Глава 81. Бит первая, с кем ты позволил себе распускать руки.

— Синичка... Синичка! Ты здесь!

Бит спала на удивление крепким сном, что не проснулась, когда ее осматривала Ханджи. Она сквозь пелену слышала чьи-то голоса, но совсем не вникала в произносимые слова. Она сосредоточилась на до боли знакомом и прекрасном голосе Элизабет, что звучал в ее голове.

— Ну и как она? — спросил Леви, сидя на стуле и смотря, как Зое садится на желтый диван рядом со спящей девушкой. Ученая тяжело вздохнула и протерла вспотевший лоб рукой. — Температура опустилась, это радует, — ответила Ханджи, сняв очки с глаз и поместив их у себя на лбу. Капитан ничего не говорил, намекая на то, что он ждет продолжения разговора. — И она больше не бредит. Такое довольно часто бывает после кошмаров...

— У нее был не просто кошмар, а какой-то ужас, — слегка нахмурился Леви, сжав руками спинку стула так, что аж костяшки пальцев побелели. — Она даже губу до крови прокусила.

— Чью губу? Твою? — Ханджи прищурилась, глядя на капитана. Он же, услышав этот вопрос, изогнул бровь, непонимающе смотря на ученую.

— У тебя ужасное чувство юмора, — фыркнул он, слегка дернув головой, из-за чего черные волосы заколыхались. — Нет, Ханджи, свою губу. С чего решила, что мою?

Зое сложила руки на груди, изображая вид детектива. Она пронизывала своим взглядом капитана, а он, смотря на нее, подумал, что даже глаза у нее стали красные в свете свечи. Сейчас уже вечер, что значит — она сидела с Бит все это время. И кажется, шатенка просыпалась только минут на десять, после чего опять засыпала.

— А откуда ты узнал посреди ночи, что у нее кошмар? — начала тиранить Ханджи. — Значит, что ты был в тот момент с ней. Ты оказался первым, кто узнал про ее жар и отнес ее ко мне. Что это, Леви? И как ты это объяснишь? Значит, ты был у нее в комнате... И насколько давно ты к ней наведываешься?

Леви прикрыл глаза, размышляя, что же ответить.

— У меня бессонница, — наконец выговорил Аккерман, а Зое фыркнула.

— Раньше во время бессонницы ты к Ирвину приходил. У него тоже «бессонница», когда тебе надо. И чай имеется. Что изменилось сейчас?

Брюнет промолчал.

— В курсе я, что она тебе нравится. Девка симпотная, интересная, шибутная, с ней не соскучишься. Но, Леви, она еще ребенок...

Серые глаза Аккермана сверкнули в свете свечки.

— Ей скоро двадцать, Ханджи, — сказал он. — Какой еще ребенок? Сейчас уже в шестнадцать замуж выдают.

—А с чего это вдруг тебя на женитьбу понесло? — удивилась Зое, а Леви понял, что прокололся. Хотя он до этого вообще не думал об этом. Черт, так почему же сейчас он это ляпнул?..

Ханджи посмотрела на спящую Бит, убрала с ее лица прядь коричневых волос, после чего встала и подошла к стулу капитана. Она уселась на рядом стоящий стул, чтобы сидеть напротив брюнета.

— Ты главное ее не напугай, — сказала она, а Леви фыркнул. — Не тебе меня поучать.

— Ты прав, не мне. Но согласись, в этом деле ты полный чайник.

Аккерман начал закипать. Он нахмурился, а Зое тут же приложила палец к губам, кивнув в сторону спящей девушки.

— И не спорь, — серьезно шикнула ученая. — Ты совсем не разбираешься ни в ухаживаниях, ни в чувствах, что и не удивительно. Бит первая, с кем ты позволил себе распускать руки.

Почти красные глаза Ханджи засверкали, а сама женщина ехидно улыбнулась. У Леви немного округлились глаза. Когда это он, простите, руки распускал?

— Я не распускал с ней руки, — огрызнулся он, раздраженно дернув плечом.

— Да ну? — прищурилась Зое, а потом довольно усмехнулась, показывая, что знает гораздо больше, чем надо. — А как же поцелуи в щеку, постоянно времяпровождение с ней? Я все знаю, Леви.

«Ничего ты не знаешь», — подумал про себя Аккерман, а потом необдуманно ляпнул то, о чем потом будет жалеть. Ой как жалеть...

— Я ее поцеловал.

