Глава 6. 1989 год

Когда Валентина Степановна пятнадцать минут назад подошла к телефону и услышала в трубке мужской голос, который попросил позвать Юлю, не на шутку распереживалась. Девушка в тот момент опять уткнулась глазами в книгу, готовясь к ещё одному вступительному экзамену, до которого оставалось всего две с половиной недели. Услышав от бабушки, что ей звонит какой-то молодой человек, она сразу подумала про Витю, хотя он обычно не звонил, а приходил так.

— Алло, — Юля приложила пластиковую трубку к уху.

— Юль, привет, — послышался знакомый голос. — Узнала?

— Андрей? Откуда у тебя этот номер?

Когда пара прощались на Ленинградском вокзале, Колесникова оставила домашний номер родителей и не совсем понимала сейчас, откуда Андрей мог взять этот.

— Я позвонил по тому номеру, который ты мне оставила. Трубку Татьяна Викторовна взяла, поделилась, что ты теперь у бабушки живёшь и дала этот номер, сказав, что по нему смогу с тобой связаться, — объяснил парень. — Ну, как ты там? Я соскучился по тебе. 

Колесникова про Андрея не думала вовсе и, уж тем более, по нему не скучала. После того откровенного разговора у подъезда, прошла почти неделя, за это время Юля еле как находила время на подготовку ко вступительным, поскольку всем остальным её временем полностью завладел никто иной, как Виктор Пчёлкин.

— У меня нормально всё, вот, к экзаменам готовлюсь, ещё немного ведь до поступления осталось. А ты как?

— Я тоже к поступлению готовлюсь, но, пока лето, решил на подработку выйти, в местное кафе официант требовался.

— Молодец, — девушка не знала, как продолжить разговор, и уже хотела было сказать, что ей нужно срочно помочь бабушке, предложив созвониться позже, как её перебил Андрей:

— Слушай, Юль, я тут подумал, пока есть время до начала учебного года, может, я приеду к тебе? Познакомишь меня с братом своим, с твоими родителями пообщаемся поближе, а то, помнится, я твоему папе не очень нравлюсь, — усмехнулся парень. — Как тебе идея? 

Ступор. У себя в голове девушка не могла сложить ни единого слова, чтобы вышло цельное внятное предложение, толком объясняющее, почему Щербакову не стоит сюда ехать.

— Не нужно ко мне приезжать, — Юля решила сразу расставить все точки.

— Почему? Ты не хочешь меня видеть? — Андрей, кажется, обиделся.

— Дело не в этом. Есть один человек, которому твоё присутствие здесь не понравится.

— И кто же этот человек? 

— Мой парень.

— Вот как? — В голосе послышалась горечь. — Москвича богатенького охмурить успела, да?

— Не твоё дело, — отчеканила девушка. — Послушай, я не хочу ссориться с тобой, тем более — по телефону.

— А я думал, что мы, вроде как, вместе, — последнюю фразу девушки Андрей пропустил мимо ушей. — А ты вот какой оказалась?

— Ты ни разу не позвонил мне за всё то время, что я в Москве. О каких отношениях может идти речь?

— Я не звонил, и ты решила сразу под другого лечь? — Он пытался задеть её сейчас как можно больнее и у него это получилось. Да, в глубине души Юля винила себя за то, что так получилось, но она не ждала этого звонка. Она думала, что Андрей тоже уже и думать о ней забыл, раз они столько времени не общались.

— Замолчи, — сквозь зубы процедила девушка. — Я не собираюсь продолжать дальше этот бессмысленный разговор. Не звони сюда больше.

— Ну, мы ещё посмотрим, кого ты там нашла себе, — эту фразу Колесникова уже не услышала, поскольку последнее слово оставила за собой, сразу положив трубку.

— Юленька, все в порядке? — Спросила Валентина Степановна, которая украдкой с кухни слышала разговор внучки с незнакомцем по телефону. — Кто это звонил?

— Нормально всё, ба, не обращай внимания.

Женщина хотела спросить, про какого своего парня говорила внучка, но дверь в комнату Колесниковой захлопнулась. Настроение было испорчено, разговаривать об этом и видеть кого бы то ни было не хотелось.

Просидев до вечера за учебниками, Юля услышала звонок в дверь. Бабушка ушла ещё в обед к своей подруге, с которой они давно не виделись, Валерка как всегда, был на тренировке, после которой должен был встретиться с Томой, поэтому пришлось отложить книгу и пойти открыть дверь.

