3 глава

   Счастье бывает обычной удачей, которую люди воспринимают за истинное. А ведь настоящее счастье – это знать, что у тебя есть близкие и они здоровы, это работать ради мечты и видеть результаты, это создавать радостную атмосферу своей любовью.   Когда я узнала о том, что Эбигейл, возможно, не заговорит, меня пронзила боль за нее. Мою девочку обделяли, когда она заслуживала намного большего. Я не могла с этим смириться. Она лучшее, что когда-то со мной случилось, и даже те ночи, когда я не спала, а баюкала ее в одной руке, пока другой готовила бутылочку со смесью, были лучшими, чем те, когда я лежала одна и ворочалась, ждав нового дня, чтобы прожить его снова и снова.   Я водила ее ко всем врачам, надеясь на другой результат. Но ответы логопедов были тоже неутешительными. Тогда я не сдалась и делала еще больше. Занималась с ней дома и пыталась помочь ей. В ее глазах было видно сожаление. Я не сразу поняла, что тогда она сожалела, что не оправдывает моих усилий. Я пыталась не давить на нее и поддерживать.   Проделала так много работы, чтобы она заговорила к четырем годам. Это было моей великой победой. Помню, я несколько недель ходила по улице, и когда она говорила что-то, а прохожие оглядывались и кидали странные взгляды, я улыбалась самой счастливой улыбкой. Знали бы они, какие жертвы я сделала, чтобы услышать ее по-своему прекрасный голос.   Клянусь, она самое прекрасное, что могла дать мне жизнь, и потерять ее доверие будет самым жестоким ударом ножа в сердце.   Я, наверное, заснула возле двери Эбигейл, поджав ноги под себя. Так как утром меня разбудила Джонс и подала руку, чтобы я поднялась. Она пришла присмотреть за Эбигейл, как я попросила.   Джонс повела меня на кухню и начала доставать продукты для завтрака. Я села на стул и не протестовала ей, как всегда, когда она хотела помочь мне с домашними делами. Просто сил не хватало даже на то, чтобы встать и налить себе воды. Джонс, будто прочитав мои мысли, поставила перед мной стакан с прохладной водой. Я выпила ее до дна, и мне стало легче.— Как прошел вчерашний вечер? — спросила она, когда поняла, что я не буду как всегда поддерживать разговор.— У Эбигейл случился приступ, но все обошлось. Врач приезжал, и теперь она будет под его присмотром раз в неделю, — сказала я, не хотела зацикливаться на событиях вчерашнего вечера и переключилась на другую тему, — А как тебе компания зануд, и кстати, ты купила ту коллекционную книгу?   Джонс вчера ходила в библиотеку, как будто ей своей мало, на встречу с такими же увлеченными словами на бумаге. Потом должен был быть аукцион. О нем Джонс не умолкала последние несколько недель. Там можно была купить какую-то старинную книгу. Я честно не понимала ее желание приобрести книгу старее, чем у нее уже была.— Да, теперь она моя. Но с тобой все в порядке? — она обошла барную стойку, за которой я сидела, и обняла за плечи сзади. — Как Эбигейл?   Я вздохнула, когда услышала приближающиеся тихие шаги. Через несколько секунд Эбигейл вошла в кухню в своей пижаме с принтом человека-паука.— Доброе утро, — сказала она, и Джонс замерла сзади меня на мгновение.   Я кинула на нее взгляд «я же говорила» и принялась за омлет с овощами, который она приготовила.— Она такая же как и мы. Это просто ее особенность, — прошептала Джонс, когда отошла насыпать в тарелку ее порцию.— Я знаю, — ответила я одними губами.   Она знала меня лучше всех. Определенное время я винила себя за ее болезнь. Думала, что плохо справляюсь, упустила что-то. Джонс — единственная, кто поддерживала меня в тот момент. Говорила, что в этом нет ничьей вины, в особенности моей. Ушло время на то, чтобы действительно принять это.— У нас есть сок? — спросила Эбби.— Конечно, — Джонс уже хотела встать, но я нашла силы и положила ей на плечо руку.   Я налила апельсиновый сок и поцеловала ее в лоб, поставив стакан рядом, перед тем как снова сесть. Она озарила меня улыбкой.   Никогда не привыкну к этому и особенно не буду принимать это как должное.   Груз на моих плечах не только не стал легче, а еще тяжелее.   Настрой был серьезный. Сдаваться я не собираюсь. Все только начинается. Ради моей дочери, ради меня.   Сегодня было много дел перед отъездом. Мне хотелось остаться с Эбигейл и провести с ней день, но планы помешали.   Эбигейл осталась сегодня в постели, и Джонс пообещала присмотреть за ней. Я знала, что сегодня у нее был важный клиент в магазине, и я ценила то, что она согласилась.   Сама же я села в машину и поехала на другой конец штата. Сегодня был действительно загруженный день. Нужно договориться с арендой квартиры и мелочи, связанные с переездом.   Перед выходом я даже не подумала о внешнем виде. Джонс меня остановила, так как я хотела поехать в своих пижамных шортах и футболке.   