Глава двадцать четвертая. Джейсон

Разговор с Евой прошел не так гладко, как я на то рассчитывал. Ей нужно время, чтобы остыть, а мне было нужно поговорить с Бриджит. Ревность Картер была обоснована: Бри часто доставала ее, приставая ко мне после нашего расставания. Злоба к ней тоже была обоснована. Джордж кого угодно может свести с ума. Однако сейчас она была другой, и что-то подсказывало мне, что только мне она может открыться.

После встречи с моим васильком я вернулся домой и практически сразу уснул. Я заранее сказал маме, что плохо себя чувствую, поэтому завтрашний учебный день пропущу. Она хотела вызвать врача, но я убедил ее, что это лишнее. Чем ближе конец учебного года, тем сильнее мама меня опекает. Вероятно, хочет провести больше времени со мной перед моим отъездом.

— Ну как ты? — спросила мама на следующее утро, когда вошла в мою комнату с завтраком в руках.

— Голова раскалывается, а так все в порядке. Полежу сегодня и станет получше, — я встал с кровати, поцеловал маму в щеку и проводил на работу.

Быстро позавтракал и через час вышел из дома. Вчера я написал Бриджит, что нам нужно встретиться и поговорить. Она пригласила меня к себе, потому что сегодня она тоже осталась дома. Я приехал к ней через полчаса, оставил машину у ворот и прошел к двери.

— Привет, Джей, — произнесла брюнетка, завязывая халат. — Не ждала тебя так рано. Прости за внешний вид.

— Привет. Мы договаривались на двенадцать.

— Я проспала. Подожди в гостиной. Я переоденусь и спущусь, — девушка махнула рукой на диван. — Зельда, приготовь, пожалуйста, черный чай.

— Конечно, детка, — крикнула женщина, которая, видимо, была на кухне.

После этого Бриджит поднялась по лестнице и скрылась за углом. За все время, что мы были с девушкой вместе, я был у нее дома всего несколько раз. Как она говорила, ее мама большую часть времени работает из дома, поэтому лучше ей на глаза не попадаться.

— О чем ты хотел поговорить? — Бриджит села в кресло напротив меня. Экономка к этому времени принесла поднос с напитками и печеньем. — Спасибо большое.

— Да не за что, золотце. Если что – зови, — женщина погладила девушку по темным волосам, а затем ушла.

— Как твои дела? — спросил я, переходя сразу к делу.

— Нормально, — девушка взяла чашку с чаем и сделала несколько глотков. — О чем ты хотел поговорить? — повторила она свой вопрос.

— Бриджит, что с тобой происходит?

— О чем ты?

— Не строй из себя дурочку. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Тебе Картер уже нажаловалась?

— Нет, зачем? С этим отлично справляются остальные.

— Если ты решил побыть моим личным психологом, то на эту роль у меня уже есть Катрин. И тебе лучше уйти, — девушка встала с места и хотела развернуться, но я перехватил ее руку и развернул к себе лицом. Прядь ее темных волос упала на лицо и когда она хотела вырвать руку, я заметил большую гематому на ее правой щеке.

— Что это? — я хотел убрать волосы с ее лица, но Бриджит вовремя отступила.

— Тебе лучше уйти, — сказала она, шагая к входной двери.

— Бриджит, кто это сделал? — я настаивал на своем. Не то чтобы она была важна для меня, просто я ненавидел, когда кто-то поднимает руку на девушку.

— Джейсон, прошу тебя, уходи! — девушка перешла на повышенные тона. На крик прибежала экономка, которая подошла к Джордж, обняла ее и с печальным видов посмотрела на меня.

— Простите ее, но сейчас Вам действительно лучше покинуть этот дом, — произнесла женщина. Бриджит ушла почти сразу. Перед уходом она что-то прошептала женщине, а после скрылась на лестнице, что ведет на второй этаж. — Не воспринимайте все на свой счет, мистер Макалистер. Девочке сейчас нелегко, часто срывается. Но она пытается бороться.

