15. Последняя ошибка.

От шока громкая музыка в ушах вдруг стихла. Кажется, только для меня одной — ведь на танцполе всё ещё танцевали. А у меня в голове возник оглушительный звон, перекрывший всё остальное.

С каждой секундой он становился тише. Как и... всё хорошее, что ещё оставалось во мне. Ещё немного — и наступила полная тишина. Такая, как будто я сошла с ума.

Это Дима сделал меня такой. Ударив.

И теперь я «научилась» не только ему не перечить, но и... его ненавидеть. Так же — тихо.

Мне расхотелось говорить ему правду. Любую — о нём, о себе, о чём угодно. Я передумала колко отвечать, сопротивляться, язвить. Осталась только глухая надежда — точно такая же, как я сама. Надежда на то, что однажды он заплатит. За всё. И если я смогу в этом как-то поучаствовать... мне было всё равно, что станет со мной потом.

Щека продолжала гореть и болеть. А шампанское всё же расплескалось — на колени, на подол платья. Единственная мысль, что промелькнула: в субботу мама наверняка задаст вопросы, когда будет стирать. А я снова совру.

Да, ещё немного лжи. Маленькой — ради одной большой правды. Позже. Наверное, это так и работает.

Казалось, Дима окончательно потерял ко мне интерес. Возможно, потому что получил от меня то, чего хотел: тишину, податливость. Он уже поднялся с дивана, снова наполнил бокал и встал у самого края балкона, облокотившись на перила. Будто кого-то высматривал внизу, на танцполе. На губах у него играла... улыбка.

И, наблюдая его таким, меня на мгновение охватило страшное, жестокое желание: подойти и толкнуть жестокого Диму в спину. Да, я представила, что обладаю такой силой — и что действительно могу это сделать. Если только захочу.

В лучшем случае он сломает руку или ногу... А в худшем...

— Эй, чего такая недовольная? Я привёл тебя в лучшее место в городе, а тебе не нравится? — выдернул меня из мыслей голос Димы.

Я вздрогнула. На секунду подумала, что он слышит мои мысли. Наверное, я правда начинала сходить с ума.

Я лишь пожала плечами и опустила голову. Лёд в салфетке давно растаял, и теперь вода тонкими струйками стекала по щеке к шее. Неприятно. И мне нечего было ему сказать. Я просто ждала, когда Дима — неустойчивый во всём — устанет от этого вечера. От меня. И тогда я наконец окажусь дома.

Он осушил бокал залпом, повернулся ко мне:

— Может, хочешь со мной потанцевать? — спросил он, улыбаясь.

И этот вопрос мне не понравился. Потому что он был предложением.

— Мне нужно в туалет. А потом... ну, может быть. — поспешно нашлась я, отводя взгляд и убирая мокрую, насквозь промокшую салфетку от лица.

Дима скрестил руки на груди, осмотрел меня:

— Согласен, выглядишь ты неважно. — Пауза. — Первый этаж, дойдёшь до бара — и налево. Тебя проводить?

— Спасибо, я сама.

Пошатнувшись, я встала с дивана и поспешила к лестнице — опасаясь, что он вдруг передумает.

— Телефон возьми, — донёсся его голос со спины.

Я вернулась, взяла. Хоть и не видела в этом никакого смысла.

***

Пробраться сквозь толпу к туалету оказалось несложно. Никто не обращал на меня особого внимания — и я была только рада. Особенно счастлива побыть хоть где-то подальше от Димы. Как можно дольше.

Может, когда я вернусь, он уже и забудет, чего там ещё хотел. Закажет себе ещё одну бутылку шампанского... А если повезёт — уснёт. Прямо на том злосчастном диване, который, наверное, повидал немало его низких и мерзких выходок.

Я просто навру Диме, что в туалете была огромная очередь. Откуда он узнает, что это не так?

