Глава 21. Подмена

Тем же вечером Астория без труда отыскала Грейнджер в библиотеке. Если не наложить пару заклятий, так доходчиво объяснить всю убогость ее положения.

При появлении разъяренной Гринграсс и ухмыляющейся Пенелопы Стивенс Грейнджер даже с места не тронулась и равнодушно продолжила чтение. Слизеринки с важным видом окружили ее за столом, только Астория уселась на скамейку напротив, а ее подружка встала за спиной Гермионы. Но та всё равно сохраняла полное спокойствие.

— Так, Грейнджер, — начала Гринграсс, прижимая ладонью открытую книгу, — оставь Драко в покое, он мой!

— Твой? — Гермиона улыбнулась. — Тогда почему ты так волнуешься? Если он действительно твой, тебе нечего бояться. А Драко знает, что ты здесь? Думаю, он сам может за себя постоять, телохранительницы ему не нужны.

— Меня раздражают твои выходки, Грейнджер! — Гринграсс пошла алыми пятнами.

— Так выпей успокоительное, Астория.

— А ты смирись, что потеряла его, — она мечтала плюнуть в самоуверенное лицо напротив. — Возвращать Драко в твои грязные лапы я не намерена! Нам хорошо вместе, мы — одной крови.

— В этом я очень сомневаюсь, — с очевидным сарказмом произнесла Гермиона и сбросила со страницу наглую руку.

Кровь Драко — единственная в своем роде.

Но Гринграсс как зациклилась:

— Лучше не стой у меня на пути, мерзавка! Не лезь в наши отношения!

— Как ты не лезла в наши? — наудачу бросила Гермиона и в рассеяном взгляде соперницы обнаружила, что попала в десятку.

Поднявшись со скамьи, Астория кивнула подруге, и они с хитрым видом направились к выходу.

— Не приближайся к Драко! — услышала Гермиона напоследок и, игнорируя угрозы, склонилась над книгой.

Детский сад какой-то.

"Что им было нужно на самом-то деле?"

* * *

— Блейз, ты достал, что я просила?

— Астория, зайка, — он приподнял милое личико за подбородок, — это было крайне нелегко. Я требую компенсации.

— Я тебе не зайка. Сколько ты хочешь за него? — Гринграсс изобразила дежурную мину.

Блейз уже знал их наизусть:

— Деньги для меня не проблема, я хочу нечто другое. Как насчет ласкового язычка?

Астория приоткрыла рот:

— Не забывайся! Я теперь с Драко.

— А он с тобой? — Забини ухмыльнулся, обнажив красивые ровные зубы. — Что-то я сомневаюсь.

— Зато не сомневаешься, что я не с тобой, — пригвоздила его она.

— Астория, у тебя гордость-то есть? Ты не нужна Драко. Чем я хуже, скажи?.. Блин, он же чёртов ходячий член! — Забини почти жалел, что не может открыть всей правды.

— Гордостью счастлив не будешь, Блейз! Сколько можно говорить, я тебя не люблю!

«Нет, ты меня пользуешь».

— Думаешь, я полный идиот и не знаю, зачем тебе Оборотное зелье?

— Держи свой язык за зубами! — пригрозила Астория. — Или...

— Что «или»? — Блейз тоже способен на месть. Он — слизеринец! — Только учти: твои сонные гостинцы я есть не намерен.

— Кто бы сомневался! Ты у нас любишь пошпионить, — поддела Астория, припомнив искаженную физиономию Забини. Он застал их однажды за фривольными ласками, но ее это даже позабавило. — Только Драко не давай, иначе устрою тебе «сладкую жизнь»!

— А он и не возьмет, — Блейзу стало хреново. Эта распутная девчонка вбила ядовитый клин. Затянула в «подлые дебри». — Ну а где ты достанешь волосы Грейнджер?

— Пенелопа об этом позаботилась, так что сотри ухмылку. Твои услуги мне больше не понадобятся.

Неожиданно для нее Блейз проявил суровость:

— Я жду платы, Астория, — поставил он жирную точку. — И желательно — вперед.

— Не раньше, чем я добьюсь своего, Блейз. И ста галеонов, думаю, с тебя хватит.

