Глава 48 Просвещение

Роберт отправил домой раньше окончания смены. Наверное, не выдержал сверкающих синяков под глазами, делая из меня нефиговую такую очковую панду или доживающего последние дни бренного создания. Напялив черные солнцезащитные очки квадратной формы, оставил напарника одного у окраины лесной глуши, ковыляя по влажным дорогам до кафе-бара. Туман сегодня куда прозрачнее, снизошёл на Краеден раньше полуночи, заполняя своим эстетством каждую улочку. Сквозь него мутно горят желтоватые фонарные столбы, на электропроводах гаркают одинокие вороны. Для атмосферы не хватает сигарет, да я не курю.

А вот алкоголя как наверну!

Хлопая дверьми бара, кровавый полумрак добродушно встречает своего постояльца. Уши уловили знакомую мелодию, «With you in my head» UNKLE. Заводная мелодия поднимала убитое настроение, душа с прошлого дня болтается где-то в пятках, не желая взбадриваться.

– А вот наш местный герой! – окликает Энни, закидывая полотенец на плечо. За барной стойкой парочка соседей одиноко поглощали шоты, а вот остальные места в баре пустовали. Один мужчина захрипел, стуча по груди. Лишний шот? – Ленни, на сегодня тебе хватит.

– Пожалуй, ты права, – залился мужчина кашлем, скорее подавившись. Алкоголь не принимался желудком и лез обратно. Расплатившись наличкой, сосед вяло зашелестел к выходу, ноги пьяницы путались точно имели разум отдельный от хозяина.

– Уже на пенсии, а пить не научился, – крякнул второй, поглядывая в пустой бокал со льдом. – Хозяйка, подлей еще и тоже пойду, а то смеркается.

– И мне виски, – хлопнул задорно по столу, присаживаясь через стул за стойку.

– От отца не получишь? – хохотнул мистер Шелон.

– А вы ему собрались рассказывать?

– Делать мне больше нечего, дело твое, – словесно отмахнулся он. Энни разлила нам по бокалам алкоголь, в закуску я попросил тонкие ломтики пармской ветчины и горстку миндаля. Если первое добавляет сочности к виски, то второе подчеркивает дымные и торфяные ароматы алкоголя.

– Кстати, отчего герой то? – с набитой орехами щекой выговариваю. – Из-за недавнего дтп? – Энни кивнула, натирая бокалы для коктейлей. – Да плевое дело, скорее герой по случайности. Не я, так кто-то другой бы на моем месте оказался.

В животе горело, поначалу даже приятно. Теплота медленно опускалась вниз, после начинало неприятно, но слабо сводить кишечник. Словил передоз? Сука, нормально выпить организм отказывается, придётся не нажираться, а то до толчка не добегу.

– В любом случае ты у всех на слуху, – поиграла бровями Энни, вновь наливая в бокал. – Как отец? Шерифа пару дней не видно в городе совсем, не приболел? Давай отнесешь его любимую шарлотку, сегодня только испекла?

– С удовольствием, – улыбнулся, проводив боковым взглядом мужчину. В баре никого не осталось. – Да, захворал немного, но ничего страшного. – врать иногда труднее, чем правду молоть, но эта ложь далась невероятно просто. Энни сострадательна ко всем, я ценю жест добродушия, да не хочу посвящать кого-то в семейные проблемы. У каждого, кого не спроси, есть о чем поплакаться.

– Мне полы помыть на кухне нужно, не заскучаешь один?

– Твой плейлист составит компанию.

Энни поставила рядом со мной бутылку виски.

– Не забудь расплатиться, когда уйдёшь, алкоголик. – бросила шутку она, скрываясь в проходе, ведущем на кухню. На пол глухо поставив ведро, заплескалась вода, хозяйка бара напевала себе под нос.