— Привет, — улыбаясь, в квартиру зашёл Витя.

— Привет, — смущённо ответила девушка. Несмотря на то, что они уже неделю вместе, Колесникова до жути стеснялась Пчёлкина. Входная дверь закрылась, повисло молчание. 

— А поцеловать? — Приподнимая брови и улыбаясь краешком губ, спросил Витя. Приблизившись к парню и пристав на носочки, Юля хотела оставить беглый поцелуй в щёку, но Пчёлкин ловко повернул голову влево, взяв её за подбородок, и впился в губы поцелуем, после устраивая руки на девичьей талии, притягивая ещё ближе к своей груди.

— Ты опять краснеешь, — прошептал на ушко девушки Витя, когда она в очередной раз, смутившись, уткнулась лицом в изгиб его шеи, вдыхая приятный аромат мужского парфюма. — Но мне это нравится.

Подняв голову, но так и не решившись заглянуть в голубые глаза, Колесникова зацепилась взглядом за увесистую золотую цепь на шее парня, невесомо притрагиваясь к ней кончиками пальцев, задевая при этом ключицы.

— Ты одна?

— Одна. Валерка на тренировке, а бабушка в гостях, — пара продолжила стоять в обнимку в прихожей.

— Я, кстати, пришёл не просто так, — загадочно протянул Витя.

— Да? И зачем же?

— Пришёл украсть тебя.

— Украсть? — Тень улыбки отразилась на лице. — А если бы дома были бабушка или Валера? Уже не боишься в лоб от него получить?

— Ну, когда-то все всё равно узнают, что мы вместе, какой смысл так тщательно скрывать это? А с Филом я сам поговорю.

Когда Юля два назад попросила не целовать её в людных местах, ведь их может увидеть кто-то из ребят, Витя оскалился. Заявил, что с Филатовым сам разговор заведёт по поводу их отношений, но девушка действительно уж очень переживала за своего уже не друга, боялась, что брат неправильно истолкует смысл Витиных слов. Придумает себе, что Пчёлкин просто хочет затащить её в постель и слушать больше не станет — врежет так, что мало не покажется.

Хотя, в этом плане Пчёлкин не позволял себе лишнего. Конечно, его мужское начало давало о себе знать, когда он слишком уж увлекался губами Колесниковой, плавно перемещаясь на шею, ощущая, как при этом она дрожит в его руках. Но грань не переходил, нет. Пару раз он просыпался со стояком посреди ночи, ведь ему снились совсем недетские сны с участием девушки, и тогда на помощь приходила рука. Доставляя себе удовольствие, парень представлял изящную ладошку Юли, обхватывающую его член. Хотя, нет — лучше не руку, а губы, смыкающиеся в кольцо. С этой картинкой в голове Витя кончал, скрывая стон наслаждения в кулаке.

— Так что ты задумал? — Решив оставить тему разговоров с её братом на потом, спросила Юля.

— Секрет. Но я уверен, что тебе понравится, — с этими словами девушка ушла переодеться в свою комнату.

Ей хотелось выглядеть особенно хорошо для Пчёлы. Чтобы он восхищался ею и не допускал даже малейшей мысли о других девушках, а он и не допускал. Когда на днях Холмогоров, как обычно, позвал Витю снять где-нибудь девчонок на одну ночь, Пчёлкин отказался, но истинную причину отказа не назвал. Космос тогда назвал его импотентом и пообещал сегодняшнюю барышню посвятить ему. За импотента, кстати, получил от Пчёлы щедрый подзатыльник.

Выбрав платье нежно-голубого цвета на запах, с узким пояском, вдев в уши серёжки, и затянув волосы в низкий пучок, девушка вышла обратно к Вите, на ходу натягивая джинсовку, ведь на улице у вечеру заметно похолодало.

— Ты прекрасно выглядишь, — рассматривая Колесникову, отозвался Витя.

— Спасибо, — Юля опять смутилась от его взгляда.

Когда пара уже готова была выйти из квартиры, в коридоре послышалась трель телефона. Звонила Валентина Степановна, сказать, что на ночь останется у подруги, поскольку ехать поздно вечером через весь город ей не хочется. Сегодня девушке впервые предстояло в одиночку ночевать в этой квартире — бабушки не будет, а Валера останется на ночь у Тамары.

