8

Планета вращается, знаете ли. Можно вращаться вместе с ней, а можно зацепиться за что-то и протестовать, но тогда тебя свалит с ног.

Стивен Кинг «Зеленая миля»

Если бы люди знали, когда именно с ними случится беда, то люди бы никогда не узнали, что такое книга.

На сегодня в моих запах не осталось ничего, кроме надежды на остатки еды. Питаясь литературой, съедая страницу за страницей, выпивая главу за главой, я думала о благодарности, которую испытываю к Охотнику за то, что он ни разу не предложил мне еды, пока я не поняла, что он кормил меня больше, чем кто-либо это делал до него.

Я съедала все, что приносили его руки. Здесь ли началась моя беда?!

Вооружившись голодным рюкзаком, мечтающим о еде, я отправляюсь на охоту.

Жора встречает меня на нашем месте, по прежнему что-то пережевывая. И где он только берет еду?! Невозможно описать мое разочарование, когда я неожиданно раскрываю главный секрет моего лося. Он жевал пустоту. На протяжении всего нашего знакомства мне так и не удалось понять, причину нашей дружбы. А ведь она была так проста: он был голоден.

Я останавливаюсь, вбитая в землю истиной.

Жора останавливается, подходит ко мне и вопросительно смотрит на меня. Я опускаю глаза, чувствуя, что вот-вот намочу землю своими слезами стыда.

Снимаю рюкзак с плеч и достаю оттуда одно выжившее яблоко.

– Прости меня! – говорю я впервые животному, так как не смогла прочитать его молчания за все это время.

Протягиваю яблоко и навсегда запоминаю момент, когда он бережно снимает его с моей ладони.

Откровения, такие большие, ужасные и точные кружатся вокруг моей головы, наконец, появляясь на свет и приобретая плоть.

Я оглядываюсь, и весь мой зеленый мир ударяет меня запахом только что наложенной на него свежей краски изменений.

Какой глупой я была!

Там ли началась моя беда?

Я подхожу к лосю, и, протянув руку к его мыслящей части тела, жду разрешения на прикосновение.

Он бесконечно смотрит на меня сытым взглядом от чувства случившегося понимания и подходит ко мне ближе.

Я обнимаю его могучую шею и шепчу.

– Ты моя Истина, Жора. Как я рада, что нашла тебя!

По большей части люди глупы, и моя глупость заключалась в том, что я не относила себя к ним, иногда откровенно считая себя лучше и умнее, хоть и по определенным причинам.

Я думала, что людские прозрения по части их существования – не для меня, так как я по праву считала себя дитем леса. Дитем, которое было благородно пристроено в этом честном, зеленом мире.

Но какой же глупой я себя почувствовала, когда поняла, что Истина, суть которой я так долго искала – ходила вокруг меня, встречала меня по утрам и бережно провожала до дома вечерами –все это время была рядом.

Я обещаю, что больше никогда не ослепну по отношению к себе, а самое главное –по отношению к другим.

Жора провожает меня до нашего места прощания, и дальше я иду одна. Когда мы прощаемся, в моей груди поселяется тяжелое, колющее душу семя, вдруг он больше не встретит меня?

Было ли это моей бедой?!

Сделанное открытие преследует меня по пятам, не давая сосредоточиться на охоте, возвращая в тот момент, когда я всем своим нутром почувствовала себя человеком.

Из-за своих выпадений из реальности несколько раз натыкаюсь на куда-то спешащих людей, приказывая себя собраться и не наводить шума.

До сих пор чувствую запах истины на своих руках, поэтому прячу свернутые в кулак ладони, обещая себе удержать это чувство как можно дольше.

К сожалению, у меня не было времени продумать план. Уже больше месяца, как я осталась без своего стабильного источника добычи пищи. Я имею ввиду дом охотника. Подумать только –уже больше месяца я общаюсь с человеком, не испытывая страха перед ним. Может, истина была и в этом?! И возможно именно тут началась моя беда?!

Я захожу в самый большой супермаркет в этом селе, разрабатывая план похищения моего ужина на ближайшие дни.

В момент охоты я стараюсь сделаться как можно незаметнее. Повторяю движения проходящих мимо меня людей, зная, что это поможет оставаться в тени.