* * *

Драко долго не мог заснуть этой ночью. Признание раскаленным железом жгло память и разрывало сердце. В голове крутилось море вопросов. Зачем Грейнджер ходит за ним по пятам? Неужели отец прав: любовь женщин эгоистична? Не себе — не другим. А Драко это заботит? Почему снова какие-то игры? Да еще у всех на глазах! К чему было разрывать отношения, чтобы потом мучить? Запоздалая жалость? Но про магию Грейнджер не могла догадаться, будь хоть семи пядей во лбу!

Да и сейчас, когда рад поверить ей, он связан обещанием. Придавлен расплатой. Сломлен обидой. Как впустить Гермиону, если он не просто бесплоден, он и волшебником-то не будет! И, похоже, его не спасти. Придется скрывать это, а если повезет, сдать чертовы экзамены! Или бросить учёбу. Что он может предложить девушке, кроме любви?

Деньги? А может?..

Имя?.. А этого хватит?

Детей?.. Его род умер.

Драко едва успел уснуть, отогнав одолевающие мысли, как вдруг почувствовал: чья-то нежная рука гладит его по голове. Он резко открыл глаза. Полог кровати был приспущен со всех сторон, а рядом, облокотившись, на постели лежала…

...Гермиона.

— Тсс… — она прижала к губам тонкие пальчики. — Говори шепотом, Драко. Разбудишь кого-нибудь. В четыре утра спится крепче, но я бы не стала сильно шуметь.

— Что ты здесь делаешь, Грейнджер?

— Пришла поговорить по душам, — съехидничала она и провела пальцами по его обнаженной груди. — Решила вернуться к истокам, так сказать... А заодно и подлечить твою память.

— В моей кровати? — ей-Мерлин, Драко не помнил подобной дерзости.

— Почему нет?.. Я себе места не нахожу. Наши подвиги в ванной мне покоя не дают. Скука, азарт, эротические фантазии... Что там еще?..— она слегка улыбнулась.

— Как ты вообще сюда попала? — тихо, сквозь зубы, проговорил Драко.

— В первый раз что ли...

— Немедленно уходи, Гермиона!

— Мы же снова поспорили, ты не помнишь? — издевается, нахалка! — Гриффиндорская смелость против слизеринской честности. Малфой против Грейнджер. Любовь против упрямства.

— Любовь? — Драко поперхнулся. — Боюсь, моя любовь к тебе проявляется лишь в горизонтальном положении.

— Честно? — Гермиона с трудом сдерживалась от бегства, выводя Малфоя из себя. — А как же «секс с тобой меня больше не интересует»?

— Блин, Грейнджер, ты что, за мной записываешь?

Гермиона тряхнула распущенными волосами.

— Периодически, — опять съязвила она. — Потому что твоя-то память ни к черту!..

— Зато твоя выше всяких похвал! — Драко ее сейчас покусает.

— Еще один повод меня потыркать! — вернула реплику Гермиона.

— Это уже не смешно. Уходи немедленно! Тебя могут увидеть.

— Представь себе, а мне все равно!

— Да, но мне не все равно!

— И почему? — обрадованно прошептала она. Равнодушие вынести невозможно.

— Спроси это у своей ревности!

Драко вылез из-под простыни, схватил лазутчицу за руку и четко, но так же тихо произнес:

— Всё. Представление окончено. Я вообще не понимаю, что за игру ты затеяла? Я не узнаю тебя!

— Да неужели? А ты меня так хорошо знаешь? Это я тебя не понимаю. Уперся, как ненормальный!

Неудачное сравнение. Но слово не воробей.

— Разговор окончен, я сказал!

— А я так не думаю, — не отступала Гермиона. — Могу даже поспорить!

Драко фыркнул и встал рядом с кроватью.

— Мы сейчас разбудим всю спальню, поднимайся по-хорошему, — шипел он.

— Ты еще закричи! Астория будет рада меня видеть.

Но он, в одних трусах, уже волоком тащил слабо сопротивляющуюся Гермиону в общую гостиную.

— Дважды повторять не намерен! Никаких споров. Никаких подколов. Никакого секса. Быстро к себе, озабоченная ты моя!

— Так значит я всё-таки твоя?

