Глава 8. 1989 год

Она хотела, чтобы каждое утро начиналось так. Хотела просыпаться от нежных поцелуев, сначала покрывающих её личико, а следом спускающихся на ключицы. Медленно открыв глаза, Юля увидела перед собой улыбающегося Пчёлкина. Это было самым сладким пробуждением в её жизни. Ей до сих пор не верилось, что произошедшее ночью — вовсе не сон.

— Доброе утро, принцесса, — прошептал Пчёлкин, пальцами оглаживая камушек на подвеске, подаренной им вчера. — Ты как?

— Лучше всех, — перекладывая голову с подушки на его грудь, ответила Колесникова. — Который час?

— Почти девять.

Нужно было возвращаться домой, чтобы бабушка лишний раз не задавала неудобных вопросов. Но встать с нагретой постели, разорвав крепкие объятия Пчёлкина, сейчас казалось ей чем-то нереальным.

— Мне пора домой, — отрывая голову от его груди, сказала Юля.

— Уже? Останься, рано ведь ещё.

Предложение было уж слишком заманчивым. Но, ей действительно нужно было идти, ведь вчера она обещала бабушке, что будет дома не позже десяти утра, да и очень уж не хотелось, чтобы родители Пчёлкина, которые скоро должны вернуться домой, застали их в таком виде.

— Мне, правда, пора, — оставив поцелуй на его щеке, Юля хотела встать с кровати, но сильные мужские руки остановили, прижав обратно к матрасу, нависая сверху.

— А как же завтрак в постель? — Игриво усмехаясь, спросил Витя.

Юля почувствовала, как начинает опять заливаться краской, глядя на него, поэтому не смогла сдержаться от смущённой улыбки.

— В следующий раз.

— В следующий раз я не дам тебе так быстро уйти, — опускаясь поцелуями на шею, ответил Пчёлкин.

— Ты у меня из кровати два дня вылезать не будешь.

По итогу, Юля опоздала на добрых полтора часа, получив от бабули весьма двусмысленный взгляд. Ещё бы она его не получила! Пчёлкин, гад такой, столь страстно целовал её, что на тонкой коже шеи теперь красовались засосы, с каждой секундой синеющие всё больше.

Прошмыгнув к себе и закрыв дверь на замок, Колесникова прислонилась лбом к холодному дереву, растягивая губы в счастливой улыбке. Её всю изнутри словно переполняло этим ощущением бабочек в животе, а по телу пробегали мурашки от одного воспоминания о том, как он её целовал и касался. С такой нежностью, с такой осторожностью, что Юля начинала подозревать, будто сердце из груди выскочит и унесётся к нему.

А оно ведь и унеслось — этой ночью, после того, что между ними было, сердце Юли Колесниковой угодило прямо в руки Вити Пчёлкина. И ей, как ни странно, от этой мысли совсем не было страшно, наоборот: хотелось смеяться и улыбаться. Откинувшись на кровати, Юля почувствовала, как тёплые солнечные лучи скользнули по её лицу, а в голове промелькнула мысль: скорее бы снова его увидеть.

***

Август приближался к концу. Школьники, как и студенты, готовились к новому учебному году, скупая в универмагах тетрадки с ручками, а на рынках продавцы делали сумасшедшие наценки на школьную форму.

— Ты будешь заходить или нет? Уже все посмотрели.

Юля с Пчёлкиным стояли у здания института. Списки поступивших вывесили ещё вчера, но Колесникова упорно не хотела идти и смотреть, ведь переживала, что не увидит собственную фамилию. Сегодняшним утром Вите пришлось буквально за руку вытащить её из дома, чтобы притащить сюда.

— Я боюсь, — заламывая пальцы и с опаской бросая взгляды на массивные двери, ответила Юля.

— Ну, давай я с тобой зайду? Или сам схожу посмотрю, — предложил Пчёлкин.

— Я сама.

— Ты уже десять минут так говоришь, и до сих пор туда не зашла.

— Вить, а что, если я завалила всё? — Жалобно протянула девушка. — Что тогда делать? 

 Что тогда будет, было страшно и представлять — родители явно накинутся на неё лишний раз с осуждениями, твердя о том, что такой проблемы не возникло бы, если бы дочка сразу их послушала и поступала туда, куда хотели они.

— Маленькая, ты ж, раз в десять, умнее нас с пацанами, — заключил её в объятия парень. — Ну, а если провалила, так и хрен с ним! Будешь с нами на Рижском за компанию работать.

— Я лучше улицу подметать буду, чем к вам, — оторвавшись от парня, ответила Юля. — Ладно, пойду я. 

