Эпизод 1. Лиз

Вокруг была кромешная темнота. Пройдя несколько шагов она дошла до какой-то доски, похожей на дверь. Открыв ее она увидела лунный свет, струящейся из окна, подойдя немного ближе, в окне она увидела темный лес. Лиз закашляла кровью, такой же черной как этот лес, и вдруг из двери пошла кровь. Стены наполнялись кровью, перед ней стояло зеркало, она увидела себя в отражении: одежду запачкала кровь. Воздуха в комнате оставалось все меньше и меньше, и Лиз снова непрерывно начала кашлять. Из ее рта кровь лилась рекой. Внезапно она услышала чей-то смех, посзади себя она увидела обнимающую ее за плечо руку с большим голубым кольцом на безымянном пальце, немного приглянувшись, она увидела голубое платье. Лицо этой женщины было размазано, лишь было видно ее улыбающиеся красные губы. Кровь была уже по колено, а она все так же смеялась...

Лиз резко вскочила с кровати, холодный пот стекал с её лица, сердце стучало так быстро от страха.

«Кто эта женщина? - подумала про себя Лиз, - никогда ее не видела прежде». Между тем на улице уже было утро. Она надела темно-синее платье с белым воротничком, завязала волосы в хвост.

«Ужасно,» - подумала про себя Лиз. Она спустилась на кухню, где готовила Ивейн, нянюшка Лиз. Она напевала песню:

«Счастливый день, прекрасный день

Безумных наших с тобой дней,

Когда увидел я тебя,

Я взгляд не смог бы отвести,

Ты словно лучик милых дней...»

Но, когда она увидела подошедшую к ней Лиз, она перестала петь.

- Тебе снова приснился дурной сон? - спросила Ивейн. У нее были благородные каштановые волосы, она была одета в черное платье, на вид ей было лет двадцать пять. , может, чуть больше.

- Да, жуткий кошмар, - призналась Лиз, опустив голову вниз.

- Это ненормально, сны должны быть такими, чтобы в них захотелось жить, мечтать, творить.

- Что за ерунда? - возмутилась девушка. - Меня не так пугают плохие сны, как сама реальность. Но мои сны по сравнению с этим еще хуже. Когда приедет дед?

- Там жить еще хуже. Опаснее, чем тут, - заметила Ивейн. - Вот. Лучше поешь! Овсянка на завтрак - и твое настроение словно бинго-о-о. У тебя будет все прекрасно, удачи! -прокричала Ивейн и расхохоталась.

Весь Эверст был серым и однообразным. Тут практически никогда не бывает солнца, а если и бывало, то не такое яркое. Город был очень холодным, ни то просто от погоды, ни то от самих холодных людей, которые не видели ничего. Люди были тут озлобленны друг на друга, были готовы порвать друг друга за каждую мелочь, особенно они были озлобленны на Лиз. Именно она тут была козлом отпущения. Большинство людей презирают других, тек, кто хотя бы чем-то отличается от них. Это большинство и проживало в Эверсте. Кровь ее отличалась цветом, у всех людей она была красная, а у нее черная. Именно поэтому люди ненавидели, презирали, многие боялись, что заразятся и умрут, некоторые думали, что это вообще не кровь, а внутри сидит какой-то монстр,и лишь Ивейн понимала и поддерживала Лиз.

Больше всего Лиз был ненавистен благородный дом для девушек, это одно из самых худших мест. От благородного дома было только название, скорее наоборот, дом был черствый и безнравственный, где не было доброты, а уж и о благородстве не могло идти и речи.

С виду благородный дом напоминал обычное, ничем не примечательное сооружение, выложенное из груды кирпичей белого цвета. Внутри еще хуже: бело-серые стены, белые они были лишь потому, что белый - это цвет благородства, а серый - потому что хорошо подходит под белый. Коридоры были большими и светлыми, из окон струился поток света, пол был выложен незаурядными узорами из белого и черного мрамора.

- Так-так , её ваше величество гниющакровая, не знаю как вас там... сегодня не отвертишься. Мы прочистим твою кровь, - сказала рыжеволосая девушка по имени Ким. Лиз с ней росла все детство, она была ее когда-то лучшим другом, пока не увидела приступы болезни.

На вид никто бы и не подумал, что она может быть такой стервой: у нее милое личико, тоненький голосок, стройная фигура, нежно-розовое платье в пол с открытым декольте, украшенным камнями, все это придавало ей особый вид очерования, но на самом деле она ужасна. Возле нее стояли сестры близняшки - Мерри и Перри - в зеленом и фиолетовом платьях, с коротким рукавом и так же открытым декольте. Они обмахивались своими веерами, причем как на улице, так и в благородном доме, было довольно прохладно.

