11

Лиса лесное существо, которое живет обособленно, подальше от других жителей леса, вся в своих заботах. Так и человек этого знака живет незаметно, старается не выделяться в обществе, он не будет показывать свои таланты и умения. Он не будет участвовать ни в каких конкурсах, шоу талантов, кастингах.

                                                                                                          Гороскопы о лисах

Я знала запахи всех его желаний. Когда он хотел наказать меня, я всегда улавливала запах надвигающейся беды. Когда он хотел найти виновного в своих неудачах, я знала, каким ароматом обладало его решение, что во всем виновата я. Когда он хотел казаться лучше, меня ударяло запахом притворства.  Я знала, как пахнет страх, потому что внимала этот запах годами. Но чем его желания никогда не пахли – так это благими намерениями. Ему не терпелось показать меня всем. Именно поэтому мы с его женой оказались упрятаны в кузов автомобиля, и уже как двадцать минут тряслись до самого большого торгового центра в городе.

– Как она умудрилась вырасти в лесу? –спросил отец Гнева у своей жены, негодуя.– Она ведь ребенок, им свойственно расти. Казалось, он впервые задумался над тем, что я ребенок, и что я, как и все дети, могу расти. Наверняка он думал, что со мной должно быть все просто, как и с безмолвным цветком, который нужно поливать только когда у тебя есть время. Сегодня пятница и он специально ушел с работы пораньше, чтобы мы успели съездить в магазин за продуктами, но его жена решила пополнить список необходимых покупок.– Сереж, -шепнула она ему на ухо, когда он  решил заехать домой на обед. – Нам нужно в магазин. Нужно купить кое-какие вещи.– Какие еще вещи? Мы договаривались только насчет продуктов.– У нее выросла грудь, Сереж! Ей пора купить новую одежду. Она выросла из всего старого.– Пусть твои  вещи наденет! – невозмутимо предложил он. Мне не хотелось, чтобы он знал такие детали моего взросления. Это было моим личным. И я не хотела, чтобы из-за этого он начал злиться на меня сильнее прежнего. Из-за появившихся планов мне пришлось заканчивать дела по дому в ускоренном режиме. Я очень сильно устала, так как копала картошку в одиночку. И еще эти гости. Одна только мысль о них съедала мои надежды на ранний сон. Отец Гнева хотел показать меня всем. Причин тому было очень много. Как человек, которому особо нечем гордиться и выделиться, он пользовался любым случаем, чтобы как-то стать центром всеобщего внимания. Мое возвращение для него это шанс заманить начальство к себе домой и стать для них хоть на капельку интереснее. Это покажет его власть. Так думал он. Наверняка он полагал, что мое возвращение как-то связано с его усилиями меня вернуть, и он думал, что все остальные посчитают также. Мужчина, к которому вернулась дочь даже после жизни в лесу. Одичавшая, сломленная, но любящая дочь, которая просто не могла без отцовской любви. Именно такой я должна была предстать перед его друзьями. Конечно, в новых вещах мой товарный вид будет производить впечатление. И я ненавидела это.Я не любила людные места. Слишком много движений, запахов, мыслей, которые так и наровят сбить тебя с ног. Люди и понятия не имеют, как сильно похожи на животных, когда оказываются в помещении со своими сородичами. Именно так выглядит охота. Я была окружена коварными и расчетливыми хищниками, точно знающими, чего они хотят. Одни охотились за личным счастьем, выискивая лица, которые соответствуют их стандартам красоты. Другие же охотились за возможностями, которые лежали в карманах у людей.  До этого дня мы редко выбирались в торговый центр. Здесь всегда все было дороже, как он считал. Поэтому, как правило, я мерзла возле холодного вагончика с джинсами  на рынке, пока отец Гнева выбирал себе подходящий фасон. Я чувствовала, как его распирает от возможности выделиться. Он полагал, что мы зайдем – и все начнут сбегаться к нему за автографом, а на завтра его снимки будут во всех газетах. Его начальство начнет присматриваться к нему, и в скором времени поймет, что дружба с ним –хороший способ привлечь внимание к их отделу. Возможно, он даже получит повышение.  Но этого не происходило. Люди смотрели на меня, да. Узнавали ли? Возможно. Но никто не кинулся через весь магазин к нашей троице. До определенного времени.Когда мы зашли в первый магазин детской и юношеской одежды, нас окликнула молодая и приятная девушка. У нее было широкое чистое лицо, украшенное улыбкой. Признаться, когда она подошла к нам, я слегка вздрогнула от неожиданности, и тут же попыталась замаскировать свой испуг. Со стороны это выглядело так, словно у меня чесались разные части лица одновременно. – Не могли бы вы сделать фото? – спросила девушка, обращаясь к нему, чуя его превосходство над нами.Даже незнакомые люди знали, что мы ничего не значим.Отец Гнева широко улыбнулся, и я была готова поклясться, что его губы треснули, принимаю незнакомую для них форму.– Без проблем! – согласился он, и притянул меня с его женой ближе к себе, прямо на пороге магазина. И тут произошло самое странное. Девушка перестала улыбаться, явно озадаченная ситуацией. Она в смущении обернулась, и мы заметили за ее спиной еще двух девушек, наблюдающих за ситуацией. В скором времени стало понятно, что девушка хотела, чтобы сфотографировали ее с подругами, а не с нами. В здании похолодело на несколько градусов, когда Отец Гнева испытал разочарование. Он отказал девушкам, и потащил нас вглубь магазина, сильно разочарованный и напряженный. Мое мнение не играло никакой роли никогда при покупке одежды, не то, чтобы во всем остальном со мной родители советовались, но даже когда дело касалось чего-то сугубо требующего моего мнения, меня все равно не спрашивали. Мне нравилось мерить новые вещи, некоторые из них были очень красивыми. Но я чувствовала себя предательницей, когда почти новорожденная ткань ложилась на мою лесную кожу. Я не такая. Я не как все дети.– Смотри, что я нашла! – его жена заглянула в мою примерочную и протянула мне оранжевую шапку. К этому времени я уже померила новую зеленую куртку, и его жена решила собрать полный осенний комплект.Я надела шапку, и только тогда заметила, что шапка с лисьими ушками.– Правда, красиво? – спросила она, расплываясь в улыбке, глубоко уверенная, что, наконец, мне угодила. Даже если бы я могла, я бы не улыбнулась. Когда я вышла из примерочной в померенных вещах, отец Гнева перестал зевать, и уперся в меня орлиным взглядом.– Это что еще такое? – он встал со стула, и  я невольно сделала шаг назад. Он смерил меня жестким взглядом, и одним коротким движением сорвал с меня лисью шапку, и я была рада, что вместе с ней не слетела моя голова. Мы ушли из этого магазина так ничего и не купив.

