Part 14. Come play with me

По прибытии в Лондон, Мелани решает не подвергать опасности Мэрилин, так как задачу, которую она выполняет, может привести к непоправимым последствиям.

Она решает снять комнату в Косом переулке в этот же вечер.

Вечер проводит внизу, в столовой. Оставаться одной для неё — мука. Все годы она была вместе с друзьями или близкими. Невыносимо оставаться с мыслями наедине. Рехнуться можно было за несколько минут, если позволить себе думать обо всём.

Грин-де-Вальд, откинувшись на спинку стула, смотрит в окно, на то, как дождь тарабанит по стеклу, когда замечает в отражении фигуру. Мужчина садится напротив неё.

— Омерзительное заведение для ужина.

Барти откидывает на спинку стула плащ. Вытягивает шею вперёд, заглядывая в чашку с остатками чая с бергамотом.

— На корабле ты не жаловался. А там было намного хуже, — отвечает она и взгляд цепляется за картонный пакет рядом с ним. Крауч это замечает.

— Том передал это тебе, — он ставит локти на стол и кончиком палочки задевает рубашку на её руке, — Он завтра тебя заберет. Готовься.

— Что будет завтра?, — тут же спрашивает она, не в состоянии терпеть.

Игнорирует её взгляд и ожидание ответа на вопрос. Закатывает глаза.

— Завтра будет бал, на который мы все пойдём.

— А подробности?, — она начинает психовать.

— Нужно выкупить одну вещицу на аукционе, который будет там.

— Чаша.

Он нагло и криво лыбится, всматриваясь ей в глаза. Мелани вовремя собирается и отвечает:

— Я слышала, как Том про неё говорил.

— Верно. Её нужно выкупить. Или как пойдёт...

Второй вариант склоняется к вспышкам в памяти. Красные паруса и залитая кровью палуба. Если завтра будет уйма людей, и Том вдруг опять разозлится — страшно подумать, чем закончится бал.

— Ты можешь пойти со мной, а завтра вместе придём на бал..., — он нервно хрустит фалангами пальцев.

Грин-де-Вальд нагибается ближе к нему. Барти ещё шире улыбается. Подбородок ложится на кулак, и девушка совершенно спокойно отвечает:

— Ты не в моём вкусе. Извини.

Он цокает, разгибаясь, но не смахивая с лица ухмылку.

— Думал прокатит. Но если передумаешь...

— Не передумаю, — она тянется за пакетом, что он принёс, и встаёт из-за стола. Он также поднимается, кивает ей и аппарирует из бара.

Она поднимается в комнату и первым делом достаёт из пакета содержимое и раскладывает его на кровати.

Красивое чёрное платье. Пальцы касаются нежной шелковой ткани, длинные рукава из вуали, расшитые узорами. Платье длинное, силуэт рыбка. Ключицы голые, вырез не большой.

***

Утро...

Она надела платье. Как влитое. Оно идеально село на неё.

Покрутившись перед зеркалом пару минут, она чувствует, что что-то, или кто-то схватил её.

Они аппарируют.

Мелани просто лавирует между зданиями, деревьями и другими препятствиями, пока через несколько секунд не влетает в балкон.

Приземление идеальное.

Знакомая гостиная с большим камином, фортепиано и часами «выполненными гномьей обработкой, украшенные сердоликом и эльфийским серебром». И много, очень много книг на полках стеллажей.

Том проходит к креслу у камина и берёт с журнального столика бокал, делая большой глоток, допивая содержимое. Он в чёрном костюме с такой же чёрной рубашкой. Садится в кресло и указывает напротив себя, приглашая Грин-де-Вальд присесть.

Треск в камине совсем не успокаивает. Реддл не сводит с неё глаз, пока она присаживается в кресло, от чего вырез на бедре обнажает кожу. Но мужчина не позволяет себе даже мельком посмотреть туда.

— На балу будет аукцион, — он взмахом палочки наполняет бокал очередной порцией, — И мы любым способом должны получить чашу. Мне бы очень хотелось не привлекать внимания и сделать всё законно.

— Что это за чаша?

— Не знаешь?, — он лыбится.