Оказавшись внутри просторного и, как ни странно, довольно чистого туалета, я направилась к раковине. Из зеркала, что висело над ней, на меня смотрело... Чудо-Юдо. «Стойкая» — как утверждала мама — красная помада не оттиралась даже с мылом, зато размазалась отвратительно. Запачкала кожу вокруг рта, подбородок. Тени растеклись под глазами и, кажется, даже мигрировали на щеки. Платье было помятое, промокшее и убитое... как и я сама.

Дима, уже не так медленно и не так сдержанно, убивал меня каждый день. По частям.

Но моё уединение длилось недолго. В туалет ввалились трое шумных девушек. Несмотря на явно выпитое, выглядели они эффектно — по меркам клуба, разумеется. Я бы на таких каблуках и шага не сделала.

Они остановились посреди помещения. Одна — в красном, самом обтягивающем платье — оглядела меня с лёгким презрением. Не сказала ни слова, просто расхохоталась вместе с остальными.

— Лер, это глупая затея. Зачем он тебе? — произнесла девушка в красном.

— Мы пришли втроём и уйдём так же. Все вместе, — добавила самая высокая.

Шатенка с кудрями до локтей, очевидно Лера, скрестила руки на груди. Почти на каждом пальце — кольцо. Настоящее золото?.. Серьёзно?

— Он здесь. Видела, как припарковал тачку у входа. Все знают, кто он такой... И мне тоже хочется узнать. Это же шанс. Нет? — улыбнулась Лера.

Я намеренно продолжала умываться. Старательно тёрла лицо, будто бы стараясь оттереть помаду. А на самом деле — просто хотела подольше послушать их занятную беседу. Ну а что такого? Это отвлекало. От мыслей о Диме, который меня ждал. Точнее, поджидал. Я цеплялась за любую возможность не захлебнуться в очередной волне слёз. Не утонуть в собственном отчаянии.

Лера, так Лера. Тачка, так тачка. Всё это — лучше. Намного лучше, чем Дима.

— Да, Лер... Все знают, кто такой этот Дима. И именно поэтому никто с ним и не связывается. А ты, похоже, перебрала. Вот и ищешь приключений, — сказала незнакомка в красном, снова бросив на меня косой взгляд.

Сердце у меня ёкнуло. Без сомнений — речь шла о том самом Диме. Я резко отпрянула от раковины, собираясь вмешаться в разговор, но замерла. Кто я, чтобы кого-то от чего-то удерживать? Снова включила воду. Постаралась успокоиться.

— Да не парься ты, — Лера разглядывала свой яркий маникюр. — Разведу его на деньги и свалю. Он в вип-ложе. Может, шампанским угостит.

Я не выдержала. Выключила кран. Резко развернулась:

— Девочки, не надо! — сорвалось с моих губ. Слишком истерично. — Ну, вы... только не разговаривайте с Димой. Ладно?..

Я выглядела отвратительно. И прозвучала тоже. Словно... настоящая жертва. Что, по сути, и было правдой. Но убеждённости в моём голосе не было. Ни капли. И вид у меня был такой, что мои "советы" вряд ли воспринимались всерьёз.

Тишина. Все трое уставились на меня.

— Слушай, проваливай отсюда, пока мы охрану не вызвали, — рявкнула высокая.

Лера отреагировала спокойнее. Или, скорее, пренебрежительно. Она оглядела моё платье, фыркнула и громко засмеялась:

— Тише-тише... Глянь, какая гламурная. Может, она с Димой знакома? Девушка его? Приревновала мальчика.

Они снова рассмеялись. Громко. И, что-то ещё бормоча — уже не мне, а друг другу — покинули туалет.

***

Пробыв внутри ещё несколько минут, нехотя, я тоже поплелась к выходу. И к моим проблемам, к моим моральным мучениям, теперь прибавилась ещё одна. Я всерьёз начала бояться, что эта незнакомка Лера получит своё. Что она доберётся до Димы... А потом? Я могла только догадываться. Что-то ужасное.

Он ударит и её? Так же, как и меня? Да что ему стоит.

