Глава 56 За всё приходится платить

Отец садится к нам обратно за столик под всеобщий гул голосов в торговом центре. Выходной день, люди семьями и подростки до отказа забили все возможные места для посиделок. Кто-то ждал заказа, как мы, а кто-то уже уминал добрую долю фастфуда.

– В столовой не кормили? – улыбается отец, перекинув серую ветровку на спинку стула.

– Там не вкусно, – сморщиваю лицо, подпирая рукой подбородок. Голова свинцовая от недосыпа и напоминанием: сегодня в ночь мы уезжаем к храму с малой долей вероятности вернуться целыми.

– И когда ты привередой стал? – присосалась Вика к большому бумажному стаканчику со спрайтом Она оказалась его большой поклонницей. – Так и скажи, гастрит заработать хочешь.

Отец отмахивается, но посмеялся над словами Вики.

– У него желудок непрошибаемый, однако я с ней согласен, – глянул на меня многозначительно. – Почаще слушай ее, вдруг перевоспитает, раз я не смог.

– Да ты Вику уже давно в дочери записал, – съёрничал, часто проверяя время на телефоне. Вторая половина дня. Слежу за каждой секундой, бесцельно прикладываю палец к скану, листаю приложения – делаю всё, чтобы скрыть дикую нервозность. Я боюсь говорить отцу, невинно вести беседу, словно мы счастливая семья и того хуже. Вика странно абстрагировалась, черты лица ее более расслаблены, а голос непривычно скуп на эмоции. Обычно она светится солнышком эмоциональным, но только не в этот раз. Отец повелся на уловку про загруженность в школе, мы соврали, что той ночью задержались у Элая дома. Работали над общим проектом по физике, привлекли Пашу как знатока. Ложь прилипала к словам хуже репейников, идеально принимая фигуру правды.

– А я и не скрываю, – Вика смущенно улыбнулась ему. – Дочка всегда хорошо, особенно такая чудная. – и тут же тычет пальцем в меня. – Попробуй обидеть, уши откручу.

– Вы оба, – метаю стрелки. – В сговоре за моей спиной. Уж кто кого обижает!

Прозвучал номер заказа, отец посмотрел на выданную бумажку, спохватившись. Наша еда готова. Я в предвкушении потираю ладони о штаны, и, наверное, потому что они вспотели. Кончики пальцев подрагивали, кто-то дергал их за ниточки. Тревога не пропадала, наоборот – достигала апогеи. Голова глохла от высокого, монотонного звона, похожего на писк ни с чем не сравнимый. От него теряешься в пространстве, мир кажется оторванным от тебя, а ты вьешься вокруг немых страхов и криков, сдерживая на последней нервной клетке.

– Сынок, – помахал рукой перед лицом отец, раздав каждому, что запросили. Я моргаю, тряхнув головой. – Ты не заболел? Бледный весь.

– Душновато, – с сухим ртом выдыхаю вранье, делая большой глоток колы. Холодная, сладкая газировка вдруг стала пресной и будто разбавленной водой. Картошка фри совершенно несоленая, хотя папа и Вика с удовольствием проглатывают с сырным соусом. Невзначай обратив внимание на свободную руку Вики, замечаю на внутренней стороне ладони отпечатки впившихся ногтей. Она прячет ее под столом, видать, таким образом справляясь с эмоциями.

– Сегодня обещают бурю, – соглашается отец, разворачивая бургер. – Или даже град, а то и всё вместе. Синоптики с ума сходят от погодных аномальных изменений по всему штату. Канзас уже заволокло тучами, скоро до нас доползет.

– Дожди у нас не редкое явление, – напоминаю и без того явное. – Вот, приди жара и засуха, я бы прикурил. А так, – махнул рукой, вгрызаясь в свой двойной чизбургер с лучком. – Херня.

– Клаус, – шикает отец на мат. – Ты в общественном месте.

– Да кому я нужен? – кое-как мычу с набитыми щеками.

– Держи язык за зубами, не дома. Мне тоже на работе нелегко, знаете, чего стоило поймать санитаршу из больницы с пакетами крови на руках?

– Зачем? – округлила глаза Вика.

– Она, оказывается, кровь донорскую таскала, – понизил отец голос до полушепота. – И ладно бы на черный рынок – сама пила!

