Глава 25.

Кира просыпается рано, сразу протягивая руку и осознавая, что одна в кровати. Да, она согласна, это очень неприятно, но неужели Ройс решил её проучить в такое неспокойное время? Как же ей надоел их внутренний разлад, как же хочется подойти к нему и хорошенько встряхнуть, чтобы воспаленный мозг встал на место. Его нездоровая ревность ко всему, что движется, накладывает отпечаток на их отношениях, неужели он сам этого не понимает? С другой стороны, девушке хочется прижать мощное тело к себе и никогда не отпускать.

Именно таким, одиноким и противоречивым, становится для неё утро Для Независимости.

Кира принимает быстрый душ, убирает волосы в хвост и спускается на первый этаж, где, как всегда, кипит жизнь. Каждый синий считает своим долгом не начинать разговор о предстоящем вечере, поэтому за столом идет плавная нейтральная беседа на отвлеченные темы, которые никому не интересны. Но от этой возможности хотя бы на минуту забыть о кошмаре действительно становится легче. Лишь фотографии склада, лежащие на самом углу стола, напоминают всем о происходящем ужасе.

Кира наливает себе крепкого кофе в надежде полностью стряхнуть с себя сонную пелену. Девушка тянется за свежеприготовленным тостом с в меру хрустящей корочкой, зная, какие вкусные они получаются у Кили, но вся еда исчезает с тарелки за секунду. Кира подпрыгивает, залезая на столешницу рядом с плитой, у которой стоит Кили.

– Держи. – Темнокожая протягивает Бэмби другую плошку, на которой красуются фирменные панкейки Кили. – Знаешь же, что с этими мужиками нельзя...

– Никак не могу привыкнуть, что твоя еда разлетается слишком быстро. – Кира перебивает девушку, зная, какое слово та собиралась произнести, и улыбается, качая ногой и отбивая по ящикам свой мотив. – А где капитан?

Вопрос звучит вскользь, как бы между прочим, но это единственная вещь, которая сейчас волнует Киру. Она наблюдает за реакцией Кили, смотря на темнокожую поверх чашки. Та смеется, вопросительно выгибая брови.

– Ты серьезно? – Она, не отсмеявшись, указывает лезвием ножа на окно, находящееся за спиной Киры, и продолжает нарезать сыр.

Девушка резко оборачивается и открывает рот от удивления. Ройс действительно там. И не один, а в компании Йока. Они, намертво сцепившись, катаются по газону и мутузят друг друга. Эта картина заставляет Киру в секунду вскочить со стола, от волнения пролив остатки напитка на пол.

– Почему не разнимаете?!

Крик Бэмби заставляет всех на кухне броситься к окну, наблюдая за шоу. Кира толкает остальных, чтобы пробраться к выходу, но её тормозит чья-то рука, с силой сжавшая запястье.

– Они тренируются, расслабься. – Кили поднимает упавшую чашку и кидает её в раковину. – Ты чего так завелась? Оставь это на вечер.

Тренируются? За всё пребывание в Доме, Кира ни разу не видела, чтобы Ройс вставал с кем-то в спарринг. Из всех возможных занятий он не пренебрегал только бегом. Но сейчас девушка отчетливо видит, как две фигуры вспахивают газон задней лужайки. Неужели всё действительно так плохо, что даже он решил встать в пару с Йокки?

Словно завороженная, Кира наблюдает за борьбой и непроизвольно облизывает пересохшие губы. Вид накаченного тела Ройса с оголенным торсом заставляет забыть обо всем, отбрасывая ненужные мысли, кроме тех, которые крутятся вокруг его прекрасных мышц, перекатывающихся под кожей от напряжения. Чёрт, она и не думала, что Ройс такой смертоносный. То, какими ударами он одаривает Йока, ясно говорит девушке, что она не видела и вряд ли увидит кого-то столь агрессивного в драке.

По женскому телу пробегаются волны возбуждения, жадно требующие ощутить это упругое и большое тело рядом с собой. Щеки краснеют от одного представления их наедине. Кира оглядывается по сторонам в надежде, что никто не обратил на неё внимания.

– 100 баксов, что Ройс наваляет Йоку! – Выкрикивает Рино и, крутя кепкой над головой, призывает всех выйти на улицу. – Принимаю ваши ставки!

