4 глава

   Передние окна в машине были открыты, и ветер раздувал наши волосы. Я кинула взгляд через лобовое зеркало на Эбигейл. Она сидела сзади и наблюдала за окружающей средой. Ее глаза светились от предвкушения. Я знала ее желание вылезть из машины и пробежаться босыми ногами по теплому песку.   Мы ехали по дороге возле побережья. Прекрасный вид открывался из окон на пляж. Я съехала с проезжей части и поехала по плитам, выложенным для проезда к небольшому домику. Стояла теплая погода, что было отлично для выходных в нашем пляжном доме. Морской воздух доносился с моря легким ветерком. Прекрасное чувство свободы наполнило мою грудь. Здесь было так спокойно. Только шум волн с моря нарушал тишину.   Как только машина остановилась, Эбигейл выбралась из детского кресла и выбежала на свежий воздух. Она споткнулась о песок, в который погружались ее ноги в кроссовках. Она кинула их в том месте, побежав к воде босиком. Я покачала головой и побежала за ней. Она была шустрой. Перед тем как ее ноги коснулись воды, я схватила ее за спину и ноги, закружив.— Мам, я хочу искупаться, — сказала она, и мое сердце до сих пор дрожало от ее более грубого голоса, но менее тревожно, чем вчера.— Вода холодная, — сказала я, имея это в виду. Погода улучшилась с недавних пор, но до сих пор иногда шли проливные дожди.   Кажется, это ее не переубедило. Ее глаза ее выдавали. Озорной блеск горел ярко. Я перекинула ее через плечо, не доверяя ей. Она брыкалась до последнего, пока я не поставила ее на деревянный пол террасы с мягкими креслами и столом.   Ее внимание переключилось на дом позади меня. Она вошла внутрь, оглядывая все внимательно. Я приезжала сюда с ней, когда она была еще совсем малышкой, и вряд ли она помнила это место.   Оно помогало мне собраться с мыслями, справиться с переживаниями. Здесь не было обязанностей, и это освобождало. Давало некую разрядку, в которой я нуждалась время от времени.   Я открыла все окна, чтобы проветрить комнаты. После чего достала продукты из сумки-холодильника.— Поможешь мне сделать коктейли? — крикнула я Эбигейл, которая в это время была занята, осматривая каждую комнату и вид из нее. Она прибежала ко мне через несколько секунд и чуть не врезалась в стул.— Осторожнее, — предупредила я ее. Она кивнула и придвинула к столешнице ступеньки, чтобы доставать до нее.   В Эбигейл течет бесконечное количество энергии. Из-за этого у нее были ушибы и раны от падений. Помню, она училась кататься на велосипеде и падала несколько десятков раз. Ребенок бы давно расплакался и сдался, но не она. Эбигейл вся в ранах и крови с губы, но с улыбкой от уха до уха приехала ко мне. Я была в ужасе. Тогда врач наложил ей два шва. Другие раны промыл и забинтовал. Больше похожая на мумию, она вышла на следующий день из своей комнаты.   Я дала ей клубнику и небольшой нож. Она начала резать хаотично клубнику, и некоторые кусочки соскальзывали из-под ножа.— Я помогу тебе? — спросила я, и она кивнула, явно недовольна тем, что у нее не получается.   Я встала сзади нее и накрыла ее руку своей. Вместе мы справились с клубникой и взбили ее миксером вместе с молоком. Эбигейл попробовала и утвердительно кивнула. Налив нам в стаканы прохладный напиток, я сделала нарезку из остатков клубники и других фруктов. На заднем дворе было менее ветрено, и Эбигейл пыталась забраться на качели. Их я установила, когда была беременна ею. Тогда уже была уверена, что мы когда-то приедем сюда вместе, и она будет уже достаточно взрослой. И вот этот момент настал. Я помогла ей, и она начала нелепо пытаться раскачиваться.   Ее улыбка стала ярче, когда у нее стало получаться все лучше. Ради таких моментов я буду держаться. Когда твои давние мечты становятся явью, в душе растекается теплое чувство. Она единственная, кто может заставить меня чувствовать что-то такое приятное. Я возненавидела себя на несколько мгновений, вспомнив, как хотела сделать аборт вначале. Служба тогда была главным в моей жизни. Но с момента рождения Эбигейл я ни разу не пожалела, что передумала.   Все же я помогла ей раскачаться сильнее, но ей это не понравилось. Многие дети были в возрасте, когда хотели делать все сами. У нее это черта характера, а не период в жизни.Из машины я достала мяч и кинула Эбигейл, которая слезала с качелей. Она упала, когда пнула мяч и песок разлетелся на ветру. Я быстро подбежала к ней и перевернула ее. Эбигейл начала смеяться и вывернулась от моей хватки на ее плече. Она кинула мне мяч, и мы перекидывали его руками или пинали ногами, бегая по пляжу.   Закат покрыл небо прекрасными цветами, за которым мы наблюдали с коктейлями на диване с подушками.   