Глава 5. 1989 год

Пробыв на даче до вечера воскресенья, ребята, наконец, вернулись в Москву. После пятничного вечера, оставшееся время загородом, Юля старалась не попадаться Вите на глаза. Получалось, конечно, плохо. Да и как можно не мелькать в поле зрения человека на общей ограниченной территории? Если девушка понимала, что сейчас ей придётся оставаться с ним один на один, старалась то в магазин напроситься с Томой и Валерой, то даже Космосу помогала рубить дрова. Пчёлкин, в свою очередь, наоборот, пытался выцепить девушку для разговора, и один раз у него это почти получилось сделать у лестницы на второй этаж, но шанс испортил появившийся сверху Холмогоров, утащивший Витю за шкирку с собой в магазин, за пивом и сигаретами.

В тот вечер, когда Колесникова переступила порог дома, увидела мать, разговаривающую по телефону с Валентиной Степановной, которая, как и обещала, позвонила, чтобы уговорить дочь отправить внучку жить к ней.

— Вот она как раз вернулась уже. Ладно, мамуль, я поняла тебя, — женщина уже заканчивала разговор. — Созвонимся потом, люблю тебя.

— Бабушка звонила?

— Да. Ничего сказать не хочешь?

— Ну, тебе же бабуля уже всё рассказала сама, я уверена, — прошла в свою комнату девушка. — Просто скажи, что ты против и закончим этот разговор.

— Я не говорю, что я против.

— Ого, то есть, отпускаешь? — Не поверила своим ушам Юля. — Как так? Я думала, скандал устроишь.

— Если бы ты сказала, что к парню хочешь переехать, то устроила бы, — объяснила Татьяна. — Но к бабушке — почему бы и нет? Тем более, там Валерка рядом, мне не так боязно будет.

— А что папа скажет?

— С папой я поговорю, не переживай, — наблюдая, как дочь раскладывает сумку, заверила женщина.

— Лучше расскажи, как съездили?

— Отлично. Валерка с Тамарой познакомил, очень хорошая девушка, — Юля, естественно, матери не рассказала, что два дня избегала Витю из-за того поцелуя. Знала, что мама точно устроит допрос, и чуть ли не замуж дочь выдаст, ведь Пчёлкин так понравился ей, когда был у них дома.

Через два дня Колесникова решила, что не стоит медлить с переездом. Попросила Валеру, у которого сегодня не было тренировки, помочь перевезти вещи, ну, а тот, в свою очередь, попросил Космоса опять взять машину у отца, чтобы на общественном транспорте коробки не тащить, ну и, естественно, Витю, — ведь лишняя мужская сила мешать точно не будет.

Проснувшись в восемь утра, быстро позавтракав и приведя себя в порядок, Колесникова, по заранее составленному списку, стала проверять, все ли вещи она собрала, начиная от нижнего белья и заканчивая всякими безделушками, по типу заколок для волос. Верхнюю одежду она пока решила не перевозить, а сделать это ближе к осени. Часы показывали почти десять утра, когда в квартире раздался дверной звонок. Мама была на работе, отец по-прежнему не вернулся из командировки, поэтому, дверь девушка отправилась открывать сама.

— Привет, сеструха, — проходя в квартиру первым, попутно обнимая Юлю, поздоровался Филатов.

— Здорова, Юлька, — следующим зашёл Космос. — Какой фронт работы на сегодня?

— Все коробки стоят в комнате. Проходите, обувь можете не снимать.

— Привет, — последним в квартиру зашёл Витя, тихо здороваясь и проходя следом за парнями вглубь.

— Привет, — так же тихо ответила девушка.

Честно, Витю она не ожидала сегодня увидеть. Думала, что тот откажется, найдёт причину, чтобы не ехать. Но Колесникова даже не догадывалась, что, если бы она Вите позвонила хоть в три часа ночи — он тут же бы примчался.

— Нихера себе, Юлька, ты на Луну переезжаешь? — Поинтересовался Космос, увидев количество вещей, необходимых девушке для переезда.

— Тут все мои вещи, — обыденно ответила Колесникова. — Ничего лишнего. Да и, к тому же, вы с Витей, вроде как, грузчиками работаете, полагаю, тяжести таскать привыкли?

