Глава 51. Доменико (Адриан)

Я тот, кто защищает свое.

Des Rocs - Nothing personal  🖤

            Я спокойно пил кофе с Себастьяном, пока мне не позвонили. Это был очень встревоженный Зак. Бедный парень тараторил так быстро, что едва можно было понять слова.

           — Приезжай сюда! Она не открывает дверь и крушит весь кабинет! — громкие звуки меня пугали.

           Пока он рассказывал про письмо, то я схватил одежду и забежал к ней, взять вещи для того, чтобы можно было переодеться. Зная себя, когда так же разбивал комнаты, то мне потом следовало принять душ и поменять разодранные штаны с кофтой. Эта Сара достаточно придала ей боли, хоть мой Лисёнок и не признается в этом, но любому человеку будет неприятно и это цепляет заживо.

— Пару минут и буду там, — тот просил меня ехать быстрее. Мой автомобиль не останавливался на светофоры, даже сирену полиции. Я лишь приоткрыл окно и они увидели меня, а потом уехали.

   — Не вышла? — ее друг просто тянул себя за волосы и нервничал.

— Нет, — попытки от меня. Там теперь очень тихо. Слишком. Так тихо, как на могиле.

Но это не было так пугающе как то, что пришлось увидеть потом. Тонкие руки были раскинули, волосы разметались по полу, который усеян стеклом. Я бежал быстро, а потом сразу приземлился возле нее. Мне казалось, что она даже не дышит... Мягкие волосы, которые были огненными, сейчас слиплись от крови... руки тоже в алом оттенке боли и глаза устремлены в потолок.

А больше всего напугал ее смех. Неживой... Это напоминало мертвый зов. Она не останавливалась даже когда ее тряс, просил и умолял. Моя девочка тонула в огромной боли, а я пытался спасти свою любимую... Моя Ванесса... Но когда она вышла к своим людям, то никто не посмотрел иначе. Все показали ей самую искреннюю верность. Королева сделала себе империю.

   Это отрывками вспоминал, пока ехали в машине. У нее не тот взгляд... Там сейчас так пусто, словно забрали все хорошее... Она не говорит, что случилось, лишь только про отца и Карлоса.

   — Есть ноутбук? — я кивнул.

— В рюкзаке на заднем сидении, — рыженькая взяла его и вытянула из своей сумки флэшку. Если правильно понимаю, то это про ее семью.

   — Что ты нашел, Артур? — проговорила Ванесса и открыла видео.

Здесь сидел парень и улыбался.

— Привет, Ванесса. Я сразу извинюсь, что роюсь в твоей жизни, но мне кажется, что ты должна знать. На этой флэшке есть документы, которые тебе стоит прочитать. Я был неправ... Про Карлоса... Уже не стал переписывать то письмо... Нету времени объяснять... Посмотри и прочти... Будь сильной, моя Королева. Люблю тебя, — и он помахал рукой, а на запястье был такой же браслет, что и на ее... Его подарок...

   Девушка открыла первый документ и начала читать вполголоса.

— Завещание... Я, Коннор Аллен, завещаю свой дом в Балтиморе, о котором не упоминал ранее, своей единственный дочери Ванессе Аллен. Также она унаследует счет, открытый на ее имя в Балтиморском банке, — она остановилась.   — Он писал мне за этот дом, у меня есть ключи, но это правильно ли? Я же не его дочь...

— Тебе стоит туда поехать и посмотреть, — посоветовал ей и притормозил у своего аэродрома. — Ванесса, не понимаю, — меня перебил ее голос.

   — Я дам тебе прочесть то, что женщина прислала мне, — скомканный кровавый лист уже был в моих руках, а сама бубнела, когда читала документ про Карлоса...  — Сын Ланы Ван, которая умерла при родах... Записаный, как ребенок Сары Эванс... — я офигевал от всего, что слышал краем уха... Нас ждал 4-часовой перелет. Это быстрее, чем лететь обычным самолетом по заданному маршруту.

   С каждым словом, которое было написано на этой бумажке, мне хотелось лично посмотреть на эту тварь. Это было до момента про Данте... Данте Каэтани... Каэтани... Вот же... Полная жопа...

   — Это... если ты... то он... — ее брат. Настоящий брат. И тут вихрем врываются его слова.