– Вампир, – щелкнул пальцами. – Сто пудов.

– Я взял у тебя твои книги по этим, – жестами пытался обрисовать бестиарий. – По монстрам твоим, нашел кое-как. Понял, что покоя она никому не даст, но и убить рука не поднялась.

– Голову обрубить и всё!

– Разве я могу на девушку руку поднять? – вскинул он брови, а взгляд полон огорчения и разочарования от своего бессилия. – Вывез из города, пригрозил в следующий раз убить, а сам... – послышался досадный, глубокий выдох. – Сомневаюсь, что сделаю это.

– Я тоже была в таком же шоке, – подбадривающее улыбнулась Вика. – Вы привыкнете со временем.

– Тварей надо убивать сразу, – тычу пальцем в стол. – Девушка, парень, старушка, ребенок – нечисть есть нечисть.

– Ты давно таким промышляешь? – в вопросе кроется иной смысл. Он интересуется, сколько трупов волочу за плечами. Относительно немного, не считая людей. Весь все же, какой бы мрак не творили создания ночи, нечисть понять можно, но люди – безумны.

– Не особо, – расплывчато поясняю, пожав плечами и потерев ладонь о джинсы снова.

Над крышей торгового центра расползся треск с продолжительным дребезжанием молнии. Белый свет в здании дернулся, словно сам испугался громыхания. Маленькие дети заплакали, скорее от внезапного шума и перебоя электричества. Тишина продлилась недолго, следом за первой взревела в небе вторая. Легко представить белые светящиеся ветки, расползающиеся плющом сквозь облака.

– Пора домой, – заключает отец, подхватывая куртку. В руках сразу появился мобильник, услышал короткие гудки. – Черт, связь не ловит.

Со звонким щелчком свет потух.

Вика машинально вцепилась в меня, обвиваясь руками под мой локоть. Люди повставали со своих мест, включая на телефонах фонари. Недовольные взрослые ругают подбежавших на помощь охранников, дети давятся соплями от страха. Голоса носятся по зданию наперебой, белые вспышки фонарей мелькают перед глазами, сотрудники вызывают технические службы, приостанавливая работу. Все вокруг замирает, а мы движемся на первый этаж. Подойдя к стеклянным перилам, осматривая нижние этажи, столпотворение там не сильно большое, но люди суетятся пойманными при свете дня тараканами, не знающими, куда деваться.

– У вас такое бывает? – шепчет еле слышно через эхо громких голосов и раскаты грома Вика.

– Не помню, – говорю одними губами, слабо мотнув головой. – Пап?

Его рядом с нами не оказалось.

Возвращаясь к толпе внизу, к удаче замечаю знакомый блеск часов на руке. Он шел против толпы, обратно к замороженным эскалаторам, за нами.

Обхватывая Вику за плечо ближе к себе, идем напролом, иногда слушая как отец выкрикивает наши имена. Толпиться на лестницах опасно, один толчок и мы все покатимся кубарем, превращаясь в мешки с переломанными костями.

– Пап, мы тут! – зову его, поднимая голову и вскидывая руку точно сигнальный флаг для заметности. Он быстро реагирует. – Куда ты ушел? – спрашиваю, возобновив ходьбу с ним, на этот раз по течению столпотворения.

– Попал в поток, думал, вы за мной идете, пока не обнаружил вас среди остальных.

На верхних этажах в окнах сверкнул белесый свет, центр озарило вспышкой на секунду перед оглушающим громом. Стекла окон выбила огромная ветка дерева, пригнанная ураганом. Твою же мать...

Кто-то не выдержал метеорологических явлений, пускаясь в бега на улицу. Толкаясь, будто не спасаются, а марафон за кубок бегут, практически топчут сотрудников центра, игнорируя крики и просьбы оставаться спокойными. На их месте я бы смирился – люди под адреналином не обращают внимание ни на что, пока не поймут, что в безопасности.

– Держитесь позади меня, – он выставляет руку передо мной, зачем-то держа другую близко к кобуре. Перестраховывается на всякий случай, я тоже проверил, на месте ли моя беретта. Что-то подсказывает мне, буря пришла к нам неспроста. Если отец не знает, то для нас с Викой оно символичное предзнаменование начала чего-то дурного. Прямо как первая волна конца света.