Все в песке после активных игр на пляже, мы зашли в дом. Я помогла ей помыть голову, и вместе в пижамах мы закидали пол гостиной одеялами и подушками. Улеглись на импровизированную постель и по выбору Эбигейл смотрели «Человека-паука». По ее словам, новая часть ужасно интересна. Она была одержима фильмами с ним. Не нужно упоминать, что мы пересматривали старые части по несколько раз.   Мне нравилось проводить с ней каждую минуту своей жизни, и я не была фанатом фильмов или сериалов. Так что было все равно как мы проведем вечер. Главное вместе.   Мало кто видел меня с той стороны, которую видела Эбигейл каждый день. Я вижу, как она смотрит на меня, когда я забочусь о ней. Она понимала больше, чем я могу предполагать. Эбигейл наблюдала, как я общаюсь с другими людьми и с ней. Она знала, что я отношусь к ней по-другому. Я не была хорошей в выражении чувств, но я была рада, что она понимает это. Несмотря на то, как редко я ей это говорю.   Мы так и проспали всю ночь в гостиной среди подушек и одеял, грязных тарелок и стаканов. Утром я аккуратно вылезла из объятий Эбигейл, чтобы не разбудить ее. Отнесла всю посуду в посудомойку и приготовила несколько панкейков. Вскоре Эбигейл проснулась, и мы завтракали на свежем воздухе.— Как тебе спалось? — спросила я и попивала свой кофе.— Хорошо, — ответила она, жуя. — Мне приснился сон о том, как мы гуляем по пляжу втроем.— Джонс поехала с нами? — спросила я и вытерла ей рот от кленового сиропа. Она покачала головой, и я нахмурилась. — А кто?— Папа, — ответила она хриплым шепотом. — Я знаю, его нет, но иногда мне снятся такие сны.— Какие?— Мы вместе проводим время, играем, — ответила Эбигейл с печалью в голосе.   Сказать, что это потрясло меня, – ничего не сказать. Я не знала, как на это реагировать. У Эбигейл не было отца, и в какой-то мере это моя вина. Как он мог быть в ее снах, когда даже я его не помню. Я не врала ей, когда она спросила меня о том, где ее отец. Она наблюдала за другими семьями на улице. Полноценными семьями. Я сказала, что ее отца не было. Его просто нет. Ее расспросы после этого закончились, но я понимала, что скоро она поймет то, что я пока не готова ей сказать.— Мам, это же нормально? — спросила она с сомнением в глазах. Она впитывала мою реакцию. Мне нужно было принять меры.— Конечно, это нормально, — наконец-то ответила я и подсела к ней, приобняв. — Ты видишь других детей с их отцами, и это естественно, что ты хочешь иметь своего.   От этих слов мне самой стало не по себе, но это была правда. Лгать ей я не собиралась. Она кивнула мне и тоже обняла. Несколько минут я позволила себе наслаждаться моментом.— Мы собирались в поход, помнишь? — спросила я, когда относила тарелки на кухню, все еще смятенная нашим разговором. Эбигейл шла за мной хвостиком.— Конечно, — сказала она и запрыгнула на диван, переступив через беспорядок на полу в гостиной. — Мы же пойдем?— Да, но сначала нужно убрать это, — сказала я и указала на кучу одеял. Она вздохнула и начала разбирать завал. Я присоединилась к ней, и мы быстро управились.   В рюкзак я сложила все необходимое для нашего похода. Так мы называли долгую прогулку на природе. Это стало нашей привычкой. Проводить время на свежем воздухе. Нам двоим это нравилось. Исследовать новые места и создавать новые воспоминания.   Когда я вышла из домика, Эбигейл уже была готова и сидела на стуле с книгой.— Ты читаешь? — спросила я и действительно была удивлена. Эбигейл не читала каждую свободную минуту, и особенно на выходных. Скорее я сделала для нее это привычкой, но все равно она не пристрастилась к этому. Джонс была разочарована тем, как бесследно пропадает ее влияние.— Я нашла ее, когда переодевалась в одной комнате, — сказала она, и я взяла книгу.   Это было что-то про убийц и их привычки. Черт, я убью Джонс. Ей что, мало своей библиотеки, и она уже решила перевезти сюда свое неформальное чтиво?— Пойдем, — сказала я и взяла за руку Эбигейл, кинув книгу на стол. Потом Джонс ждет разговор.   Летом для прогулок по пляжу слишком жарко. Сейчас апрель, и погода именно для этого. Стоял полдень, и было достаточно тепло для коротких джинсовых шорт и топа.— Куда мы идем? — спросила Эбигейл. Мы шли по пустынному побережью. Вдалеке виднелся зеленый островок.— Увидишь.   Она нетерпеливо бежала впереди, подпрыгивая. Когда мы подошли, ее глаза расширились. Перед нами был небольшой насаженный лес. Его можно было пройти за несколько минут, но вся прелесть его была в том, что он был хорошей тенью среди бескрайнего песка и воды. Убежищем среди бездальней степи.   