Доменико. 13 лет. Италия. 

                           — А у тебя есть семья, Себастьян? — мне было жутко интересно. Этот парень помогает и поддерживает. На боях всегда сидим в первых рядах.

                       — Уже нет. Для меня. Мой отец. Был только он, — у него ненавистный тон и злость.

                      — Единственный ребенок? — у мамы был Карл. Не знаю, кто это, но кто-то важный для нее.

                      — Да. Никого. Хотя всегда мечтал иметь сестру, но только не с такими родителями. Маму вообще не знаю, видел лишь на фото один раз. У нее тоже карие глаза. Это все, что нас связывает. Внешне я - копия отец. Такие же волосы, даже взгляд, повадки... Только цвет глаз разный. У Данте голубые и яркие. Я помню, что когда видел падающую звезду, то желанием была сестра. Чтобы у меня тоже был кто-то, кто не откажется от такого, как я, — мы тогда сидели на моей кровати и разговаривали.

                   Он хотел сестру и вот... Она сидит возле меня. Только Ванесса ненавидит его, а Себастьян не понимает ее.

                    — Ты расскажешь ему? — бестия смотрела в окно и молчала.

                    — Что мне делать с Карлосом? У него есть даже тату на шее с мои именем... Что делать с Себастьяном? Что делать с фамилией? Я совсем не Аллен? Что делать с домом, который мне оставили, но он не принадлежит мне? Что мне делать? — девушка повернула лицо, но оно не выдавало эмоций.

— А хочешь ли ты ему рассказать про настоящую жизнь? Что парень совсем не сын... Но женщина так сильно его любит, а свою дочь оставляет. О том, что из-за ревности к мужу, она ненавидела тебя, но при этом смогла изменить Коннору. Честно, я так запутался в этом человеке, — Лисенок молчала и потом просмотрела на обувь.

                         — Это не мое право. Я лишь могу сказать за себя. Если он спросит, то отвечу, а нет - забуду, — как же несправедлива жизнь.

                         — Иди сюда, тыковка, — и руками потащил ее к себе.

                        — Она разрушает меня, но теперь мой черед ответить. Эта сука испоганила все, что можно. Я так ее ненавижу, Адриан, — рыжик с такой искренностью и болью это говорила, что я уже думал развернуть самолёт и закрыться где-то в домике, который в горах. Мою малышку ранят, но я лично прекращу это.

                         Ванесса хотела ещё что-то почитать из того, что нашел Артур, но я не дал. Обнял ее и завернул в себя. Такая сильная духом женщина вцепилась в мою одежду и уснула.

                        — Я не дам тебя в обиду, милая. Никому. И если понадобиться быть очень плохим, то буду. Моя красавица, ты не одна. Уже никогда не будешь, — гладил ее волосы и пытался распутать их, ведь там все ещё есть кровь. От этого моя любимая не стала хуже...

                       Мы приземлились и Лука тоже следовал за нами, на всякий случай.

                       Ванесса внимательно следила за окружающим миром.

                      — Ты собираешься познакомить меня с ним? — черт, в этот раз недооценил ее. Хоть и была расстроенной, но все замечала. Я махнул парню и он подошел к нам.

                       — Привет. Я уже не раз видела тебя, думаю, что пора поздороваться, — до этого она расчесала волосы и заплела в высокий хвост.

                       — Лука Феррара, — они пожали друг другу руки и девушка не обращала внимание на его шрам, как другие люди. Не задает вопросов о голосе.

— Отлично, теперь можно и в бой, — Ванесса была настроена на выигрыш в войне и мы поехали к месту, где живет та дама.

Вдвоем стояли перед домом. Лука остался перед машиной, а мы подошли к двери. Лисенок нажала на звонок и внутри раздались шаги. Дверь открыл мужчина: высокий, наглый, присутствует хитрость, остроумие и сила. Карлос.

— Ванесса? — недоумевал он и хотел притянуть ее к себе, но я выступил вперед, закрывая свою рыженькую собой, чтобы она оказалась сзади.

— Доменико Моретти, — и рука застыла в воздухе. Парень вытянул свою и пожал мою ладонь довольно сильно, но я хищно улыбнулся и сжал сильнее, а потом отпустил. — Мы приехали к Саре Эванс, — сказал твёрдым голосом и выжидал.

