Глава 2 ~Один выстрел и два зайца~

Алёна, наблюдая за сменой строений за окном, едет по адресу, что указал Разамазов в своём письме. Переживая, она несколько раз проверила, тот ли адрес сказала таксисту, взяла ли с собой коробку с фотографиями в рамках, успевает ли приехать вовремя. Всё нормально: везде успевает и ничего не забыла.

Она никогда не была в том районе, так что даже понятия не имела, куда её привезёт таксист. Как показал навигатор, путь составлял около двухсот километров.

— А что это за коробка? — спросил таксист.

— Там фотографии.

— Какие?

— Пейзажи, натюрморты, — робко отвечала Алёна, предвосхищая дальнейшие расспросы.

— А где ты сейчас природу-то нашла вообще? — в голосе мужчины слышалось негодование.

— Это не в Москве. Мы раньше много путешествовали, там и сфотографировала.

— И нафиг ты их с собой таскаешь?

— Вообще-то я сейчас специально еду, чтоб отдать, — Алёне было очень непривычно вести столь притянутый диалог с незнакомым человеком, и ей это уже порядком надоело, хотя они оба сказали от силы по три реплики.

— Бывают же сумасшедшие люди!

— Это вы про меня?

— Ну, как бы помягче сказать... это сейчас странно: людям подобные вещи не нужны. Поэтому я имею полное право считать тебя, ну, как бы, чокнутой.

— Нет. Вы не знаете меня, так что не имеете права делать такие, по-вашему, смелые выводы.

— Ладно, в конце концов, я просто таксист, моё дело — везти тебя.

— Вот именно, — выдохнув, Алёна подумала, что этот спор закончился слишком быстро, по сути даже не успев начаться. Это весьма удивило её х, ведь обычно люди в таких случаях начинают возмущаться, унижать человека, мнение которого отличается от его собственного. Получается, этот таксист не такой уж и деградат.

Остальную дорогу они ехали молча. Спустя полтора часа Алёна начала замечать деревья вдоль дорог — это весьма удивило её. В центре Москвы никакой растительности почти нет, так что там любой кустик на вес золота.

— Пятиминутная готовность, — сказал таксист. — Скоро будем на месте.

Алёна кивнула и продолжила пялиться на деревья, точно они представляли собой какую-то особую достопримечательность, (хотя в общем так и было).

Машина свернула с главной дороги и теперь ехала по аллее из высоких тополей. Алёна начала по-детски улыбаться, а таксист смотрел на неё и усмехался.

— Что, так удивлена?

— Ага...

— Так, для справочки: это единственный район с нормальным лесом по всей Московской области. Тут живёт только элита, в основном старики "того времени".

Машина остановилась около двухэтажного дома. "Приехали," — сказал таксист, и Алёна покинула машину, взяв коробку с фотографиями.

Вид дома, у которого она находилась, поверг Алёну в культурный шок. Весь в цветах, будто каждую мелочь проработал элитный флорист: ухоженная донельзя живая изгородь, кованая калитка, обилие разнообразных красок. Цветов было несметное количество, и это создавало атмосферу детской сказки. Всё было настолько нежным и так сочеталось между собой, что у Алёны возник вопрос: по тому ли адресу она вообще приехала? Неужели здесь и вправду живёт г-н Разамазов, полностью спонсировавший выдающийся мировой эксперимент? Этот кукольный цветочный дом был похож больше на место жительства чопорной старушки-сплетницы, не думающей ни о чём, кроме своего маникюра и любимой дрессированной собачки ши-тцу.

И только после нескольких глубоких вдохов Алёна осознала, насколько здесь свежо. Благоухание разнообразных цветов, казалось, придавало сил и внутренней энергии.

Алёна не торопилась уходить с улицы: ей хотелось насладиться этим местом. Она распустила хвостик на голове и заметила появившийся лёгкий золотистый оттенок, придаваемый волосам солнечными лучами. Алёна включила весёлую музыку и, немного помешкав, начала носиться по дороге наперегонки с ветром. Отпуская весь негатив, девушка смеялась, как ребёнок, который бегает по лужам после дождя.

