Глава 7. В Небесном пространстве Бога Пустоты

Бог Пустоты времени зря не терял, кивнул Распорядителю в знак прощания, стрельнул угрюмым взглядом в стоявшего со сложенными на груди руками Шен Лина и взял Син Чэна за локоть. В следующий миг они очутились в совершенно ином месте, и Син Чэн даже не успел сказать что-то напоследок Шен Лину — хозяин леса сегодня ему так помог, а он даже не поблагодарил его! Возникало подозрение, что Бог Пустоты нарочно не дал им еще пообщаться, потому что не жаловал Шен Лина, пусть Бог Грома и утверждал, что они в чем-то заодно. Может, в прошлом так и было, но теперь между ними царила почти ощутимая враждебность.

Син Чэн оглядел новый пейзаж: клочок земли, где был двухэтажный деревянный дом с просторным двориком, беседкой, прудами и тренировочной площадкой. Дневного неба отсюда, похоже, не видать, потому что со всех сторон раскидывался космос с мириадами звезд и клубящимися облаками разноцветного газа. Несмотря на это здесь не было темно, но Син Чэн не мог разглядеть, что давало свет.

Бог Пустоты повернулся к Син Чэну, который с блеском в глазах рассматривал виды.

— Ты в моем Небесном пространстве, — сухо сообщил он, — во время обучения будешь жить тут.

Син Чэну требовались некоторые объяснения:

— Вы изначально собирались меня обучать?

— Не совсем. — Бог Пустоты покачал головой. — Ты мне показался необычным, и я хотел разузнать о тебе подробнее, а когда слуги из зала Распорядителя доложили мне о том, что Бог Грома привел духа звезды, я понял, что наша встреча была неслучайна. Духи звезд довольно сильны, потому что вы тысячелетиями собираете энергию, обучать такого любой бы Бог захотел.

— Я для вас занятный экземпляр в коллекцию?

Син Чэн сам не понял, что его сподвигло такое ляпнуть, и тревожно застыл. Хотя что тут гадать: просачивается влияние темного ядра, конечно! Бог Пустоты сейчас его за подобное изречение сурово накажет — отличное начало обучения, ничего не скажешь.

Вопреки опасениям, лицо Бога Пустоты озарила лишь легкая загадочная улыбка — по такой реакции вообще ничего не было ясно: то ли его забавляет поведение мелкого духа, то ли Син Чэн был недалек от истины. Как бы там ни было, за столь короткое общение с этим Богом Син Чэн уяснил, что дерзости мелкого духа его не гневят. Пусть и непредсказуемый, но точно не плохой Бог, заключил Син Чэн.

— Идем, я покажу тебе, где будешь жить, — наконец изрек Бог Пустоты, и к прошлому вопросу они уже не возвращались.

Бог Пустоты прошествовал через дворик на просторную галерею, тянущуюся вдоль первого этажа, и раздвинул двери одной из комнат. К удивлению Син Чэна обставлено тут было не так помпезно, как в зале, где они были до этого: деревяные и бумажные перегородки, растения в горшках, полка с парой каких-то книг и столик с писчими принадлежностями — выглядело уютно, почти как в домике в бамбуковом лесу, а потому Син Чэну здесь сразу понравилось. Вычурное величие нагоняло на него тревогу, а простота дарила успокоение.

— Располагайся, — пригласил Бог Пустоты, — я живу в крыле по правую сторону, если вдруг буду нужен. Сейчас распоряжусь, чтобы тебе принесли все необходимые вещи и чай.

Пока Син Чэн нерешительно осматривался, Бог Пустоты удалился. Некоторое время Син Чэн проверял шкафы, ощупывал кровать и листал книги. Последние были совсем развалившиеся, еще и как-то непонятно написанные — в доме в бамбуковом лесу тоже было несколько книг про отважного героя, который помогал слабым, и Син Чэн их вечерами почитывал, так что буквы понимал, но здесь было какое-то другое написание, и оно казалось незнакомым, скорее всего, древний язык.

Вскоре в комнату шагнула служанка и, поставив поднос на стол, пригласила:

— Чай, пожалуйста.

Син Чэн отвлекся, убрал книгу на место и сел, разглядывая угощения: чай с пиалой и тарелка пирожных в виде звездочек — кто до такого додумался? В растерянности он поднял взгляд на девушку и вдруг понял, что как служанка она вовсе не выглядит: розовое летящее платье, сверкающие украшения в прическе, задорный огонек в глазах.