— Какими ещё грузчиками, Юлька, тебе кто бред такой сказал? — Холмогоров, видимо, забыл, как сам это ей и сказал, выдумав версию всего неделю назад. — Мы с Пчёлой на Рижском...

— Кос, ты обалдел совсем? — Перебил друга Витя. — Бери коробку в зубы, и тащи в машину лучше.

Когда все вещи были загружены в багажник и компания заняла свои места в машине — Витя, как обычно, спереди, Космос — за рулём, а Валера с Юлей — сзади, девушка невольно подумала о том, что Холмогоров ведь чуть не проболтался об их с Пчёлой деятельности. Колесникова, когда они ехали на дачу и сама хотела с парнями завести разговор о том, что она все знает, но из-за того дурацкого поцелуя сделать это не получилось.

И да, поцелуй этот, девушка считала не иначе, как дурацким. Витя был пьян, она тоже не совсем трезвая. Колесникова была убеждена, что, если бы посиделки проходили без алкоголя, Пчёлкин бы такого точно не учудил.

Пока парни выносили коробки из машины и тут же заносили их в подъезд, ставя около лифта, Юля держала дверь, ведь к коробкам ей прикасаться запретили, сказав, что не женское это дело — таскать тяжести.

— Ну чего, сеструха, с новосельем, получается, — ставя у входа в Юлину новую комнату последнюю коробку с вещами, заключил Филатов.

— Обживайся. — Спасибо вам, ребята, за помощь.

— Обращайся.

Вечером было решено опять собраться в беседке за домом, выпить пивка, чисто символически, за Юлин переезд. Девушка же до вечера занималась раскладыванием вещей по комнате: вся одежда отправилась в шкаф, косметика нашла своё место на комоде, а зубная щётка и прочие средства по уходу и гигиене — в ванной комнате. Валерка даже пошутил, что девушка своими флакончиками заставила всю ванну и ему теперь негде свою пену для бритья поставить.

— Ну что, готова? — Заглянул в комнату сестры Филатов, предварительно постучав об косяк два раза. — Можем выходить?

— Да, идём, — оборачиваясь на брата, попутно застёгивая сережки-гвоздики, ответила девушка.

В беседке их уже ждали Космос с Витей. Пока Пчёлкин, облокотившись об деревянную конструкцию, затягивался сигаретой, Холмогоров изымал из багажника ящик пива.

— Кос, ты окончательно спиться решил? — Поинтересовалась Юля, глядя на зелёные бутылки с этикетками «Рижское Оригинальное». — Куда тебе пива столько-то?

— А это не только мне, между прочим, а нашей весёлой и шумной компании, — нашёл отмазку Холмогоров. — Или ты хочешь сказать, что якобы пить с нами не будешь, да?

— Я такого не говорила, — присаживаясь на лавочку в беседке, ткнула указательным пальцем в парня девушка, при этом улыбнувшись.

— Готов поспорить, что Юлю невозможно перепить, — подал голос Витя, молчавший до этого.

— А я готова поспорить, что вы, товарищ Пчёлкин, уже всю печень и лёгкие себе убили сигаретами с пивом.

Это был их первый, такой маленький, хоть и шуточный, диалог с момента поцелуя. И Витя надеялся, что в скором времени они всё же смогут в спокойной обстановке поговорить, как взрослые люди.

— Ну чё, ребятки, вздрогнем? — Раздавая всем по бутылке пива, сказал Холмогоров.

— Ну давай, Юлька, за твой переезд, — чокаясь бутылками со всеми, сказал тост Витя. — Как там говорят: «На новом месте, приснись жених невесте»?

Компания громко засмеялась. А сам Витя тогда и не понял, зачем ляпнул это. Надеялся, что на месте жениха приснится он?

Вскоре на улице стемнело. Наручные часы парней показывали почти десять вечера, когда Холмогоров, порядком захмелевший от пива, нажал на кнопку выключателя, к которому был проведён чёрный проводок, и беседку тут же ослепил противный жёлтый свет, на который сразу стали слетаться насекомые.

— Юль, давай я провожу тебя тогда, — поднимаясь со скамьи, сказал Филатов.

