Глава 82. Все хорошее когда-либо заканчивается.

Кажется, потеря родного, близкого тебе человека отражается на тебе просто ужасно: у тебя возникает ощущение, что ты никогда не смиришься с тем, что его больше нет. Тебе кажется, что все в один миг рухнуло, мир потерял краски, ты лишился эмоций, а все мысли занимают воспоминания о потерянном человеке.

Бит тоже так думала. Потеря Элизабет значила для нее многое, и в один миг рухнул весь привычный для нее мир. Элизабет была везде: в мыслях, воспоминаниях, даже во сне. И Бит не знала, куда от нее деться. Это все хотелось забыть, как страшный сон, и не вспоминать больше никогда. Но воспоминания упорно лезли ей в голову, не давая спокойно жить.

Такие потери не забываются... Но душевная боль постепенно утихает, оставляя шрамы. Спустя время ты уже не ощущаешь то ужасное чувство потери, ты всего лишь знаешь и принимаешь тот факт, что это случилось и с тобой. Многие, узнав о том, что у кого-то случилась такая беда, думают: «Пф, со мной такого не будет!», потому что ты — это не общая масса простых людишек, а ты — индивидуальная личность, на должность которой никогда не выпадет такое происшествие.

Но как же ты ошибаешься...

Бит до знаменательного года «850» была обычной тринадцатилетней девочкой, которая была просто уверена, что будет жить счастливо. Она думала: раз она не солдат, не гарнизонец, ни полицейский, ни тем более разведчик, которые жертвуют своими жизнями в борьбе с титанами, она будет жить в спокойствии за стеной, где ее будут защищать солдаты. Но как же она ошибалась!

Трост пробили, семью на ее глазах сожрали, сама она потом чуть не покончила с собой в приюте для беженцев. И все для чего? Чтобы разрушить все ее представления о спокойной жизни, заставить поступить в кадеты и решить пожертвовать собой в качестве разведчика.

А до этого она никогда не думала, что может лишиться всего. Но лишилась. Родителей, брата, сестры, друзей, дома... Жизнь началась с чистого листа, Бит научилась не реветь по первому зову захлестнувших эмоций, научилась быть сильной. Раз ты поступил в ряды солдат — твой пол ничего не значит. Раз ты девушка — ничего это тебе не дает; разве что сможешь опленить своей красотой или надавить на жалость. И Бит подавила в себе все воспоминания, не желая возвращаться в тот ужасный день, когда она лишилась семьи. Как будто она всю жизнь была одна... Без родственников.

И она жила. Спокойно жила в роли солдата-кадета, затем — в роли разведчика, и все шло нормально. Пока не появилась Элизабет. В тот самый момент все воспоминания того дня, которые Бит так усердно старалась скрыть, пробудились, захлестнули ее с новой силой. Она вновь обрела сестру — единственную живую родственницу. Которую так бездумно умудрилась потерять вновь.

И уже — навсегда.

В этот раз было гораздо больнее осознавать тот факт, что Бит больше никогда не увидит Элизабет, потому что смерть к ней пришла во второй раз. И теперь к душевной боли прибавилось еще и ужасное чувство вины, которое неустанно душило Гордон, напоминая о смерти своей сестры, которая произошла по ее вине.

И, кажется, Бит бы согнулась под тяжестью произошедшего, если бы не разведчики. Удивительно, но даже те ребята, с которыми девушка никогда даже и не общалась по душам, поддержали ее. Жан с Эреном неустанно твердили шатенке о том, как же важно жить дальше, потому что в то время Бит была на грани тяжелой депрессии. Ей не давали просто так торчать в комнате — никакой кипиш не должен был обходиться без нее — а все делалось для того, чтобы девушка наконец вновь ощутила себя той самой жизнерадостной Бит, которая имеет смелость общаться с командиром Ирвином и не дрожать при виде капитана Леви.