— Забавно, правда? — Она кивнула на тарелку и села напротив, подперев подбородок руками и пристально всматриваясь в лицо Син Чэна. — Бог Пустоты приказал для новенького ученика сделать пирожные в виде звезд. Значит, ты звезда?

— Думаю, да, — отозвался Син Чэн.

Девушка склонила голову, продолжая без стеснения изучать незнакомца, и Син Чэну стало некомфортно под ее взглядом. Он налил чай и поднес пиалу к губам, как бы за ней прячась.

— Нечасто Бог Пустоты приводит новеньких, — протянула она, — значит, ты особенный.

Син Чэн проглотили чай и поинтересовался:

— А кто тут еще есть?

— Мы живем втроем: Бог Пустоты, Сюань Шаньяо и я, Цин Баоши, дух морского жемчуга. Ну теперь еще и ты, вчетвером живем!

— Ты не дух Небесного светила, поэтому тут прислуживаешь?

Цин Баоши хлопнула по столу и обиженно отодвинулась:

— Я не прислуживаю! — на мгновение она замолкла, а потом понуро опустила плечи. — Ну да, прислуживаю. Я мелкий дух, чтобы совершенствоваться и стать Богиней мне нужно много работать над собой. Бог Пустоты позволяет у него учиться лишь в обмен на выполнение разных поручений, потому что я морской дух. Я здесь лишь ради Сюань Шаньяо.

— А он кто?

Цин Баоши сразу переменилась в лице, воодушевилась и восхищенно протянула:

— О, он дух Синей кометы.

Син Чэну это ни о чем особо не говорило, а вот количество подопечных Бога Пустоты немного расстраивало.

— И это все ученики?

— Здесь задерживаются только самые упорные и сильные, — подметила Цин Баоши.

Неужели остальные и правда в ужасе сбежали, как говорил Распорядитель? В таком случае, к каким же методам обучения прибегает Бог Пустоты? Син Чэн тяжело сглотнул — какие бы тренировки ни придумал этот загадочный Бог, он не отступит.

— Бог Пустоты сказал, что те, кого он обучает, становятся Богами, — произнёс Син Чэн, — и много Богов здесь выучилось?

Цин Баоши на полном серьезе ответила:

— Мы и есть будущие Боги. Ну, до этого у Бога Пустоты был ещё один ученик, и он теперь Бог Свечей!

Син Чэн схватился за переносицу, не веря, что Бог Пустоты приукрасил свои заслуги. Он-то решил, что после его обучения вышли толпы Богов! Впрочем, из трех подопечных один стал Богом — тоже неплохой результат. Не стоит исключать и того, что Бог Пустоты концентрируется на качестве преподавания, а не на количестве учеников.

— Что поник? — окликнула его Цин Баоши. — Угощайся пирожными, зря я их тебе что ли принесла?

Син Чэн взял мягкую звезду, покрытую золотистым кремом, и рассмотрел ее со всех сторон:

— Мне тоже придется хлопотать по дому?

Цин Баоши устало закатила глаза.

— Это вряд ли. Ты дух Небесного светила, это мне придется тебя обслуживать. Заботиться о Сюань Шаньяо в радость, но для какого-то чужака мало что хочется делать! Хотя, — хищно добавила она и сощурила глаза, — если ты что-то натворишь, Бог Пустоты заставит тебя мести звездную пыль с дорожек, так что не радуйся раньше времени!

И она пригрозила ему пальцем, будто он уже сел тут всем на шею.

Син Чэн не понимал, чем успел обидеть новую знакомую, вроде ничего такого не сказал, что она всполошилась?

— Я просто поинтересовался...

— Что ж, — протянула Цин Баоши, — завтра присоединишься к нашим занятиям, Бог Пустоты к ним очень серьезно относится, так что не вздумай опаздывать или отлынивать!

Син Чэн не был безответственным и не собирался несерьезно относиться к новым обязанностям, учитывая, что те могли буквально спасти ему жизнь. Трудно предсказать реакцию других существ, если тайна о втором ядре вскроется, а потому ему стоит стать сильнее кого бы то ни было.

Когда он перекусил, снова взялся рассматривать книгу, а Цин Баоши принесла ему вещи и постельное белье, кинув все горой на кровать:

— Надеюсь, разложить это ты способен сам.

Да уж, ей и правда не хотелось его обслуживать.

— Если что, мне не требуется служанка, — заверил он и зашелестел страницами тонкой книжки, похожей больше на брошюру. — Лучше скажи, можешь ли разобрать, что тут написано? Я не знаю, что это за язык.

Он повернул ей старую пожелтевшую страницу.

Цин Баоши подошла ближе и забрала книгу из его рук.

