Глава 4 ~Остаться здесь~

Уже полчаса Алёна безмолвно смотрит в окно машины, наблюдая за монотонно скатывающимися по стеклу каплями дождя. Она не слушает музыку, не разговаривает с водителем, даже мысли не посещают сознание. Она просто абстрагировалась от мира, погрузилась в себя.

За всё это время ожиданий Алёна придумала тысячи событий, диалогов и образов людей, что встретятся на проекте, но только сейчас, сидя в машине, поняла: все её фантазии абсолютно ничтожны. За этот месяц может произойти всё, что угодно, даже сложно себе представить.

Ничто не будет так, как предвосхищало воображение. Всё будет так, как должно быть. Не иначе.

Казалось, что время идёт быстрее, чем обычно. Как же хотелось погрузиться в эпицентр событий, что будут происходить, и испытать неведомо когда забытое счастье.

Уже совсем скоро. Месяцы ожидания этого стоили. Алёна будто стояла на пороге огромного прекрасного замка, в котором полно приключений и новых открытий, и вот сейчас ей можно пройти внутрь.

— Приехали, — отчужденно сказал водитель.

Алёна улыбалась. Сейчас на душе было абсолютно умиротворенно.

На улице лил дождь и грохотал гром. Однако, давно в Москве не было такой погоды. Зонт был на дне чемодана, так что и Алёна, и водитель, прикрыв голову верхней одеждой, еле-еле проскочили сквозь водяную завесу. Быстро сделав необходимые манипуляции с багажом, водитель направил Алёну в сторону, где должны ждать её остальные.

— Дойдёшь до той зелёной стойки, а потом налево. Думаю, группу тёмных силуэтов не пропустишь. Давай, удачи тебе.

Попрощавшись с ним, Алёна пошла по указанному направлению. Обойдя ту зелёную стойку, она огляделась.

Вон там, слева, стояла большая группа людей.

Увидев тёмный силуэт, Алёна невольно вздрогнула. Остановившись, она начала разглядывать их и сказала себе: "Силуэт как силуэт, чего из этого?" И это на самом деле не выглядело жутко, скорее, просто непривычно. Алёна успела отметить, что все силуэты отличаются друг от друга: кто-то был выше ростом, у кого-то массивные плечи или длинные волосы, так что не составит большого труда запомнить, как кого зовут и кто есть кто. Вглядевшись в них и досконально рассмотрев каждого участника, Алёна в предвкушении улыбнулась, выдохнула и направилась в их сторону. Её, несомненно, ждали.

— Здравствуйте, — поздоровалась Алёна со всеми, не зная, к кому конкретно обратиться.

— О, а вот ещё одна участница. Ваше имя? — к ней обратился мужчина, что, похоже, отвечал за сбор участников.

— Демидова Алёна Владиславовна, — девушка чувствовала, что остальные участники смотрят на неё, хотя и не видела, куда направлен их взгляд. Мужчина указал, где нужно поставить подписи и дал кое-какие анкеты для заполнения.

Пока что все стояли поодиночке; только лишь два парня, отойдя немного вглубь аэропорта, громко смеялись. Алёна, прислушавшись, обратила внимание на заразительность смеха одного из них и тоже усмехнулась.

— Регистрация на рейс начнется через сорок минут, а пока мы ждём остальных. Можете погулять по аэропорту, — обратился к ней тот же мужчина.

Люди прибывали, время шло. Совсем скоро регистрация. На данный момент у Алёны было только одно желание — заговорить с кем-нибудь. Обычно она никогда не начинала диалог с незнакомыми людьми первой, но здесь по-другому никак. Девушка купила два кофе с шоколадками и огляделась.

Вдалеке Алёна заметила отстранившуюся ото всех девушку. Она стояла неподвижно, скрестив ноги опустив голову.

Она не стала раздумывать или выбирать, с кем начать разговор и познакомиться первым: Алёна подумала, что, раз первой она заметила её и почувствовала интуитивную, абсолютно беспричинную тягу, то к ней и стоит подойти. Девушка доверилась внутреннему голосу и решила, заготовив пару общих фраз, заговорить с ней.