Я не понимал, о чем конкретно идет речь. На мой вопрос о том, что с ней произошло, женщина лишь мягко улыбнулась и промолчала, а затем закрыла за мной дверь. Я вернулся в машину, в которой просидел перед домом Бриджит еще минут пятнадцать. Только когда увидел знакомую Ауди ее матери, я поехал домой.

Там я написал Бриджит несколько сообщений, а затем позвонил Еве. По времени у нее сейчас как раз должен был закончиться последний урок, но на звонок она не ответила, потому что уже с кем-то разговаривала по телефону. Решив, что перезвонит, когда освободится, я лег спать. После всех этих событий голова и вправду разболелась.

Проснулся я только во второй половине дня, ближе к пяти часам. Пропущенных звонков не было. Ричард прислал мне номера заданий, которые нужно сделать на завтра, но я отложил их на попозже. Что-то внутри не давало мне покоя, поэтому через пятнадцать минут после пробуждения я снова сел в машину и поехал к дому брюнетки. Поведение человека всегда выдает его, если что-то идет не так. Мимика, жесты, взгляд — это все становится другим. Люди по-другому реагируют на события, которые происходят вокруг, на окружающих людей, которые появляются в поле зрения, на самих себя, стараясь справиться с нарастающей тревогой. Возможно, я ошибался, но мне нужно было все выяснить.

Я оставил машину на том же месте, что и утром, а когда подошел к входной двери, услышал женские крики. Кто-то плакал. Громко плакал. Так сильно, что это едва не переходило в истерику.

— Ты тварь, Бриджит Джонс. Постоянно подводишь меня! Сколько сил я вложила в тебя, сколько нервов, сколько денег! Ты такая же безответственная и ленивая, как твой отец, — кричала женщина.

— Ты никогда не любила меня! Я всегда была для тебя лишь оружием, которым ты пользовалась, когда тебе надо, и выкидывала, когда становилась бесполезной.

— Заткнись! — громкий крик и что-то рухнуло, разбившись.

Дверь оказалась крепче, чем я думал, поэтому выбить ее получилось только с третьего раза. Картина, которую я застал, была не самой приятной: высокая женщина в дорогом костюме с хорошей укладкой стояла посередине гостиной, а в углу на полу среди разбившихся осколков от вазы сидела заплаканная Бриджит. Экономка, которая с утра поила меня чаем, сейчас стояла в другом конце гостиной с опущенным лицом. Я посмотрела на миссис Джордж, и мой гнев снова начал затуманивать разум. Она была первой женщиной, с которой мой отец изменил моей маме. И сейчас эта женщина смотрела на меня взглядом, полным презрения.

— Ты ума лишился, Макалистер? — с усмешкой обратилась она ко мне. — Тебе в тюрьму захотелось? Какой там номер полиции, напомнишь? — миссис Джордж достала телефон, но стоило мне подойти к ней, как он тут же полетел в стену. — Ах ты щенок!

Я подбежал к девушке. Она была в одном тонком халате с мокрыми волосами. Вероятно, только вышла из душа, когда начался весь этот цирк. Лоб Бриджит был рассечен, а из губы и носа текла кровь. Один большой синяк на лице был ничем по сравнению с множественными ранами на ее руках и ногах. Слезы градом лились из глаз брюнетки.

— Тише, Бриджит, я здесь, — прошептал я ей на ухо, помогая подняться. Экономка хотела подойти к нам, однако, когда она увидела взбешенный взгляд своей работодательницы, сразу остановилась. — Мы уходим.

— Моя девочка останется здесь, а ты можешь катиться на все четыре стороны вместе со своей тупой мамашей и отцом-неудачником, — женщина улыбнулась. — Ах, да, он же гниет в земле. Как жаль!...

Я стоял на ровном месте, желая подойти к ней и показать, где на самом деле ее место. Придерживая Бриджит, мы сделали несколько шагов, но девушка вдруг остановилась и резко замотала головой.