"Видел бы меня сейчас кто-нибудь — вызвал бы неотложку," — пронеслось у неё в мыслях. И именно в этот момент из окна цветочного дома выглянул мужчина, скорее сказать, дедушка.

— Девушка! Будьте добры зайти в дом, я вас давно уже жду.

Алёна обернулась и сразу почувствовала прилив стыда: ей было жутко неловко оттого, что мужчина наблюдал, как она дурачилась. Тяжело сглотнув, Алёна взяла коробку с фотографиями и направилась к калитке.

Дворик был ещё больше наполнен цветами, чем это казалось извне. Дорожка, уложенная мелкой брусчаткой, создавала впечатление, что ты идёшь по сказочной аллее. Многочисленные клумбы с нежно-розовыми гортензиями и лавандой, милые статуэтки-украшения в виде домашних животных. Алёна заметила сквозь ветви какого-то сильно пахнущего дерева на другой стороне участка даже небольшой фонтан.

Поражённая, Алёна медленно шла к приоткрытой двери в дом, растягивая каждый шаг и изучая сад.

В прихожей очень просторно. Из соседней комнаты выскочила пузатенькая такса, и Алёна слегка вздрогнула из-за её неожиданного появления. Звонко тяфкая и виляя хвостиком, такса вертелась вокруг Алёны, и та невольно улыбалась, смотря на забавную собачку, немного смахивавшую на полешко.

— Веста, Веста, иди ко мне, — раздался голос мужчины из комнаты рядом. — Веста!

Собачка побежала к хозяину. Он вышел встречать Алёну. Девушка сразу смутилась, увидев мужчину, который наблюдал за ней на улице. Неужели это тот самый Разамазов? Он очень милый дедушка: на нем была надета шерстяная жилетка, каких уже давно не носят, очки с толстой оправой, а на голове красовалась небольшая лысина. Кирилл Андреевич представлялся ей каким угодно, но точно не таким.

— Что же вы так резвитесь, словно маленькая девочка?

— М-м-м... Здравствуйте... — Алёна еле-еле могла подавить смущение. — Просто я живу в городе и давно не находилась там, где свежо и столько растений. Извините...

— Ты чего, не вздумай извиняться! Даже не вздумай! Давай, проходи в зал.

Осторожно шагая, Алёна направилась в гостиную.

Разамазов расположился в кожаном кресле, а на его колени легла Веста. Алёна робко присела на плетёный венский стульчик.

— Еще раз здравствуйте. Меня зовут Алёна. Вы мне вчера писали насчёт фотовыставки.

— Ты не смущайся, Алёночка. Меня зовут Кирилл Андреевич. Я очень рад, что нашёл такого человека, как ты! Что, совсем не нравится в городе? Ты так бегала по дороге...

— Не нравится, — Алёна чувствовала, как её щеки багровеют. — А как долго вы наблюдали за мной?

— Ну, думаю, минутку-другую, — улыбнувшись, ответил Разамазов. Алёна вдруг подумала, что дедушка чем-то напоминает ей кота.

— Вот чёрт... обычно я не так себя веду, пожалуйста, не подумайте, что я чокнутая.

— О нет, я ни в коем случает так не думаю. Это, наоборот, очень хорошо, что такие люди ещё остались в нашем обществе. Я правильно понимаю, ты человек "того времени"?

Алёна кивнула.

— Рей Брэдбери писал, что люди когда-нибудь будут сжигать книги. Мы, надо признать, уже близки к этому. Не находишь?

— Ну да, есть такое.

— А в Москве вообще нет деревьев? Я давно не бывал в городе, и в последний мой визит там было совершенно нечем дышать.

— Можно сказать, что растительности нету вообще: пару-тройку обветшалых тополей можно где-нибудь встретить, но только если повезёт. Да, действительно, дышать нечем. Я без маски и не выхожу на улицу.

— А у нас-то совсем другое дело, райончик превосходный. Кто бы мог предположить лет сто назад, что, спустя десятилетия, дышать чистым воздухом будет стоить немалых денег?

"Я думала, что Разамазов должен был быть суровым чопорным мужиком, а он совсем не такой."