— Давай, родная, удачи, — Пчёла оставил лёгкий поцелуй на её щеке. — Я жду тебя. 

Девушка медленным шагом отправилась в здание, в холле которого и висели эти злосчастные списки, не дававшие ей покоя целую ночь. В просторном холле толпилась куча народу. Кто-то был один, а кто-то с целой толпой родственников, как та девочка, например, которая явно поступила, ведь её визг было слышно на весь институт. А этот парень, медленно развернувшийся от большого белого листа, с выражением лица, будто съел лимон, — явно в пролёте

 Девушка представила себя на его месте. Из головы не лезла картинка того, как она, не обнаружив себя в списках, в слезах выходит к Вите и заявляет, что не поступила. Как расстроится бабушка. Проводя указательным пальчиком по списку, Юля искала букву «К». Уже даже успев огорчиться, она всё же увидела вдруг свою фамилию и тотчас засияла улыбкой.

— Можно поздравить? — Прозвучал голос возле, и мужская рука опустилась на плечо. 

Обернувшись, перед собой девушка увидела своих родителей. Сергей Николаевич и Татьяна Викторовна знали, что список поступивших на журфак уже вывесили, поэтому спустились проверить, будет ли их дочь учится в этом институте или нет.

— Привет, — растерянно протянула Колесникова, не ожидав увидеть своих родителей сегодня.

— Можно, поступила.

— Молодец, доченька, — мать обняла Юлю, поцеловав в щёку. Отец лишь сдержанно улыбнулся.

— Ты домой сейчас? Мы на машине как раз, может, тебя подвезти?

— Да нет, спасибо, меня ждут, — нервно теребя ремешок небольшой сумочки на плече, ответила девушка. Родители про Пчёлкина до сих пор ничего не знали.

Юля не то чтобы нарочно скрывала от них информацию о своей личной жизни, просто как-то не было случая или повода, чтобы сообщить. После того, как Колесникова переехала к бабушке, они виделись гораздо реже.

— И кто же тебя ждёт, позволь узнать? — Сергей вновь активировал функцию строгого родителя.

— Парень.

— Ах, вот как? Познакомишь?

— Может, не сейчас?

Юля очень хотела представить Витю своим родителям. Её мама была с ним уже знакома, и при первой встрече он ей очень понравился. Куда больше девушка боялась реакции отца, ведь, когда она была в отношениях с Андреем, он даже слышать о нём ничего не хотел, знакомиться — тем более, считая, что, Щербаков дочке явно не пара. Колесникова не хотела, чтобы так было и с Пчёлкиным.

— Сейчас. Должен же я знать, с кем моя дочь проводит время.

Не желая больше ничего говорить и слушать, Сергей направился к выходу. Переглянувшись, Юля вместе с матерью направились следом. Пчёлкин стоял, опираясь на каменные перила возле ступенек, и щурился, глядя куда-то на небо, наблюдая за проплывающими облаками.

Обогнав родителей, девушка, перепрыгивая через одну ступеньку, подбежала к парню, крепко поцеловав в щёку.

— Ну что, маленькая, поступила? — Обнимая девушку за талию, спросил парень.

— Поступила, — улыбнулась Колесникова.

— Я в тебе не сомневался, молодец, — Витя уже хотел поздравить её поцелуем, но его намерения прервали подошедшие родители.

— Добрый день, — первым поздоровался Сергей.

— Вить, познакомься, это мои родители — Сергей Николаевич, — Юля указала рукой на отца. — И моя мама, Татьяна Викторовна, вы с ней виделись уже.

— Здравствуйте, приятно познакомиться. Я — Виктор. — Одной рукой продолжая обнимать девушку, протянул вторую для рукопожатия отцу.

— Взаимно, — ответил Колесников на протянутую руку. По взгляду, Юля заметила, что папе, Витя, вроде как, понравился. По крайней мере, он не смотрел на него с таким презрением, как на Андрея.

— Здравствуйте, Татьяна Викторовна. Прекрасно выглядите, — сделал комплимент женщине парень. Уж что-что, а располагать к себе дам любых возрастов Пчёлкин умел, наверное, лучше всего.

— Спасибо, — ей, безусловно, было приятно получить такой комплимент от молодого и красивого парня.

— Предлагаю познакомиться поближе, — предложил Сергей. — Виктор, как вы смотрите на то, чтобы на выходных прийти к нам на обед? Раз уж моя дочь не спешит нас знакомить, придётся организовать знакомство самим.

