-29-

Когда Ангелина открыла глаза, ей на глаза тут же попался широко улыбающийся Тимофей. Он сидел на кровати совсем рядом и держал поднос в худых руках. Чашка кофе и тосты начинали кружить голову, и она потянулась к завтраку, прогоняя остатки сна.

— Очень благородно с твоей стороны, — съязвила она и сделала с наслаждением большой глоток.

В квартире было крайне тихо и спокойно. Нина уже ушла в поликлинику, и они остались вдвоем. Вспомнился вчерашний день со всеми его приключениями, и Ангелина вдруг почувствовала расслабление, потому что весь этот насыщенным кошмар остался позади. Сегодня она планировала сделать все возможное, чтобы день получился мирным. Она лишь попытается снова сходить к терапевту за справкой, а потом просидит у Тимофея дома до прихода Нины, смотря фильмы по телевизору и ни о чем не думая. А что будет потом, узнаем позже. Ведь составлять план — увеличивать шансы, что все пойдет не так.

— Мне приснился очень забавный сон. Рассказать? — Ангелина тоже теперь улыбалась.

Тимофей кивнул, хотя его выражение лица подсказывало, что мужчина не особо интересуется чужими снами. Он положил пустой поднос на пол.

— Только не затягивай.

— Я была дома в ванной и расчесывала свои волосы, глядясь в зеркало. Вдруг мое отражение со мной заговорило, чему я совершенно не удивилась. Оно сказало, что если я хочу избавиться от проблем, то мне надо всего лишь убить Нину и тебя, Тима, а потом еще и самым жутким способом прикончить своего психолога. Ну, что скажешь?

Тимофей ухмыльнулся и забрал из рук Ангелины тарелку.

— Передай своему отражению, что оно теряет рассудок.

— Договорились.

— А теперь собирайся, надо идти в клинику. Она находится довольно далеко, так что торопись, нам нельзя опоздать.

У Ангелины аж округлились глаза.

— Шутишь? Я не пойду к врачу. Точнее, не к этому. Мне нужно в свою поликлинику за справкой для работы. А к психиатру я не собираюсь.

— Почему? — Тимофей искренне не понимал, почему она так отпирается.

— Я не больна!

— Но ты же не знаешь.

— Знаю.

— Неправда.

— Правда.

— Как хочешь, — Тимофей не видел смысла ее уговаривать. Ангелина свалилась на его голову, будто ему было дело до ее тараканов. Ее потенциальные психические заболевания не входили в список его проблем. Свое дело он уже сделал. Каждый должен продолжить жить своей жизнью.

Ангелина тем временем выползла из кровати и потянулась. Взгляд упал на запачканное зеркало, и она увидела свой «прелестный» вид. Уже через несколько секунд она открыла полюбившийся ей шкаф в надежде найти замену ее платью.

— При дневном свете оно смотрится кошмарно, — прокомментировала свои действия Ангелина.

Тимофей ничего не ответил, а только наблюдал, как Ангелина бросала не пришедшие ей по вкусу вещи Нины на кровать, и периодически, усмехаясь, поговаривал: «Ненормальная, честное слово». Через несколько минут девушка нашла подходящий ей вариант в виде джинсовой юбки и сверкающей белизной блузки. Нина была ниже где-то на голову, но это не мешало выбранным вещам вполне неплохо сесть на Ангелине. Только юбка была немного коротковата, но Тимофей убеждал, что так еще лучше, на что та только фыркнула, а потом закрыла скрипящие дверцы шкафа.

— А теперь на выход! — громким голосом заявила Ангелина, но ее перебила вибрация мобильного телефона. Сначала она подумала, что ей это показалось, ведь ее телефон давно похоронен в не лучшем виде в шкафу в спальне. Но затем Тимофей достал свой телефон из кармана штанов и, хмурясь, посмотрел на экран.

— Нина, — сказал он.

— Наверно, хочет проверить, пошли ли мы сдавать меня в психушку. Скажи, что как раз собираемся.

Однако, как оказалось, звонила хоть и Нина, но на том конце взволнованным голосом к телефону требовал Ангелину ее друг, и Тимофей передал мобильный.

— Да? — осторожно сказала застывшая от неожиданности Ангелина и невольно начала сгрызать с ногтей сиреневый лак.