Кухня пустеет. Одна Кира остается на месте, не в силах оторвать взгляда от окна, боясь пропустить даже секунду показательного выступления. Как это ещё назвать? Йокки и главарь применяют такие сложные и красивые приемы, про которые Кира и не слышала, что уж говорить о пробе. Да, это хищно и красиво. Притягательно.

Девушка слышит, как скрипит стеклянная дверь, а через секунду на небольшую террасу стягивается весь народ: кто-то запрыгивает на перила, громко выкрикивая имя потенциального победителя, кто-то остаётся в дверном проеме, вечно опираясь на плечи других, чтобы урвать секунду прекрасного шоу. Двоих на лужайке нисколько не смущают зрители, кажется, они совершенно их не замечают, упорно продолжая наносить точные удары по телу противника.

В какой-то момент Йок тратит драгоценные секунды на то, чтобы встряхнуть головой, избавляясь от налипшей травы и грязи, и его настигает Ройс, отлаженным маневром роняя латиноса на землю лопатками вниз. Поднимается вой, ставший привычным для женских ушей за какие-то пару-тройку месяцев.

Девушка осматривает каждого, сильно закусывая нижнюю губу. Сегодня вечером эти люди превратятся в единый организм, старающийся выжить любой ценой. С виду забавные, но очень опасные внутри. Такими прославились Синие на весь мир. Но мало кто знал, каким трудом каждый из них выбивал себе место под солнцем. Нетерпимость к любому проявлению неравноправия среди среднестатистических участников группировки лишала Синих многих радостей жизни, одновременно с этим воспитывая в них дисциплину, которой не могли похвастаться даже военнослужащие. Всё это было скрыто от посторонних изучающих взглядов за толстым слоем напускной агрессии и враждебности.

Но разве не эти ужасные люди приняли Киру, когда от неё отказалась родная семья? Подарили ей шанс на дальнейшее существование, вытащили из депрессии и полного отчаяния, граничащего с нежеланием жить? Сможет ли она после всего, что они для неё сделали, встать в одни ряды с незнающими правды людьми и переврать их совместную историю, длинной в целых три месяца, в свою пользу?

Именно об этом вчера просила её Кили. Темнокожая чётко дала понять дальнейший план действий, если завтра на пирс нагрянет полиция, и Кире он совсем не понравился. Но в глубине души она всегда знала, что единственное, что она сможет сделать, чтобы спаси свою задницу – нагло оклеветать людей, ставших для неё ближе, чем семья. И ещё Кира знала, что о том же будет просить Ройс, когда они наконец смогут поговорить.

За всеми мыслями, она чуть не упускает главаря. Девушка слышит шум на лестнице. Знакомое короткое стаккато заставляет её сердце биться сильнее, чем после пробежек или изнуряющих тренировок.

Сегодня их переломный момент.

Кира бросается на второй этаж, пропуская мимо ушей несколько громких комментариев о ней и Ройсе, совершенно не заботясь, что о ней подумают другие. Мысленно она призывает всех не тратить время впустую, а бежать к своим любимым, обнимать их и просто быть рядом. Кто знает, сколько вам ещё отмерено? Возможно, прямо сейчас астероид снесет ту часть дома, где находится Кира, и не заденет Ройса. Возможно, сегодня вечером она потеряет его, оставшись без единой царапины, но с огромным рубцом на сердце.

Жизнь слишком коварна, чтобы медлить или сомневаться, давая ей лишние шансы всё испортить.

Думая о том, что им осталось несколько спокойных часов, после которых жизнь обоих разделится на «до» и «после», Кира на цыпочках заходит в ванную. Звук льющейся на плитку воды оставляет незамеченным шорох соскользнувшей на пол женской одежды.

Кира разрешает себе несколько секунд полюбоваться широкой спиной Ройса, мышцы на которой перекатываются в такт движениям его рук. Главарь проводит ладонью по напряжённой шее, разминая пальцами кожу.

Его загорелое, большое тело манит девушку, словно магнит. Она ощущает себя мотыльком, летящим на свет, совершенно не заботясь, что это опасно. Смертельно опасно, как и их связь.