Юле казалось, что у неё глаза на лоб полезут сейчас. Вот уж не думала она, что отец при первой встрече захочет получше узнать Витю и сразу пригласит его домой. Раньше он вообще не любил, когда посторонние люди приходили к ним в квартиру.

— С удовольствием, — согласился Пчёлкин.

— Тогда в субботу мы с Татьяной ждём вас с Юлей у себя на обед.

Договорившись о времени и дне встречи, родители Юли вернулись обратно на свои рабочие места, продолжать взаимодействовать с абитуриентами.

— Это было неожиданно, — Витя подкурил сигарету, чиркнув спичкой о коробок. — Не так я себе знакомство с твоими отцом представлял.

— Вить, прости, пожалуйста, — положив руку парню на плечо, извинилась девушка. — Я не думала, что увижу их сегодня тут.

— Да ладно, нормально всё, — взяв её руку, которая лежала на его плече, Пчёла поцеловал тыльную сторону ладони. — Прорвёмся, не переживай.

Волнение всё равно не отступало. Колесникова невольно задумалась о том, что отвечать, если родители вдруг спросят, чем занимается Пчёлкин. А зная своего отца, Юля была уверена, что такой вопрос точно прозвучит из его уст. 

— Пойдём, нас Фил с Космосом уже ждут, — взяв Колесникову за руку, парень направился в сторону их дома, с намерением срезать путь через дворы.

— Зачем?

— Ну, как зачем? — Выкинув бычок, спросил Витя. — Поедем поступление твоё отмечать. 

 — Вы были так уверены, что я поступлю? А если бы я пролетела?

— Не пролетела бы, — остановившись и обняв девушку за талию, прошептал парень. — Я в тебя верил. И всегда буду верить. — В этих словах было что-то такое тёплое и нежное, что Юля улыбнулась.

Не обращая внимания на проходящих мимо людей, пара слилась в поцелуе. Только проходящая мимо пожилая женщина с палочкой, остановившаяся прямо возле молодых людей, не постеснялась и толкнула Пчёлкина в плечо той самой палкой, заявив, что нет у современной молодёжи совести.

— Бабуль, вы чё? Я, конечно, возраст уважаю и всё такое...

— Извините, что потревожили вас, — Юля, понимая, что сейчас Витя был зол, прервала его, извинившись перед старушкой.

— Какое время ужасное, одни бандиты, да проститутки пошли, — бормотала себе под нос бабка, отходя от пары.

— Не, ну эти бабки вообще уже охренели. Вот чего ты мне не дала сказать всё, что я о ней думаю? — Возмущался Пчёлкин, пока девушка за руку оттаскивала его от места происшествия.

— Пойдём уже, романтик, — посмеялась Колесникова.

В беседке, за домом, их уже ждали Валера с Тамарой и Космос, в компании какой-то незнакомой дамы.

— Ну чё, Юлёк, тебя можно поздравить? — Громко спросил Холмогоров.

— Можно, — похвасталась девушка. — Студентка теперь.

— Ну, иди, обниму тебя, систер, — заключил в крепкие объятия Филатов. — Молодец.

— Поздравляю, — так же обняла Колесникову Тома, радостно улыбаясь.

— Кстати, Юля, Пчёл, познакомьтесь, это — Наденька, моя спутница, — представил ранее незнакомую девушку Космос.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Надежда. От Юли не укрылось то, как она смотрела на Пчёлкина. Витя, похоже, тоже почувствовал этот взгляд на себе, но ничего говорить не стал — только крепче перехватил широкой ладонью Колесникову поперёк талии, показывая, что он не свободен.

— Взаимно, — сквозь зубы процедила девушка, попытавшись натянуть улыбку.

— Ну, ладно, ребятки, загружаемся, — из присутствующих, похоже, никто этих гляделок не заметил.

— А куда мы едем, кстати? — Когда все уже заняли свои места, спросила Юля. Пчёлкин ей так и не поведал, куда же они держат путь.

— Сюрприз, родная, — повернувшись с переднего сидения к девушке лицом, Витя улыбнулся и, взяв её за руку, вновь поцеловал ладошку.

Ей всегда нравился этот его жест. Ехали они минут сорок. Когда городской пейзаж сменился сплошной лесополосой, Колесникова подумала, что они едут на дачу к Царёвым, где отдыхали в прошлый раз. Однако, машина остановилась на небольшой полянке в глуши леса, где, среди высоких деревьев, открывался вид на речку.

— Как тут красиво, — Юля с Тамарой рассматривали пейзаж.