Снова оказавшись посреди танцпола, я подняла голову вверх, к балкону. Прищурилась, в надежде разглядеть, чем сейчас занят Дима. Хотелось увидеть его, например, мирно спящим на диване, в обнимку с пустой бутылкой. Но — нет. Его не было. Ни на балконе, ни на диване, ни на лестнице.

Внезапно меня сковала паника. По рукам, по ногам. Я застыла. А если он уехал? Бросил меня одну, забыв? Пьян настолько, что и не вспомнит? Нет, я бы только порадовалась не видеть его хотя бы этой ночью — но не остаться в этом грохочущем клубе одной. Посреди ночи. Без денег. Даже на такси.

Я судорожно начала вглядываться в лица, бегая глазами по толпе. Выглядела, наверное, как полностью потерянная. Свет мигал, воздух в лёгких заканчивался. От напряжения у меня начала кружиться голова. И вдруг — я увидела его.

Дима сидел у бара, на высоком стуле. Рядом с ним... стояла Лера. Немного пошатываясь, она обвила его шею рукой. Повисла.

И я не сразу поняла — радоваться мне или плакать. Подойти к ним... или вернуться на наш диванчик, спрятаться. Просто ждать его там, даже если придётся сидеть до самого утра.

Словно выжидая, когда я выйду из своего «укрытия», Дима мгновенно поймал меня взглядом. Почти сразу — как только я выдохнула после небольшой панической атаки, — наши глаза встретились.

В отличие от меня, он не выглядел обеспокоенным. Ни истерики, ни раздражения. На лице — полное безразличие. То ли к происходящему вокруг, то ли к Лере. А может, и ко мне.

Но что-то он всё же ждал. Какой-то моей реакции. Действия.

А я... просто встала. Замерла, как вкопанная.

Лера склонилась к нему, губами — к шее, а он в этот момент достал из кармана... телефон. Прямо за её спиной, иногда поднимая на меня глаза — словно проверяя, что я всё ещё на месте, — он начал быстро что-то печатать.

Уже в следующую секунду мой телефон завибрировал:

«Прости, не предложу тебе к нам присоединиться, поэтому уже вызвал для тебя такси.»

Прочитав сообщение, я не сразу поняла, что, кажется... чувствую облегчение. Неужели Лере удалось переключить его внимание? И теперь... он оставит меня в покое? Может, даже навсегда?

В этот момент мне совсем не хотелось додумывать ничего лишнего: как, что и почему. Особенно — что может случиться с Лерой, например. С меня уже было достаточно. Моя щека всё так же горела. Даже чесалась — от мыла, от его неосторожной ладони. А от усталости и морального опустошения я буквально валилась с ног.

Почему-то я была уверена: он уже выместил на мне всё, что хотел. И, по крайней мере этой ночью — больше никто не пострадает.

«Хорошо. Спасибо.»

Пока я печатала, Дима внимательно — даже как-то жадно — за мной наблюдал. Если честно, я не понимала, как он вообще может быть таким бесчувственным. Его зацеловывает красивая девушка, а он — холоднее льда и грознее тучи. Будто ему и дела до этого нет. Словно он вообще ничего не чувствует.

Ни движения. Ни желания. Будто мёртвый.

И тогда я подумала: да он же... извращенец. Ну а кто ещё, после всего, что он со мной сделал? Наверняка, такие вещи — как поцелуи, прикосновения — только ещё больше его заводят. Или... что он там вообще хочет?

Меня затошнило от собственных мыслей. В этот момент телефон снова завибрировал.

«Ты, правда, можешь её спасти... хочешь получить минуточку власти в свои ручки, Соня?»

Я нахмурилась. Пыталась понять, о чём он. Не отвечая, просто подняла на него взгляд. Растерянный. Вопросительный.

И он всё понял. Что я ничего не поняла. И прислал ещё одно сообщение:

«Уедешь домой — будешь жить с гадким чувством вины. Останешься — и все останутся живы. Но только если ты поцелуешь меня. Так же, как сейчас делает эта блядь. Кстати, может, она подойдёт в подруги Кристине больше, чем ты?»