— Понятия не имею..

— Ах, как я мог забыть, ты же ученица Дурмстранга. Сильнейшие волшебники заканчивают эту школу — с уклоном на тёмную магию, — подытоживает он. — Чаша Пенелопы Пуффендуй. Древний артефакт, принадлежавший когда-то одной из основательниц Хогвартса. Мне она очень нужна... Так получилось, что она была на том самом острове, в Марианской впадине, но не задолго до того, как мы туда приплыли, её забрал один антикварщик и аукционер, на чей приём мы и идём.

Девушка качает головой, глядя на тлеющие поленья.

— Для какой цели она нужна тебе?

Он молчит. Отводит взгляд на раскрытый балкон, качает ногой, в такт постукивает фалангой пальца по бокалу.

Он решает не отвечать на её вопрос, и просто выводит тему на свой лад:

— Красиво выглядишь.

— Спасибо.., — приходится отвечать.

— Но не хватает одного предмета.

Он резко встаёт с кресла, целеустремленно направляясь к девушке.

Она вжалась в спинку мягкой мебели, в ожидании дальнейших его действий.

Он аккуратно берёт её руку и медленно начинает закатывать рукав платья. Его палочка остриём втыкается в нежную ткань предплечья. Он проводит несколько раз по ней, и через мгновение начинает проявляться чёрная метка... Его метка... Череп открывает свой рот, из которого выползает змея, шевелясь, нежно извиваясь.

Девушка даже не шипит, не произносит ни одного звука. Просто смотрит. В памяти всплывает видение. То самое, из за которого она «предала» его и всех остальных. Но пока он об этом и не догадывается.

Хотелось увести руку в сторону, прикрыть тонким рукавом, сделать что угодно, лишь бы красные глаза не выжигали силуэт, облизывая татуировку.

— Она мне просто нужна, — спустя минуты он отвечает на её вопрос. — Больше ничего не хочешь спросить?, — прекращая пытку, спрашивает Лорд, глядя в камин.

— Нет, — хило отвечает она, не зная, как правильно все-таки ответить. — Остальное меня не интересует.

Играй. Играй правдоподобно. Играй так, чтобы никто не знал, чего ожидать.

Том улыбается одним уголком губ, чуть прищурив взгляд, и кивает. Где-то позади в коридоре слышатся шаги, пока в гостиную не влетает Изобель:

— Мелани!

Гринграсс подбегает к ней, пока та встаёт, чтобы поприветствовать её, и тут же оказывается прижатой в объятия.

— Какое красивое платье! Ты просто ангел!, — она берёт её за плечи и отстраняет от себя, оглядывая с ног до головы.

— Спасибо большое, ты сама-то очень красивая. Выглядишь невероятно!,— улыбается в ответ Мелани, видя, как быстро прокручивается вокруг своей оси девушка.

Изобель подходит к Барти и берёт его под руку.

— Обожаю Мюнхен, — заключает она.

Мелани не успевает переспросить, как рядом с ней оказывается Реддл. Он, подставив ей локоть, начал говорить по Немецки:

— Guten Tag, meine Seele.«Добрый день, душа моя»

Она обхватывает его локоть и произносит:

— Guten Tag, junger Mann. «Добрый день, молодой человек»

К их компании присоединились Абраксас Малфой и Регулус Блэк.

Хлопок.

И все шестеро исчезают.

***

Они аппарировали к особняку. Пройдя волшебную преграду, они стали подниматься по лестнице, обрамлённой фарфоровыми статуями. Перед их лицами, двери распахиваются, выпуская на улицу шум. Приятная мелодия рояля встречает гостей.Особняк невероятно красив.

Цветы были повсюду, начиная с перил лестниц, которые брали начало в середине помещения и расходились по разным сторонам на второй этаж. Красные, белые, розовые розы вплотную ободком вились вверх. Были в вазах и на полу. На столиках. Везде, куда не кинь взгляд. Огромное количество людей. Все в чёрном. Смотрелось красиво.

Крауч залпом опустошает бокал и щёлкает двумя пальцами, подзывая официанта. Он явно надирался, но Тому до этого нет дела, ведь его взгляд блуждает по залу.