— Всё для вас, девчонки, — подойдя к дамам, Витя поцеловал Колесникову в щёку.

Пока парни занимались приготовлением шашлыка и расставлением палаток, параллельно откупорив бутылку «беленькой», чтобы девочки не увидели и не отругали их, — мол, праздник раньше времени устраивают — сами девушки расстилали пледы, раскладывали удобно подушки, после присев на них, чтобы не нарезать стоя овощи и прочие закуски.

И пока Тома с Юлей увлечённо беседовали о каком-то новом вышедшем недавно американском фильме, на который обе ходили со своими кавалерами в кино, делая при этом нарезку, Надя крутилась возле парней. Ну, как возле парней, в основном, возле Пчёлкина — хотя и делала вид, что Космос вызывает у неё какой-то интерес. Получалось, откровенно говоря, плохо. Тамара, увидев, как Юля зависла, глядя на эту картину, ободряюще положила руку на плечо девушки, шёпотом заверив, что Пчёлкин не посмеет как-то ответить на её действия.

У самого же Вити прикосновения этой девицы вызывали лишь отвращение и злость. Он из последних сил сдерживал себя, чтобы не скинуть руку Нади со своего плеча и не послать куда подальше, но подумал, что это будет выглядеть, как минимум, странно, поскольку Космос, похоже, данных действий со стороны своей спутницы не наблюдал. Лишь отошёл на пару шагов в сторону, избавившись, наконец, от надоедливых и таких ненужных ему прикосновений. Обернувшись на свою девушку, заметил её взгляд, направленный в их сторону. Выбросив по пути к подстилкам выкуренную сигарету, Пчёлкин, склонившись над Юлей, нежно поцеловал её, после чего прошептал на ушко, опалив горячим дыханием нежную кожу, что она у него самая лучшая.

Этим жестом он пытался доказать, что, кроме неё, ему никто не нужен. Юля поняла всё без лишних слов.

Спустя несколько часов начало понемногу вечереть. Солнце, светившее сегодня целый день и не спешившее скрываться за облаками, наконец-то сдалось, уступив место вечерней прохладе. Было слышно шум воды и кузнечиков, напевающих рядом в траве, высохшей от жары, свою песню.

Компания сидела вокруг костра. Мясо было съедено, алкоголь почти весь выпит. Шум потрескивающих поленьев нарушали звуки гитары, по струнам которой Холмогоров лениво перебрал пальцами, наигрывая знакомый всем мотив и напевая строки песни себе под нос.

В белую ночь сирени листву 

Ветер качает, то робкий, то смелый 

В белую ночь, в час, когда я усну 

Приснится мне сон удивительно белый. 

Птица взмахнёт волшебным крылом 

И я появленье твоё угадаю, 

В белую ночь мы с тобою уйдём 

Куда, я не знаю, куда, я не знаю!

Белая ночь опустилась, как облако 

Ветер гадает на юной листве 

Слышу знакомую речь, вижу облик твой 

Ну почему это только во сне? 

Белая ночь опустилась, как облако 

Ветер гадает на юной листве 

Слышу знакомую речь, вижу облик твой 

Ну почему это только во сне?

Юля сильнее прижалась к Пчёлкину. На ней была его олимпийка, которая, когда они виделись, становилась неотъемлемой частью её гардероба, ведь Витя всегда, даже если не было холодно, заботливо набрасывал кофту на девичьи плечи. Он обнимал её одной рукой, второй переплетая их пальцы воедино.

В её глазах отражался огонь, делая их ещё более красивыми, приковывая к себе всё его внимание. Хотя его внимание и так всегда было только для неё одной. Даже сейчас, боковым зрением глядя на то, как Надя прожигает в нём дыру, ему было абсолютно всё равно. В голове сидела лишь одна фраза: «Я тебя люблю». И её Пчёлкин собирался сказать в скором времени, хотел признаться, что без неё его жизнь не имеет смысла.

Краска зари, небесная высь 

Жаль, что виденья мои всё короче 

Сон, повторись, я прошу, повторись 

Но так коротки, эти белые ночи 

В сердце одну надежду таю 

И восходящему дню улыбаюсь 

Верю, что я не во сне, наяву 

С тобой повстречаюсь, с тобой повстречаюсь

Белая ночь опустилась, как облако 

Ветер гадает на юной листве 

Слышу знакомую речь, вижу облик твой 

Ну почему это только во сне? 

Белая ночь опустилась, как облако 

Ветер гадает на юной листве 

Слышу знакомую речь, вижу облик твой 

Ну почему это только во сне?