Подавив привычное смущение, она собралась с мыслями и, подойдя к девушке почти вплотную, робко обратилась:

— Привет, — та вздрогнула: видимо, она не заметила, что Алёна рядом. — Не хочешь выпить кофе?

— Привет... — её голос был довольно высокий и тихий. Алёна никогда не слышала подобного голоса: он был будто из другого измерения, где живут другие люди. В голове возникла странная ассоциация с большеглазой инопланетянкой. — Спасибо, давай.

— Меня Алёна зовут. А тебя? — сказав это, она в сердцах начала ругать себя, что так банально и совершенно обыкновенно начала разговор. На самом деле просто не знала, как можно сделать это по-другому, более креативно.

— Я Даша. Приятно познакомиться, — она выдержала небольшую паузу. — Скажи, а тебе не страшно?

— Что страшно?

— Ну, перед тобой стоит тёмный силуэт... не жутковато? — теперь Алёна поняла, почему эта девушка отошла ото всех. Да, действительно, видеть перед собой вместо человека силуэт было до сих пор слишком непривычно.

— Когда я ещё не знала, как это выглядит, тоже немного побаивалась. Но на самом деле ничего ужасного.

— А мне вот некомфортно как-то... — Дашин голос стал ещё выше, чем был до этого.

— Значит, ты скоро привыкнешь. Это такие же люди, как и ты.

— Ну, да, — Даша опять опустила голову: похоже, не хотела показаться глупой или недалёкой. Алёна решила не смущать её и сменила тему.

— Расскажешь о себе что-нибудь? Потом я.

— Ну, я самая обычная.

— Раз ты здесь, значит, точно не обычная.

— Я из небольшого городка под Москвой, думаю, его название тебе ни о чём не скажет. Мне девятнадцать, я уже работаю, хотя мечтаю поступить в музыкальное училище на вокал.

— Ты поёшь? — Алёна весьма удивилась. Сейчас музыкой занимаются единицы, впрочем, как и фотографией.

— Да, у меня мама певицей была. Она и петь научила, и на гитаре играть.

— Обещай, что потом споёшь что-нибудь, — улыбнулась Алёна, и тут же поняла, как жалко, что Даша не может видеть её улыбку.

— Хорошо, а то действительно, сейчас как взвою, так всех распугаю, — Даша слегка усмехнулась и встряхнула головой.

Всё оставшееся время перед регистрацией они разговорили о всем подряд, попивая вкусный кофе. Алёна отметила, что рядом с ней Дашей она не чувствует своей обычной скованности и неуверенности в каждом слове. Девушка располагала к себе открытостью и в тот же момент скромностью — с ней действительно хотелось общаться.

— А как к тебе относились люди? — спросила Даша.

— Никак. Либо я пустое место (меня в упор не замечают) либо я посмешище. Слава Богу, что чаще не замечают.

— А вот у наоборот. Изгой в школе, изгой в колледже.

— Почему? — Алёна задала этот вопрос из вежливости, хотя прекрасно знала ответ.

— Из-за голоса, и из-за взглядов на жизнь. Я не бегаю за модой и за последними сверхгаджетами, я не пустословлю. Одно к одному. Я другая — вот и изгой.

— Я догадывалась, что нечто подобное ты мне и ответишь. У меня всё то же самое.

— Как ты считаешь, тут все такие? Все "отбросы общества"?

— Не знаю. Скорее всего.

— Вот мы и здесь.

— Это точно, — что-то подсказало Алёне, что Даша, как и она сама, счастливо улыбается. И, скорее всего, так и было на самом деле.

* * *

Наконец скрипучий голос пилота самолёта перестал раздаваться, и теперь были слышны только звуки двигателя. Стюардессы показывали, что делать в аварийной ситуации, но их мало кто слушал. Этот самолёт арендовали специально для проекта, поэтому тут были только свои, (если так можно выразиться). Операторы доставали камеры, настраивали их и готовились к съёмке.