И если сказать честно, Гордон вообще потеряла какой-либо страх к этому человеку: потому что как можно бояться того, кто был все это время рядом и поддерживал? Леви стал для нее каким-то спасением, человеком, с которым было даже приятно общаться. Ну, а про ночные прогулки вокруг Замка и его такие нужные теплые объятия можно тактично умолчать. Потому что Бит в те моменты была на седьмом небе от счастья.

— Я тебе говорю: ты первая, с кем он настолько счастлив рядом находиться, — в который раз твердила Ханджи, когда Бит вновь и вновь наведывалась в ее кабинет попить чай. Ученая стала для нее, можно сказать, подругой, и Гордон до сих пор удивляется, насколько Зое интересная личность: как можно быть майором, при этом общаться с простым рядовым солдатом так, словно перед ней не стоящий ниже по статусу человек, а давний друг? У Ханджи это отлично получалось.

— Ты так думаешь? — с какой-то детской наивностью спросила Бит, постукивая пальцами по чашке с чаем. — Я не могу быть первой. Он... Я просто не представляю, как он умудрился прожить столько лет, совершенно ни на кого не обращая внимания. Это же нереально!

Ханджи лишь театрально фыркнула, ехидно улыбнувшись, а в ее коричневых глазах заплясали озорные чертята. Она напоминала довольную кошку, которая стырила из мясной лавки кусок колбасы, и Гордон это забавляло, хоть такой вид не внушал доверия.

— Поверь мне: такому... кхм-кхм, простите, индюку под силу сделать все. Даже не обращать внимания на девок лет так... лет так пятнадцать своей жизни.

Такой ответ ученой заставил Бит нахмуриться.

— А Петра? — спросила она наконец, вспомнив рассказы командира Ирвина про элитный отряд.

Бит почти никогда не слышала о той очень смелой девушке, которая умудрилась зацепить своими боевыми способностями самого капитана, что была включена в элитный отряд. Ирвин однажды заикнулся про товарищей Леви, и Гордон не могла успокоиться после этого. Естественно, тогда она спросила про элитный отряд, и командир ей рассказал...

С того момента девушка сильно зауважала ту самую Петру Ралл, которая была с нее ростом, но настолько бойкая и упертая, что смогла выжить в разведке несколько лет. Вот только потом на одной из вылазок, когда на отряд напала некая Энни, которая была на стороне Райнера с Бертольдом, Петра погибла.

И как Бит поняла, эта девушка привлекала капитана Леви, хоть Ирвин об этом ни словом не обмолвился.

— Петра? — немного удивленно переспросила Ханджи, и Гордон кивнула. — Петра была симпатичной девушкой... Даже если бы она и привлекала капитана, даже до влюбленности дело не дошло.

Зое хлебнула из белой кружки глоток чая, в задумчивости уставившись в стенку. Она так просидела около минуты, после чего проморгалась и вновь с улыбкой перевела взгляд на Бит.

— И все равно, ты первая, с кем он себя так ведет. Не удивлюсь, что дело зашло гораздо дальше обычной симпатии. — Ученая поиграла бровями, а Гордон лишь закатила на это заявление глаза. — Ты мне сама-то скажи: ты сама как?

— Что «как»? — изогнула бровь Бит, пытаясь изобразить непонимание, хотя прекрасно поняла, о чем спросила Зое.

— Не изображай ничего не понимающую дурочку, — засмеялась Ханджи, поставив на стол свою кружку. — Сама-то ты, я спрашиваю, чувствуешь? Ну, я не про Элизабет, не пойми меня неправильно.

— Я поняла, — кивнула шатенка, после чего опустила взгляд в кружку с чаем, разглядывая чаинки. Упоминание о сестре стремительно начинает рушить настроение, и девушка постаралась выкинуть это из головы. — Знаешь, я никогда не чувствовала этого к человеку другого пола. Вообще, я только-только начинаю вкус жизни познавать в делах о любви, поэтому этот вопрос для меня... мягко скажем, сложный.