– Не беспокойтесь, – возник из ниоткуда мужчина охранник. На вид в возрасте от двадцати пяти, в черном классическом костюме, с наушником и проводом, прилепленным к нему, он встал прямо перед нами. – Не нужно паники, спец службы скоро будут на месте. Обычный ураган.

– Скажите это лучше более взволнованным гражданам, – отец показывает удостоверение. – Стивен Кастильо, шериф Краеден Хиллс, если забыли. У вас есть рупор или что-то похожее? – тот отрицательно мотнул головой, на что отец грубо выругался. – Граждане, внимание! – сложил отец руки у рта в подобии рупора, силясь перекричать. Наверху снова раздался звук битого стекла, ветер завыл угрюмо, засвистел, в своей мелодии закладывая трагичность нашей ситуации. – На улице небезопасно! Всем занять места у стен вдали от окон, быстро!

Суровый, наравне с громом голос отца наложил на них какое-то слабое спокойствие. Сотрудники центра очнулись от стресса, взяв себя в руки под руководством шерифа и помогли усадить людей в коридорах, к стенам, где осколки от окон их не достанут.

– Электроэнергию отключили? Газовые краны перекрыты? – сыпал отец вопросами, посматривая на часы. Мы ожидаем подмоги, которой до сих пор нигде нет. К радиоприемнику отправили пару человек, чтобы отслеживать информацию от экстренных служб. Заодно вдруг получится перехватить сигнал, узнать, какова обстановка за пределами города.

– Что-нибудь слышно? – подхожу к отцу со спины, отвлекая от разговоров с охранниками. Он как можно тише что-то им инструктировал, изредка оглядываясь на людей. Никто особо не пострадал, серьезных ранений не получил, но это пока. Чует задница – добром такая непогода не завершится. Уж очень сильный порыв ветра, раз ветки деревьев разбивают окна.

– Сигнал слабый, – мотнул он головой, поправив волосы. Скрывает волнение. – На моей памяти первый подобный случай стихийного бедствия. – уточнение отца меж слов говорит «он без понятия, что делать потом, если ситуация не изменится».

Отдав им распоряжение, охранники оживились, уходя по разные стороны торгового центра. В здании темно, но не настолько, чтобы выколоть себе глаза. И в этой тусклости показалось странным, что кто-то из охранников не отбрасывал тени. Приглядевшись, не имеющий тени исчез, оставляя меня с ощущением бредовых галлюцинаций.

Какое-то темное пятно катится по стене в углу глаза. Резко дернув туда головой, ничего не заметил. Стена как стена, магазин канцтоваров. Но эти «черные мошки», возникающие со всех углов, щелей, играя с воображением, скапливались вокруг из-за спины. Отступая, медленно вышагивая, уткнулся в кого-то высокого. Лезвие клинка блеснуло справа. Вика выкрикнула моё имя.

Тело сработало быстрее мыслей, выбивая клинок из рук незнакомца, отшвыривая его ногой подальше. Я столкнулся лицом к лицу к мужчине, чьи глаза горели неоново пунцовым, а черты восковые, мертвые. Холодные руки сомкнулись на моей шее, придавливая к полу. Лягаясь в живот, пытаю удачу рухнуть на спину, оперативно перекатившись. Его на удушающий взял отец, я замечаю, что это тот самый без тени. Послушник «Хаоса»...?

– Пригнись! – кричу вслед за громом, выстреливая тому придурку в голову. Вопящая дымка вылетает через рот мужчины, тело слабо дергается как от дозы тока, глаза меркнут, труп выскальзывает из рук отца, собирая вокруг себя лужицу крови.

Отец замирает, не стой мраморных скульптур, смотря в потолок, куда нечто, напоминающее демона, растворяется в тени. Поднимаясь с пола, замечаю еще нескольких людей. Простые горожане, сотрудники центра держат по клинку в руках, хищно переглядываясь на нас с отцом. Он достал свой пистолет, подняв перед собой.

– Это послушники «Хаоса», долгая история, – делаю краткий отчет, прикрывая его спину. – Но они пришли забрать меня.

– Через мой труп, – впускает он курок. – Как ты их различаешь?

– У них нет тени.