Глеб сначала ничего не ответил, а потом резко обрушил на несчастную поток информации. Начал с того, что Нина все ему рассказала, как она, Ангелина, не ночевала дома и спала с ее братом. Еще парень поинтересовался, какие нежданные гости должны прийти к Ангелине домой. Не получив ответов, Глеб чуть ли не прокричал о том, что Нина уверена в неадекватности Ангелины и что назначен прием к врачу. Глеб также был недоволен тем, что его подруга скрыла от него расставание с Егором. Столько много и так быстро, а заодно и очень эмоционально Глеб в своей жизни до этого момента еще не говорил. Ангелина хранила молчание, потому что у нее не были готовы ответы на эти многочисленные вопросы.

— Мне нужно поговорить с Егором, потому что он больше всех проводит времени с тобой и наверняка знает, что с тобой происходит. Где мне его найти? Он дома?

— Нет, он ушел.

— Куда?

— Я не знаю.

— Ангелина. К кому он ушел?

— Сказала же, что без понятия. Может, к друзьям каким.

— Я сейчас же приеду к тебе домой. Чтобы ты там была. Должен убедиться, что это правда.

— В каком смысле?

— Что он ушел. Потому что я слышу твой голос, и он дрожит, как заяц перед волком.

— Что за глупости!

— Через полчаса ты откроешь мне входную дверь, ясно? — после этих слов Глеб бросил трубку, и Ангелине показалось, что вместе с тем он бросил и сам телефон.

Хозяин квартиры вопросительно смотрел на Ангелину, а та разглядывала свои ногти. Мысли взрывались, щеки пылали, сердце колотилось. Однажды ей уже пришлось испытать такое в кабинете психолога, но сейчас Ангелине даже те результаты теста казались слишком неважными и глупыми по сравнению с возможностью обнаружения Глебом правды. Вся квартира была завалена вещами Егора, а никто не уходит при расставании даже без пары мелочей вроде телефона, кошелька, одежды, и если Глеб увидит то, что было на самом деле, у него явно возникнут вопросы.

Какая же она не предусмотрительная!

Ангелина трясущимися руками схватила свою сумку и уже хотела бежать, но Тимофей ее остановил.

— Что случилось?

— Мне надо домой. Срочно!

— Ты же боишься туда идти.

— Забудь. Надо скорее сесть на автобус или метро. Как отсюда доехать до парка со старинными каруселями?

— Что это?

— Я там рядом живу.

— Посмотрим по навигатору, пошли.

Тимофей вытащил из коридорного ящика ключи.

— Ты хочешь отвезти меня на машине?

— Вроде как да, хочу.

— Нет! — пискнула Ангелина. — Тебе нельзя ко мне домой.

— Чего ты орешь? Я тебя только завезу. Больно надо еще заходить к тебе на чай.

Ангелина секунду подумала, а потом согласилась, и они вышли из квартиры под ее неразборчивое бормотание.

В машине она позволила себе запустить в голову размышления. Больше всего она думала о том, какая же гадкая оказалась Нина, что решила рассказать просто все, что можно и нельзя, Глебу. Разве хороший человек так бы поступил? Глеб не должен был ничего знать, он последний, кого Ангелина хотела бы втягивать в безумие своей жизни. И если она приедет домой позже него и все прояснится, то... Не хотелось даже думать об этом.

— Быстрее!

— Я и так превышаю скорость.

— Превысь еще, все равно терять нечего.

— Не сказал бы.

Однако машина поехала чуть быстрее, и Ангелина откинула голову на сиденье, закрыв глаза.

Нину нужно будет обязательно проучить, нельзя оставлять ее коварство безнаказанным. Иначе она провернет подобное еще не раз. Злодеяния затягивают людей с бешеной скоростью.

Когда до дома оставалась буквально минута, Ангелину пронзили следующие мысли: Егор хоть и мертв, но умудряется испортить отношения Ангелины с другими людьми; будучи убитым, он продолжает жить в голове, и это еще хуже, чем, когда он был рядом только физически. От досады она подумала, что Егора не мешало бы еще раз отправить на тот свет, но быстро одернула себя.

— Приехали, — скоро доложил Тимофей. — Мне тебя ждать, или я могу быть свободен?

— Если можешь, подожди. Я постараюсь скоро вернуться.

Сначала Ангелине даже показалось, что это вообще не тот дом, настолько давно она здесь была, если смотреть с точки зрения насыщенности ее жизни. Уверенность вселяло лишь перевернутое мусорное ведро возле подъезда, оно стояло так уже неделю, что никого, конечно, не волновало.

В запасе было максимум десять минут, и Ангелина полетела к дому, параллельно пытаясь отыскать в сумке ключи, но они, как полагается в таких моментах, даже не думали показываться.

— Есть! — все-таки вытащила ключи Ангелина и потянулась к домофону, чувствуя, как Тимофей с усмешкой наблюдает за ней из машины.

