Глава 4

С понедельника жизнь вошла в привычную колею. В более-менее привычную. Из квартиры я теперь выходил вместе с Кошкой, и мы вдвоем добирались до троллейбусной остановки. На остановке наши пути расходились: я садился на троллейбус под номером 13, а Кошка - каждый день в разный. Она подрабатывала разносчиком листовок, в определенные дни в нескольких ресторанах - уборщицей. И это только то, в чем она призналась сама. Возможно, имелись и другие подработки. Но вечером Кошка стабильно встречала меня, сидя у подъезда на лавочке, в окружении Левого и Правого и еще пары-тройки котов. Попытки вручить ей ключи от квартиры приводили к провалу. Кошка наотрез отказывалась их брать. Очевидно, она старалась оставаться хоть в чем-нибудь независимой. Я не спорил. Пока. В ноябре, если она, конечно, не уйдет до этого времени, я ей насильно всучу ключи, не слушая возражений. Сидеть на улице в холод – глупая затея. А до наступления этого момента, я наслаждался тем, что меня ждут. Да притом в такой разношерстной компании!

В первый вечер я удивился, что Левый и Правый, столь ревностно охраняющие Кошку, допустили к ней черного, наполовину облезшего кота с рыжим ухом. Во второй и последующие вечера я подсчитывал количество новых Кошкиных друзей. Их число варьировалось от 5 до 8. По пятницам же под подъездом собирался аншлаг – 10-12 представителей кошачьих и Лиля с моей гостьей. Соседи ворчали, девчонки на это мило кивали и продолжали подкармливать подопечных. Сытые и откормленные Левый и Правый снисходительно поглядывали на собратьев, в драки не вступали, еду не отбирали. В общем, хоть в чем-то проявляли хорошее воспитание.

***

В субботнее утро, где-то через две недели после Кошкиного появления, по всей квартире раздалось дребезжание дверного звонка. Трели были настойчивыми и резкими, из чего следовало, что Сашка вернулся из очередного путешествия.

- Ты с ума сошел! – с порога заявил он, и ворвался в квартиру цветным вихрем. – Связался с малолеткой! Тебя же посадят!

Я молча прикрыл дверь и продолжил прерванное занятие, то есть распитие чая из любимой детской кружки – круглой, со слоновьими ушами по бокам. Субботний ритуал, не рушимый уже более 20 лет.

- Лёк! – прорычал Сашка, заметив, что я его не слушаю, и топнул ногой.

- Успокойся. Ей 20 лет.

- Ты в паспорте посмотрел?

- Нет, на слово поверил.

- Дурак! Твои соседи говорят, что ей не больше 16! Да и с Лилькой она общается, как сверстница.

Я фыркнул и пожал плечами.

- Ты с Лилькой тоже общаешься, как сверстник, - уколол друга я. – Так что ж, тебе тоже не больше 16?

- Не переводи на меня стрелки, Лёк! Всем известно, что...

- Мне двадцать. Но паспорт я Вам показывать не буду.

Кошкин голос пробирал до костей. Полуобернувшись я заметил, что она с интересом и настороженностью разглядывает Сашку. Последний подозрительно молчал.

«Началось», - я вздохнул и внимательно пригляделся к другу. Светлый ёжик волос, правильные черты лица, зеленая водолазка, сверху канареечного цвета пальто. И это он сегодня в обычных белых брюках и оставил в машине красный зонт. Я бы тоже с интересом разглядывал этого парня, если б не знал его всю сознательную жизнь. На девушек он производил неизгладимое впечатление.

- Александр, - с придыханием выпалил Сашка и протянул руку в направлении Кошки.

Я закатил глаза и ехидно протянул:

- По-о-о-осадят! Малолетка же.

Друг сердито засопел, а Кошка спокойно кивнула на приветствие, но не сделала ни шагу навстречу.

- Кошка.

- Это ты ей дал такое глупое имя? – Сашка свирепо уставился на меня, а через секунду заливисто расхохотался. – Ну и ладно, пусть будет Кошка. Не уходите. Я скоро.

Хлопнула входная дверь. Сашка исчез, будто и не было.

- Куда он? – девочка взволнованно подалась вперед.

- За сладким. Будет тебя соблазнять мороженым и пирожными.

И, не дожидаясь ответа, я завернул на кухню. Общение в прихожей не доставляло мне особого удовольствия.

- А если я не соблазнюсь? – Кошка хвостиком последовала за мной. Все же Сашка её заинтриговал.

- Если ты не соблазнишься сладким, в ход пойдет тяжелая артиллерия.

Девочка-плюс-два-к-восемнадцати выжидательно замолчала. Я задумчиво посмотрел в чашку: говорить не хотелось.

- Писателя Alex V знаешь?