Кажется, избегая танца с Димой, я проиграла ещё больше. Он продолжал издеваться. Снова — оскорбляя Кристину. Снова — угрожая. И хуже того, он пытался вселить в меня то, что я и сама подумала: что вина за Леру будет на мне.

Меня будто подкосило. Я едва не споткнулась о собственные ноги. Но устояла. Напечатала:

«Я не буду играть в твои игры. Вызови мне такси.»

«Желание такой девочки, как ты — закон. Можешь идти к выходу. Машина уже ждёт.»

Глаза снова стали мокрыми. Я резко отвернулась — пока и Дима этого не заметил. Лишь только успела подглядеть: он улыбается. Просто улыбается. Будто ничего и не было. Кажется, убрал телефон — ведь избавился от меня. А потом... схватил Леру за шею. Оттолкнул.

Что было дальше — я не знала. Да и не хотела. Мне стало всё равно. На этих людей. Помешанных на деньгах. И на власти.

***

Дима не соврал. У выхода из клуба меня действительно ждало такси. К слову, та же самая машина, что однажды уже отвозила меня домой к тёте. И тот же самый водитель. Он что, тоже у Димы на службе?

Шофёр устало докуривал сигарету снаружи, и я не стала его торопить. На часах — три утра. К чему спешка?

Прошло всего несколько минут... как на крыльце появился Дима. Я старалась не смотреть на него. Просто мельком увидела — и сразу испугалась. Он выглядел злым. Отрешённым. Выпускал густой дым. Между пальцами — тлела сигарета. А следом за ним, уже не такая весёлая и улыбчивая, вышла Лера.

Я опустила голову, не желая их разглядывать. Внутри что-то тревожно шептало: всё происходящее стремительно катится к ужасному. К неизбежному.

А я — спасаюсь. Убегаю.

Увидев меня, Дима остановился. Остановилась и Лера. Все трое мы молча уставились друг на друга. Дима — на меня. Я — на Леру. Лера — на Диму.

— Так со мной поедет Лера или ты? — произнёс он, откидывая сигарету. Та неудачно приземлилась прямо под ноги Лере. Девушка отскочила. — Или почему ты до сих пор здесь?

Лера молчала. Я — опешила. Замешкалась. Снова растерялась.

И... Дима это понял. Понял, что не дождётся от меня ни быстрого, ни, главное, нужного ему ответа. Тогда он повернулся к Лере, грубовато взял её за плечо и подтолкнул к своей машине. Девушка едва не упала, кажется, больно подвернула ногу.

Но... разве не этого она хотела? Близкого знакомства с Димой?

— Что застыла? Двигайся, — бросил он ей раздражённо. — Деньги ведь тебе нужны были, да? А что потом — весь мир для тебя превратится в сплошную чёрную тень — уже не мои заботы.

Лера на секунду замерла. И хотя мы с ней были совсем незнакомы — такие разные, чужие — я отчётливо увидела в ней ту же тревогу, что жила и во мне. Она тоже начала жалеть о своём выборе — знать Диму.

У меня ёкнуло сердце. Нет... Я не могла так поступить.

— Я поеду! Я поеду с тобой! — выкрикнула я. Зачем — и сама не поняла. Дима стоял напротив. Наверное, я кричала Лере. Я замолчала, опустила взгляд себе под ноги. — С тобой, — добавила уже тише.

— Поменяй девочек местами, — сухо бросил Дима водителю. Потом снова повернулся ко мне. — А я уж было всерьёз запереживал... Подумал, что ты, наконец, перестала быть наивной дурой.

Он сделал паузу. Его ладонь тяжело легла мне на плечо.

— Что, спасаешь расчётливую суку — сама не понимая, чем за это заплатишь?

Водитель уже подоспел к Лере. Помог дойти до другой машины, усадил её на заднее сиденье. А я... всё ещё стояла на месте. Медленно, но уже бесполезно осознавая: кажется, я только что совершила свою последнюю ошибку.