-28-

От Тимофея резко несло алкоголем, и Ангелина подозревала, что духи не спасали ее от того же запаха. Квартира была обставлена даже хуже, чем у Глеба: шкаф грязного коричневого цвета занимал весь небольшой коридор, и место осталось только для цветастого ковра на полу и ящика в углу, где хаотично лежали инструменты, пакеты, крем для обуви, связка ключей и в придачу пустая бутылка от коньяка. Что находилось в других комнатах, Ангелине даже страшно было представить, и сейчас она думала только о том, что ей нужно произнести, чтобы не оказаться за дверью.

Тимофей пристально смотрел на Ангелину, а она тем временем продолжала терять мысли.

— Увидел тебя через окно и почувствовал, что такая красотка с красным лицом может шагать только ко мне, — кривая улыбка мужчины сделала его еще отвратительнее.

Ангелина ничего не ответила и сбросила лоферы так, что один полетел в конец коридора, а другой оказался за ящиком. Голова была настолько тяжелой, что взгляд пытался отыскать, куда можно прилечь.

«Ненавижу водку!» — хотелось злиться, но настроение почему-то тянулось вверх.

— Надеюсь, ты составишь мне компанию в этот раз, — Тимофей заманил туго соображающую Ангелину на кухню, где на запятнанном маслом и обсыпанном крошками хлеба столе стоял большой стакан и несколько бутылок алкоголя.

— Экспериментирую с печенью. Ты садись, не стесняйся, — Тимофей видел в глазах Ангелины сомнение и немного смущения, но в целом она была настроена доброжелательно, и ему это нравилось.

Садиться пока не хотелось, поэтому Ангелина продолжала стоять и раздумывать над речью, способной сразить наповал.

— Не хочу лезть не в свое дело, но, кажется, здесь давно никто не убирался, — все, что в итоге получилось придумать.

— Нина постоянно торчит у твоего дружка, ночует даже в основном у него, а меня уборка не интересует. Чего ты все стоишь, сядь уже! — в голосе зазвучало раздражение, и Ангелина послушалась.

Черное платье идеально облегало тело и концентрировало внимание на отдельных деталях, какие Тимофей уже успел заметить и мысленно оценить.

— У меня для тебя символический подарок, — Ангелина достала из сумки мазь соседки и положила на середину стола. — Как знак, что нашему конфликту пора положить конец.

Тимофей аж бровь вскинул от такого забавного подарка, но тюбик взял и закинул на хлебницу. Налив себе и Ангелине мартини, он с улыбкой отмахнулся:

— Повздорили немного, со всеми бывает. Думал, ты забыла все на следующий день, а потом обнаружил твои «подарки» у двери.

— Но теперь точно мир? — с надеждой спросила Ангелина слегка заплетающимся языком. Она ужасно хотела, чтобы Тимофей все простил, понял и забыл, а вдобавок согласился на ее просьбу.

— Слушай, — Тимофей посмотрел на запятнанную помадой ладонь, — ты говорить будешь, зачем пришла? Вижу, ты уже пьяна, да еще и выглядишь больно соблазнительно. В чем подвох?

— У меня есть одна просьба. Выслушаешь?

— Давай попробуем.

— Можно мне остаться у тебя на ночь? Мне нельзя дома пока появляться, потому что могут прийти нежеланные гости, не хочу встретиться с ними.

Тимофей широко улыбнулся и опрокинул в себя сразу половину стакана. Со стороны вся эта картина выглядела довольно жалко.

— Я должен сейчас согласиться?

— Желательно.

— А с чего это вдруг мне помогать тебе?

— Почему бы и нет?

Тимофей снова улыбнулся, даже не подозревая, насколько хуже он выглядит с таким лицом.

— Ты такая наивная. Мне нужно что-то взамен. Скажи лучше, что я могу получить? — взгляд отправился на зону декольте.

Ангелина по любимой привычке закинула ногу на ногу, поправила челку, несколько раз в мыслях проговорила короткую фразу, а потом, после одного глотка, произнесла вслух:

— Что хочешь.

И белобрысый с затуманенными глазами и тяжелым дыханием решил воспользоваться разрешением в это же мгновение. Он перебрался со своего стула к Ангелине, жадно поцеловал ее и одной рукой потянулся к замку на платье, а второй захватил с «бара» на столе шампанское, предварительно шепнув: «Нужно отпраздновать».

