-31-

Даже умереть бывает проблематично. Хоть что-нибудь в этом мире можно сделать без трудностей на пути?

Ангелина уже настроилась на не самую приятную смерть, уже успела наглотаться далеко не чистой речной воды и даже позволила себе мысленно произнести: «Пусть все будут счастливы!».

Однако такой изящный план умудрились испортить. Двое милиционеров прыгнули в воду и вытащили утопленницу с проклятиями в сторону начальства, ведь оно поручило им найти преступницу и привести живой, в чем они почти провалились.

— Умереть вздумала? Что же, не судьба, как говорится, — опустив на землю Ангелину, сказал мужчина с пронзительными голубыми глазами и небрежно вытер вытекающую из ее рта воду.

— Я верю в случай, а не судьбу, — отрезала Ангелина и завернулась в собственные липкие волосы.

Утопленница дрожала, сжавшись на холодной земле у реки, ее челюсть отстукивала неизвестный мотив, а в черных глазах мелькали искры. Ледяная вода стекала по всему телу, совершено нескрываемому под одеждой: белье просвечивалось через блузку, а юбка задралась так, что обзору открылись длинные тощие ноги.

Один из милиционеров, менее приятный на вид, разговаривал по телефону и косым взглядом посматривал на униженную преступницу. Второй же осторожно, будто боялся спугнуть, надел наручники и галантно заявил:

— Будьте добры, пройдите в машину.

Рука указала на автомобиль, но Ангелина продолжала сидеть на земле, даже не моргнув, когда к ней обратились. Ее мысли были далеко не здесь, не в этой омерзительной ситуации.

Милиционер усмехнулся и поднял Ангелину на ноги. Он толкнул ее в спину, но она отскочила в сторону и с каким-то жутким шипением обратилась к светлоглазому:

— Не нужно доводить меня до безумия. Я сама дойду.

— Ты про машину?

Та ничего не ответила.

Наконец-то все собрались после долгих разговоров, звонков, записей и покинули деревню под оханье старушек. Сегодня им устроили славное представление, и оно еще долго будет темой для бесед на лавочках.

***

В следственном отделе было темно и неуютно, воздух словно сжали и высушили, а худые белые лица сотрудников навевали страх. Уже с порога казалось, что только что здесь проходили съемки детективного сериала с наверняка более увлекательной преступной историей, чем у Ангелины. Люди перекидывались вялыми фразами, лениво подзывали друг друга и поголовно тонули в белых бумагах. Из нескольких чужих реплик Ангелина узнала, что ее, к несчастью, вытащили из воды не абы-какие пареньки, а следователь и участковый из дежурной группы. Все были настолько увлечены собственными делами, что Ангелина подумала, что о ней и вовсе забыли. У нее даже мелькнула мысль выбежать из здания, но как раз в этот самый момент голубоглазый следователь, широко улыбаясь, повернулся к ней и пригласил в комнату для допроса. Все вокруг внезапно бросили личные занятия и обратили внимание на ночную «гостью».

Усевшись на деревянном стуле, Ангелина умудрилась задать вопрос прежде, чем начали допрашивать ее:

— Как вы меня нашли? — звучало настолько наивно, что собеседник залился громким смехом.

— Немного помощи из прокуратуры. Хотя мы бы и так быстро на вас вышли. А теперь отвечайте на мои вопросы.

Но Ангелина не отвечала. Она думала.

Прокуратура.

Что-то знакомое.

Когда-то она сталкивалась с этим.

Слова следователя о том, в чем Ангелину обвиняют, доказательства того, что убийство совершила именно она, что ей грозит и что ей нужно вернуться в реальность, иначе будут применены менее приятные меры по извлечению информации, пролетали мимо. Преграда между внутренним миром и внешнем мастерски была установлена, и никто, казалось, не мог ее проломить. Скоро в миниатюрную комнату зашли еще какие-то люди, и возвращение в реальность наконец-то произошло, когда напротив Ангелины медленно опустился на стул знакомый силуэт.