Трудно игнорировать один факт  – мой запах. Не уверена, что окружающие его чувствуют, но вот я чувствую наверняка. Если бы кто-нибудь в этом здании обладал таким же обонянием, как и я, то меня непременно бы уже выволокли отсюда полицейские и отправили обратно к отцу Гнева.

При упоминании о моем обидчике я вся съеживаюсь.

Тут ли началась моя беда?! В тот момент, когда я позволила себя воспоминания?!

У меня, естественно, больше не было денег, и воровать их было неоткуда. Засыпая в своей норе под колыбельные собственного желудка, умоляющего меня заполнить его хотя бы до нормы выживания, я ни раз докатывалась до самобичевания.

Я превратилась в человека, который закрывал глаза на собственные проблемы, не веря в их существование. Но такова истина – каждый человек закрывает глаза на свои проблемы, зная, что их решение может повлечь за собой ряд нежелательных перемен.

Будь я внимательнее, я бы его учуяла, но мой нос жадно хватал почти осязаемые запахи выпечки. Сыр, спрятанный в пищевую пленку, шепотом щекотал мой слух и нюх. Что уже говорить о мясе, при виде курицы, я едва не упала перед ней на колени.

Я хотела есть, и я хотела съесть абсолютно все, и была готова понести за это любое наказание. Возможно, именно тут и началась моя беда.

Лето усложняло мои кражи, так как больше некуда было прятать еду. Умело, как я умею, заталкиваю батончики прямо в шорты, чувствуя, как они прилипают к истощенным ногам.

Проходя мимо молочных продуктов, замечаю стойку с бесплатной едой, которую предлагают продегустировать за несколько ответов на вопросы. Разве это большая цена?! С речью я, кажется, уже решила проблему. Нужно было просто решить, куда деть скопившуюся в рту слюну. Пока я это решала, местом освобождения моего скопившегося желания едва ли не стали бумажки за стойкой с предложенной едой.

Девушка и молодой человек дружелюбно мне улыбаются, готовые обрушить на меня ряд вопросов, я же, абсолютно их не слушая, начинаю хватать бесплатный сыр руками. Кусок за кусом я проглатываю дары халявы, и стону.

Ребята изо всех сил стараются оставаться вежливыми и не пугаться так сразу. Но я вижу, как негодование ползает по их лицам.

Очищаю все тарелки с бесплатным сыром и спрашиваю, где расписаться. На что ребята мне протягивают какой-то листок, я ставлю липовую закорючку, и ухожу, чувствуя, что сворованные шоколадки могут вот-вот скатиться по моим ногам на чистый пол.

Я была в этом супермаркете, поэтому знала, какая из касс не реагирует на чипы с продукции.

Я приютила несколько пакетов с кашами у себя за спиной, рассчитывая зайти в какую-нибудь чебуречную и попросить бесплатного кипятка.

Когда я приближаюсь к кассе, изо всех сил делаю вид ни чем не заинтересованной покупательницы. Проталкиваюсь мимо рассчитывающихся покупателей, но застываю от воющей сирены.

Арка, до это момента никогда не работающая, выдает меня прямо на глазах у всего магазина. У меня было несколько вариантов – бежать и остаться голодной, либо остаться, и попытаться стать самой убедительной актрисой в мире.

Признаюсь, на побег у меня бы просто не хватило сил.

Из-за стеклянных дверей будки охранника появляется молодой человек. Сперва я думаю, что вряд ли такой юный парень может быть охранником, однако рация на его поясе говорит об обратном.

Пот проступает, скользя по всем спрятанным предметам под моей одеждой. Спиной чувствую, как взгляды зевак устремились на меня.

Охранник подходит ближе, и я стараюсь придать своему лицу безмятежный вид.

– Здравствуйте! Можно попросить вас пройти еще раз через арку?

Я киваю, не способная на разговор.

Стоит мне оказаться в центре врат, как они вновь одаряют помещение своей триумфальной песней.

Чувствую себя единственной актрисой на сцене, забывшей текст и ожидающей позора.

– Можно? – парень просит меня поднять руки и я так и делаю.

Нет смысла возникать и затевать спор.