Ангелина отказалась от всех возможных мыслей и постаралась сосредоточиться на ощущениях, забыв, с кем она имеет дело. И к ее удивлению, получилось замечательно. Ужасно пьяные, они добрались до комнаты мужчины. Пусть будет так. В любом случае, расслабиться Ангелине точно не мешало.

Оба вернулись в реальность, когда входная дверь хлопнула и до спальни донесся знакомый женский голос:

— Ты напился? Боже, за что мне это! Кому-то из нас надо умереть, потому что я не могу уже тебя терпеть. А точнее то, что от тебя осталось, алкаш.

Нина с яростью бросила сумку на пол возле ящика и направилась в ванную, по дороге стянув с себя пиджак и бросив его на все тот же пол. Настроение у нее было подавленное, и невыносимый старший брат — ноша на плечах за какие-то ее грехи — только усугубил ситуацию.

— Достал меня! Вы все достали!

Вода полилась из крана.

Тимофей и Ангелина переглянулись.

— Она не должна меня увидеть, — прошептала Ангелина, внезапно протрезвевшая из-за страха, и выпрыгнула из кровати, обернувшись в одеяло, при этом оставляя Тимофея обнаженным. На глаза попался шкаф возле окна, и, к счастью, между ними было немного свободного места, и Ангелина решила спрятаться там. Мужчина бросил ей платье, а она вернула ему одеяло.

— Чего она приперлась?

— Без понятия. Она же должна быть у своего ухажера.

Нина как будто услышала этот разговор и громко прокричала брату:

— Заявил, что хочет побыть один, что не привык к таким серьезным отношениям, что он ценит свободу.

«Это же Глеб. Сама виновата, что вообразила этот роман семейной жизнью», — подумала Ангелина, дыша прямо в светлое дерево шкафа.

Ее же ухажер наблюдал за ней с прищуром и посмеивался.

— Тебе надо уйти как-то.

— Нет уж, пусть сама проваливает.

— Но это ее дом, — Тимофей с наслаждением вдохнул запах подушки, где недавно лежала Ангелина.

— Сделай что-нибудь.

— Против сестры?

— Да!

— Тебе же она мешает, а не мне. Вот и действуй.

— Какой же ты все-таки мерзкий! — Ангелина всем сердцем возненавидела его еще сильнее прежнего.

— Ты, кстати, не оправдала мои ожидания.

— Не поверишь, но и я от тебя не в восторге.

— Ты не один? — послышалось совсем близко, и Ангелина зажала рот рукой.

Нина зашла в небольшую спальню и вопросительно посмотрела на развалившегося на кровати слишком веселого брата.

— Я слышала женский голос.

— Тебе показалось.

Нина села рядом.

— Как же я устала! От тебя, от работы, от Глеба, от его подружки. Ну, та из клуба. Ночевала у него вчера. Думаю, у нее проблемы с психикой.

— Как у нас всех.

— От тебя несет всем подряд!

— У меня же эксперимент.

На лице Нины мелькнула улыбка.

— Хочется бросить все и исчезнуть. Может, поехать к тете Варе в деревню? Я смогу забыть про жизнь, полную страданий, и ходить на прогулки с козочками. Буду загорать на солнышке и не вспоминать про вас.

— Отличная идея! Отправляйся в путь прямо сейчас!

Нина опустилась полностью на кровать и тут же заметила фигуру, притаившуюся за шкафом. Сначала она вообще не поверила своим глазам, поэтому решила уточнить, облокотившись на подушку:

— Ангелина? Как ты здесь оказалась?

Та молчала, будто это могло ей помочь сохранить остатки невидимости.

«Черт, черт, черт!» — кричал внутренний голос Ангелины. Ее глаза закрылись: вдруг Нина исчезнет, пока Ангелина не смотрит на нее. Но этого, конечно же, не произошло. Возлюбленная Глеба и по совместительству сестра Тимофея почти не моргала, так сильно ее заинтересовала наспех одетая Ангелина с размазанной косметикой на лице и взъерошенными волосами на голове.

Некоторое время в комнате царила тишина, не считая глотков шампанского из бутылки. Тимофей ни за что бы не выпустил свое истинное сокровище из рук.