Рука Киры мягко ложится на мужское плечо, скользя вниз по руке. Девушка прижимается щекой к лопатке Ройса, блаженно закрывая глаза. Она дома. Рядом с ним. Удивительно быстро этот человек стал для неё ближе, чем кто-либо. Опора, поддержка, безопасность – всё это для Киры давно и плотно переплелось с Ройсом.

Удобно устроившись позади, девушка легкими движениями массирует кожу, плавно переходя к груди. Ройс опускает голову, оставляя на тыльной стороне женской ладони невесомый поцелуй, который отзывается ураганом в груди Киры.

Холодные капли воды, изредка попадающие на спину девушки, заставляют её сильнее жаться к тёплому Ройсу, зарываясь носом между лопаток. Они стоят в полнейшей тишине, прислушиваясь к шуму тысячи капель, разбивающихся об кафель, и думая о своём. Кира чувствует под ладонями размеренные сильные удары мужского сердца и улыбается от мысли, что первые несколько недель она сомневалась, что в Ройсе вообще есть что-то живое.

Главарь резко разворачивается, не давая Кире возможности отойти от него хотя бы на шаг, и скрывает девушку в своих сильных объятиях. Ни холодая вода, ни волнения о сегодняшнем вечере не способны пробиться сквозь выстроенный им защитный барьер. Кира благоговейно выдыхает, пряча лицо, но не переставая поглаживать пальчиками широкую грудь, то сгибая их, то разгибая.

– Кира. – Мучительный тон главаря вызывает у девушки мурашки. Только сейчас она в полной мере прочувствовала его усталость.

– Я люблю тебя. – Пылко шепчет она.

Сильные струи воды омывают её лицо, унося слёзы. Признание, крутившееся в мыслях у девушки уже несколько недель, оказывается лучшим, что когда-либо с ней происходило. Кира, совсем неопытная в любовных объяснениях, трусила. Предрассудки то и дело зарождались в её голове, отодвигая самое важное и ценное на второй план. Страх оказаться отвергнутой всё это время нависал темной тучей над девичьим юным сердцем, не давая возможности даже задуматься о других исходах.

Но сейчас в ней что-то стремительно меняется. Словно груз с плеч пропадают все переживания, и чистое, кристальное счастье омывает каждую эмоцию девушки. Становится легко. Как же она раньше жила без этого? Простые слова с совершенно непростым смыслом теперь норовят вылетать изо рта девушки ежесекундно. И она не перестаёт шептать в мужское тело то, что уже давно происходит у неё в груди.

Главарь, услышав то, о чём в тайне мечтал долгое время, замирает. Смотря на свой маленький мир сверху вниз, его руки с каждым новым признанием обхватывают девушку сильнее. Кажется, на её прекрасном теле останутся синяки, но и они будут символом той магии, что происходит между ними.

Ройс с необычайной нежностью убирает мокрые пряди с лица Киры, заглядывая в её бездонные глаза, в которых раскинулся необъятный изумрудно-зелёный лес Аляски в преддверии дождя. И только в его силах сделать так, чтобы ливень никогда не начался.

Парень прижимается лбом ко лбу девушки, не разрывая зрительного контакта и готовясь впервые в жизни признаться кому-то в своих настоящих чувствах. Только теперь, прожив четверть века, он смог понять своего друга Магнума; всё то, о чём тот всегда спорил с пеной у рта, отстаивая странное чувство – любовь и её право быть в каждом человеке.

Если бы Ройса спросили, как выглядит любовь, он бы описал Киру. С её непривычно короткими волосами, прямой осанкой, упрямым характером, безоговорочной самоотверженностью и пятном на шее. Всё, что было в ней, отождествлялось с новым для него чувством.

И вдруг он осознаёт, что слепая ревность уходит, уступая место более важным и светлым эмоциям. С его глаз словно шоры падают, раскрывая настоящее происходящее. Кира никогда не была чья-то, кроме его. Она не давала поводов, а он нагло отрезал её от человека, который был ей настоящим другом.

После всего, что он ей сделал, Кира призналась в любви ему, а не Йоку.

Ройс, водя большими пальцами по щекам девушки, вдыхает побольше воздуха и задерживает дыхание, но Кира почти безумно прикрывает его рот тонкими пальчиками.

– Нет. – Главарь губами чувствует, как дрожат руки девушки. – Я хочу услышать главные слова завтра утром, когда я проснусь в твоих объятиях. Ни минутой раньше.