Достав из кармана плаща телефон, зачем-то полез в галерею, почистить ненужное. Глазами сразу наткнулся на последние совместные фотографии, видео, задолго и не очень до трагедии с Ниной. Слабо улыбнувшись, отпивая с бокала и забыв о закусках, пролистывал одно фото за другим: дурачество за школьными партами, совестный новый год, ночевки. Здесь Нина случайно разлила кофе на юбку, плакала от обиды и смеялась от Пашиных шуток. А тут мы с ней в паре случайно на химии устроили маленький взрыв. У обоих волосы дыбом, лица сконфужены, по парте струился дымок. Я не сдержал короткого смеха, зашел в мессенджер, чтобы отправить ей это фото и пошутить про смешно скорченную ее рожицу и вдруг большой палец замер, увидев последнюю дату сообщения. Восемнадцатое февраля. На календаре месяц март, прошло слишком мало времени, чтобы отпустить подругу. Или это время не наступит никогда, я не знаю, каждый раз обжигаюсь, вспоминая – Нины нет среди живых.

– Решил спиться от тоски? Пробовала, алкоголем не выжжешь чувства, – Диана призраком появилась рядом со мной, чем сильно напугала. Порядком поплыв головой от виски, мир знатно затормаживался в голове, а действия выходили слишком резкими. – Воу, Кастильо, спокойно. Я не домогаться пришла.

– Вот это, черт возьми, и страшно, – присаживаясь обратно, выключаю телефон, положив рядом с полупустым бокалом. Удрученно вздыхая, потираю лицо, сняв очки. – От тебя можно чего угодно ожидать.

– Будто ты предсказуемый, – закатила она глаза, облокотившись на стойку. Блонд в бардовых тонах бара казался нежно-розовым. Черная кожаная куртка ловила блики неоновых вывесок. Что правда, то правда. – Расслабься, не буду трогать.

– Чего тогда пришла? – взглянув на Диану более внимательно, поражаюсь насколько легко одета. Под курткой алый топ, кожаная юбка да ботфорты по колено. – На улице не лето, простыть решила?

Мне то никакой заботы, просто банальный интерес.

– А не тебе ли всё равно? – горестно скривила губы в подобии улыбки, достав портсигар. Курит? – Тут же можно? – покрутила она указательным пальцем, намекая на бар. Молча кивая ей, наклоняюсь через стойку, доставая второй бокал. Диана согласилась на виски. – Выглядишь паршиво.

Я издал глухой смешок вслед за ней.

– Это очень мило с твоей стороны.

Диана пошарила по карманам куртки, выругавшись в конце.

– Гребаная зажигалка, оставила дома. Есть с собой?

– У меня много, что есть, – прозвучало крайне загадочно. Она зажимает сигарету меж красных губ, пододвигаясь ко мне ближе, когда щелкнул зажигалкой. – Чапман вишневый?

– Да, Тора любила их. Мне тоже нравится запах и вкус.

При упоминании имени девушки Диана расслабила лицо, оно больше выражало грусть. Нечасто наблюдаю за искренними эмоциями Хайд, что прячутся за нахальной улыбкой. Чем-то мы даже похожи.

Слишком похожи, от того и не можем быть вместе. Совершенно разные и одинаковые не построят союз, ведь что должно их объединять или различать. А жить с противоположной версией или копией себя не каждый сможет. 

– Моя сестра, я не рассказывала? – она отпила виски, облизнув губы. Вишня с табаком щекотали нос. Помимо сигареты от нее веяло того же аромата духами. Хайд всецело помешана на вишнях и красном. Она и есть красный.

– Прости, у нас было столько душевных бесед, я путаюсь в них, – шучу с серьёзным лицом, теребя очки в руках. Спасибо хоть не спрашивает, почему так выгляжу.

– С Викой поссорился? – что-то я поторопился с выводами.

– Нет, на огорчение или облегчение, у нас всё чудесно.

– Ну и хорошо, – затянулась сигаретой, разглядывая вывески. Ей явно хотелось поговорить или излить душу, она пришла сюда по такой же причине. За утешением.

– А что, кстати, с Торой? – так уж и быть, послушаю историю от бывшего врага номер два. – Почему отзываешься в прошедшем времени?

– Она пропала, – хрипло отозвалась Диана, не смотря на меня. Пододвинув пепельницу, сбросила чутка пепла.

Бутыль медленно, но верно опустошался. Шуршание на кухне прекратилось, но Энни нигде нет. По любому слышит нас, но не хочет нарушать идиллию разговора.