— Вы встречаетесь?! — Нина наконец-то умудрилась сформулировать другой вопрос. Она переводила взгляд с Тимы на Ангелину, ожидая, что кто-нибудь из них ей все объяснит.

— Вот еще! — громко рассмеялся мужчина. — Я ее вижу второй раз в жизни. Приперлась с заявлением, что хочет меня. Ну, я отказать не смог.

— Я «приперлась», так как мне нельзя ночевать дома! — возмутилась Ангелина.

— Сначала ты, получается, достаешь нас, а потом сама приходишь? А как же Егор? Тебе не стыдно? — голос у Нины был стальной. Ангелине стало крайне некомфортно, и она поняла, что нужно бежать из этой квартиры. Но она не сдвинулась с места. У Ангелины было ощущение, что если она выйдет на улицу, то тут же встретится со Снежной.

— Егора нет! Мы расстались, поэтому я делаю все, что хочу. И я пришла только потому, что не хочу видеть одного человека у себя дома.

— В смысле расстались? Где он сейчас?

Всех как обычно больше всего на свете интересовал ее парень. Ее мертвый парень. Никто не волновался так за Ангелину, как за Егора.

— Не знаю!

— А кто тебя поджидает дома?

— Не скажу!

Нина тяжело вздохнула. Столько всего навалилось в один вечер. Все кругом вели себя, как избалованные дети, думали, что каждый им что-то должен, а у самих нет никаких обязанностей.

— Ангелина, ты не видишь, что у тебя проблемы? Говоришь какие-то непонятные вещи, делаешь что-то ненормальное. Сходи к врачу, серьезно. Тима, ты согласен со мной?

Тима только перевернулся на другой бок и заявил: «Девочки, разбирайтесь сами», и как-то слишком быстро погрузился в сон, накрывшись одеялом с головой, чтобы его наверняка не потревожили.

Нина вышла в коридор, принесла оттуда свою сумку и достала из нее телефон. Через несколько секунд она уже с кем-то разговаривала по телефону:

— Привет, прости, что так поздно. У тебя завтра не будет немного свободного времени? Тут есть один человек, ей стоит обследоваться у тебя. Да, это срочно. Сможешь принять ее завтра? Большое спасибо! Хорошо, я наберу потом еще. Извини за поздний звонок. Спокойной ночи.

У Ангелины аж дар речи пропал после такого нахального поступка. Она пришла, чтобы спрятаться от навязанной болезни, и оказалась в ловушке: даже здесь хотят ее затолкать в психушку.

В голову пришла ужасная мысль, что к врачу идти страшно из-за недавних анализов. Ангелина доказывала Егору, что она не наркоманка, а как проверилась, все оказалось наоборот. Вдруг здесь та же история...

Лечь в больницу, в окружение сумасшедших людей, лежать в палате с огромным стеклом, через которое за ней будут наблюдать врачи и медсестры со стороны, выслушивать безучастные речи персонала и безумные сказки соседей. А еще ходить на терапии и принимать страшные лекарства. Налепить на себя ярлык психически нездоровой.

Она это заслужила?

Нисколько.

— Значит, так. Ложись спать. С Тимофеем, — Нина кивнула на брата. — Утром вместе с ним, потому что одна ты вряд ли справишься, поедешь к врачу. Я уже устала находиться рядом с тобой в постоянном страхе, да и тебя должно волновать твое здоровье.

Ангелина упала на кровать и тихонько хихикнула.

— Вот это да! Уже второе предложение за сегодня. И я смею снова отказать.

— Ангелина, это не обсуждается. Тем более, видишь, не одной мне кажется. Первый был Егор?

— Я же сказала, мы расстались. Он ушел.

— Извини, конечно, но это совсем неудивительно. Ты себя ведешь...

— Отстань от меня, — зевая, перебила Ангелина и добавила: — Давай лучше спать.

Она стянула одеяло с Тимофея, завернулась в него и тут же начала строить новый план побега. Ей нужно было искать другой приют. Нельзя сломаться под напором этих демонстративно переживающих людей и поддаться их желаниям. Она себя знает лучше. Болезнь не у нее, а у них в голове. И поймут они это или нет, Ангелина все равно будет где-нибудь далеко.