- Слышала о нем. Он очень популярен, судя по разговорам.

- Вот Сашка – это и есть Alex V.

Я не очень понимал, чего именно ожидаю от подобных откровений, но затяжное молчание точно не входило в этот список. Кошка смотрела на меня, я – на Кошку.

- Он не похож на писателя.

- Не думаю, что писатели выглядят как-то по-особенному. Тем более, в современном мире, где каждый второй - писатель.

- Вы против современных авторов?

- Нет. Но считаю, что всего должно быть в меру.

- А книги Вашего друга... читаете? – искренний интерес, как маяк в безлунную ночь, зажегся в Кошкиных глазах. Отвести взгляд не представлялось возможным.

- Зачем? – я постарался небрежно усмехнуться, но получилось скверно. «Вишня в шоколаде» туманила разум, и от её влияния избавиться не получалось. – Я и так знаю, о чем в них речь. Перед сдачей в издательство самой первой рукописи, мы с ним две ночи после работы отыскивали по всем закоулкам квартиры стикеры, обрывки салфеток, бумаг, блокноты с текстом. Он ведь очень рассеянно пишет: на чем придется и когда придется, ищи-свищи потом его записи. А Царь, Сашкин кот, периодически играется с раскиданными везде листками и загоняет их под труднодоступные поверхности.

Так вот, в те две ночи Сашка рассказал мне о своей серии книг на годы вперед, да и эксклюзива, который остался вне текста, добавил. Конечно, я купил его первую книгу (и остальные тоже), но после её прочтения понял, что вся Сашкина фантазия и продуманный до мелочей мир попросту не вместились в 400 страниц, очень многое осталось за кадром, так сказать. И он ведь не вернется к этому в будущем, потому что попросту невозможно описать все детали, все штрихи, каждого жителя многомиллионного города. А он держит это всё в голове и немногое, что действительно необходимо для сюжета, записывает. Потому и разрозненные записочки легко складывает в понятную схему: ему не надо анализировать, стыковать, подчищать, - он знает, что, зачем и как. В книги же не укладывается весь мир, он выглядит бедно и бледно по сравнению с тем, что я знаю от Саши. И Сашка это знает не хуже меня, так что не обижается. Но, если хочешь, я могу тебе прочесть его историю. И добавить то, чего нет в книгах. И он сам, только спроси, часами может рассказывать о мире в целом и героях в частности.

Кошка, заворожено кивая, пребывала под впечатлением. Я любовался ею и понимал, что то, чего она так жадно ищет в других мирах, между строк сотен книг, находится в ней самой. Ей не нужен Сашка с его захватывающим дух миром. У неё есть свой. Жаль, Кошка к нему еще не пришла...

- В переглядки играете? – навис над столом Сашка, переводя взгляд с меня на Кошку и обратно. Девочка вздрогнула и сжалась от неожиданности. Я мысленно выругался: порой мой друг забывал о рассеянности и находил ключи от квартиры в два счета. И это случалось в самый неподходящий момент.

- Ты её пугаешь, - укоризненно покачал головой я и встал из-за стола, намереваясь вымыть чашку. Не прошло и нескольких секунд, как Сашка занял моё место. Кошка явно чувствовала себя не в своей тарелке, но не сбегала.

Известный писатель деловито расставлял на столе коробочки с разноцветными макарунами («Кто бы сомневался!»), снимал пластиковую крышку с шоколадного торта и предлагал Кошке на выбор 10 видов мороженого. Дальше я смотреть не стал и повернулся к раковине. Если Кошка так и не остановит на чем-либо выбор, то Сашка всё загребет себе и съест, самое большее, за полчаса. Уж кого-кого, а друга я своего знал.

Но девочка всё же выбрала шоколадный торт, и они на пару с Сашкой уплетали его за обе щеки.

- Эгоисты, - беззлобно прокомментировал я.

Сашка в ответ промычал что-то невразумительное, а Кошка протянула мне последний свободный кусок.

- Да он же не ест сладкое! – возмущению друга не было предела.

- Ем, - осторожно приняв из рук Кошки кусочек, я отошел к окну. Я терпеть не мог играть роль «третьего лишнего», но чего не сделаешь ради хорошего спектакля. Тем более, билетов в зрительный зал не продают.

Сашка неодобрительно зыркнул на меня, но промолчал. Но объяснять же ему, что из рук Кошки я съем всё. Не поймет.

- Расскажите мне о себе, Кошка, - Сашка решительно отодвинул недоеденные сладости в сторону (чего он никогда, к слову, не делал). Его спина излучала такие волны любопытства, что я невольно улыбнулся в кулак. Кошка бросила на меня растерянный и беспомощный взгляд. Я покачал головой. Во-первых, мне и самому не терпелось узнать хоть что-то из жизни девочки: Сашка из любого сумеет вытянуть нужную ему информацию, а во-вторых, когда мой друг перевоплощался в писателя под именем Alex V, его ничто не могло остановить.

