ГЛАВА ПЯТАЯ. Латте с ореховым сиропом

«Нью-Йорк стал меня истощать»

Я не общалась с Акристи две недели. Это пугало.

В ту ночь я привезла Даниэля в его квартиру — роскошную и очень богатую. Он предлагал мне остаться, но я отказалась (мозги в моей голове еще остались) — пошла домой пешком. Акристи же не звонила и не писала, хотя после моего переезда это стало нашей традицией. Сама же я звонила, но она не брала телефон.

Взрослая жизнь оказалась очень сложной и запутанной. Хочешь сделать все правильно — делаешь, как всегда. Может, я еще смогу прочувствовать вкус взрослой жизни? Почувствовать, что это нечто хорошее... Ведь все в детстве мечтают стать взрослыми, играют во взрослую жизнь. Потом вырастают и понимают, что это не круто. Ты хочешь оказаться пятилетним ребенком, хочешь, чтобы все проблемы решали за тебя, чтобы тебя кормили с ложечки.

Взрослая жизнь — это отстой.

Ты путаешься с выбором, постоянно спотыкаешься, иногда у тебя не хватает сил подняться. В такие моменты хочется стать птицей. Они свободны, умеют летать. Они красивы, грациозны, не видят преград. Их не вынуждают быть теми, кем они не являются. Они могут быть собой.

А ради чего еще жить?

***

Все мысли об Акристи ушли на «нет», когда в университете сразу же завалили литературой для анализа, которую надо прочитать до конца месяца, на работе пришлось писать статью на первую страницу журнала. Не знаю, почему для этого выбрали меня, неопытного начинающего журналиста. Было много людей, которые справились бы с этим лучше меня, но сказать такое в лицо главному редактору я не могла. Он бы подумал, что я испугалась такой ответственности, что не подхожу. А за это место стоит бороться всеми силами.

Статью я написала. Возможно, не такую идеальную, как предыдущие, которые были там, но все же это были мои мысли. Это была настоящая я.

Удивительно, но главный редактор ничего не сказал мне. Ни одного замечания. Он просто взял статью в печать.

***

Я мечтала только об одном — оказаться где-нибудь в одиночестве, может, попить кофе.

Смотря на прохожих людей, становилось тошно, — они, уткнувшись в телефоны, проходили мимо, ничего не замечали, грубили. Весь день был не таким, все шло не так. Я хотела выговориться Акристи, но она не отвечала. Хотела побыть в одиночестве, но поняла, что я и так одна.

Нью-Йорк стал меня истощать.

Я боялась именно этого. Боялась остаться одна и здесь. Это случилось. Акристи далеко — даже не знаю где.

Я поправила черную водолазку, зашла в кафе — одно из многих на этой улице. Людей было мало, атмосфера — теплая. Я села около окна, сделала заказ и стала ждать. Латте с ореховым сиропом сейчас точно не будет лишним.

Когда я в последний раз просто так сидела в кафе и смотрела на людей? Несколько месяцев назад в своем родном городе. Я отвыкла от такой беззаботной жизни — была поглощена ссорой с Акристи (а была ли это ссора?) и работой. Наконец, я смогу почувствовать себя обычным человеком. Еще бы отвлечься где-нибудь, за городом и одной.

Симпатичный официант поставил мой латте на стол и улыбнулся. Не смогла сдержать улыбку в ответ. Он, не сказав ни слова, ушел. Только я поднесла к губам горячую кружку, как кто-то дотронулся до моего плеча. Дернулась и пролила чуть-чуть на свои новые черные джинсы.

Кого побрал черт подойти ко мне?!

Я испуганно отодвинулась. Услышав этот низкий голос, покрылась мурашками.

— Привет. Можно присесть?

Даниэль, аккуратно приглаживая волосы, осмотрел меня.

— Да, — неловко проскулила и отодвинулась ближе к окну, когда поняла, что парень хочет сесть рядом, а не напротив.

— Увидел, что ты сидишь здесь, одна.

— М-м, — невнятно протянула я.

Даниэль чему-то усмехнулся, а мне было до ужаса некомфортно сидеть рядом с ним.

— Акристи злится из-за того, что ты ее не послушала?

Я кивнула, но потом поняла, что парень это знал и без меня.

— В ее стиле. Хочет, чтобы все было, как она захочет.

Мне было неловко сидеть рядом с другом Акристи и говорить, как с давним приятелем. Он был мне никем, я боялась обжечься. Не знаю, откуда появились такие мысли.

— Вы с ней не общались? — поинтересовался Даниэль и наклонил голову в бок. Я заметила этот жест. И замечала раньше.

— Не общались, — согласилась, и на душе стало хуже. Она — моя единственная подруга. — А что ты тут делаешь?

— Мне надо было зайти в университет, ничего особенного.

Даниэль сделал заказ. Отвлекшись от разговора, набрал сообщение кому-то.

— Ты здесь где-то учишься?

—А, да, — после прочтения сообщения он стал выглядеть поникшим, но быстро скрыл это за натянутой улыбкой. — В соседнем здании.

— О, я тоже туда поступила. На первый курс.

— Это здорово. Прости, — он поднялся с дивана, поправил рубашку и посмотрел мне в глаза, — мне надо идти. Было приятно с тобой поговорить.

Официант принес ему кофе, Даниэль рассчитался, и мы попрощались.

Я сидела в кафе еще около часа под тихое тиканье часов и запах свежесваренного кофе, обдумывая нашу неожиданную встречу, которая явно случилась не просто так.