Леви за это себя мысленно медленно убивал, бросал в прорубь с привязанным к шее камнем. Ханджи была в ступоре. Вернее нет.

Она была в шоке. В тихом ужасе.

— Ты... Что?! — Она поперхнулась и как можно тише закашляла в кулак. — В смысле? Леви, не шути так!

Если и помирать, так с песней, как говорится. Леви петь не умел и не пытался даже этого сделать. Но он лишь продолжил выкапывать себе могилу.

— В прямом смысле. Не в щеку, Ханджи. По-взрослому.

От такого заявления Зое чуть не упала со стула. Она же пару минут назад сказала, что все знает... Нихрена она ничего не знала!

— Ты... Точно не шутишь? — Она прикрыла рот рукой, чтобы не дай Бог не заорать.

— А я похож на шутника?

Ученая задумалась. Ну да, Леви и шутка вещи несовместимые... Но все же! Неужели ОН поцеловал Бит... в губы?!

— То есть, ты ее поцеловал и нам ничего не сказал? — Вот теперь уже Ханджи начинает возмущаться. Обычно Леви всегда делится своими переживаниями либо с ней, либо с Ирвином, но на этот раз он просто молчал, как партизан.

— Три раза. — Капитан устало моргнул. Сгорел сарай — гори и хата...

— Три раза нам говорил? А почему я этого не помню?

— Три раза поцеловал, Ханджи. Не тупи!

— Что?! — Зое чуть не сорвалась на крик, но Леви зажал ей рот рукой. В этот самый момент дверь открылась, и в кабинет вошел весьма усталый Ирвин. Работа с документами просто задолбала. Но как только он увидел происходящее, вся усталость тут же пропала, уступив место интересу.

Смит прекрасно знал, что у Бит жар и что ее лечит Ханджи. Но что случилось сейчас?

— Вы тут что делаете? — первым делом спросил командир, оглядев комнату. Спящая на диване Бит, укутанная в одеяло и с тряпкой на лбу, опешевшая Ханджи, которой рот зажимет Леви рукой. Интересно...

— Ты знаешь, что он сделал?! — Зое откинула от себя ладонь капитана, тут же вскочив со стула. — Он...

— Не ори, — поморщился Аккерман. — Разбудишь.

Ханджи уже начала закипать, Леви приготовился делать ответный удар, и Ирвин решил разрядить обстановку:

— Кто объяснит, что здесь творится?

Майор и капитан тут же повернули головы в его сторону, а командир продолжил спокойно стоять, сложив руки за спиной.

— У меня тот же вопрос, — вдруг раздался слабый тихий голос.

Бит сидела на диване, обхватив коленки руками и отбросив в сторону одеяло с до этого лежащей на лбу тряпкой. Она проснулась буквально пару минут назад и с вялым интересом наблюдала за перепалкой начальства.

Леви с Ханджи замолкли, уставившись на нее, на что Гордон замоталась головой.

— Не-не, продолжайте, — проговорила она. — Аж интересно стало.

***

Проигнорировав все наставления Ханджи о том, что в таком состоянии нельзя выходить на улицу, Бит все-таки вышла ночью во двор. На улице через два дня будет лето, уже тепло, а на тот факт, что совсем недавно у нее был жар, девушка решила благополучно наплевать.

Руки до сих пор дрожали. Бит старалась выкинуть из головы образ Элизабет, чтобы не дай Бог не разрыдаться вновь. На еще одну истерику ее не хватит...

Шатенка спустилась по трем ступенькам с крыльца и отправилась наворачивать круги вокруг замка, боясь вновь заснуть. Если она заснет, то ей вновь приснится кошмар.

Было прохладно.

Нет, совсем не холодно, но и не жарко. Этот легкий прохладный ветерок только заставлял покрываться мурашками. Вдруг девушка услышала позади чьи-то частые и явно нечеловеческие шаги, после чего к ее руке прикоснулся влажный нос.

— Шерри? Привет, — улыбнулась Гордон, погладив серого пса по голове. Собака как будто чувствовала моральное опустошение шатенки, поэтому жалостливо заскулила и прижалась боком к ее ноге, стараясь успокоить.

Вздохнув, Бит пошла дальше, смотря на звездное небо над своей головой. Но вот Шерри за ней не пошел, потому что его внимание привлекла идущая сзади фигура.