Я расстелила одеяло и положила рюкзак на него. Эбигейл ходила вокруг и изучала окрестность. Я достала телефон и сфотографировала, как она смеялась над птицей, которая боролась с другой. Она повернулась и посмотрела на меня. Эбигейл подбежала ко мне и упала возле меня.— Давай, — она взяла телефон с покрывала, куда я его положила. Эбигейл навела камеру на нас и сделала кривую рожицу. Потом она отдала мне телефон и поставила два пальца сзади над моей головой. Как будто дьявольские рожки. Мы посмеялись вместе с фотографий.— У нас есть что-то перекусить? — спросила Эбигейл, и я достала контейнер с несколькими бутербродами. Я сделала их быстро перед выходом. Она всегда хочет есть, когда много двигается. Я промолчала, когда она съела и мой бутерброд. Не так я и хотела есть. Эбигейл довольная поставила пустой контейнер в сторону. Я стряхнула крошки с уголка ее рта.   Она посмотрела куда-то в сторону, и я уже поняла. Она что-то планировала сделать, судя по ее взгляду. Что-то запретное.— Мам, можно мы еще прогуляемся по берегу? — спросила она, и я, не заметив ничего плохого в этой идее, согласилась.   Мы взяли обувь в руки, так как идти по песку было сложно. Вода прибывала к берегу. Эбигейл пошла возле воды, и ее ног иногда касались волны. Солнце уже садилось, что было неожиданно. Я не знала, сколько мы провели в лесу, но больше, чем ожидала.   Эбигейл не просто так затеяла эту прогулку. А именно для того, чтобы прыгнуть с мостика в воду, которому я не особо доверяла. Кто знает, насколько он безопасен.   Она скинула с себя одежду на ходу. Я побежала за ней, тоже кинув одежду на песок. Мы побежали по хлипкому мостику, и я прыгнула в воду. Она была ледяная, что было очевидно. Теплых дней еще было не так много. Я выплыла на поверхность воды в поисках Эбигейл. Она стояла на краю мостика и мялась с ноги на ногу.— Ты будешь прыгать? — спросила я и была бы рада, если бы она этого не делала, но она закивала.— Ты меня словишь? — спросила она и смотрела на меня с доверием.— Да.   Еще несколько секунд Эбигейл решалась, а потом прыгнула. Она начала брыкаться, пытаясь выплыть. Я схватила ее за бока и подняла из-под воды. Эбигейл отдышалась и убрала руками волосы с лица.— Холодно? — спросила я, но она замотала головой в отрицательном ответе.   Не было нужды говорить, что она будет плавать, даже если ей холодно. Эбигейл начала привыкать и даже начала плавать. Глубина была небольшой, но она все равно не доставала до дна.— Отпусти меня, — запротестовала она, и я убрала руки, но начала пристальнее наблюдать за ней.   Эбигейл плеснула в меня воду и, смеясь, начала уплывать дальше. Я быстро догнала ее и тоже плеснула в нее.— Мам, не нужно, — захихикала она, крича.— Тебе можно, а мне нельзя? — спросила я, и мне в лицо прилетела новая волна. — Ну держись.   Я схватила ее за живот сзади и кинула в воду ближе к берегу, где она могла доставать до дна.   Эбигейл встала на ноги в воде, и она доставала ей до шеи. Она была явно злая. Внезапно она кинулась на меня, и я побежала от нее по дорожке возле воды. Эбигейл не отставала, несмотря на ее маленький рост, ведь все-таки я немного поддавалась. Я остановилась, так как становилось уже прохладнее. Эбигейл чуть не врезалась в меня. Я подняла ее на руки и пошла к вещам, которые мы бросили на песок. Ее кожа была покрыта мурашками, как и моя, поэтому я достала из рюкзака плед и замотала Эбигейл в него.— Было круто, — сказала Эбигейл сонным, хриплым голосом.— А если ты заболеешь? — спросила я, неся ее в домик.   Она положила голову с мокрыми волосами мне на плечо и прижалась всем телом.— Это стоит воспоминаний, — сказала она, уже дремля. Я была согласна с ней. Хоть и переживала за ее здоровье.   Словив на себе пристальный взгляд, оглянулась. Какой-то мужчина, возможно, спасатель, пялился на меня, разинув рот. Тогда я поняла, что была в одном мокром нижнем белье. Я кинула ему средний палец и перекинула Эбигейл на другой бок. Она полностью закрывала меня от него. Его лицо вспыхнуло от стыда, и он ушел.   Когда мы пришли, я уложила ее на кровать в одну из комнат. Пошла на кухню и сделала что-то наподобие грелки. Я положила ее под одеяло Эбигейл. Ее волосы уже практически высохли, и я откинула их на подушку. Поцеловав ее в лоб, я пошла принять душ и высушить волосы.   Я не хотела уходить в другую комнату, поэтому легла на ту же кровать с ней. Она была достаточно большой, чтобы мы могли свободно спать вдвоем. Вскоре она нашла путь ко мне и обняла, уложив голову мне на грудь. То ли от усталости, то ли от тепла тела Эбигейл, я быстро заснула впервые за несколько недель. Те переживания, которые таились в моей голове на протяжении уже нескольких дней, ушли в дальний угол. Надеюсь, вскоре они и вовсе уйдут.