась, но не от холода, а оттого, что представила ту ситуацию.

— А сколько тебе лет? — спросил он.

— Восемнадцать.

— Мелкая... — протянул он. — Мне двадцать три.

— Какая есть, — Алёне хотелось как-то связать это с маленьким ростом, но решила, что это было бы лишним, поэтому перевела тему. — А ты со многими уже успел познакомиться?

— Да, познакомились мы почти со всеми. Но ни с кем по-нормальному ещё не общались, только имя, возраст и пару фраз. Несёрьезно.

— А с соседями повезло?

— Ага. Классные ребята. А тебе, я так понимаю, не особо?

— Ну, как сказать... Даша очень хорошая, мы с ней в аэропорту ещё подружились, а Алексия, мягко говоря, странная: ничего не рассказывает о себе, раздражается, никого близко не подпускает. А потом вообще сказала, что она "нынешнего времени".

— Тогда что она вообще здесь делает?

— Тем же вопросом задаёмся,— пожала плечами Алёна. Ветер становился всё сильнее, и по коже неприятно бегали мурашки. — Знаешь, я, наверное, пойду. Замёрзла уже.

— Встретимся?

— Конечно. Давай в двенадцать здесь же.

— Идёт. Пойдём вместе тогда, мне тоже прохладно.

Когда они оба встали, то, оценив разницу в росте, одновременно усмехнулись, но больше никак не заостряли внимания на этом.

По дороге к номеру, Дима рассказал, что он тоже из Москвы и заканчивает инженерно-технический вуз. Он очень любит то, чему учится. А ещё он узнал о проекте за два дня до отбора участников, так что, почти не обдумывая, нужно ему это или нет, приехал на отбор и прошёл его. Тут уже вариантов оказалось немного —  и он здесь.

Оказалось, что их номера располагались рядом, через две двери. Тепло попрощавшись и ещё раз договорившись встретиться, они разошлись по комнатам. Алёна довольно улыбалась, а в голове кружилась буря различных эмоций.

Здесь можно общаться со всеми, не продумывая каждое слово, будто ходы в игре "Сапёр", и, главное, чувствовать себя комфортно.

Даша сидела на балконе и пила кофе. Алёна, взяв одеяло, вышла к ней.

— Где пропадала? — сразу спросила Даша.

— К морю ходила. Я что-то в полшестого вскочила, не спалось. Познакомилась с очень приятным парнем.

— О, хорошо. А то из-за этой ненормальной так и уедем отсюда, ни с кем даже не пообщавшись.

— Кстати, это тот самый парень, которого вчера Лекси прогнала.

— Что, он ничего не сказал плохого насчёт вчерашнего?

— Ничего. Хорошо поговорили, договорились сегодня в двенадцать там же встретиться. Вместе же пойдём, да?

— Конечно, ещё спрашиваешь.

Алёна сильней закуталась в одеяло.

Девушки смотрели на слегка покачивающиеся кипарисы, а сероватые облака всё сгущались.

— Как считаешь, что такое Алексией? — немного поразмыслив, спросила Алёна. — Не даёт покоя.

— Да понятия не имею. Я тоже долго об этом думала, так ничего и не надумала.

— Мне кажется, этому есть причина. Просто она не хочет рассказывать. Или ещё не готова.