— А сам куда? — Поинтересовалась девушка, ведь, по всей видимости, брат домой не собирался.

— Да я Томке обещал у неё сегодня остаться.

— А чего не позвал её к нам?

— Предлагал, но у неё сегодня подготовка к каким-то тестам важным была, — оповестил Валера. — Обещал, что вечером приеду.

— Езжай, Теофило, — допивая уже третью по счету бутылку «Рижского», заверил Пчёлкин. — Юльку сопроводим прям до квартиры, не переживай.

— Точно, Валерка, не переживай, ребята проводят меня.

— Уверена? — Спросил Филатов, ведь видел, что Витя с Космосом были, что называется, слегка нетрезвые.

— Да всё нормально, — усмехнулась девушка, большим пальцем оглаживая горлышко бутылки, которую растянула на весь вечер. — Томке привет передавай от меня.

Взяв с друзей обещание, что они проводят Юлю, Филатов через дворы отправился на проезжую часть, ловить попутку, ведь на метро в поздний час ехать не хотелось. Просидев в беседке ещё добрых полчаса, беседуя обо всём, Юля с Витей заметили, что Космосу на сегодня пива явно хватит.

— Кос, давай мы тебя до подъезда проводим, — предложил Пчёлкин, ведь ему не хотелось, чтобы друг в пьяном угаре заснул где-то на лавочке у чужого дома, так и не сумев добраться до квартиры. Такое уже было когда-то; отец Космоса тогда очень переживал, что сын не пришёл домой и никто из его друзей не отвечал на домашний телефон. Как выяснилось позже, Холмогоров, будучи пьяным, после очередных посиделок с друзьями, по дороге домой решил перекурить на одной из скамеек, да так и заснул там, накрывшись пиджаком.

— Да чё я тебе, первокурсница в мини-юбке, чтоб ты провожал меня? — Отпирался Космос. — Я сам прекрасно дойду. И вообще, я за рулём, куда я ласточку брошу?

— Космос, Витя прав, давай проводим тебя, — настаивала Колесникова. — А с машиной ничего не будет, оставь тут, завтра заберёшь. Куда ты за руль в таком состоянии? Да и Юрий Ростиславович переживать будет.

— Юлёк, да я гонщик трассы Формулы-1, — уже хотел направиться к машине парень, но Колесникова преградила ему путь. — У Пчёлы вон спроси.

— Слышь, гонщик, пойдём, я тебе говорю, — хватая за локоть Холмогорова и разворачиваясь в сторону его дома, не выдержал Витя.

Несмотря на выпитые три бутылки пива и выкуренную почти пачку сигарет, Пчёлкин был гораздо более трезвый, чем Космос. Сопроводив Холмогорова до подъезда и подождав, пока в его окне загорится свет, оповещающий, что до квартиры товарищ всё-таки успешно добрался, не заснув на ступеньках, ребята двинулись в сторону своего дома.

От места проживания брюнета, до дома, где живут Витя и Юля, нужно было идти минут десять. Погода на улице располагала, людей почти не было, дорогу молодым людям освещали ярко горевшие фонари. Пчёлкин решил, что это идеальный момент для разговора, о котором он думает уже несколько дней.

— Замёрзла? — Спросил Витя, видя, как девушка слегка поморщилась от дуновения ветра. 

— Немного.

— Грейся, — набросил на её плечи олимпийку.

— Спасибо, — Колесникова с благодарностью закуталась в кофту парня, попутно вдыхая аромат его одеколона и сигарет.

— Юль, я поговорить хотел, — осторожно начал Пчёлкин.

— Поговорить? — Девушка прекрасно понимала, что разговора о произошедшем на даче ей не избежать. — Ну, говори, я слушаю.

— Только не перебивай, ладно? — Получив кивок, он продолжил: — По поводу того поцелуя.

— Вить, я знаю, что ты сейчас скажешь...

— Ты обещала не перебивать, — Пчёла не собирался заканчивать на полуслове. — Я хотел сказать, что не жалею.

Почти дойдя до подъезда, Юля остановилась, повернувшись к парню.

— Не жалеешь? А должен был?