— Могу, конечно, это одна из старых книжек с легендами для маленьких духов. Не знаю, зачем Бог Пустоты тут ее держит — наверное, для вида, чтобы заполнить полку.

Она критично оглядела почти пустой шкаф.

Син Чэн пододвинулся и с интересом спросил:

— И все же, о чем там написано?

Цин Баоши пролистала страницы и внезапно переменилась в лице, захлопнув книгу.

— Зачем он здесь это оставил? — она свернула ее в трубочку и сжала, нещадно измяв. — Это плохая история.

— Ну и о чем она?

— Плохая история, говорю. На кой тебе ее знать?

Син Чэн не понимал, чего она противится:

— Жалко, что ли?

Цин Баоши цокнула:

— Глупенький дух, действительно ребёнок. Так и быть, слушай, — она глубоко вдохнула, набирая побольше воздуха, и принялась за рассказ: — Несколько сотен лет назад появилась легенда, что в Небесном царстве обучатся два сильнейших духа: одному будет суждено возглавить Богов, другому — демонов. Будучи друзьями, знавшими друг друга с детства, они должны оказаться на разных сторонах и повести в бой Богов и демонов. Вчерашние друзья станут злейшими врагами и сразятся, а исход сей битвы заранее предрешен — гибель Небесного царства.

Цин Баоши замолчала и выжидающе посмотрела на Син Чэна. Он похлопал глазами, думая, что будет какое-то продолжение, но его не последовало.

— И все?

— Да, Боги и демоны сразились, и Небесное царство было разрушено.

— Демоны победили?

— В этой истории, как видно, да.

Син Чэну не хватало деталей:

— А из-за чего эти духи стали врагами?

Цин Баоши махнула рукой:

— Да кто его знает? Многие верили в эту сказку, но она — полная ерунда. Просто сотни лет назад кому-то было скучно и его потянуло на эпичные кровавые истории, вот он и записал этот вздор. Автор — некто Ведающий. Никто так и не узнал, кто он. Раз пишешь о пророчестве, то почему прячешься за псевдонимом? Очевидно, лишь потому, что это никакое не пророчество, а просто глупая история! Ты родился в другое время, нечего тебе читать старые сказочки, я лучше принесу тебе новые, например, про красавицу Усмирительницу демонов, которая ловит злых духов и во время задания спасает раненого Посланника с Небес, после чего между ними зарождается запретная, но крепкая любовь... — Цин Баоши с восторгом приложила руки к груди, видно, история эта ее настолько впечатлила, будто она сама ее прожила.

Син Чэн натянуто улыбнулся:

— Спасибо, обойдусь. Может, есть книги с техниками сражений?

Улыбка с лица Цин Баоши разом слетела:

— Видно, в красивых историях ты ничего не смыслишь. Ладно, принесу я тебе потом трактат для новичков. А эту, — она потрясла свернутой книгой, — я лучше спрячу куда подальше.

***

В этот день Син Чэн больше ни с кем не пересекался, обживался в новой комнате, раздумывая над старой сказкой, а когда лег спать, с ним произошло нечто странное.

Он лежал на кровати и не мог пошевелиться, будто заточенный в собственном теле, а рядом, оперевшись спиной на стену, стояла темная фигура в маске серебристого цвета. От чужого присутствия по телу прокатилась волна паники, Син Чэн хотел что-то сделать для своей защиты, но руки и ноги не слушались. Что незнакомец с ним сделал? И как вторгся в Небесное пространство Бога Пустоты?

— Один из них возглавит Богов, другой демонов, — изрекла фигура, и по голосу стало ясно, что это молодой мужчина. — Где бы ты ни был, кем бы ни воплотился, от судьбы не убежишь. Нечего прикидываться невинной овечкой. Два ядра, а ты проверь, какое из них сильнее?

От приглушенного маской зловещего голоса Син Чэна накрыло ледяной волной страха. Хуже всего — незнакомец стоял совсем близко, а Син Чэн по-прежнему не мог пошевелить и пальцем, как ни пытался! От отчаяния он хотел позвать на помощь, но из горла издавались лишь невнятные хрипы. Что это такое? Не иначе, демон проник на Небеса и измывается над ним!

После этой мысли страх пронзил его насквозь, и тело внезапно подчинилось — Син Чэн с глубоким вдохом вскочил, словно вынырнул из-под воды. В груди кололо, а в ушах нарастал гул. Тяжело дыша, он огляделся: в комнате темно, но никакой посторонней фигуры здесь точно нет. Тут до него дошло, что это был всего лишь сон, основанный на истории из той книжки.