Оставалось сделать один шаг, как вдалеке раздался знакомый женский голос:

— Стой!

Вскоре тяжелое дыхание оказалось рядом. Доминика подбежала к подъезду и схватилась за уже открывшуюся дверь. Ангелина замерла на месте и с любопытством заглянула в глаза явно обеспокоенной подруги.

— У меня нет времени, заходи, расскажешь, что случилось, в квартире. Нужно срочно спрятать вещи Егора. Давай же! — Ангелина подтолкнула подругу, но Доминика вытащила ее обратно на улицу и захлопнула дверь.

— Тебе нужно бежать, скрыться где-то, лучше уехать из города, — эмоции звучали громче слов. — Боже мой, это кошмар!

— Ты о чем? Куда бежать? Мне нужно домой, сейчас приедет Глеб и узнает про Егора, понимаешь?! Дай мне войти! — Ангелина уже с силой толкнула Доминику, чтобы освободить проход.

Время, время, время! Почему оно всегда уходит и никогда не возвращается?

— Какой, к черту, Глеб? Сейчас милиция приедет, и они уже, — Доминика выделила последнее слово так, что его нельзя было не заметить, — знают про Егора. Знают, что его задушили, и ты главная подозреваемая.

И буря начала утихать, уступая место жуткому молчанию.

Они узнали. Тайна Ангелины больше не тайна. Люди в форме сейчас выйдут из-за угла и лишат ее свободы. У вселенной не запланирован на сегодня для нее спокойный и мирный день, вселенная решила предоставить ей таких пару тысяч дней в заключении.

— Как так вышло?

— Провели экспертизу, а еще изучили фотографии тела, когда его обнаружили. Свешенная с кровати синяя рука многое им объяснила. Из-за того, что ты задушила Егора, у него появился цианоз, а это один из признаков удушения.

— Почему ты не сказала это раньше? Убедила меня, что никто ни о чем не догадается.

— Пойми, сейчас это все уже неважно. Тебе нужно исчезнуть, если не хочешь в тюрьму. Как только я узнала, я тебе позвонила, но ты не взяла трубку. Поняла, что нет времени, и бросилась к тебе домой.

Ангелина сползла по двери подъезда, закрыв лицо руками, чтобы никто не видел безысходность на ее лице.

— Вставай же! — Доминика потянула Ангелину. — Надо отыскать как можно скорее машину и уехать. Я вообще сейчас должна сидеть в своем кабинете, поэтому мне нужно вернуться.

Ничего в голове не укладывалось, одна мысль залазила на другую, и получался настоящий мыслительный водоворот.

Бежать. Сейчас. Далеко. Егор. Смерть. Милиция. Глеб. Правда. Отчаяние. Снежана. Болезнь. Больница. Нина. Враг. Месть. Тимофей. Ночь. Машина.

Машина!

Ангелина тут же подскочила и полетела к машине Тимофея. Доминика побежала за ней в попытках понять, что та собралась делать.

— Прямо сейчас в машине сидит один мой знакомый, и есть надежда, что он поможет. Я знаю, у него тетя живет в какой-то деревне. Может, мне поехать туда?

Тимофей тем временем слушал радио, покачивая головой в такт музыке, и не сразу заметил стучащую в окно автомобиля Ангелину. Когда он открыл дверь, она запрыгнула внутрь и дала наставления относительно того, куда ее везти. Тимофей в недоумении спросил, в порядке ли все, на что получил резкий ответ:

— Нет! Меня хотят посадить в тюрьму! Гони! Сейчас же!

От страха перед этой сумасшедшей Тимофей завел машину. В открытое окно просунулась голова Доминики.

— Куда ты едешь?

— Куда я еду? — Ангелина дотронулась до плеча Тимофея, и тот аж дернулся.

Он назвал деревню за городом и принялся описывать ее очарование:

— Живописное местечко. И река, и лес, и от столицы недалеко. А еще...

— Ясно, — оборвала рекламное объявление Доминика. — Будешь на месте, позвони с его телефона. Подожди, — она бессовестно указала пальцем на водителя и нахмурилась. — Это тот тип?

— Да, тот. Все, поехали! Сделай все, чтобы меня не нашли, — последние слова Ангелины своей подруге, которой она теперь была обязана жизнью, и машина сорвалась с места.

Кто бы что не хотел, но Ангелина планировала еще немного пожить на свободе, даже если нужно было ради этого скрываться от правосудия. Никто не смеет ограничивать ее, кроме нее самой. И они ни за что не сделают этого с ней.