— Ви? — моя кошка вышла и подошла к нему.

— Она прислала письмо. Мне нужно поговорить с ней, — и он пропустил ее, но задержал меня.

— Почему ты с ней? — ее недобрат подошел очень близко и его глаза были не с добротой человеческой, а полны злости и отвращения.

— Ванесса так захотела, — мне и не пришлось спрашивать, но ладно.

                         — Если ты ее... — и теперь моя голова наклонена влево, а голос стал ниже.

                       — Нет, Карлос. Это если ты ее обидишь или сделаешь больно, вместе со своей Сарой, то тогда мой гнев обрушиться на вас. Я думаю, что ты слышал о Филиппе, так вот знай, что это был я, — мужчина хмыкнул и улыбнулся.

— Мне все равно на то, что когда-то там сделал, но я не буду хорошим мальчиком, когда моя сестра расстроится из-за киллера, — мне понравилось то, как парень защищает эту девочку, но будет ли и дальше так, когда он узнает, что они - никто друг другу?

Подняв голову и расправив плечи я пришел туда, где была моя Ванесса. Ее рука сжимала щеки женщины, а та лишь паскудно улыбалась.

— Повторяй, — низкий и злой рык.

   — Ты - мой грех, который ненавижу. У меня нету дочери! — пищала эта гнида. Худые руки сжимались в кулаки.

    — Какая же ты тварь. Просто. У тебя не получится сбежать от своих грехов, ведь сама изменила мужу, трахаясь с другим, но говоришь, что так любила. Вранье! В тебе все пропитано ложью! Полностью! Жалкая крыса, которая искала убежище, но не смогла даже достойно жить. Что бы на это сказал твой муж? Ему стыдно было бы посмотреть на тебя!!! Как же хорошо, что мы встретились перед одром твоей кончины. Я желаю тебе умирать и видеть мое лицо, как и мальчика, что забежал к папе, а у него очередная женщина! Пусть глаза Коннора тоже смотрят и видят твою сущность! Неплохая актриса получилась, но... — она поднесла губы к уху, — что скажет Карлос? Захочет ли он такую мать? Ах, точно, ты даже не рассказала ему, что его настоящая мама умерла!!! — ее пальцы сжимались на шее женщины.

   — Так дай мне умереть! Души! — и Ванесса громко рассмеялась.

   — Это не будет так быстро, Сара. Пусть твои мучения длятся минуты, часы и дни. Но не переживай, без тебя всем будет хорошо. Я позабочусь о Карлосе и его состоянии, когда мой брат узнает правду. Пусть и не по крови, но все же по духу. Он будет моим братом, — глаза женщины стали шире и она расплакалась.

    — Ты испортишь его, — рыжая отошла и поправила воротник женщине.

    — А мы изначально уже испорчены твоей ложью. Я узнала, что мой брат - Себастьян, а Карлос зря искал меня, но так не будет, — дверь приоткрылась и вошел тот, о ком говорили.

                         — Что, блядь? — о-о-о, это был низкий горловой тон, который заставлял  выровнять спину других, но не нас с Ванессой.

— Карлос! Уведи ее! Пусть она уйдёт! — орала Сара, а я просто закатил глаза.

— Почему зря искал? — а хочет ли он знать это?

— МОЛЧИ, ГРЯЗНАЯ ДЕВКА! — и вот тут меня будто толкнули. Мне не было видно рыжую и мужчину, ведь на смертоносном радаре была другая женщина.

   — А какая ты? — я подошел и сел на ее кровать. Она сжалась и молчала. — Ты можешь назвать себя хорошим человеком? — и придвинул свое лицо чуть ближе, чтобы заглянуть ей в глаза. — Сара Эванс, отвечай, потому что теперь я начинаю терять терпение, — тусклые глаза пялились в стену, а ее сердце выпрыгивало из груди. Даже здесь мне было слышно его отчаянный стук. — Боишься меня, не так ли? Я многих убивал даже не используя оружие. У меня талант к этому. Хочешь испытать его на себе? — шептал и эта скотина сжимала простыню.

   — Зверь, — шептала она, но я защищал Ванессу.

   В комнате тихо. За дверью слышно разговоры.