Алёна сидела у иллюминатора. Она, то опуская, то поднимая его шторку, наблюдала за деятельностью людей около самолёта. Даша сидела рядом и ела сильно пахнущий клубникой мармелад. Атмосфера была настолько спокойной, что Алёна могла бы с уверенностью сказать: этого ей вполне достаточно. Но она понимала, что ещё даже ничего по-настоящему не началось. Хотя этот не слишком продолжительный диалог с Дашей уже казался Алёне чем-то сверхособенным и потрясающим, и она понимала, что это странно.

— А как ты относишься к съёмке? — задумчиво спросила Даша, прервав рассуждения Алёны.

— Да никак. Мне, если честно, всё равно.

— Главное не теряться перед камерами. Хотя, мне кажется, я не смогу.

— Уверенней надо быть.

— Трудно быть уверенной в себе, когда каждый, без исключения, при любой возможности говорил, какое я дерьмо.

Алёна закрыла глаза. Ей было искренне жаль Дашу. Действительно, Алёна всегда думала, что это она несчастлива, даже не задумываясь, что людям бывает в разы хуже. Над ней не издевались, а вот Даше досталось сполна. Очень грустно это осознавать.

— Но теперь всё будет по-другому, — Алёна посмотрела на девушку. Её голова тоже была повёрнута в сторону собеседницы: наверное, они сейчас бы смотрели друг другу в глаза. — Теперь для нас всё изменится. Точно тебе говорю.

— Я в это верю.

Они долго молчали.

Самолёт взлетел. В иллюминаторе была видна Москва. Алёна достала телефон и сделала несколько фото: это зрелище впечатляло, только впечатление было отнюдь не из приятных. Всё, что было внизу — огромные развязки трасс, высокие дома, и снова трассы, снова небоскрёбы. Больше не было ничего. А, нет, вон там, вдалеке, пустырь. Правда к нему движутся строительные машины, (пока самолёт высоко не взлетел, это было видно). Пустырь надо застроить, чтобы там располагался непохожий ни на какой небоскрёб или очередная замороченная развязка. Другого варианта не дано.

Вскоре города превратились в пятна — самолёт летел над облаками, то есть набрал нужную высоту.

Раздался треск включения громкой связи. Алёна тут же узнала голос, что услышала после. "Уважаемые, дорогие участники, с вами говорит главный организатор проекта "Закрыв глаза" — Кирилл Андреевич Разамазов."  Говорил он довольно медленно, и Алёне стало ещё теплее на душе, ведь этот добродушный дедушка оставил наисветлейшие воспоминания в её памяти. Ей почему-то показалось, что с момента той встречи прошло всего пару дней. Она вспомнила тот садик, как бегала по улице, наслаждаясь свежим воздухом. "Попрошу вас, друзья, прервать общение и пару минут уделить мне. Вот и настал этот день, которого, я надеюсь, все мы ждали. Все, собравшиеся здесь, — люди, жаждущие перемен. Перемен в обществе, в людях, в устоях, в мире. Конечно, мы не сможем изменить всё это, но мы можем сделать реальность хоть чуточку лучше, хотя бы для нас самих. Это в наших силах.

За следующий месяц каждый из вас сможет завести друга, советчика или просто интересного собеседника. Вполне возможно, кому-то посчастливится найти любовь. Моё искреннее и самое главное пожелание вам — пусть все надежды, что вы возлагали на проект, осуществятся. Пусть каждый, кто бежит от жестокости и чванства, найдёт утешение, найдёт себя. Так же я желаю вам сил и мужества. Оставаться личностью в это нелегкое время — показатель широкой души, правильного воспитания и нравственности. Искренне желаю, чтобы в вашей жизни, если не всё, то хотя бы многое изменилось в лучшую сторону. Будьте счастливы, дорогие. А теперь приятного полёта."

Кирилл Андреевич закончил свою речь, и все начали аплодировать. Каждого затронули слова Разамазова, и, наверно, никто не остался равнодушным.