— Кто звонил? — Спросил Витя, ожидая, пока девушка закроет дверь.

— Бабушка, сказала, что не будет её сегодня, — пряча ключи в маленький клатч, ответила девушка.

— Ну, что, куда идём?

— Узнаешь.

Взяв Юлю за руку, Витя стал подниматься по ступенькам наверх.

— Мы к тебе, что ли, идём? Ответа не последовало.

— Вить? — Опять молчание. — Пчёлкин, я с тобой разговариваю?

— Ты мне веришь? — Остановившись внезапно между шестым и седьмым этажами, спросил Витя, после чего обернулся и крепко сжал девичью руку.

— Верю, — ответ последовал без единого сомнения.

— Тогда не спрашивай ничего, сейчас всё сама увидишь.

Миновав квартиру Пчёлкиных, пара оказалась на последнем, девятом этаже.

— Вить, ты меня пугаешь, — глядя на то, как парень достаёт из кармана джинс небольшой ключик, заключила Юля.

— Я ещё и не то могу, — подмигнув в ответ, Пчёлкин аккуратно стал подниматься по маленькой скрипучей лестнице.

Став на последнюю ступеньку и слегка нагнув голову, начал открывать ключиком люк, ведущий на крышу дома. Откинув крышку и пустив лучи летнего заката в подъезд, парень обернулся к Юле, всё это время внимательно наблюдавшей за происходящим, чтобы подать ей руку.

— Прошу.

— Вить, а нам ничего не будет? Сюда же нельзя, наверное, подниматься, — с опаской спросила Колесникова, но руку парня всё же приняла, неспеша став подниматься следом за ним, на крышу дома. — И где ты ключи откопал?

— Связи, Юлька, — когда пара уже была наверху, Витя достал из внутреннего кармана кофты чёрную повязку для глаз.

— Зачем это?

— Я же сказал, узнаешь, — став позади девушки и завязав повязку вокруг глаз, Пчёлкин взял её за руку.

— Вить, я высоты боюсь, — вцепившись в руку парня и потихоньку следуя в направлении, известному только ему, сказала Юля.

— Не бойся, я рядом, — обнимая правой рукой девушку за плечи, а в левой руке держа её руку, заверил Витя. — Вот тут аккуратно, ступенька.

Холодный ветер выбивал из её причёски мелкие прядки, которые лезли в лицо — Пчёла заботливо убрал их за уши, когда они, наконец-то, остановились.

— Готова?

— Готова.

Витя развязал повязку. Моргнув и повернув голову вправо, Юля увидела перед собой расстилающийся алый закат и солнце, которое уже почти ушло за горизонт. Ласково улыбнувшись и обратив на него свой взор, заметила неожиданно возникший в мужских руках букетик белых роз.

— Мои любимые, спасибо, — приняла цветы из рук парня, и зарылась в него носом, вдыхая аромат. — Есть повод?

— А чтобы подарить девушке цветы, обязательно нужен повод? — Очаровательно улыбнувшись, Пчёлкин поцеловал тыльную сторону ладони Колесниковой.

Они стояли на другом конце дома, у самого края. За спиной парня девушка заметила небольшую деревянную коробку, накрытую ажурной салфеткой, со стоящей на ней бутылкой шампанского.

— Да вы романтик, Виктор Павлович, — констатировала Юля, наблюдая за тем, как Витя разматывает проволоку на бутылке.

— Есть такое, — усмехнулся парень, продолжая своё увлекательное занятие.

Пчёлкин даже бокалы из домашнего серванта притащил, перед этим аккуратно завернув каждый из них в газету, чтобы не разбить — иначе Алла Александровна расстроится, если узнает, что с посудой что-то случилось. Для советского человека посуда в серванте была чуть ли не визитной карточкой квартиры, точно такой же, как ковёр на стене.

— Ну, что, за нас? — Наполнив бокалы шипящим напитком, спросил Пчёлкин.

— За нас, — послышался звук хрусталя.

Сидя на самодельных стульях, болтая обо всём и ни о чём одновременно, параллельно осушая бутылку игристого, молодые люди не заметили, как на улице окончательно стемнело. Дети ушли с площадки до следующего утра, снизу изредка доносились лишь звуки лающих собак и проезжающих мимо машин. Колесникова заявила, что, несмотря на джинсовку, всё равно замёрзла, поэтому было принято решение покидать место свидания.