Его брови хмурятся, а внутри Ройса идёт война. Никакие их споры и рядом не стоят с нынешним. Но он всё понимает. Кира хочет гарантий, что завтра они по-прежнему будут вместе. Она даёт ему стимул. И он обязан сделать всё, возможное и невозможное, чтобы завтра первым, что она услышит, было его тихое «люблю тебя».

– Ты должна знать, что ничто и никогда не сможет поменять моего отношения к тебе, Кира. Это важно. – Ройс судорожно проходится руками по телу девушки, словно в доказательство, что она ему не снится. – Пускай ты не разрешаешь сказать этого вслух, но оно – Главарь кладёт руку Киры себе на грудь. – всё равно бьется только для тебя. И ничерта не изменится.

Кира упирается взглядом в главаря, стараясь выразить глазами всё, что не может словами. Такое случается раз в жизни и не со всеми, но ей судьба подарила шанс испытать по-настоящему фундаментальное чувство, и чёрта с два она его упустит! И Ройса тоже.

Он сокращает расстояние между ними, накрывая мягкие женские губы своими. Кира в его руках становится такой... податливой. Сладкая лиса, чьё тело, словно воск, плавится под жаром умелых мужских ласк. Девушка проводит рукой по пояснице главаря, убирая последние размокшие куски грязи с их газона, но смысл, вложенный в этот жест, куда более сакральный, чем простая забота. Последняя, самая прочная, стена между ними была снесена, не осталось никаких тайн и недоговоренностей.

И они решают потратить время, которое имеют в запасе, чтобы показать свою всеобъемлющую любовь всеми доступными для них способами.

2

Кира натягивает на себя первые попавшиеся вещи, изредка оглядываясь на высокую тумбочку, где висит белая футболка и спортивные штаны. Они вселяют в девушку страх неизбежности. Если бы она могла перемотать время... Нет, Кира не хотела лишать себя возможности забыть Крипсов, поэтому она бы перемотала на завтра. На то время, когда уже ничего не изменишь. Когда всё страшное уже позади.

Она в одночасье стала фаталистом. Кто они такие, чтобы бороться с судьбой? И единственное, что остаётся, лишь попытаться сгладить необратимые последствия сегодняшнего вечера.

Девушка спускается на первый этаж, где в большом холле её уже ждут Ройс и Йокки. Часы недавно пробили четыре вечера, и у них есть время на то, чтобы доехать до Пасадены. Ройс хотел закрыть вопрос финансов сегодня, тем самым заставляя Киру нервничать. Одна её сторона понимала практичность такого действия – вряд ли у них ближайшие недели будет время для клиники. Но другая, безумная, кричала у уши девушке, что он делает это из-за предчувствия... отсутствия завтра.

Кира осторожно осматривает угрюмые лицо обоих. Впервые она видит Йока таким мрачным и задумчивым. И это с новой силой бьёт по Кире. Неужели все, кроме неё, понимают, что, скорее всего, для них всё кончено?

– Улыбнись. – Кира толкает друга в плечо, проходя мимо.

Главная задача для неё: не дать этим двоим окончательно пасть духом. Они, в конце концов, являются теми, на кого ровняются и будут ориентироваться остальные. Кира мимолётно вспоминает своего тренера, улыбающегося не смотря на то, какое место заняли его танцоры. Улыбки тоже бывают разные: радостные или ободряющие.

– Кира. – Йок продолжает хмуриться, сводя брови в одну линию, что добавляет к его возрасту несколько лет. Глубокие тени давным-давно поселились у него на лице, сменяясь в районе глаз синяками.

Ройс между делом притягивает девушку к себе, подталкивая её к выходу.

– Не делайте вид, что не понимаете, о чём я. – Начинает она, когда они оказываются в машине. – И молчать хватит! Да на вас смотреть больно, а вы, между прочим, должны показывать остальным пример.

Парни, словно на выговоре у родителей, поджимают губы и уставляются в окна, совершенно не реагируя на слова девушки. Но у каждого проносится в мыслях то, что она чертовски права. Им нельзя. Но очень хочется. И оба в этот момент безмолвно молятся, чтобы Кира, напоминающая сейчас занозу в заднице, осталась сегодня цела. Каждый готов положить мир к её ногам, и не собирается оставаться в стороне, тем более, когда есть возможность ей помочь.