Тонкие пальцы отложили в сторону папки, фотографии, прочий хлам и нервно застучали по грязному столу. Ангелина не сводила глаз с серебряных браслетов на запястьях. Она думала, что это поможет ей удержать тишину, однако Доминика все-таки тихим голосом нарушила ее:

— Позвонили вот, сказали приехать, мол, я смогу вытянуть из тебя какие-нибудь слова. У меня репутация человека, способного любого разговорить и заставить довериться, — небольшая пауза. — Но сейчас я не имею ни малейшего понятия, что нужно говорить.

— Вытащи меня, — прошептала Ангелина. Она как раз знала, что говорить.

— Все усложнилось. Я, понимаешь, больше не могу тебе помогать.

— Что это значит?

Очередная пауза.

Несколько раз сделав глубокие вдохи, приглашенный следователь, снизив голос буквально до одного шевеления губами, чтобы наверняка никто не услышал, сказала:

— Мой коллега видел нас несколько недель назад на какой-то лавочке. Думаю, это когда мы составляли план мести тому мужику из клуба. И как только дело с Егором прояснилось, он тут же начал доставать меня. Я его уверяла, что не знакома с тобой, но он не унимался. Нам сказали, что милиция едет к тебе домой, что я не могла просто так оставить, поэтому поспешила тебя предупредить. А тот тип, коллега, оказывается, пустился в слежку за мной. В общем, он видел нас у твоего подъезда. Конечно, сомнений у него больше не оставалось. Саша поставил мне ультиматум: или я докладываю о твоем местонахождении, или теряю работу. Пойми меня правильно, я еле добилась работы здесь, и мне нельзя лишиться ее. Она для меня все. Мне, честно, было очень сложно, прости, пожалуйста.

После такого монолога Ангелина даже не знала, как реагировать:

— Этого не может быть...

— Умоляю тебя, прости! У меня просто не было выбора.

— Ты только что сказала, что выбор был.

— Это не совсем то.

— Именно то.

— Пожалуйста. Я найду тебе лучшего адвоката. Срок максимально уменьшат, обещаю.

Слушать эти притворные извинения и пустые общения становилось невыносимо, и Ангелина, чтобы как-то избавиться от нахлынувших эмоций, одним взмахом руки сбросила на пол стопку папок. В помещение моментально влетели люди с наручниками.

— Доминика Константиновна, нам остаться?

— Нет, все в порядке. Мы уже закончили, — сухо ответила та, поднимая разбросанные бумаги с пола. — Увидимся в суде, — бросила она на выходе и исчезла за дверью в сопровождении двух сотрудников милиции.

Вернулся голубоглазый.

— А сейчас отправимся в камеру.

— Вместе?

Тот оценил юмор Ангелины, не задумываясь даже, насколько процентов это шутка.

— Я пока ничего такого не сделал, чтобы присоединиться.

За решеткой Ангелина окончательно осознала безвыходность своего положения. Узкая скамейка ничем не отличалась от пола, поэтому Ангелина уселась прямо на него и опустила голову в руки. Мимо прошло несколько человек, но никто даже мельком не взглянул на Ангелину.

Как же быстро развивались события, как же жестоко раскрылась правда, как же несправедливо она сегодня осталась в живых. Ничего этого не должно было случиться. Ошибка на ошибке.

Что же теперь с ней будет? Все так туманно и странно. Больше похоже на сон. Неужели она убила своего парня, доверилась почти не знакомой девушке из прокуратуры, а теперь пожимает плоды своей ненормальности и глупости? Худшей жизни Ангелина и представить не могла.

Почему она не умерла?

Почему не умерли все?

Почему жизнь всегда продолжается?

Ей пообещали лучшего адвоката. Поможет ли это? Сколько лет ей дадут?

Ангелина понимала, что ей уже без разницы, что любой поворот событий может сделать все только хуже, что она обречена на вечные страдания.

Человек умеет только вредить. С самого начала это было ее проблемой. Вредили ей, вредила она. Однако в конце концов отвечать за все приходится только Ангелине. Будто она единственная преступница из всех! Плевать, что они не убивали. Зато столько человек разрушали ее и друг друга изнутри.

Неужели справедливость никогда не восторжествует? Ангелине на самом деле придется отвечать за весь ужас жизни одной?

Известно станет в суде.