Мне было все равно сегодня на свой внешний вид, но я все же надела спортивный костюм. Грязные волосы спрятала под капюшон. Максимум того, что я могу приложить к своему внешнему виду. Со вчерашнего дня не принимала душ, и это меня не волновало ни капли.   Сил не было пойти сделать что-то, но я понимала, что сдаваться сейчас нельзя. Эбигейл нуждалась во мне больше всего, и я ее сильно подведу, если сдамся.   Мысли метались в голове, и ничего конкретного. Оставаться в одиночестве со своей головой было пыткой. Может, я и пыталась контролировать свой разум, но он всегда возвращался к самым навязчивым мыслям.   Не сумев справиться, я включила радио. Это помогло отвлечься, но я понимала, что этим только откладывала разборку всего случившегося в своей голове.   Я заехала в уже открытый гараж, где меня уже ждал парень, прислонившись к кирпичной стене.   Его лицо было закрыто тенью от кепки. Он был одет в черные джинсы и черную кофту. Если он хотел быть незаметным, то миссия с грохотом провалилась.— Кара?— Да, — ответила я, и он кивнул.   Я заметила его чрезмерную нервозность. Но была готова закрыть на это глаза за более дешевую цену, чем рыночная.   Он провел меня в соседнюю дверь. Я внимательно оглянулась и, не заметив ничего, что могло привлечь мое внимание, зашла вовнутрь.   Было душно. Дышать было тяжелее. Комната была пропитана запахом табака. Вся она была заставлена ящиками с оружием, как я предполагаю, что объясняло его тревожность. Он был достаточно известным поставщиком и умел вести дела с крупными головами.   Парень провел меня к дальнему ящику. Он стоял отдельно.— Три Glock 19 gen 5, три Berretta m9 и один AK-47.   Я кивнула и передала ему деньги. Он пересчитал их при мне. Когда он был доволен той суммой, что получил. Я смогла переложить товар в сумку, которую взяла с багажника. Поставила ее на заднее сиденье и отъехала на достаточное расстояние от гаража, только тогда включила телефон. Это были простые меры безопасности, которых мы придерживались с Джонс. Отправив ей короткое сообщение о том, что все прошло успешно, я поехала ближе к центру.   У меня должна была состояться встреча с моим адвокатом Эрихом. Он был хорошим в защите преступников и устранял все проблемы с полицией.Настроение вальсировало от того, чтобы убить все на своем пути и до того, чтобы рассмеяться нервным смехом.   Было что-то угнетающее в том, что я снова покидаю этот город. Несмотря на то, что мы уезжали уже много раз, но всегда возвращались. Он тянул меня. Здесь я выросла, ходила в школу, бегала в секрете от тети в клуб на соседней улице от дома, когда была еще несовершеннолетней.   Я была далеко не самым послушным ребенком. Однажды я снова сбежала в клуб ночью, когда тетя Вернанда заснула. Она была приверженцем правил. С моим макияжем, который делал резче мои черты лица, заставляя меня выглядеть старше, меня пропускал вышибала на входе. Вокруг меня толпились люди. Мужчина врезался в меня, и я пролила на него свой напиток. Я танцевала с очередным шотом на столе. Тот же мужчина вытащил меня из клуба. Я начала отбиваться и вытащила свой нож. Он вместе с другим, наверное, охранником, набросились на меня. Я пролетела под ними по тротуару и порезала ножом штаны, как я тогда уже поняла, владельца клуба. Толпы людей, которые ждали, чтобы войти в клуб и начать веселиться в вечер пятницы, закричали какие-то фразы, некоторые присвистывали. Тете пришлось забирать меня с участка. Ее это совершенно не обрадовало. Потом я еще месяц сидела под домашним арестом, но это не помешало мне вляпаться в историю с поджогом школьной лаборатории. Честное слово, это было случайностью.  Хотя не могу отрицать, это принесло удовольствие от лиц учителей, полных эмоций.   Я улыбнулась старым воспоминаниям. Надеюсь, Эбигейл не будет такой. Хотя кого я обманываю. Она еще хуже.   Кафе было небольшим и, казалось, здесь стошнило розового плюшевого медведя. Все было в розовых тонах, даже плитка на полу.   Эрих сидел за угловым столиком, подальше от любопытных ушей. В кафе не было слишком людно. Из-за этого я его и выбрала для встречи.   Он заметил меня, когда я подошла к столику. Эрих встал и придвинул мне стул. Настоящий джентльмен. Я села напротив него на мягкий стул цвета фуксии. Не менее отвратительный цвет.   Я слишком не вписывалась в стиль кафе. Мой черный спортивный костюм и явно усталый вид не создавали такого милого вида. Эрих в деловом костюме-тройке тоже не особо подходил для этого места. Он элегантно закрыл свой ноутбук.— Здравствуй, Кара, — сказал он. Его голос был не менее элегантен и официален.— Привет, — просто ответила я. — Сразу перейду к делу.   