Но тут через два сидения сзади Алёны раздался раздражённый вздох, а потом деланно громкий смешок. Оглянувшись, она увидела девушку, поправлявшую причёску, вскидывая волосы назад. Алёна невольно нахмурилась, но тут же поняла, что девушка никак не увидит её мимики, хотя почему-то показалось, что они пересеклись взглядами.

* * *

Тепло. Солнце через чур яркое, и всё вокруг сверкает. Ясное небо, нету ни одного белого пятнышка.

Как только люди вышли из самолёта, первое, что сделали все без исключения — глубокий вдох. Здесь свежо.

Абхазия — страна, которая не идёт в ногу со временем. Такие страны "нынешние" называют дырами, ведь они отстают от цивилизации. Абхазия всегда была разрушенной и бедной, но сейчас стала хорошо развитой страной. Здесь, к счастью, сохранилась изумительная природа, какая была и десятилетия назад. Люди её не тронули.

Понадобилось три автобуса, чтоб уместить каждого, кто едет на проект. Операторы, как и во время полёта, продолжали снимать, но, к удивлению Алёны, они довольно незаметно выполняли свою работу и не докучали присутствием. Лично её камеры ничуть не смущали.

— Интересно, а сейчас тёплое море? — по своему обыкновению мечтательно спросила Даша. Алёна подумала, что такой отрешённой интонацией она ей очень напоминает Полумну Лавгуд.

— К середине мая вода ещё не успевает нагреться, так что, думаю, она прохладная.

До отеля, где будет проходить проект, совсем недолго ехать. Но эти пятнадцать минут дороги были по-настоящему незабываемыми, ведь трасса проходила рядом со скалами. Горная река, бурля и пенясь, шумела с левой стороны от трассы. То ли чайки, то ли какие-то другие приморские птицы летели за автобусом, и через открытое окно были слышны их крики.

— Ничего подобного в жизни не видела! — восхищалась Даша, указывая на отвесные серые скалы, покрытые плотным мхом, а Алёна только лишь кивала и продолжала завороженно смотреть в окно. Скалы были похожи на громоздкую стену, а по правой стороне движения — обрыв. Надо признать, было даже жутковато здесь ехать. Да, такую красоту нечасто можно наблюдать воочию.

"Никакой садик не сравнится с этим..."

Девушка оглянулась на людей в автобусе: каждый смотрел в окно. Она делала фотографии. К её удивлению, люди, попадавшие в кадр, всё так же оставались силуэтами. Организаторы продумали свойства этих линз досконально. Хорошо, что технологии это позволяют.

Автобус выехал из расщелины прямо к морю. По серпантину автобусы спускались вниз, но уже отсюда был виден большой отель. Остаток пути преодолели быстро, и вот Алёна уже выходит из транспорта.

"Господи! Вот он, рай! Спасибо, что я здесь!"

Даша вышла из автобуса прямиком за Алёной. Она замерла, глядя на море, что было видно сквозь деревья. Плечи её начали слегка подёргиваться, Алёна оглянулась на неё и задумалась: это она плачет или смеётся? Немного опешив, она спросила:

— Даш... ты как?

— Я никогда не видела море. Это самое прекрасное, что я могла себе представить, — она говорила, захлёбываясь смехом. Алёна, выбросив из головы всю свою чрезмерную рассудительность и зажатость, схватила Дашу за руку и потащила за собой в сторону моря.

— Эй, мы куда?

— Вперёд!

До моря оставалось метров двести, и это было пустячным расстоянием. Вот сейчас, во время бега, Алёна впервые почувствовала свободу, будто вырвалась из клетки, в которой томилась все эти годы. Она и забыла, что их, скорее всего, позовут проходить в отель расселяться. Все мысли исчезли в одночасье. Не было ничего, кроме ощущение бескрайней свободы. Это чувство в новизну: всю жизнь Алёна была взаперти. Взаперти города, взаперти собственных чувств и эмоций. Но сейчас она забыла любую боль, любые переживания.

Перед ней море. Перед ней жизнь. Она держит за руку человека, который разделяет её мировоззрение.

Впереди всё — позади ничего.