— Ладно, мы ещё успеем это обсудить. Твои фотографии...

Алёна, не дав договорить Разамазову, встрепенулась и мгновенно кинулась к коробке.

— Их у тебя тридцать две?

— Да.

— Давай посмотрим, но мне уже кажется, что это как раз то, что я искал.

Девушка разрезала скотч на коробке и начала доставать рамки с фотографиями.

Разамазов улыбался, разглядывая их. Он долго не отводил взгляда от Алёниных работ. Спустя несколько минут Кирилл Андреевич сказал:

— Они просто превосходны. Я даже не думал, что увижу что-то подобное.

— Спасибо вам огромное, мне очень приятно это слышать.

— Моя мать тоже увлекалась фотографией, но это было в двадцатых годах нашего века. А я и не думал, что такую природу сейчас можно где-то найти.

— Например, на Камчатке и в Сибири ещё она сохранилась. Мы там были, и несколько работ как раз оттуда.

— Сколько ты хочешь за них?

Алёна вдруг поняла, что ни разу не задумывалась о том, сколько эта выставка будет стоить. Какую сумму у него попросить? Она думала только о том, чтобы пристроить их куда-нибудь, а оплата была последним делом.

— Тридцать тысяч тебе будет достаточно?

— Да вы что? — Алёна опешила.  — Так много? Это слишком, они столько не стоят. Я больше, чем на семь-восемь, и не рассчитывала.

— Зря. Сейчас подобное в дефиците, так что тридцать. Точка.

— Но...

— Никаких "но"! — сказал Кирилл Андреевич, а собачка сразу тяфкнула, будто хотела показать своё согласие с хозяином. — Вот. Это твоё, — отсчитав купюры из кошелька, Разамазов протянул их Алёне.

— Я даже не знаю, что сказать... — Алёна была в настоящем шоке. — Но это и вправду слишком много, я не могу...

— Чего ты не можешь? Это же шикарные работы, таких сейчас не найдёшь! Послушай меня. Ты очень хорошая девушка, я понял это сразу, ещё когда увидел тебя на улице. Ты честно заработала их. Так что не отнекивайся.

— Спасибо, — тихо пролепетала Алёна. — Извините, я ещё хотела задать вам несколько вопросов.

— Дай угадаю: насчёт проекта?

— Да, именно. Вы могли бы рассказать про него поподробнее? Я всё читала на сайте, но мне бы хотелось услышать о нём лично от вас.

— Конечно. Только подожди меня, я сейчас.

Разамазов направился в соседнюю комнату. Тем временем Алёна смотрела в одну точку, приводя мысли в порядок. "Он дал мне тридцать тысяч. Три раза по десять тысяч. Может, ещё раз сказать, что это слишком много? Я же просто когда-то сделала эти фото, а он мне тридцать..." Было сложно поверить в реальность происходящего, особенно в то, что сейчас она узнает подробности о проекте, так взволновавшего её день назад, удостоверившись в том, что всё это не плод её воображения.

Пока Кирилл Андреевич шуршал на кухне, милая такса опять начала виться около Алёны. Спустя несколько минут Разамазов вернулся с подносом, на котором стояли две кружки чая и тарелочка с разными вкусностями.

— Вот, угощайся.

— Ещё раз огромное спасибо. Мне правда очень неудобно.

— Хватит, неудобно ей. Так. Проект. С чего тебе начать рассказывать?

— Давайте с самого начала.

— Хорошо, — сказал он и дал Весте печенюшку — та начала её усердно грызть. — Мысли об этом проекте у меня зародились очень давно, но три года назад случились события, после которых я решил продать свой бизнес и претворить эту идею в жизнь, — Кирилл Андреевич опустил взгляд, и на мгновение Алёне почему-то показалось, что в его глазах блеснула горечь. Голос сменился на более низкий и усталый, но он продолжил рассказывать. — Что да как я умолчу: это неважно. Расскажу только самую суть. Учёные разработали специальные линзы, в которых, как тебе уже наверняка известно, ты не будешь видеть внешность человека. Так происходит под влиянием излучения линз твоего оппонента, но всё это полностью безопасно для организма. Объяснять все процессы не буду: думаю, тебе не стоит забивать голову молекулярной физикой.