Молодой человек, явно сбитый с толку, от того что ему приходиться действительно впервые за всю его карьеру проверять человека на предмет кражи.

Стоит ему только прикоснуться к моей спине, как пакет с овсяной кашей падает на пол.

Я закрываю глаза, готовая расплакаться от шума, который, наконец, появляется в зале. Все село будет очень долго обмывать этому происшествию кости. А ведь именно сейчас я могла бы вынести отсюда пол магазина незаметно, не окажись я такой глупой.

Стараюсь не пропускать в свою голову слова «воровка» «ну надо же», «кто она такая». Однако, им удается туда пробраться и расположиться на самом видном месте.

– Я попрошу вас пройти со мной! – говорит молодой человек, решив ,что это все, что я украла. Стоит мне только сдвинуться с места, как все сворованное, начинает ссыпаться с меня, как снег с небес в январе.

Воцаряется секундная тишина, а затем я выключаясь, так как паника захлестывает меня. Молодой человек, пораженный не меньше меня, хочет оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Мы смотрим друг на друга, понимая, что каждый должен сделать то ,что должен, так как на нас смотрят.

Люди любят смотреть на наказания. Я это знала.

Охранник просит меня выложить на стол все, что я украла, но на мне уже не остается ни одно украденного предмета. Мой голод, как истинный трус, остался на полу вместе с украденным, и я едва ли не вспыхиваю, от настигших меня эмоций.

И в этот момент, когда я думала, что хуже уже не может быть, я, наконец, понимаю, где началась беда.

В дверях появляется мой Охотник, и он сразу же нас замечает, как и облако напряжения, что нависло над полом благодаря мне.

Я никогда не забуду, как стыд схватил меня за горло в тот момент. Я задыхалась: то ли от астмы, то ли от его негодующего взгляда, которому предстояло все узнать обо мне.

Он подходит к нам и за руку здоровается с охранником.

– Что происходит? – спрашивает он, удивленный не меньше моего.

Охранник рассказывает все моему знакомому, и я впервые начинаю задумываться о побеге, к которому до этого была не готова.

Я не вынесу его взгляда, знающего обо мне все. Не выдержу.

Это было для меня откровением.

Вдруг количество людей в помещении сузилось до одного.

Я почувствовала себя той прежней, которая встречала взгляд разочарования каждый день, после каждого своего шага, после каждой своей мысли и ее выполнения.

Охотник подходит ближе к парню и что-то ему шепчет, так, чтобы никто не понял, что именно происходит. Я готовлюсь сбежать и отправиться вместе с ней на поиске новой норы, чтобы он никогда не смог меня найти.

То, что происходит после моего окончательно решения на побег, повергает меня в шок и затем в стопор.

Охотник поворачивается к наблюдающим за происходящим людям, и, подняв руки над головой, соединяет их в аплодисментах.

– Дамы и господа, прошу Вас одарить овациями моего друга, который только что с блеском сдал последний экзамен испытательного срока.

Он вновь создает аплодисменты, и люди, поверившие в его спектакль, аплодируют вместе с ним.

Я не верю своим ушам и глазам. Он впервые направляет свое внимание на меня и говорит.

– Хочу попросить вас одарить аплодисментами мою близкую подругу и начинающую актрису!

Я никогда не забуду той минуты, когда в помещении сменилось время года. Люди убрали свои осуждающие взгляды и посмотрели на меня с неподдельным восхищением, а после чего наградили аплодисментами и мою персону.

Ужас, который появился на свет в этом магазине по моей вине, резко погибает, порождая во мне нечто более ужасное, пугающее и бессмертное.

Охотник улыбается, собирая шоколадки с пола, смеясь и забавляясь, когда я, наконец, позволяю дрожи захватить мое тело.

Собранное Охотник протягивает мне и улыбается.

– Кажется, это твое!

Я смотрю на него, как на незнакомца, хотя в последнее время позволила себе думать о нем иначе. Охранник скрывается в будке вместе с одолевающим его сознание негодованием, а я не решаюсь на какое-либо движение, так как меня всю трясет.

– Пошли! –командует Охотник, оставляя сворованное в своих руках, и мы уходим, абсолютно никому не интересными личностями.