«Два ядра, а ты проверь, какое из них сильнее?» — словно эхом, раздалась последняя фраза темного незнакомца. А по пробуждении, в глубине души Син Чэна возникло чувство, что пришедший во сне человек был ему смутно знаком. Но абсолютно точно ранее он не встречал даже мельком никого в серебристой маске — в мире духов никто лиц не прятал. Син Чэн отогнал эту мысль. Наверное, показалось...

Он не знал, как прочувствовать ядро и с чего он вообще должен подчиняться приснившемуся человеку, но ради своего спокойствия сел в позу для медитации и постарался сконцентрироваться на ощущениях в груди. Долгое время ничего не происходило, стояла мертвецкая тишина, нарушаемся лишь легким шорохом космического ветра за окном. Через некоторое время внутри задребезжал обжигающе холодный огонек, полностью сотканный из тьмы, и только после него чуть поодаль Син Чэн почувствовал светлый и теплый.

Не может быть!

Неужели темное ядро сильнее? Что все это значит? И какое отношение он имеет к той истории из старой книги?

Все эти вопросы заставляли сильно тревожиться, но Син Чэн понимал одно: никто не должен об этом знать и ему стоит приложить огромные усилия, чтобы укрепить светлое ядро.

***

На следующий день началось первое занятие. Рано утром учеников поднял из кроватей оглушительный бой в гонг, от которого не проснулся бы только мертвый. Син Чэн с ватной головой после тревожной ночи выбрался из-под одеяла и натянул одежду белого цвета, какую и принято носить в Небесном царстве, а после вышел во дворик, оглядываясь по сторонам. Неподалеку на площадке для тренировок стоял Бог Пустоты и размахивал колотушкой, ударяя по бронзовому диску.

— Пошевеливаемся! — грозно воскликнул он и еще пару раз ударил в гонг, отчего Син Чэн поморщился.

Надо же, как видно, они тут и правда вчетвером, раз Бог Пустоты занимается этим сам!

Вскоре рядом с Син Чэном остановился юноша в таких же белых одеждах — очевидно, Сюань Шаньяо, дух Синей кометы, о котором рассказывала Цин Баоши. Серьезное выражение делало его угловатое лицо крайне суровым, осанка ровная, статная, из гладкой прически не торчит ни одной волосинки, — если бы Син Чэн не знал, то решил бы, что это один из Богов. Не возникало сомнения, что юноша этот приверженец правил и четко намерен вознестись.

Повернувшись к Син Чэну, Сюань Шаньяо коротко кивнул в знак приветствия, но ничего не сказал. Син Чэн повторил его жест, тоже не утруждаясь приветствовать вслух — надо же какой важный этот дух кометы!

Долгое время они стояли в молчании. Бог Пустоты стоял с непроницаемым лицом и глядел немигающе перед собой. Очевидно, они дожидались Цин Баоши, и ее не было так долго, что у Син Чэна один за другим вырывались зевки.

Наконец позади раздался голос Цин Баоши:

— Я бегу! Бегу!

Бог Пустоты устало прикрыл глаза:

— Жемчужина, изо дня в день не успеваешь до последнего удара гонга! Хочешь быть Богиней, нужно развивать скорость.

Любопытно, что вчера Цин Баоши предостерегала Син Чэна не опаздывать — видно, ей не понаслышке было знакомо, что за это бывает.

— Я наряд выбирала... — пролепетала она.

Сегодня на ней и правда было другое платье, тоже розовое, но чересчур нарядное, словно она собралась на приём в Небесный дворец, а не на занятие. Вдобавок к роскошным одеждам она сделала макияж с яркими губами и приклеенными в уголках глаз блестящими камешками, а еще украсила прическу многочисленными перламутровыми заколками с подвесками, которые издавали хрустальный звон, пока она бежала.

Бог Пустоты напрягся, окинул ее тяжелым взглядом и сквозь зубы выдал:

— Легкомыслие!

Цин Баоши с поджатыми губами и чересчур виноватым видом остановилась рядом с Сюань Шаньяо и опустила глаза:

— Я виновата, учитель.

Бог Пустоты вздохнул и расслабил плечи, видно, раскаяние непослушной Жемчужины заставило его смягчиться — никак нельзя было ожидать, что подобное подействует на столь грозного Бога. Впрочем, с маленькими духами он и правда довольно снисходителен.

— Что ж, — Бог Пустоты поднял взгляд на космическое небо, — сегодня подул Северный ветер, а он всегда приносит много звездной пыли...

Цин Баоши буркнула:

— Как обычно.

