14

Если снится лиса, которая умывается – то Вы очень скоро услышите лестные высказывания в Ваш адрес.

Сонники о лисах

   Убрав все со стола, я пошла наверх. У меня было много письменных уроков. Ко мне приходит Ирина Александровна. Очень приятная женщина, у которой несколько дипломов по разным наукам. Ее прислала моя школа. До нашего первого урока мы ни разу с ней  не пересекались так, чтобы остаться один на один.

  Сегодня она тоже должна была прийти. Признаться, я ждала ее прихода. Я устраивалась возле окна в своей комнате, и смотрела,  как ее маленький силуэт несет за собой целый саквояж знаний.

  Мы занимаемся родным языком и немного литературой. В среду она ведет у меня три часа математики, косвенно захватывая физику, которая, как она мне сказала, мне еще пригодится в жизни.

  Дожидаюсь, пока она дойдет до дуба, и срываясь с места, несусь на первый этаж. Набрасываю на плечи старую куртку сына Зимы, и в галошах выбегаю к ней.

   Она уже стоит у обнятых зимой ворот, игнорируя холод, согреваясь собственной улыбкой.

– Привет! – здоровается она одновременно со мной и Голдом.

  Я киваю, пропуская ее вперед.

– Я тебе кое-что принесла! – сообщает она, и Голд думает, что это было сказано ему. –Не тебе, дружок. А тебе, – говорит она, поворачиваясь ко мне.

   Я заливаюсь краской: так теплы ее слова, словно подарок на новый год.

–Но я покажу тебе, что это после занятий.

   Сын Зимы как всегда выходит, чтобы поздороваться с моим учителем. Ему она, почему-то нравится. Ему нравится все хорошее, что он еще не успел испортить. Его Зима выходит из зала проверить, кто там пришел, и по-старчески хмыкнув, возвращается обратно в кресло, даже не поздоровавшись. 

  Сын Зимы делает попытку завести какой-то разговор с гостьей, но она вежливо тянется в сторону моей спальни, и я уже чувствую, как его злость ко мне просыпается.

  Мы занимаемся два часа, сперва родным языком, затем литературой.

  Я выполняю все задания, которые приносит Ирина Александровна. Мне очень неловко за то, что я такая сложная и непростая. Мне не хочется, чтобы она думала, что я специально молчу, чтобы не ходить в школу и прочее. Но мне кажется, она так не думает. По крайней мере, мне хочется надеяться на это.

  В конце занятия она, как обычно, хвалит меня за успехи. Я благодарно смущаюсь, а затем улыбаюсь, так как приятно это, когда тебя хвалят. Эти стены не знали похвалы и поощрения, поэтому каждый раз, когда она оценивает мои успехи, мне кажется, что стены расползутся по швам от услышанного. Больше всего я боюсь, что они как-то передадут сигнал сыну Зимы, и он узнает, что в этой комнате происходит что-то хорошее.

– Ну а теперь, как я и обещала! – говорит она голосом приближающегося праздника. Мой учитель зачем-то тянется к своей сумке, и я вспоминаю о ее словах о сюрпризе.

  Что-то теплое и незнакомое поселяются внутри меня. Приятное томление. Я не привыкла ожидать чего-то хорошего. И это словно впервые раздвинуть шторы и впустить свет в свою спальню.

   Она достает из своего саквояжа что то, обернутое крафтовой бумагой.

   Мне всегда нравилась ее сумка. Сумка хороших вещей. Там лежали мои надежды на хорошую оценку, там лежали результаты моих долгих ожиданий. Эта сумка могла приходить и уходить в этот дом незамеченной, о чем я всю жизнь мечтала. Иногда мне хочется открыть рот и попросить Ирину Александровну разрешить мне залезть в ее саквояж, и пообещать ей, что она даже меня не почувствует.

Скоро Новый год, и, кажется, она решила сделать мне приятно.

– Это тебе! Мы уходим на небольшие каникулы, и я решила, что тебе нужен небольшой подарок.

  Я теряюсь, не зная, как поступить. Никто и никогда не делал мне подарков.

  Ирина Александровна протягивает мне коробку, с улыбкой ожидая моей реакции.

  Я осторожно принимаю дар, словно в моих руках драгоценность, таинство, открывшееся только передо мной.

– Можешь открыть прямо сейчас! –предлагает она, и я так и делаю.

  Как это приятно –получать подарки. Думать о том, что человек потратил время, чтобы найти что-то для тебя. Я представляю, как моя учительница сидит на своей уютной кохоньке, греясь в собственно созданном тепле, и собирает для меня этот подарок. Лучший подарок – это время, которое люди потратили на Вас.

  Я освобождаю сюрприз из бумажного плена, и в моих руках оказываются четыре приятные, абсолютно новые книги.

Будет смешно, если я скажу, что я потеряла дар речи. Его я потеряла давно. Но представим, что я его потеряла именно сейчас.

– Это книги о разных девочках, которые в свое время нарисовали для меня абсолютно четкое представление о сильной, непобедимой женщине.

  Я долго рассматриваю обложки каждой из книг. До чего же они красивые!  До чего же приятно представлять, как я оставлю все заботы по дому, как спрячусь под пледом от наступившей Зимы, и погружусь в мир сильных женщин.

– "Маленькие женщины" – Ирина Александровна замечает, что я смотрю именно на нее, – одна из моих самых любимых книг. Она о войне, о любви и о семье, о стремлениях уйти от голода, добиться сытости, и самое главное – о правде миров: если ты не можешь найти свой мир, ты можешь и должен его создать.

Я смотрю на нее с благодарностью, пытаясь всеми своими силами сказать ей «спасибо».

– Я знаю. –Отвечает она, наверное прочитав мои мысли. – Не «спасибо» делает человека благодарным.

  Но что тогда? Думаю я. Как человек еще может понять, что ему благодарны? Видимо, это тайна, которая не известна детям, и наверняка, не всем взрослым.

  Я читаю аннотации, в голове рисуя этих девушек, превращающихся в сильных женщин. Часть меня отмечает про себя, что эти книги подарены мне не просто так.

– Я считаю, что о каждой сильной девушке должна быть написана книга. Ведь на земле очень много девочек, которым рано или поздно придется стать сильными женщинами.

  Я киваю. Я знаю, о чем она говорит.

– Сможешь написать мне четыре рецензии на эти книги в качестве домашнего задания на каникулы? –переводит тему она.

  Я вновь киваю, но уже более оживленно.

– Вот и отлично.

Я провожаю Ирину Александровну с мыслью, что не сделала ей подарок в ответ. И от этого становится очень стыдно.