— Слушай, я знаю, что моя репутация идёт впереди меня, да и не вяжется как-то, чтобы я в чувствах кому-то признавался, — сказал Витя, подступая почти вплотную, кладя ладони ей на щёки. — Но я хочу, чтобы ты знала, что тот поцелуй не выходит у меня из головы.

Что уж там скрывать, развлекаясь с очередной девицей два дня назад, Витя, увлекшись процессом и своими мыслями, кончая, назвал девушку под ним Юлей.

— Так ты мне в любви признаешься? — Колесникова не любила недосказанности, поэтому решила спросить в прямо в лоб.

— Я пока ни в чём не признаюсь, — ответил Витя, понимая, что сказать сейчас «я тебя люблю» было бы глупо. Хотя, на подкорке сознания, он понимал, что влюблён в Колесникову с того самого момента, как увидел её во дворе пятилетней девочкой. — Я просто хочу предложить попробовать.

— Что попробовать? — Юле хотелось, чтобы Витя сам сказал эту фразу.

— Быть парой.

Свет уличных фонарей освещал лица двух молодых людей, для которых, кажется, не существовало сейчас ничего более важного, чем глаза друг друга, в которые они неотрывно смотрели на протяжении всего разговора.

— Только пообещай мне.

— Всё, что угодно, — для неё он был готов на много больше, чем просто какое-то обещание.

— Пообещай, что не обманешь и не предашь меня, — начала девушка, зарываясь тонкими пальцами в шевелюру парня и перебирая его мягкие волосы на затылке. — А даже если такое случится — не будешь скрывать правду.

— Обещаю.

Губы слились в нежном поцелуе. Казалось, всё остановилось на несколько долгих, мучительных секунд. Никто из них не услышал бы ни звука, потому что мысли были поглощены другим. Нежное и робкое касание девичьих губ, сильные мужские руки, сжимающие её талию, словно пытаясь заверить в безопасности.

Губы сминали друг друга, но не с той дикой и необузданной страстью, которая так типична для Пчёлы, а с щемящей душу нежностью, согревающей тело. Воздух будто полностью вышибли из лёгких, потому как им обоим ужасно не хватало кислорода, но и отстраниться они не могли, словно их притянуло друг к другу невидимым магнитом. Витя чувствовал под своими пальцами хрупкое девичье тело, которое накрывала его излюбленная спортивная олимпийка, доходившая ей почти до середины бедра.

Её аккуратные тонкие пальчики с каждой секундой сильнее зарывались в его волосы, притягивая ещё ближе, а он и не посмел бы уйти, размеренно поглаживая большими ладонями её спину. Девушка так и стояла на носочках, касаясь его губ своими. Однако, спустя несколько секунд, Витя отстранился, пытаясь отдышаться и набрать в лёгкие побольше воздуха после поцелуя. Он волнительно разглядывал её, но, увидев в глазах то самое спокойствие, радующее душу, парень хотел что-то спросить, однако, понял, что с этим можно подождать и просто продолжил смотреть ей в глаза. 

Девичьи руки всё также кольцом обвивали его за шею. Сейчас они просто говорили взглядами, не решаясь произнести ни слова вслух, будто боясь разрушить что-то такое важное и хрупкое, возникшее между ними тогда, когда они ещё сами этого не поняли, но уже были связаны крепкими нитями.

— Я тоже не жалею, — тихо сорвалось с её губ, а взгляд встретился с омутами напротив, утопая в них. Юля не знала, что ещё сказать, она лишь просто ответила искренне на вопрос, читающийся в его таких родных глазах.

— Я знаю, — кротко прозвучал ответ, лёгкая улыбка тронула губы. — Если Фил узнает...

— Узнает, конечно, я сама ему расскажу.

— Хочешь, чтобы он вообще убил меня, да? — Усмехнулся Витя.

Нет, Валера его не убьёт. Юля была уверена, что старший брат, даже если поначалу ему это не понравится, со временем смирится и примет их выбор, слишком уж он добрый. Слишком сильно дорожит и дружбой, и своей сестрой, чтобы терять это всё из-за ссор и непониманий.

— Я лишь хочу, чтобы весь мир знал о том, как я счастлива.