Когда время перевалило за одиннадцать, Тамара, обнимая Филатова, заявила, что устала и хочет отправиться спать. Молодые люди, пожелав остальной компании спокойной ночи, удалились в свою палатку. Ребята, тоже решив долго не сидеть, стали собирать последствия посиделок. Пчёлкин с Холмогоровым решили перед сном покурить и отошли поближе к воде, чтобы не дышать на девушек сигаретным дымом. Юля, аккуратно складывая плед в небольшую сумку, заметила, что Надя, скидывая весь мусор в большой пакет, неотрывно смотрит на неё.

— Что? — Не выдержала Колесникова, нарушив тишину, воцарившуюся после ухода парней.

— Повезло тебе с парнем, Юль.

— Спасибо, знаю и без тебя, — вслед за пледом, в сумку отправились подушки. — Но это не значит, что ты должна пялиться на него целый вечер.

— А что, нельзя? — Надя явно выводила на эмоции. — Или он не такой уж и идеальный у тебя, раз ты огрызаешься сразу?

— Слушай, красавица, — Юля, закончив со своим занятием, медленно подошла к девушке. — Ты, вроде, с Космосом сюда приехала? Вот и удели ему время, будь добра, и не лезь к чужим парням, окей?

— Не разговаривай со мной так, ясно тебе? — В тоне голоса Нади послышалась отчётливая угроза.

Впрочем, это не произвело на Юлю ровным счётом никакого впечатления. Усмехнувшись, Колесникова решила уточнить:

— Иначе что? Ночью подушкой задушишь?

— Хуже, поверь мне...

Закончить перепалку не дали подошедшие парни. Космос, заметив неладное, выбросил недокуренную сигарету в воду и направился к девушкам, а Витя подоспел следом за ним. 

— Всё нормально? — Пчёлкин обеспокоенно заглянул в глаза Колесниковой.

— Нормально, — как ни в чем не бывало, улыбнулась ему Юля. Ей не хотелось вываливать наружу всё то, что сидело у неё теперь в голове об этой девице, да и Космоса жалко было. 

— Пойдём спать? Я устала.

— Идём, конечно, раз устала.

— Спокойной ночи, — бросил им Космос, глядя на их удаляющиеся спины.

— До завтра, — ответил Витя, пропустив в палатку Юлю и заходя следом за ней, после чего застегнул её на маленькие пуговицы на ночь, подальше от чужих глаз.

Места в их сегодняшнем ночлеге было немерено. Палатки любезно предоставил Юрий Ростиславович, который был любителем ходить в различные походы со своими коллегами по работе, имел в своём арсенале различные формы и конструкции, так называемого, временного жилья: от шатров до палаток с двускатной крышей.

Юля, стоя на коленках на мягком матрасе, который был тут уже предусмотрен, взбивала им с Витей подушки, чтобы было мягче спать. Пчёлкин в это время, находясь позади девушки, снимал с себя майку, готовясь ко сну. Переодевшись и устроившись в объятиях парня, Юля вырисовывала незамысловатые узоры пальчиком на его груди.

— Чего вы с Надькой там не поделили? — Шёпотом поинтересовался Пчёлкин, чтобы их никто из ребят не услышал.

— Тебя, — честно призналась девушка.

— Меня? — Удивился парень. — С чего бы это?

— С того, что она чуть ли не раздевала тебя взглядом целый вечер.

— Ревнуешь, да? — Усмехнулся Пчёлкин, за что получил тычок под бок. — Юлька, такая ты глупышка у меня.

— Чего это я глупышка? — Принимая сидячее положение, со злобой спросила она.

— Потому что, не понимаешь очевидных вещей, — парень поднялся следом. — Я люблю тебя и мне никто не нужен больше, слышишь?

Это был первый раз, когда он сказал это. Хотя, слова рвались из его уст и раньше, но он не спешил с признаниями, боясь, почему-то, что чувства окажутся невзаимными. Ошибался. 

— Вить, — прижавшись к нему всем телом, прошептала Юля. — Я тоже тебя люблю. Очень сильно.

Откинувшись обратно на подушки и уложив себе на грудь голову девушки, Пчёлкин понял, что, наверное, никогда ещё не был так счастлив. И если бы не звенящая тишина и не друзья в соседних палатках, обязательно подкрепил бы свои слова жарким поцелуем и последующим, не менее жарким, сексом.

Но что им одна ночь, если у них ещё вся жизнь впереди? Пчёлкин надеялся, даже был уверен в том, что свою счастливую жизнь будет строить только с этой девушкой, которая сейчас мирно сопела у него под боком.