Короче говоря, ты не видишь человека и не знаешь, как он выглядит. Также при общении нельзя описывать свою внешность, рассказывать о материальном состоянии, ощупывать человека, (хотя небольшой тактильный контакт разрешён). Через зеркала или фотографии вы тоже не сможете увидеть друг друга: свойства этих, как я говорю, волшебных линз продуманы досконально. Таким образом, выводы о человеке ты сможешь сделать только по общению с ним. Узнать, чем он живёт, чем увлекается, узнать его детство и всё прочее. Сейчас все оценивают друг друга только по кошельку и по внешним данным, а этим экспериментом мы намерены показать людям, что внешность и материальное состояние человека не имеют, ровным счётом, никакого значения.

Алёна тяжело вздохнула и зажмурила глаза. В голове возник образ компании людей, которых она не видит, но, абсолютно точно, любит. Открыв глаза, она увидела довольно улыбающегося Кирилла Андреевича и тоже расплылась в улыбке.

— А в проекте всё чисто? Нет никаких подвохов? — с трудом заговорила Алёна.

— С моей стороны и со стороны разработчиков всё абсолютно чисто. Участников, я думаю, мы сможем отобрать с головами, адекватных и не пустых, так что бояться нечего. Происходить всё это будет в Абхазии. Это страна "того времени". Мы построили целый отель, там огромная территория, и всё это на берегу моря. Только ради природы стоит туда поехать!

— Скажите, а когда это всё осуществится? И отобраны ли люди?

— Сам проект мы планируем на апрель-май. Сайт со всей полной информацией и фотографиями уже месяц как оформлен. Отбор участников планируем на январь, рекламу запустим в первых днях октября. Для отбора у нас целая команда психологов. Именно с этой целью мне и нужны твои работы, (несколько вопросов требуют фото), — Разамазов задумался. Выдержав паузу, он продолжил. — А ты хотела бы поучаствовать?

— Я думала об этом. Скорее, да.

— А ты не уверена?

— Сложно всё это. Тем более у меня учёба.

— Насчёт учёбы не беспокойся: у тебя будет время для занятий во время проекта, если захочешь перейти на заочное. Но если нет, то академку оформим. С этим сложностей не возникнет.

— Да, всё это очень заманчиво и интересно... мне хотелось бы поучаствовать, — неожиданно для себя отозвалась девушка. Сколько бы ни было у неё сомнений, они в эту же секунду устремились прочь.

— Отлично! Мне кажется, что как раз такие люди, как ты, и смогут донести обществу истину. Как считаешь?

— Возможно.

— Не наверное, а точно!

— Только вот вы говорите: "донести обществу". А как?

— Этот проект — реалити шоу. Вас будут снимать камеры, но не постоянно. Операторы не будут вламываться к вам в комнаты, ничего слишком личного тоже не будут снимать. Просто будьте такими, какие вы есть. Как тебе такой расклад?

— Вполне.

* * *

Через несколько часов начало смеркаться — всё это время Алёна разговаривала с Разамазовым на различные темы. Она неоднократно ловила себя на мысли, что поговорить с человеком, разделяющим её взгляды на жизнь, — как раз то, о чём она мечтала все свои годы. Но самое главное, в её голове лозунгом звучала одна-единственная мысль, затмевавшая все остальные эмоции и рассуждения: "Я обязательно приду на этот проект".

За забором послышался шум машины — такси прибыло. Разамазов вышел проводить Алёну.

— Если ты захочешь отдохнуть от города, то приезжай ко мне, погуляешь, подышишь воздухом.

— Спасибо. Вы так добры ко мне, что я не знаю, как отблагодарить вас.

— Приходи на проект. Это будет самая лучшая благодарность.

— Обязательно. Обещаю.

Ещё раз окинув взглядом необычайно милый сад, она села на заднее сидение машины.

Домой возвращаться не хотелось.

Алёна подумала, что таким безнадёжным романтикам, как она, не место в современном мире, но почему-то от этой довольно пессимистичной мысли стало ещё светлее на душе.