— О, да, я поняла, — воодушевленно закивала Ханджи, и Бит поняла, что просто так она от нее не отделается. — Тогда расскажи про свои ощущения!

Гордон задумалась. Ощущения? А какие у нее ощущения?..

— У-у-у, как все запущено, — протянула Зое, а шатенке даже стыдно стало, что она такая... неумеха. — Вы с девчонками в кадетке парней обсуждали?

Этот вопрос застал Бит врасплох, и она удивленно округлила глаза. Она никак не ожидала, что ученая про это спросит. Зачем ей это?..

— Нет... — растерянно и тихо ответила Гордон. — Я была вне круга общения.

Зое понадобилось секунд десять, чтобы осмыслить сказанное, после чего она прикрыла глаза и, кажется, сосчитала до десяти.

— Ладно, проехали, — махнула она наконец рукой, после чего открыла глаза. — Ладони потеют? Дыхание сбивается? Бабочки в животе есть? Мысли о нем посещают твою голову?

Гордон стала припоминать, были ли у нее такие ощущения. Ну, без вопросов, были...

— Все, что ты сказала, да, — проговорила Бит, на что Зое лишь растянулась в довольной улыбке.

— А я так и знала, — довольно протянула ученая, откинувшись на спинку стула. — Бабочки в животе просто так не появляются. Думаю, тебе это о чем-то говорит. 

«Говорит о том, что я влюбилась? — подумала про себя Гордон, сжав сильнее чашку в руках. — Я? Как я могу влюбиться? Да нет, бред!»

Хотя поведение говорили об обратном...

«Стоп... — нахмурилась шатенка, вдруг поняв одну вещь. — А откуда про эти ощущения знает Ханджи?»

Бит перевела на ученую заинтересованный взгляд.

— А откуда ты знаешь все эти ощущения? — решила спросить девушка, там самым, наверное, застав майора врасплох.

Зое молчала долго. Больше минуты. И все это время она постукивала пальцами по уже пустой чашке, которую уже успела взять в руки. Ее взгляд перешел на стену, дабы не смотреть Бит в глаза.

— Ты тоже чувствовала все это? — продолжила опрос Гордон, с интересом наблюдая за поведением Ханджи.

Повисло длинное, неудобное молчание. Оно как будто царапало своими длинными острыми когтями, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке, но продолжать упорно ждать ответа.

— Было дело, — наконец разрезала эту тишину Зое, немного грустно усмехнувшись. — Тот паренек, с кем я училась, мне просто нравился, вот только погиб на первой же вылазке, спасая меня.

После Ханджи продолжила расспрашивать Бит, сделав вид, будто тема никак не касалась ее давней симпатии. Она задавала девушке вопросы, и шатенка с долей смущения на них отвечала, но в голове все еще вертелись слова майора.

Казалось бы: все стало налаживаться. Бит стали гораздо реже мучить кошмары, наконец девушка смогла жить дальше. Но все хорошее когда-либо заканчивается.

В этом Бит убедилась через дня три после очередного разговора с ученой, когда вдруг в разведку пришло письмо, которое было предназначено командиру Ирвину. Но одна деталь заставила с недоверием нахмуриться Смита, когда он взял конверт в руки.

На письме была королевская печать.

Продолжение следует...

Я уже не помню, сколько дней назад было последнее обновление этой книги, но уже сил оправдываться нет. Да, я ленивая задница, у которой вдохновение улетело и не попрощалось.

Что поделать.

У авторов такое часто бывает: вроде бы хочешь написать главу, садишься, видишь перед собой пустое пространство и не знаешь, что делать.

Лично у меня возникает ощущение, что я рукожопая бездарность, и из-за этого пропадает всякое желание писать дальше. Но на это не обращайте внимания (так, частые мои заскоки).

Дата публикации главы: 27.08.2018.