— Я не могу... не могу... я здесь... останусь, — Джордж продолжала плакать, пока кровь из носа продолжала течь, капая на белый мраморный пол.

— Если ты, сопляк, хоть слово скажешь о том, что здесь произошло, я сгною тебя и всех твоих родственников. Тебе ясно?! — женщина подошла ко мне и взяла меня за кофту, но я быстро убрал ее руку и пошел дальше к выходу. — Можешь не возвращаться, Бриджит. Такое ничтожество мне не нужно.

Мы сидели в машине на заправке и ели хот-доги, запивая горячим кофе. Я дал брюнетке свою толстовку, а сверху накинул на нее куртку. По-хорошему ей нужно домой, но то место, где она живет нельзя назвать домом. Все то время, что мы отъехали от этого ада, девушка молчала и некоторое время просто смотрела вперед. В ее глазах была пустота, а я не знал, что с этим делать. Когда я допил свой кофе, я пошел за еще одним, а когда вернулся, экран моего телефона, который я оставил в машине, погас.

— Кто-то звонил?

— Девушка твоя.

Имя Картер в пропущенных звонках высвечивалось шесть раз. Я не ответил ни на один звонок, но Бриджит сделала это за меня. Я перезвонил Еве, но теперь уже она не брала трубку. Я понимал, что она напридумала у себя в голове, услышав голос Джордж, поэтому мне нужно срочно поговорить со своей девушкой. Эта возможность выдалась совсем скоро. Когда я приехал домой, мы с брюнеткой вместе вошли в мою комнату. Ева сидела на кровати, как статуя и смотрела в пол. Заметив нас, она встала. Видимо, хотела что-то сказать, но когда увидела лицо Бриджит, сразу замолкла и побежала вниз за аптечкой.

— Боже, что с тобой случилось? — прошептала Ева, обрабатывая перекисью водорода губу девушки.

— Мне не нужна твоя жалость, — Бриджит выхватила у Картер ватный диск и ушла в ванную комнату, оставив нас с Евой наедине.

Василек несколько секунд не двигалась, а затем прижалась ко мне, осторожно целуя в плечо. Я развернулся к девушке лицом и зарылся ей в волосы. Мои руки легли на узкую талию, а пальцы слегка коснулись гладкой кожи.

— Прости, что не отвечал.

— Все хорошо, — прошептала она. — Теперь все хорошо.

— Можно мне воды? — тихо спросила Бриджит, возвращаясь в комнату.

— Конечно, — Ева отстранилась от меня и сразу побежала вниз, а мы с брюнеткой остались вдвоем.

— Как долго это продолжается? — обратился я к ней, протягивая свою одежду.

— Что именно? — Бриджит усмехнулась. — Оскорбления? Или разрушение моей самооценки и побои?

— Мне жаль.

— Я уже сказала, что мне не нужна ваша жалость. Просто молчите об этом и все.

В комнату вошла Ева. Она протянула брюнетке стакан воды, та сделала несколько глотков, а затем присела на кровать.

— Я нелюбимая дочь, которая не оправдывает ожиданий матери. У меня не будет красного диплома, золотой медали. То, что меня сместили с капитанства чирлидинга стало для нее последней каплей. Она ненавидит меня. всегда ненавидела. Я стала для нее обузой после смерти отца. Ну конечно... Зачем ей неродной ребенок.

Сегодня ночью Бриджит открылась нам с новом стороны. Она делилась теми сторонами своей жизни, которые не были так приятны. Ей некому было поделиться своими проблемами и переживаниями, потому что даже ее личный психолог все докладывала ее матери, поэтому выпалила нам все, о чем только думала. Жизнь Бриджит не была такой гладкой. Ежедневные ссоры, крики, побои. Каждый день девушка лезла из кожи вон, чтобы стать лучше в глазах матери хоть немного. Но все усилия абсолютно напрасны. Порой бывает так, что самые страшные тайны скрываются за самыми счастливыми улыбками.