— И что я говорил по поводу розового?

Тут девушка резко выпрямилась, сложила на груди руки и удивленно посмотрела на Бога Пустоты:

— Мой благодетель, когда вознесся, всегда носил одежду своих любимых цветов, в Небесном царстве нет правила, что все обязательно должны ходить в белом!

Син Чэн понял, что она довольно смелая, раз может так с ним говорить.

Бог Пустоты замолк. Син Чэн разглядывала его лицо: угловатая линия челюсти, высокие скулы и брови вразлет. Выражение выглядело расслабленным, однако чувствовалось исходящее от Бога Пустоты напряжение: под широким рукавом он с силой сжимал кулак, а на лбу пролегала тонкая горизонтальная морщинка. Наконец он холодно изрек:

— С него не нужно брать пример, если помнишь его конец.

Цин Баоши не унималась:

— Для меня он навсегда останется примером для подражания!

Бог Пустоты тряхнул рукой:

— Довольно, нечего его вспоминать. Вечером будешь мести дорожки, а сейчас приступаем к занятию.

Первым делом их усадили медитировать: отпускать мысли и напитываться космической энергией. Так они провели достаточно много времени. В холоде космоса Син Чэну нравилось куда больше, чем в бамбуковом лесу и даже в снежных горах — вот та свежесть, по которой он тосковал. Он так расслабился, что не заметил, уснул или потерялся в своем сознании, потому что когда Бог Пустоты сказал заканчивать, Син Чэн даже забыл, кто он и где.

После им показали один приём, который помогал переправлять духовную силу в своём теле и концентрировать ее в одном месте. Так удар получался сильнее, а усталости почти не было. Однако выучить замысловатые движения оказалось полбеды: нужно было прочувствовать ци, научиться ее собирать, иначе пассы руками не имели никакого смысла. Прежде Син Чэн справлялся иначе, можно сказать, грубой силой: просто выпускал энергию из тела, и она вырывалась подобно реке сквозь пробитую плотину. Возможно, он бы не потерял сознание при разрушении горы, если бы не выпустил столько энергии на создание щита.

Прислушиваться к своей силе и управлять ей оказалось неимоверно трудно, несмотря на то что перед этим они подпитывались в медитациях. Прошёл, наверное, целый день отработки приема, когда стало ясно, что они нескоро продвинутся.

— Я не жду, что вы освоите этот приём сразу же, — наставническим тоном сказал Бог Пустоты, наблюдая за неуклюжими попытками учеников выпустить мощный поток сил. Все это время он сидел рядом в беседке, пил чай и играл в вэйци сам с собой. — Более того, я не жду, что у вас получится это в ближайшее время. Даю вам полгода. Тренировки каждый день. Каждый девятый день выходной, в который вы вольны делать, что захотите. Через полгода проведу экзамен. На этом заканчиваем, у меня остались кое-какие нерешенные дела, приду по прошествии этого времени.

Бог Пустоты закончил игру, взмахнул рукавом и, не говоря больше ни слова, испарился.

Син Чэн с непониманием обернулся к соученикам:

— То есть он вернется через полгода?

Ответил ему Сюань Шаньяо:

— Он иногда так поступает: даёт приём и исчезает на несколько месяцев.

— А куда он уходит?

Сюань Шаньяо пожал плечами:

— Кто его знает. Он об этом не говорит. У наставника могут быть личные дела, знаешь ли.

Син Чэн продолжал недоумевать: похоже, и качество обучения у Бога Пустоты теперь под вопросом! Какой наставник так надолго предоставляет учеников самим себе? Сможет ли он при таком учителе укрепить светлое ядро и действительно стать Богом?

Цин Баоши устало потянулась:

— И это означает, что можно подольше спать.

Син Чэн мрачно поинтересовался:

— Ученика, который стал Богом, он также тренировал?

Сюань Шаньяо от этого вопроса всполошился и, если бы у него в руках был меч, наверняка бы приставил его к шее Син Чэна:

— Ты! Первый день и уже сомневаешься в своём наставнике?!

Цин Баоши примирительно взяла его за руку и успокаивающе сказала:

— Брат Шаньяо, он просто глупенький дух, не принимай его слова всерьёз. А ты, Звездочка, и правда не думай, что Бог Пустоты не знает, как формировать божественное ядро. Он Бог, а значит, ему известно это не понаслышке.

Син Чэн зацепился за эту фразу. Формировать божественное ядро — вот как становятся Богами. Значит, ему нужно преобразовать свое светлое ядро, тогда все его проблемы будут решены — божественное ядро уж точно присмирит темное.