Помойка*

**17.02.17**ГЛАВА ТРЕТЬЯ Помойка

21 Так и возникают большие проблемы - студент шёл по улице и размышлял о Лене. Краткий роман, как короткометражный фильм, несколько встреч и скоропостижный конец. Обычный пост-завершающий сумбур быстро выветривается, лишь изредка отзывается в глубине души щемящей неудовлетворённостью грусть, но и она легко исправляется стаканом хорошего алкоголя, или двумя, или тремя на худой конец, в зависимости от общего состояния дел и здоровья. Всё это так, не хорошо и не плохо, катится себе, а сейчас вдруг остановилось, и уже в который раз за истекшие два месяца теребят память замкнутые в неразрывное кольцо мысли. Почему? Этот душещипательный вопрос обиженные девушки всегда оставляют для себя и редко когда удосуживаются на него ответить. Почему? Разводит несчастный парень руками, мечется из угла в угол и ничего понять не может, и наслаиваются в его мятежной голове нехорошие мысли, превращаются в негативные образы - вот она, к примеру, с другим обнимается, целуется... и не только... Ну, не любит она тебя, не лю-би-т-т-т, - всё просто и опять полная катавасия, почему же тогда говорила совсем другое, ласковое и такое настоящее, называла милым, родным, и в постели, ведь не просто же так - или просто? От внутренних переживаний Юрий Бурундуков покраснел и даже остановился - кто он для неё - бесстрастный логический выбор, этот лёг в колоду, этот не лёг, этот хуже, а тот другой, лучше и надёжней, хотя по жизни полный мудак. Леночка вертихвосточка, вскружила мозги и бросила, как окурок в мусорное ведро. Обидно до слез - вчера любила, сегодня забыла. - У-у-у стерва-а! - провыл студент и прослезился от пронзительного встречного ветра. Всегда хорошо, когда не нужно воевать с самим собой, и нет другой дуры, и приткнуться, поэтому, не к кому. Отомщу, - мстительно подумал он, - обязательно отомщу и ей, и ему, только вот надо решить как, как-нибудь по-изощрённей, чтобы вспоминали потом, гады, Юрия Бурундукова, и будет ещё Леночка локти кусать, что такого как я, мужика, упустила. Юрий усмехнулся и хлопнул себя ладонью по нагрудному карману - недавно заработанные рубли грели, надёжно разместившись в бумажнике. А вот и дома-близнецы, показались на фоне грязно-серых разводов неба - корпуса 1,2,3. Студент свернул с проспекта и направился сквозь арку внутрь микрорайона. Именно там всё и произошло, около одного из этой сирой тройни - кого-то там подожгли и расплющили, а жители, как святые, ни сном, не духом... 22 Водитель рассказывал - в пролёте между двумя домами, россыпью растут по-зимнему оголённые деревья, между ними скользкая аллейка, ведущая прямиком к мусорной выгородке, и не проехать нормально - выбоина на выбоине... Побоялся водитель, что застрянет на хрен, сядет на мост и что тогда? Возмущённый Пал Палыч, ещё цокнул языком. Вертолёт вызывать? Ментам-то хорошо, они на своём уазике к черту на рога пролезут... Но и окон кругом... Место для мусорки выбрано как раз там, где и нужно, подошёл, к примеру, сонный гражданин к окну послушать утреннее пение пташек, распахнул форточку и, вдохнув полной грудью фимиам, обозрел покосившиеся, проржавленные железные гробики, в коих бренное к бренному неаккуратно складывается в качестве отходов цивилизации, поразмыслил гражданин над столь сложной философской дилеммой и зарядился на цельный рабочий день надлежащим рабоче-крестьянским настроением, как и положено ему. Юрий перестал думать о цокающем, языкастом водителе и об астматике, утреннем гражданине, и обвёл взглядом продолговатые громадины девятиэтажек, - тьма тьмущая окон-то, значит и свидетелей, по закону вероятности... Он подошёл к мусорной выгородке, покривился от неприятного запаха и, через краткое время, уразумел, что никаких следов преступления здесь попросту нет. Ни следов сажи, ни крови - ничего, обыкновенный мусор: детский велосипед без переднего колеса, по внешнему виду на этом «лисопеде» ездили поколения три маленьких сорванцов, какие-то грязные, наваленные кучей целлофановые пакеты, с чем-то невообразимо мерзким и пищевым, ну и, конечно же, сами бачки, доверху набитые всяческой выпирающей из под мятых крышек дрянью. Копаться в этой дряни, особого желания не возникало, не настолько Юрий «с ума рехнулся», и цивильную одежду портить не захотелось, другой-то нет. Да и что там душой кривить, будь студент хоть в специальном, непромокаемом комбинезоне с автономной системой дыхания и то бы не полез туда, ни за какие коврижки, и тем более, «любопытства ради». А вот с местными раздолбаями поговорить, смысл имеется. Сидят такие, окривевшие после совместного утреннего распития сплетники практически в каждом «некоммерческом» питерским дворе, чешут без устали языками, в домино или в карты задвигают... но, как правило, просто сидят. Погода, правда, сегодня не «для сидения», - Юрий направился прочь от зловония и искоса глянул в насквозь промокшее, цвета некачественной, туалетной бумаги, небо, - но всё же, попытаться стоит, хотя бы по квартирам первых этажей пройтись... или зачем? Какой-то бред - ради какого-то дурацкого случая, или случайности... очнётся пострадавший, дай бог, сам и расскажет... какая-то бессмыслица получается. После полусонной ночи, уставшему студенту, ходить по каким-то там квартирам, тревожить мирных граждан вопросиками типа: а не видели ли вы, обожжённого до неузнаваемости человека, предварительно сброшенного с пятого этажа, на вашей же собственной помойке? Херня?! Да. Херня. Юрий кивнул головой, и тут же, отрицательно ей же и помотал - ничего не попишешь, если начинаешь делать дело, то можно начать «делание» даже с абсолютной глупости - пусть! Иногда исключительная неразумность приводит к энциклопедическим результатам, и потом, ведь неизвестно же, где и когда обнаружится первая зацепка? Или, всё же плюнуть - поехать домой, к чертям собачьим, купить пива?..

***