Меня осеняет, когда кольцо из послушников сужается, оставляя между нами жалкие метры до кровавой схватки. Они здесь, потому что я тут. И пойду куда угодно, лишь бы дотянуться.

Послушники стоят, чего-то выжидают, их становится больше. С верхних этажей смотрят голодные рты, острые зубы, пунцовые искры глаз. В облике людей и просто человеческие очертания, спрятанные под накидками и масками – слетаются стервятниками. Не так себе представлял последний день на земле, они оказались на несколько шагов впереди или мы ослепли надеждой.

Над нами раздались выстрелы, отвлекшие «Хаос». Тени с ревом мифического животного ринулись на звук стрельбы, отборного мата и команд. Грубый голос охотника зазвучал громче, Диггер перерезает глотку женщине, из открытой раны вылетает дым, он же и есть послушник. Его невозможно проигнорировать.

– Мы задержим их, вали отсюда! – не знаю, кто привёл его, кто рассказал и уговорил помочь, но я никогда еще не был так благодарен чистильщикам. Салютуя в знак благодарности, подаю Вике, отцу сигнал жестом и мы делаем то, что получается лучше всего.

Бежим прочь.

***

Небо, оно раскалывается.

Вообразить полный бардак, какой случается по стандартному сценарию после апокалипсиса в мегаполисах, не сравнить с тем, что случилось за какие-то жалкие часы в Краедене. Разрушить маленький город куда проще, чем многомиллионный. Небеса рвались от вспышек молний, откуда черными звездами летели тени Хаоса, поднимая клубы дыма, расшибаясь о землю. Мы бежим по главной улице мимо перекрестка, омываемые волнами сигнализаций из-за аварий, полицейскими сиренами, где-то катается скорая, а переполошенный народ бежит прочь. И нас несли ноги к началу города, пока перевернутый автомобиль рядом не взорвался. Не успевая среагировать, по инерции падаем назад, на мокрый после ливня асфальт. Ветер бьет по лицу, вспышки грозовые слепят, весь мир по щелчку пальца сошел с ума, изничтожая всё и всех его населяющее. Даже птицы и те замертво падают, бьются о крыши и окна домов.

– Не задело? – подползаю к Вике, тут же накрывая собой от всплеска чего-то черного над нами. Неоновая, звенящая вспышка оставила на асфальте прожжённую дыру. – Это че...

– Магия, – выдохнула она чужим ей голосом, более холодным. – Они умеют колдовать....О боже мой.

Твою же дивизию, волшебства не хватало. Где моя юбка и крылья с каблуками?!

– Вас надо вывезти из города, – помогает подняться отец, возобновляем бег. – Подозреваю, эта херня по всему штату.

– Ты не понимаешь, – на бегу хватаю его за рукав куртки, тормозя. – Я им нужен! Они здесь из-за меня.

– Не неси чепухи, – сквозь зубы говорит отец. – Зачем ты им?

– Не знаю...

– Он не врет, – вступилась Вика. – Забрав нас отсюда, Хаос всё равно придет к нему. Их нужно остановить и сейчас – лучший момент.

– Пап, пожалуйста... Я знаю, что делать. И знаю, кто мне поможет.

– При условии, что ты будешь со мной.

– Ты нужен городу!

Нет! Не ввязывайся в это, пап, умоляю.

– Кастильо! – заорал кто-то в конце улицы. Откликнулись втроём, замечая машущего в нашу сторону Кристофера. – Неси свою задницу сюда!

– Кто это? – вместо ответов тянем отца вперед, натыкаясь в ту же секунду на мужчину во власти хаоса. Вика не растерялась, вскидывая ногу, ударяя каблуком примерно в солнечное сплетение, подбирая клинок. Моя девочка.

– Бежим-бежим! – на адреналине подгоняет она, безумие играет заразным блеском в зеленых глазах.

– Надень перчатку, – выдает пару кожаных перчаток Крис Вике, кивая на клинок. – Не трогай лезвие руками, оно острее битого стекла. А ты, – он повернулся ко мне с оружием на перевес. – Паша ждет в конце квартала, увезет тебя в безопасное место, пока мы разберемся с тварями.

– Одного?! – брови подскочили удивленно, оглядев отца с Викой. – Мы договаривались!