«У меня даже ничего в память о ней не осталось, — подумала шатенка, остановившись и продолжив смотреть на звезды. В небе виднелась большая медведица... Созвездие, которое любила Элизабет тогда, до катастрофы. — И, видимо, единственной памятью о ней будет это созвездие.»

Вдруг ей на плечи приземлилась куртка, заставляя вздрогнуть и едва удержаться, чтобы не взвизгнуть. Только тогда, когда в нос ударил запах чабреца, она спокойно выдохнула.

— Ханджи же тебе говорила не выходить на улицу, — серьезно проговорил Леви, стоя чуть позади девушки. Шерри согласно тявкнул.

Бит вздохнула. Ханджи сказала не выходить на улицу, но она не может сказать, как жить с мыслью о том, что стал причиной смерти родного человека. И это печально...

— Мне много чего сказала Ханджи, — тихо ответила шатенка, опустив взгляд и вцепившись пальцами в края короткой куртки капитана. — И что я не виновата в смерти Элизабет, и что она была сама виновата в своей смерти... Но... Ничего, забудьте.

Она почувствовала у себя на плече его руку.

— Мне жаль. — Его голос... Ох, этот голос заставляет дуреть. Бит и раньше знала, насколько его голос приятный, но сейчас он стал будто спасением.

Черт, как этот человек может так чувствовать состояние другого? Бит думала, что и капитан тоже будет говорить ей, что она не виновата в смерти сестры, но он не стал этого делать.

— Спасибо. — Девушка повернулась к нему, а ее глаза сверкнули как два факела. Леви порядком удивился этому заявлению и совсем не понял, за что шатенка его поблагодарила.

— За что? — решил узнать он, и этот вопрос заставил Бит смущенно отвести взгляд. Признаться честно, он с замиранием сердца ждал ответа.

— За все, капитан. — Уголок ее губ дернулся. — Вы... Вы всегда были рядом, когда мне это было необходимо, вы меня спасали я уже сбилась со счета сколько раз. Вы терпели все мои выкидоны и истерики, слезы и сопли, нянькались и таскались со мной. И... Я не могу вас за это не поблагодарить. Спасибо вам огромное...

«Черт, как сильнее сказать "спасибо"?» — подумала Гордон, стараясь не смотреть в серые глаза. Леви терпеливо ждал, хотя сейчас его сердце стучало, как у воробья. Он отказывался думать о том, что Бит считает все его действия признаком дружбы. А это ничерта не дружба! Это совсем не похоже на дружбу... Он делал все это, потому что не мог иначе — чувства сделали его своим рабом. А Бит... Она даже не может ему сказать, взаимны ли его чувства.

Черт возьми, он ей уже сколько раз говорил, хоть и не прямым текстом, что она ему не безразлична. Сейчас она ему совсем не безразлична. А она? Не отвечала... И совсем недавно, вчера, когда он почти прямо сказал о том, что влюбился как последний мальчишка, она не поверила этому, переспросила. А он что? Трус...

Он впервые струсил повторить то, что сказал чуть ранее. С ним такого никогда не было. Он никогда не боялся, всегда смотрел правде в глаза, но сейчас он почему-то струсил, и если правда для него окажется трагична, он ее вообще не хочет знать. Так сильно он к человеку не привязывался. И эта привязанность не такая, как привязанность, допустим, к Ирвину или к Ханджи как к хорошим друзьям и товарищам. Эта привязанность странная, теплая, тягучая, которая делает его зависимым от Гордон. Такого он не чувствовал ни к Изабель, хотя она ему была почти сестрой, ни к погибшей Петре... Эта привязанность странная...

Леви чуть не отшатнулся от удивления, когда вдруг ее теплые губы прижались к уголку его рта. Бит думала, как же сильнее сказать «спасибо»... И она нашла вариант.

— Спасибо... — Ее шепот опалил ухо капитана, когда девушка, покрасневшая от смущения, которая старалась не смотреть в его глаза, прижалась к нему всем телом, обвив руками его торс и уткнувшись носом в его плечо. Бабочки в животе сделали свое дело, запорхав и защекотав изнутри своими легкими крыльями. И если честно, шатенка думала, что после смерти сестры все чувства притупились, но нет... Они все так же яркие, заставляющие пылать изнутри.

Леви откинул от себя прочь все ненужные мысли. Он просто убедился, что все, что он себе надумал, — полнейшая чушь... И что она это просто дружбой не считает.

Продолжение следует...

Дата публикации главы: 20.08.2018.