Он кивнул и отпил свой кофе. После поставил чашку на блюдце и сосредоточился, чтобы слушать меня. Боже, какой он правильный. Меня аж тошнит. Не могу представить, чтобы я была с кем-то таким.   За свою недолгую жизнь размером в тридцать лет, я ни разу не была в серьезных отношениях. Я просто не создана для них. Преданность, верность, полное доверие. Это не про меня. Для отношений времени-то и не было. В этом я могу винить только себя. Замужество и счастливая, полноценная семья не то, к чему я стремлюсь. Я ценю то, что есть у меня сейчас. Представлять свою жизнь с мужем и офисной работой никогда не было моей целью. Я мечтала о свободе и делаю все ради того, чтобы так и было.   Эрих откашлялся. Наверное, я слишком долго думала о том, какой он чопорный, или у него проблемы с горлом. Его смущение вызвано тем, что я пялилась. Совсем немного.— Я переезжаю на неопределенное количество времени в Лос-Анджелес. Мне нужно, чтобы ты поехал со мной. Надеюсь, это не будет проблемой? — спросила я и понимала, что отказать он мне не может.   Его договор гласит об этом. Ему нужно ездить со мной в другие города, если мне это нужно. Также он должен защищать меня в любом случае, даже если его моральные устои гласят об обратном.— Нет, без проблем, — он открыл свой ноутбук и наверняка проверяет свой график. — Когда ты собираешься отправляться?— На следующей неделе, в понедельник, — сказала я, и он немного заерзал. — Какие-то проблемы?— Нет, — сказал он, явно недоволен тем, что я предупредила его в такие короткие сроки. Он пытался это скрыть, но все же недостаточно быстро. — Хороших выходных. До встречи.   Эрих выскочил из кафе и направился к своему «лексусу». Он явно меня боялся. С тем, с чем ему пришлось столкнуться за все эти годы работы со мной, он понял, что я не просто постоянно попадаю в передряги. Я не пыталась скрыть от него свою работу. Он прекрасно понимал, что все те убийства, были обнаружены в окрестностях Америки, были также причастны ко мне. Меня не часто ловили или даже подозревали. В этом я профессионал, но он также не был глупцом. Эрих сначала просто подписал обычный контракт для работы с генеральным директором хорошо известной фирмы, но то, что ему приходилось делать, а это покрывать убийцу, не входило четкими словами в его контракт. Мелкими буквами в конце было только учтено, что не может отказаться вследствие непонимания с деловым лицом, что его ни капельки не смутило, а меня обрадовало. Многие подозрительно изучали условия работы и отказывались, но поймите мое удивление, когда Эрих, элегантный джентльмен с хорошими манерами и всей семьей адвокатов, согласился на сомнительные условия.   Я не хотела больше оставаться в этом розовом мире и вышла из кафе, как только «лексус» Эриха отъехал. Ничего не имею против розового, но все же в пределах разумного. Посещать целое заведение этому цвету было ненормально. У меня есть пару вопросов к владельцу.   За рулем машины мне позвонил неизвестный номер. Я перевела его на панель управления машины и приняла вызов.— Здравствуйте, я администратор дома, в котором вы хотели снять квартиру. Вы подтверждаете свою аренду?— Да, — ответила я.— Хорошо, также вы должны преподнести предоплату.— Я это сделаю по приезде в город.— Хорошо, — ответил он нерешительно, наверное, так нельзя было делать.   Ему нужно заполнить квартиру, а верить моим словам он не обязан, но все же согласился.   Разговор был окончен, и я уже расслабилась. Мои дела на сегодня были практически выполнены. Это давало мне некую разрядку. Практически вся подготовка к переезду была окончена. А в моей голове стало яснее.   По приезде домой я приготовила быстрый ужин, и Эбигейл, сказав, что устала, пошла спать.   Сама же я собирала чемодан. На выходных времени не будет это все сложить. Я прошлась по списку. Одежды я брала немного с учетом того, что смогу немного обновить гардероб в Лос-Анджелесе. Косметика и аксессуары пошли вместе с вещами в чемодан.   Он был уже весь наполнен, и я вроде как ничего не забыла. С вещами Эбигейл было легче. Полностью подготовив наши вещи к переезду, я легла спать.   Сон как всегда не шел, и я осталась с мутной головой. Мое предчувствие всегда предупреждало меня об опасности. Я воспринимала сейчас это за события с Эбигейл, но не была уверена. Беспокойство за нее было краем.   Свое предчувствие я свела к приближающемуся переезду и новому заказу. Я знала, что за этим опасность, но это не впервые.   Я попытаюсь сделать все быстро, чтобы вернуться к прежней мысли. Придется все продумать до мельчайших деталей. Потому что в противоположном случае все пойдет к краху.   Ближе к трем часам ночи я смогла сомкнуть глаза и успокоить свои мысли. Мне нужен холодный разум, когда я приеду туда.