- Пошла ты. Кто бы тебе мозги промыл, - огрызнулась Лиз.

- Эй, Элизабет, гнилая кровь, кто дал тебе открывать свой грязный рот? - возмутилась Перри.

- Девочки, не ссорьтесь, быстро на урок. А тебе, Элизабет, еще один выговор! И тебя ждет конюшня, - сказала мисс Максвелл, директриса благородного дома, старая женщина лет пятидесяти, тощая, в строгом сером платье с жабо.

Лиз всегда сидела на последней парте, около окна. Это было ее укромное место, по крайне мере, ей ничего не смогут прилепить на спину.

- Элизабет, снова неуд. Ты бестолковая во всем, тебя природа ничем не наградила. Скорее оградила. Боже, какой позор. Встань перед всем классом, чтобы все видели позорницу в лицо, - грозно произнесла Максвелл.

Лиз не послушала ее, лишь отвернулась к окну, смотрела на колеблющие листья на ветру. Вдалеке она увидела лист. Красный лист, который отличался среди остальных желтых. Он был так же одинок , как и она, среди этой желтой листвы, и только дождик прятал их надежды.

- Мое терпение лопнуло, Элизабет! Конюшня тебя ждет, но перед этим тебя следует выпороть, как следует! Тридцать три раза! Иди в угол, Элизабет, - Максвелл стояла перед ней, ее лицо рассвирепело от злости, красные губы кривились в гримасе, в руках она держала огромную указку.

- Иди-иди, гниющекровая, - съязвила Ким , повернувшись к Лиз.

Она встала лицом к стене, смотрела на тончайшие узоры, вырисованные там. Максвелл подошла и со всей дури стала бить металлической палкой по спине. Лиз не могла сдерживать слез, она чувствовала, как кровь струилась по ее спине, и только те узоры спасали ее. Когда она смотрела на них, боль казалась не такой мучительной и страшной. Дождь закончился, но солнце так и не взошло.

- Иди на конюшню, никаких манер, - грозно приказала Максвелл.

- Иди-иди позорница! - кричали ей вслед и кидались всем, что попадется под руку, от огрызок до карандашей.

Лиз показала им средний палец и убежала. Вгляд Ким укоризненно впивался ей в спину. -Это значало, что она придет после уроков и отмстит, но об этом Лиз старалась не думать, ее ждал большой груз работы на конюшне. Всех, кто провинился, сказал что-то не так, сделал что-то не так, и если это «что-то» не понравилось учителю, ссылали чистить конюшню, и перед этим били палкой. Лиз решила выполнить всю работу до того, как закончатся уроки. Она справилась за долгую перемену, это заняло меньше часа.. Но только Лиз хотела уйти домой, как тут пришла Ким и ее подружки.

- Эй, чудачка, готова?

- Готова к чему? - голос Лиз дрожал.

- Вот к этому-у! - кринули девушки, и в троем и опрокинули на Лиз ведро муки. Они громко захохотали. - А теперь на колени, Лиз, ты себя очень плохо вела.

- Ты - грязная паршивая девчонка. Ты не должна быть тут, таких как ты не должно существовать! - язвительным тоном сказала Перри.

- А твоя нянюшка, Ивейн, была шлюхой! - продолжила за ней Мерри.

- Не смей так называть Ивейн! Ты грязнее меня в десять раз, нет, в тысячу, - со злобой ответила Лиз и в цепилась в волосы Мерри.

Лиз повалила ее в лошадиный помет лицом. Ким и Перри принялись бить Лиз по голове кулаками, пока Лиз, в свою очередь, продолжала держать лицо Мерри в лошадином помете. Они спровоцировали у Лиз припадки болезни. Из ее носа потекла черная кровь, она временно начала терять зрение, и голова была будто чугунная. Лиз упала на землю. А Мерри в это время начала пинать Лиз. Девочки в этот момент кричали ей, какая она жалкая и гниющая. Что с такой кровью ей делать нечего.

- Эй, что вы там делаете? - удивился вошедший Конюх.

- Ничего, - невинно сказала Ким и убежала вместе с Мерри и Перри.

Конюх просто подошел к Лиз, посмотрел на то, как она мучается, и ушел, будто ничего не видел. Мелкими крапинками начал падать дождь на холодную землю, Лиз, встав, кое-как пошла домой. А дождь все больше и больше набивал темп.

«Холодный дождь намного лучше, чем холодные души,» - подумала про себя Лиз.

Пройдя пару шагов, Лиз увидела черный силуэт, напоминающий Дею. Холодный дождь грозно бил по щекам. Сглотув слюню, она собралась было крикнуть имя Деи, но почему-то не могла. Она стояла там до тех пор, пока силуэт вовсе не исчез. Может, ей показалось, а может Дея все это время наблюдала за Лиз.