– Моё дело – тебе не дать сдохнуть. – коротко отрезал он. – И я не давал добро на твое присутствие здесь.

От же сучара-волчара!

Тучи над нами сгущались, имитируя воронку, которая запросто проглотит в себя небо, облака, траву, дома, людей, оставляя черную бесконечную дыру и на этом наше существование закончится. А они все летят, точно самонаводящиеся снаряды ударяют по многоэтажкам, подрывают автомобили, подбирают трупы или насильно вселяются в пока живых. На такое невыносимо смотреть, хватило мгновений – я не узнаю свой дом. Его больше нет.

Среди какофонии рухнувшего на Краеден армагеддона различаются очереди выстрелов. Кто-то продолжает держать оборону и не уступает теневым ублюдкам. Крис поясняет, что остальная команда разбросана по определенным точкам города и если проводить между ними линии – выйдет пентаграмма. Они хотят сделать клетку для них, запереть навсегда. С новой вспышкой молнии она будто прошлась сквозь меня, оседая в пятках. Изначально план был именно таков, это не импровизация, а четкая стратегия, обдуманная за моей с Викой спиной. Встречаясь с ней взглядом, ловлю то же недоумение и страх, непонимание. Мы рассчитывали на совершенно иное. Крис спокоен, потому что он ждал этого.

– Ты знал... – рычу на него, в полную меру ощущая жидкую, горящую пламенем ярость в груди. – Ты, сука, знал, что они нападут на город и ничего не сказал!

– Дошло таки, – выдохнул он, не отпираясь. – Да, знал. Твое обостренное чувство справедливости и желание всех спасти бы помешало нам.

– Не такой же ценой! – указываю рукой на разрушающийся город. Это же не я сделал, да? Я не хотел...

– А вы, собственно, кто? – не вовремя встревает отец.

– Тот, кому приказано оставить вашего сына в живых.

– Диггер тоже знал? – продолжаю давить на него, сжимая и разжимая пальцы. Руки адски покалывало, словно онемевшие. И жар, мне неистово жарко. Голова тяжелеет в затылке, горячее нечто скапливался ближе к макушке.

– Фрэнк? – искренне удивился он. – Нет, скорее всего идея Дианы. Да, мне плевать, главное, чтобы не путались под ногами.

Перекрёсток заполнился бегущими прочь и настигающими их послушниками Хаоса, смазываясь в одну большую кучу, где не разобрать, кто жертва, а кто одержимый злостными тварями, мало отличающиеся от демонов. И крики, нечленораздельные, гортанные, полные ужаса и просьбы помочь. Из мешанины воплей не сразу понял, как испуганно завизжала позади нас Вика. Меня окатило кипятком, ледяным, кусающим. Бросило в огонь и воду, изо льда в лаву как никогда раньше не кидало. Она взмыла в воздух над нами, отлетая дальше прочь по тротуару, к окрестностям старого города. Крича, извиваясь, она боролась с тенью и проигрывала.

Я сорвался на бег, не ощущав прежде такой прыткости и мощности в ногах, они походили на пружины, того гляди взлечу, дотянусь до мрази и перережу ему все, что возможно. Но моих сил не хватает за ними угнаться, я не сверхчеловек, не оборотень. Проклятье!

– Крис! – в отчаянии трачу последний запас кислорода, не отрываясь от них. Тень держит Вику за шею, её кожа странно замерцала во время всплеска молний на небе. В крике прошу оборотня сделать хоть что-то. Тело дрожало не слабо, внутренности сотрясались от гнева и волнения – я не могу потерять Вику, а Хаос намеренно измывается надо мной.

В руках тени блеснул клинок. Ветер завыл с новой силой, поднимая обломки зданий, мусора и листву в воздух. Крис сделал выстрел.

Тень закрылась её телом, а пуля пришлась прямо в лоб. Голубая кровь показалась на бледно лице, в глазах застыли слёзы.

Лёгкие сжались в комок, перекрывая кислород.

Оцепенение превратило в камень на короткий миг. Сердце сбилось с ритма, отбивая чаще, обливаясь более не сдерживаемой животной яростью. Она вспышкой разлетелась по всему телу, вышла через лёгкие, эхом из пустоты стал мой крик:

– Виктория!