Кошка, недолго думая, решила пойти в наступление.

- А Вы правда писатель?

Сашкино обаяние получило по носу. Alex V стойко выдержал удар.

- Думаю, да. А что, не похож?

- Не похож, - девочка кивнула. Alex, который V, дернулся. Кошка кивнула второй раз. Видимо, для закрепления успеха.

- И как, по-вашему, выглядят писатели?

- Ну... не так, как Вы.

Я с трудом сдержался, чтоб не расхохотаться. Девочка сходу вычислила Сашкино уязвимое место. Он из года в год старался доказать всем и, прежде всего, самому себе, что выделяется из тысячи собратьев по перу. Отсюда и стиль «колибри», а так же несколько эксцентричное поведение в среде писателей. Но, в то же время, он отчаянно старался быть как все. Из этого, кстати, можно вывести отличное жизненное правило: «Как бы человек не стремился к неповторимости и индивидуальности, он все равно оглядывается на общество и ждет от него оценки».

- А как выгляжу я?

- Легкомысленно.

- Вдруг у меня такой образ?

- И Вы играете даже в компании своего друга? – Кошка кивком указала на меня. Сашка не обернулся, но на его спине явственно проступали выведенные каллиграфическим почерком буквы: «Провал».

- Помимо моего друга здесь находится и совсем незнакомый мне человек. Что если я играю именно в Вашем присутствии?

Девочка-плюс-два-к-восемнадцати нахмурилась и нехотя произнесла:

- Логично.

Alex V воспрял духом.

- Но я всегда считала, что писатели живут в столице. Ведь так удобнее находиться на связи с издательством и устраивать фан-встречи, столь необходимые для пиара и поддержания популярности.

- Думаешь, писатели могут обитать только в столице? Лично я, honey, не то, что творить, жить не успеваю в этом страшном мегаполисе.

Поморщившись, Кошка кивнула. Согласилась она с этим утверждением или осталась при своем мнении, мне понять не удалось.

- А давайте сыграем в игру!

- Саша... - постарался я перекрыть энтузиазм друга, но попытаться остановить его – это практически тоже самое, что встать на пути у бульдозера.

- Она называется «Бесконечно можно смотреть на...».

Кошка впилась в меня вопросительным взглядом. Я постарался глазами передать, что спорить бесполезно.

- Объясняю, - Alex V вошел в раж и, выпрыгнув из-за стола, начал эмоционально измерять кухню шагами и отчаянно жестикулировать. Отчаянно для нас: блондин с ростом 185 см, изображающий мельницу, изначально не вписывался в план небольшой кухни. – Каждый человек, помимо стандартного набора «огонь, вода, работающий человек», может, прошу прощения, залипать на те вещи или явления, которые других и не заинтересуют. Понятно?

Девочка кивнула.

- Вы все-таки желаете выведать обо мне хоть что-то, поэтому придумали такую игру.

Обладатель нескольких литературных премий врезался в воображаемый столб и остановился.

- В общем, да.

- Хорошо, я отвечу. Но только после Вас.

- О! Так это запросто! Я бесконечно могу смотреть на голых женщин (особенно, если они находятся в моей квартире), красные авто и на дорогие пишущие ручки.

Кошка едва заметно смутилась. Сашка сиял.

- Теперь Ваша очередь, honey.

- Я бесконечно могу смотреть на... книги, котов и опадающие с деревьев листья.

- Вы любите осень?

- Нет. Но листопад завораживает. А теперь извините, я пойду.

Гостья скрылась в глубине квартиры, Сашка же застыл с открытым ртом.

- Слушай, - отмер через пару минут он, - где ты её нашел?

- Под подъездом. На лавочке.

- Лёк, она – раритет.

- Еще скажи, что таких больше не выпускают. Это тебе не машина.

- Лёк, - в волнении Сашка закрутился вокруг своей оси, - она лучше!

Моя бровь непроизвольно поползла вверх.

- Да ладно? Ты считаешь, что девушка может быть лучше машины?

- Эта – определенно.

- Влюбился? – сердце ёкнуло, но я должен узнать.

- Нет, друг, - покачал головой Сашка. – Влюбился ты. А я так, под впечатлением. Но, знаешь, слышать вместо «брюлики, шмотки, айфоны» «книги, коты, падающие листья» - восхитительно! Я уж думал, что романтики вымерли как динозавры, но нет, они существуют! Давай выпьем, а, Лёк?

Я рассеянно улыбнулся.

- По пакетику Эрл Грея?

Задорно расхохотавшись, Alex V хлопнул в ладоши.

- Да хоть по два! Гуляем, друг!