Понёс черт...*

20* В мелькающем стеклянными провалами вагоне, студент заснул. Возбуждение последних часов схлынуло, оставив сухость во рту и неприятный осадок на душе. Населённое неисчислимыми людскими толпами метро вселяло чувство общей безопасности и усталой сонливости — ведь я с ними, я такой же, как и они. Я — осколок от гигантской глыбы, наделённый чувством эгоистической индивидуальности… Они везде и это… скучно. Тик-так, так тиктакают часы на моем запястье, тик-так, так тиктакает мое сердце — внутренний метроном, каждый «тик» соскальзывающий в вечное забвение. Тик-так. Так и тикает, нудно, пока не захочется умереть...  Перед ним висел человек с содранной кожей.   Человек сочился сукровицей, поблёскивал обнажёнными мышцами, человек резал глаза Юрия алым распятием.   Человек висел на растяжках, на приспособлении похожем на крест, у него не было глаз и языка...   «...он похож на пронзённое булавками насекомое, только не высушенное для потомков, а живое...» — подумал студент.   «...а ещё там был электрический трахальщик...»  — Эй! Колкая рука упёрлась в плечо и спросила: — Молодой человек? Вы что-то сказали? — Да. — Юрий очнулся от кошмара алого распятия... и увидел подле себя седого гражданина в длинном, чёрном пальто. — Вы спали, я решил вас разбудить, — сказал гражданин, и добавил: — Это конечная остановка. — Неужели?! — Юрий передёрнул плечами и вскочил, постояв в раздумье пару секунд, сел на прежнее место и заявил: — Тогда мне обратно, огромное спасибо что разбудили. — Как знаете, кивнул человек и вышел. — Как знаете, — повторил студент, — как знаете… трахальщик... мать-ё... вот те на… приводится же... и проспал всё на свете, — он взглянул на часы, — сорок минут, мог бы уже дома быть, теперь возвращаться… Возвращаться? И засвербела новая мысль — зачем же возвращаться, как раз через две остановки в обратном направлении… Он лихорадочно сверился с бумажкой и понял, что не ошибся. Там-то и находится та самая помойка, на которой нашли обожжённого. Если уж приехал… и сам выпросил искомый адрес у Степаныча — заделался груздем, полезай в… На протяжении двух остановок, продолжалась неравная борьба с ленью, наконец, студент-лентяй неохотно сдался, и студент-исследователь выскочил в последний момент на нужную платформу и уныло побрёл к эскалатору, сумбурно бормоча: — Помойка, так помойка… ну что же, посмотрим… понёс черт…