— Может, зайдёшь? — Стоя в подъезде возле своей двери, спросила девушка.

— С удовольствием.

Сняв обувь, Юля пригласила Витю на кухню, а сама пошла на балкон за вазой для цветов. Принеся тяжёлый хрусталь на кухню и, наполнив его водой в раковине, Юля почувствовала, как сильные, но нежные, руки парня обвили талию сзади, а подбородок удобно устроился на изгибе шеи. От таких интимных объятий у неё задрожали руки и, если бы она вовремя не поставила на столешницу вазу, наполненную водой, та точно выскользнула бы из пальцев, разбившись на мелкие кусочки.

— Вить, щекотно, — расправляя цветы в вазе, засмеялась девушка, наклоняя голову вправо и, тем самым, предоставляя своему парню больше доступа к шее, которую он принялся покрывать нежными поцелуями.

Развернув Юлю лицом к себе, Пчёла впился в желанные губы поцелуем, снова притягивая её к себе ещё ближе, чтобы сократить малейшее расстояние, отделявшее их друг от друга. Юля не стала возражать, обхватив его за шею, тут же ответила на поцелуй. Влажные языки сплетались друг с другом с характерным звуком причмокивания и постепенно сбивающегося дыхания. Пчёлкин ощутил естественный прилив к низу живота, когда услышал тихий стон, сорвавшийся с её губ в тот момент, когда он вновь переместился с поцелуями на шею. Стон повторился снова, после чего он прикусил её мочку уха и коснулся языком нежного хрящика.

— Витя...

Пчёлкин подхватил девушку на руки и, не разрывая сладкий поцелуй, направился по памяти в комнату Юли.

Обхватив ногами талию и крепко держась за его шею, Колесникова полностью доверилась его рукам, слушая, как бешено колотится собственное сердце. Пройдя в комнату и даже не включая свет, Витя устроился в кресле, усаживая её сверху. Его руки, кажется, были везде. Сейчас они, забравшись под платье, крепко сжимали ягодицы девушки, чувствуя, сквозь тонкую ткань нижнего белья, мурашки, пробегающие по девичьему телу от таких действий.

Ей казалось, что его руки очень горячие, и лишь холод золотого браслета на запястье придавал контраст. Она чувствовала, как ей в низ живота упирается что-то твёрдое, отчего ощущала странный прилив между ног, такой, который раньше никогда не испытывала. 

— Вить... — Пчёлкин продолжал осыпать поцелуями шею. — Витя, подожди.

— Что-то не так? — Оторвавшись, парень обеспокоенно в темноте пытался встретится взглядами с девушкой. — Тебе не нравится?

— Нравится, — Колесникова успокаивающе запустила правую руку в его волосы, перебирая их на макушке. — Но я не готова пока. Я понимаю, что ты мужчина, у тебя есть свои потребности...

— Всё нормально, не переживай, — нежно улыбнувшись, заверил Пчёлкин. — Я, действительно, поторопился, тебе нужно время, я понимаю.

Юле казалось, что Витя в один момент просто встанет и уйдёт, начнёт её шантажировать тем, что они расстанутся, если у них ничего не будет. Но этого не случилось. Пчёлкин, действительно, понимал, что слегка торопит события, — она ещё не готова, а заставлять её и принуждать к чему-либо он бы никогда не стал.

— Прости.

— За что ты извиняешься? — В темноте он увидел, как в уголках её глаз заблестели капельки слёз.

— Я просто понимаю, что банально не могу дать сейчас того, что тебе нужно, как мужчине, — девушка шмыгнула носом.

— Юлька, ну, ты чего? — Прислонившись своим лбом к её, нежно спросил Витя. — Мне, как мужчине, прежде всего важно, чтобы ты чувствовала себя комфортно, слышишь? Я буду ждать столько, сколько нужно.

Его слова успокаивали. Он говорил сейчас абсолютно искренне и они оба понимали — хорошо, что сейчас ничего не произошло, Колесникова была к этому не готова, сегодня так точно.

— Спасибо, — устроив голову на его груди, прошептала девушка. Чувство благодарности разливалось по всему телу — в его руках она ощущала себя в безопасности.