Прямо под моей кофтой забегали мурашки. Я волновалась. Единственное, что мне нравилось в покупках, так это то, что он прятал свое истинное лицо от других, и именно поэтому у меня меньше шансов увидеть это лицо. Но не сегодня. Я чувствовала, как нарастает его гнев. Как злость приобретает голос в его голове. И я чувствовала, куда этот голос направит его. Мы вышли из другого магазина и удивились, как много людей собралось сегодня тут.  Она пришла ко мне случайно. На не совсем окрепших ногах безумная идея предстала перед моим взором, и я воистину пыталась ее не замечать. Дело в том, что я тоже хищница. Как и все люди, как и все звери. Я тоже охотилась за возможностью. За возможностью исчезнуть.  Он был слишком зол, чтобы контролировать мое присутствие и мои планы. Она была слишком зациклена на своем проступке, чтобы заметить мое исчезновение. Мой рот открылся и оттуда нерешительно выбрался звук, совсем сонный и опьяненный возможностью существовать. Это был звук возможного облегчения и освобождения. И вот тут то обо мне и вспомнили. Отец Гнева обернулся, и велел мне не отставать. Он даже не понял, что я почти сказала слово. Появившиеся намеки на адреналин разочарованно исчезли, и мы зашагали дальше. Выбор нового белья занял куда меньше времени. Нам всем было неловко. Отцу Гнева за свое присутствие, мне же за свое неожиданное взросление, а она до сих пор не могла забыть о той шапке. Милая девушка приносила мне в примерочную целую гору белья. Я никогда не носила лифчиков, и понятия не имела, как с ними разобраться. Но девушка мне помогла. Она зашла в примерочную и все мне показала, попутно проведя маленький инструктаж для будущей женщины. Ее голос был таким спокойным, а взгляд таким адекватным, что мне захотелось вывалить на нее все. В голове закрутились фразы, молитвы о моем спасении. Но вместо этого, я просто стояла и молчала.– Какой тебе больше нравится? –спросила она. Это было так неожиданно, что я не сразу поняла, что она спрашивает именно меня, хотя мы и были здесь вдвоем. У меня не было времени даже подумать о том, что мне нравится.  Я приложила руку к груди, прикасаясь к обнимающей мое новое тело ткани. Мне было приятно. Мне было спокойно. Словно какая-то часть меня была под защитой.– Отличный выбор! – заметила девушка, и принялась убирать другие варианты в свободную руку. Я смотрела на нее и на себя в зеркало, замечая насколько разными могут быть люди, находящиеся так рядом. Она старше меня лет на десять. Максимум. Наверняка она живет дома с родителями, которые ее любят. Уверена, у нее есть молодой человек, который заберет ее с работы. И друзей у нее должно быть много, она ведь такая приятная. Я посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась от того, насколько я отличаюсь. И именно тут я представила красный. Красный, который меня успокаивал. Я закрыла глаза и представила покрасневшие деревья, играющие с ветром. Я представила, как зарываюсь в листву и сливаюсь с краснотой, а затем превращаюсь в алый комочек, думая о моей Рыжей сказке.  Когда я вышла из примерочной, то застала отца Гнева и его жену ругающимися.– За эти тряпки такие деньги?– Но ведь это ее первое белье! –решилась на объяснения она.– И последнее! – сказал он, и она, и я поняли, что это действительно так. Они заметили меня, и я вздрогнула что-то задев рукавом. С секунду ничего не происходило, я только видела скользящий вниз взгляд родителей, перед тем как услышала шум разбившегося стекла. Осколки усыпали мои стопы, и я посмотрела себе под ноги. Именное стекло магазина лежало у моих ног одинокой лужей, вспоминая о том, что было вазой, а может, и чем-то другим. Ладони так резко вспотели, и я не могла заставить себя поднять взгляд, зная, что я увижу. Я так и стояла там, склонив голову, ожидая, как разобьюсь вслед за разбитым, но ничего не произошло. Я услышала шаги.– Это именное стекло...-заговорила продавщица, отвечая нам всем на вопрос о дальнейших действиях. Я продолжала стоять, опустив голову. Всем телом ощущая взгляды людей, которые проходили мимо меня.– Ничего страшного, -услышала я знакомый голос. Он принадлежал девушке, которая помогала мне с примеркой. – У нас таких много, не переживайте. Я разберусь с этим, Ань. Мы прошли на кассу, и я старалась не поднимать головы. И все же напоследок, я решилась взглянуть на мою спасительницу. Она смотрела на меня взглядом понимания, словно в том зеркале не только я увидела, какая у нее жизнь. Мне стало стыдно. И больно. Глаза защипало, но я не позволила себе расплакаться.