— Аукцион состоится не здесь, — он поворачивается к ним, посмотрев прямо на Грин-де-Вальд. — Вы, мисс, пойдёте со мной, — Мелани кивает. Хотя даже не знает плана. Не знает, что он задумал. Она отчитывает себя за то, что нужно было всё расспросить ещё в доме.

— Мелани.

Она слишком заметно вздрагивает от этого голоса позади неё. На периферии взгляда девушка видит, как Регулус ставит бокал на столик рядом с ней. Видит рукав его пиджака.

Он наклоняется к её уху, держась за край стола, тихо-тихо начиная разговор:

— После аукциона, отправь Дамблдору свои воспоминания, все. И те, что были на корабле.

Девушка безмолвно кивает. И заметно начинает нервничать.

— Не волнуйся, я скоро прийду.

На втором этаже появляются двое мужчин. Один из них подставил палочку остриём к горлу, на периферии голосовых связок, и пробормотав заклинание громко-говорения начал свою речь:

— Рады приветствовать всех на нашем балу, — начинает один из них, а после замолкает, дав слово другому.

— Не будем лить воду из наших уст. Желаем вам приятного отдыха, а все те, кто пришел на аукцион, прошу вас подняться на второй этаж.

Реддл, глядя на Мелани, разворачивается и указывает направление, ожидая, что она последует за ним. Несколько человек поднимаются вместе с ними — мужчины в сопровождении женщин.

— Отличительная черта Стенли и Харли Мюллеров — это любовь к необычным вещам. В аукционе могут участвовать только мужчины чистокровных семей.

Пары идут вперёд по длинному коридору. Том придерживает дверь своей спутнице.

Она скрипит зубами, вообще ничего не понимая. Внутри отвратительно. Пахнет дешёвым пойлом и потом. На столах танцуют женщины. У Грин-де-Вальд изнутри выколачивает. Рука потеет, и палочка скользко ёрзает в ладони. Она привыкла к чёткому плану, но сейчас всё катится куда попало.

Огромный круглый стол, за которым сидят около пятнадцати человек и играют в разные игры. То в покер, то в карты. На середине горсткой лежат галлеоны, слитки золота, драгоценные камни.

В углу, на огромном кресле, сидит Стенли, наблюдая за всем, что происходит на столе.

— Гони мои деньги!, — старик резко поднимается со стула, отодвигая его ногами, от чего он валится назад. — Ты дважды проиграл, твоя палочка у меня, давай деньги!

Худющий мужчина, игравший с ним, хватается за голову, стягивая с себя шляпу. Его лысая голова сплошь в язвах и буграх.

— Но... , — заикается он, — я думал, что отыграюсь! Прошу, — он падает на колени, ухватившись за подол мантии старика, — прошу, дай мне отыграться!

Он падает назад от пинка в грудь.

— Убери свои грязные руки! Правила знаешь, нечем рассчитаться — давай руку!

В комнате становится тихо. Слышны только сиплые вдохи лысого мужчины. Он плачет и весь дрожит.

Мелани смотрит на каждого здесь присутствующего. И самое страшное — в глазах, во взглядах находит возбуждение и нетерпение. Словно все ждали крови. Тошнота подступает к горлу. Страшно осознавать, что люди, живущие в мире, сами ищут войны...

— Месье Мюллер!, — мужчина ползёт к нему. — Прошу вас! Пощадите!

Он, сложив ладони, словно в молитве, склонил голову вниз.

Тот довольно смотрит на него, играя носком туфли, водя им из стороны в сторону.

Мюллер закатывает глаза и щёлкает пальцами, обращая к себе внимание охраны.

— Ведите его ко столу.

Мужчину хватают под руки, он пытается брыкаться, выкрикивая слова о пощаде. Его с силой садят на стул, вытягивая руку вперёд.

— Эверте Статум!, — кричит один из охраны, и лысого мужчину мгновенно отбросило на колени.

Мэл замечает, как Мюллер поднимается на ноги, театрально разминая плечи. Его волосы зачесаны набок. Палочка в его руке оказывается вся в драгоценных камнях.