– Лет семь назад. Сбежала из дома в какую-то секту. По словам родителей она наткнулась в соседнем городе на странную компанию, которая и вовлекла её в поклонение сверхъестественному существу. Вернувшись домой, Тора выглядела до ужаса бледной, худой, светлые волосы поседели. Буквально поседели! – повысила она голос, наполненный несправедливостью и ужасом. – Никогда не видела подобного... А я любила её, – ссутулившись, Диана кротко глянула на меня, без всякой радости в глазах и мимике. На лице даже тоска не отображалась: сплошная пустота, оставшаяся после долгой тоски, слез и грусти. – Она единственная защищала меня от матери, терпеть эту суку не могу.

– Охренеть, – выдохнул, искренне удивляясь истории Дианы. Не знал, что у нее в семье происходит подобное. Да и не задумывался никогда, не до этого было. – Что тебе мать сделала?

Если свою люблю безмерно, то Хайд почти ядом плюётся при упоминании той.

Я бы сейчас не отказался от разговора с мамой за чашкой горячего шоколада на нашей кухне...

– Тварь она, о себе только думает. А родила меня только потому что отец за умолял аборт не делать. Подозреваю, без денег не обошлось.

Не зная, что на такое ответить, сконфуженно поджимаю губы. За одно такое уже можно в пешее эротическое слать.

– Уехать отсюда хочу. Насовсем.

– А как же отец? На кого он оставит город после себя? Ты его единственная дочь, получается...

– Да кто угодно, кроме меня, – мрачно заключила Диана, туша окурок в пепельнице. – Меня тут ничего не держит.

И достала следом вторую сигарету. Мы повторили ритуал с зажигалкой. Похоже не у меня одного стрессовый день и ночь выдались.

– Вообще-то не так просто уйти из семьи охотников. – бью словом ей в лоб, наблюдая смену эмоций от простого разочарования до ошеломления. – Тебе что, отец не говорил о вашем семейном бизнесе? Спасать людей, истреблять нечисть и всё такое.

– Кажется кто-то уже хорошенький, – гаркнув, попробовала орехи с виски. – Не неси чепухи, Кастильо, без тебя голова едет.

– Серьёзно, твоя семья испокон веков охотится на нелюдей. – понижаю голос до шепота, пододвигаясь ближе. Горечь алкоголя с примесью едкого табака с вишней создавали удивительное сочетание.

– Что? – шипит Хайд, держа навесу сигарету. – Хватит бесить меня, пока я пьяная.

– Или что, ударишь? – скривил губы, ожидая любой реакции. Диана долю секунд смотрела ответно, словно на что-то не решалась, после дунула в меня дымом. – От стерва.

Прокашлявшись под тихий смех Дианы, она быстро сметает веселье с лица.

– Отец недавно намекнул, что хочет со мной о чем-то поговорить серьезном, упомянул Диггера. Он охотник? – я киваю ей. – Во дела... – вздохнула девушка, виски перестал интересовать. Бутылка оказалась пуста. Алкоголь притуплял реакцию, Диана с тупым выражением лица поглядывала на руку с сигаретой и меня, растягивая губы в нелепой улыбке. По моему суровому виду поняла – не шучу.

– У меня последняя сигарета... Твою ж мать. А ты откуда об этом знаешь? – мы помолчали какое-то время, ждал всё, когда до нее дойдет. – А, ты один из них, ясно.

– Ага.

– И что с того? С чего вдруг мне становиться похожей на вас? Да, отец учил стрелять и ножи метать, рассказывал как отличить серебро от пали. В комнате часто была банка соли... О боже, – Диана схватилась за голову, роняя лоб на стойку. – Это всё вертелось у меня под носом, а я не замечала.

– Кто-то был занят другими вещами.

– Я была расстроена уходом сестры, ты не поймешь.

– Вообще-то пойму, – пожимаю плечами, доставая из бумажника купюры, придавливая бутылкой сверху. – Пойдем за сигаретами тебе, ларёк должен работать.

– У меня есть деньги, если ты об этом, – подняла она голову, насупившись.

– Провожу тебя до дома, – смеюсь в ответ. – Дочь охотников. На нечисть.

– Да хватит! – попыталась пнуть меня ногой, я вовремя отскочил. До чего легко взбесить эту мадам.