— Не здесь же, в конце концов, отношения выяснять. Хотя смысла в этом я не вижу.

— Я вижу! Так где? — она обхватила его за шею, но Малфой тут же расцепил руки.

— Завтра в восемь. Ванная старост, — спеша избавиться от неожиданного визита, предложил Малфой.

— Приходи пораньше и... помни меня, — намекнула Гермиона.

— Не сомневайся, приду! А теперь уходи! — Драко указал рукой на дверь.

Но упрямица снова не послушалась и поцеловала его прямо в губы. Он не ответил, однако и не оттолкнул.

И как только Грейнджер исчезла из вида, Драко с выражением полного отчаяния, ошеломленный ее выходкой, уселся на диван и обхватил голову руками. Он даже не заметил лже-Гермиону, затаившуюся на лестнице. Невероятно озлобленная и раздраженная, она решила, что знает лучший способ избавиться от Грейнджер. Надо будет только попросить Блейза подстраховать ее на этаже. Осталось достаточно Оборотного зелья и столько же коварства, чтобы позаботиться о нюансах. С союзником, вроде простачка-Забини, это уже не проблема.

* * *

Драко, полностью одетый, разгуливал по ванной комнате. Забираться в теплую воду был не намерен. Сначала им нужно поговорить. Только как устоять, когда место уже провоцирует его?

Дверь открылась, и на пороге появилась Грейнджер.

— Ты рано, — как на иголках, произнес он.

— Ты тоже, как я посмотрю. Наверно, нам обоим не терпится...

И она подошла совсем близко.

— Ты просила прийти — не я, — Малфой нервничал. — Место, конечно, не самое подходящее, но давай поговорим. Если получится...

— Я не за этим пришла. Точнее, не только за этим, — Гермиона запустила пальцы в платиновые волосы.

Она попыталась поцеловать его, но тщетно. Драко уклонился:

— Не думаю, что это хорошая идея. Мы расстались.

— А разве я не дала понять, что передумала? Я люблю тебя. Я хочу тебя. Разве это преступление? Я так соскучилась по тебе. Ты мой...

Девичьи пальцы уже пытались освободить Малфоя от одежды, и такая близость волновала не меньше, чем раньше.

— Верь мне, я люблю тебя, — ласковым голосом шептала Грейнджер и скользила руками по плечам и спине.

— Но я уже не тот! — не сводя глаз с ее губ, ответил Драко. — Я не прежний Малфой. Ты просто не должна быть со мной.

— Я не понимаю, о чем ты, но мне все равно. Ты любим и желанен. Этого мало?

Рука Гермионы легла поверх брюк прямо на член.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь заняться с тобой любовью, лапуля.

И Драко почувствовал требовательное прикосновение губ к своим губам.

* * *

Гермиона старалась не слишком спешить: пусть Драко немного подождет. А она еще выскажет Блейзу за подлый розыгрыш. Попалась наивной девчонкой! Стыд и позор, но Забини был так убедителен! И ведь проверить его слова не казалось чем-то глупым. МакГонагалл очень удивилась, когда Гермиона, наконец, разыскала ее. А теперь по вине этого обманщика потеряла целых полчаса.

Дверь была открыта. Драко, очевидно, ждал ее: огромная ванная с пеной служила непрозрачным намеком.

Грейнджер споткнулась о брошенную мужскую одежду, зацепилась за белоснежную майку. Вода из множества кранов всё еще бежала, создавая знакомый звук и пробуждая воспоминания. Не торопясь, Гермиона показалась из-за колонны.

В противоположном углу, в воде, стоял Драко с закрытыми глазами и блаженным выражением лица. Дыхание перехватило. Какие уж тут разговоры...

Но почти сразу из воды вынырнула Астория:

— Ну как, милый, так тебе нравится?

— Не спрашивай глупости, милая, — елейный тон резанул слух. — Когда ты со мной, меркнут любые грязнокровки.

Застыв от неожиданности, Гермиона не могла сдвинуться с места. Драко краем глаза заметил гостью, но лишь приблизил голову Астории и впился губами в ее губы.

Ноги Грейнджер подкосились, и она схватилась рукой за колонну, чтобы не упасть.