— Какого хрена ты прислала то письмо? Послушай меня внимательно, женщина, — двумя пальцами взял, повернул лицо и держал.   — Мне не нравится, когда расстраивается моя любимая, да и насрать на то, кто передо мной. У меня нету уважения, поэтому скажу как есть. Я хотел бы тебя убить. И ты уже знаешь, что это правда. Это был твой последний жалкий ход? Напомню, что твое тело сдает позиции и вот-вот отчалишь в иной мир. Я не позволю кому-то портить настроение моей душе. Никому. А теперь к самому интересному... ты меня слушаешь? — она не двигалась.

     — Вы просто нелюди. Сколько же злости в вас... В девке сплошное насилие и зло. Она убивает и просто мелкая шваль, — на последнем слове опустил свою руку ей на горло и большим пальцем надавил на артерию.

      — Нелюди... Это же мы бросили ребенка в парке, переспали с первым встречным, не искали свою дочь, врали другому мальчику всю его жизнь, обзывали девушку, присылали ей письмо, где рассказано правду, а не сказали это в лицо. Только у тебя всегда был выбор. Ты могла оставить ее в приюте, могла поведать мужу правду, могла не спать с другим, могла объяснить Карлосу все. Но жалкое подобие человека предпочло прятаться и обвинять других. Даже умирая хватаешься за надежду внимания. Очень умно, но очевидно. В сердце сидит вина, которая гложит, так? Больно смотреть на дочь, что ненавидит мать, но не готова бросить Карлоса, хотя он ей вообще никто. И да, мы убиваем, но не смей сравнивать ее с погаными девками! Ты - шваль! Понятно? И ведь даже никому не сказала, что приезжала к ней в приют? — Сара пустила слезу.     — Видела ее... Даже взяла на прогулку... — ее тело тряслось от рыданий, но я продолжал.   — Сколько ей было? Месяцев пять или шесть? — правой рукой тетка закрыла себе рот, давясь поступками из прошлого и последствиями.     — Но потом оставила. Дважды. Твое гребанное сердце дважды смогло оставить ребенка. Кто из нас хуже? У меня нету желания говорить ей это... Но знаешь, моя сильная Ванесса даже не вспомнит о тебе, не заплачет на похоронах, ведь даже не приедет. У нее нету матери, потому что она - сирота. Ее отец умер, когда ей было 3 месяца. Мать умерла при родах, — я почти закончил.

                        — Молчи, — скулила она и сейчас это не игра.

                        — Никто не приказывает мне, Сара. Мое сердце принадлежит твоей храброй дочери. Сейчас она зайдёт и с твоих уст будет исходить молитва о прощении и то, как сожалеешь. Нужно будет умолять ее, чтобы она хоть обратила на тебя внимание. Пусть и не простит за такое, но не будет чувствовать себя плохо. Ей нужно знать, что в твоей дырявой душе была капля любви к ней. Расскажи об отце и не смей связываться с ней... иначе... — пальцем водил по ее шее, а она тяжело глотала слюну.    — Без выходок, потому что посмотри в окно, — там стоял Лука и натягивал перчатки, а потом отсолютовал нам двумя пальцами.  — Этот милый парень останется здесь, рядышком, — снова соленые капли текли по щекам.

                        — Чудовище, — для нее понизил голос и поправил ей подушку, тем самым был ближе к уху.

                        — Сегодня я добр к тебе, но ради Ванессы мог бы заставить жалкое умирающее тело даже стать на колени и плакать от боли. Для нее я стану твоим ночным кошмаром и ужасом, мои глаза будут сниться тебе и мучать. Зато не брошу любимую и всегда поддержу. Во мне она найдёт счастье и спокойствие, а я подарю ей любовь и семью. Мое плохое сердце будет биться для самой лучшей женщины и лечить старые раны, которые нанесла ты. Покажи свою игру, Сара Эванс, иначе... Даже я должен поверить. Заслужи свой последний Оскар! — и как раз открылась дверь.

                       Ее игра была превосходной... Я буду всем, кем смогу... Жизнью или смертью...Ужасом и спокойствием... Все для одной рыжей бестии с глазами моей души...

⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️ За того, кто сражается с демонами другого... 💓

Телеграмм