– Есть разговор, милая. – Ройс перехватывает её взгляд через зеркало заднего вида. Кира вскидывает бровь, складывая руки на груди. В каждом её жесте читается вызов. Она еще не знает, о чём пойдет речь, но уже чувствует, что разговор ей не понравится.

– Мы не едем в Пасадену? – На это Ройс закатывает глаза.

– А это идея! – Восклицает Йокки. – Бэмб, давай мы отвезем тебя домой. Ройс, в Оквуд.

– Пошёл к чёрту. – Девушка пинает переднее сидение, на котором развалился латинос.

– Сейчас я объясню тебе, что ты должна сегодня сделать, и, если ты не согласна, мы действительно поедем в Оквуд. – Ройс перекидывает руку через спинку, разворачиваясь к Кире. – Ты не зайдешь в то здание.

– Зайду.

– Ну и дура! – Не выдерживает Йок.

Главарь резко нажимает газ в пол, выкручивая руль влево. Машину сносит, и вольво в секунды оказывается на противоположной стороне улицы. Девушка вцепляется в ткань, стараясь балансировать.

– Напомни адрес. – Кидает парень, увеличивая скорость, хотя прекрасно знает, куда ехать.

– Я не выйду из машины.

– Я тебя вынесу.

– Не заставляй посылать и тебя тоже.

– Можешь психовать сколько влезет, орать и посылать меня нахер, но я не позволю тебе жертвовать собой ради нас. Хочешь порвать со мной - вперед, но нет, Кира, я не дам тебе оказаться в опасности из-за меня.

Кира с ужасом наблюдает, как синий капот разрезает потоки ветра, мчась прямиком в её персональный ад. Непроизвольно слезы выступают на глаза. Девушка зажмуривается, не желая показывать, как сильно её ранили слова Ройса.

– Ладно, хорошо! – Не выдерживает она. – Что я должна делать?

Вольво завизжало тормозами, вильнув на парковочную линию. Ройс с Йоком переглядываются, последний слегка кивает головой. Пора рассказать Кире план и выслушать её недовольства. Латинос без зазрения совести оборачивается назад, впиваясь в Киру глазами. Для него она всегда милая, но сейчас, когда Кира не пытается скрыть свои настоящие эмоции, Йок не может оторвать от ней взгляда. Слишком хороша, но слишком чужая, чтобы произнести это вслух.

– Мы решили, что ты прекрасно подойдешь на роль шухера.

– Да ты издеваешься! – Девушка ударяет кулаками по подголовникам передних сидений, не зная, куда еще можно выместит всю ту злость, что накопилась за несколько минут разговора. – Если ты забыл, это именно надо мной издевался тот сранный мудак. Я больше всех заслуживаю быть там, но нет! Ты хочешь оставить меня в стороне!

– Именно это я и собираюсь сделать. – Ройс проводит рукой по коротким волосам, устав от криков девушки.

– Предатель! – Выплевывает она, распахивая дверцу машины и выбегая на улицу.

Слёзы обиды и чувства измены льются по щекам двумя ручьями. Всё, ради чего девушка жила последние несколько месяцев, словно карточный домик, рассыпается на глазах. Зачем тогда нужно было это представление? "Кира, ты часть команды!". Какая же она часть, если к ней так относятся? И не кто-то, а сам чёртов Ройс. Зачем она вставала в такую рань и тренировала своё тело и дух? Чтобы отсиживаться в сторонке, пока остальные борются и за неё тоже? Почему они считают её человеком, который не в состоянии принимать участие в том, что напрямую его касается?

Глупая паранойя и ненужная забота Ройса полностью перечеркнула планы девушки на ближайшее будущее. А ведь полчаса назад всё было так хорошо...

Сильные руки обвивают тонкую талию, тормозя девушку за несколько шагов до проезжей части, где с шумом носятся автомобили.

– Ты с ума сошла?! – Кира чувствует, как её трясут, но остается безучастной.

– Отвали, Оливер. – Она отталкивает главаря, не поднимая на него взгляда, лишь шмыгая носом и вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Ты сделал свой выбор, теперь позволь и мне.

Кира разворачивается, продолжая идти, как ей кажется, в сторону дома.