— Я ненавижу должников. За всё нужно платить. Ты не первый, и не последний, — Мюллер взмахивает палочкой, и предплечье чуть выше запястья мужчины окутывает чёрная пелена.

Мелани дёргает, потому что Стэнли снимает заклинание с мужчины и тут же взмахивает древком. Всё предплечье мужчины покрылось синевой и дырами. Он начал истошно орать, раздирая гортань и голосовые связки.

— Силенцио!, — выкрикивает Стэнли Мюллер, и вместо криков остаются лишь сдавленные попытки дышать.

Бедного мужчину утаскивают из помещения, скрываясь за дверьми.

Кажется, одну из девушек, что целовала парня, начало тошнить прямо на месте.

Тишина в комнате давила на все внутренности.

Мелани повернулась в сторону и увидела, что стеклянный шкаф, стоящий неподалеку, был полон людских конечностей. Руки висели на крючках, изуродованные лица в баночках с формалином, глазные яблоки, пальцы, внутренности, всё это плавало в желтоватой жидкости метанола.

— Чего замерли?, — вдруг выкрикивает Мюллер. — Место освободилось! Желающие?

Вот здесь начинается самое интересное.

Реддл выходит вперёд, поднимая стул и усаживается на него, расстегнув пуговицу пиджака.

Мужчина улыбается, вытягиваясь вперёд, всматриваясь в Тома. — Симпатичный молодой человек.

Мелани не знала, что ужаснее. То, как улыбнулся Стэнли, или то, как, не стесняясь никого, поправил свои гениталии рукой.

— Во что ты хочешь сыграть?, — гогочет он, призывая к себе бокал.

Мелани кажется, что Реддл сейчас сорвётся, хоть и не видит его лица. Он сидит спиной к ней.

— Игра до двух, — произносит он, и все за столом поворачивают головы на него. Даже откладывают карты и шахматы.

Только отчаянный мог осмелиться вызвать его в напарники. Том стал именно им.

Тот замычал, сжимая колени, чуть притягивая ноги к себе. Осознание того, что он испытывает от этого возбуждение, кроет с головой.

— Смелый мальчик, — он залпом допивает содержимое бокала и поднимается на ноги, махая руками, чтобы все разошлись.

Мюллер останавливается прямо напротив Реддла, призывая ему и себе прозрачные кубки с белёсой жидкостью.

— Что это?, — стеклянным голосом произносит Том, взявшись за ручку кубка.

— Непреложный обет. Так играть намного интереснее, правда?, — тот крутит кубком. — Готов? Ещё есть время отказаться...

Реддл, не глядя на него, выпивает жидкость, откидывая кубок в сторону разбивая его.

Хозяин блядства присаживается с гадкой улыбкой, медленно выпивая своё обещание. Он аккуратно ставит бокал и разминает шею.

— Что ж, я начинаю, — он ставит локти на столешницу и нагибается вперёд, складывая пальцы в замок.

Из середины стола вырастает натяжная прозрачная плёнка защитного заклинания. Мелани заметно напрягается. Она внимательно наблюдает за мужчиной, не понимая, что же произойдёт в следующий момент.

— Убить друг друга нельзя, это главное правило. Остальное на наше усмотрение,— уточняет Стэн, — Начнём с лёгкого...

Он метнул свой липкий взгляд на Мэл, она было дёрнулась, но вовремя себя останавливает.

— Какая хорошая девчушка у тебя, — он раскрывает свой рот во все тридцать два зуба, и переводит свой взор на противника. — Когда проиграешь, я её заберу, — он кладет руки на стол, обнажая кольца.

— Я тебе бошку отрежу, — выплёвывает Том, бросая взгляд через плечо на Мелани.

Мысленно она начинает себя успокаивать и молиться за своего спутника. От страха ладони сильно вспотели, а голова начала предательски кружиться.

Стэн лишь криво улыбнулся.

— Посмотрим.

Если бы не защитный барьер, то она бы уже кинула в него непростительное или отрезала его гениталии к чертям, оставив медленно умирать в конвульсиях.

Грин-де-Вальд чувствует, как кто-то встаёт рядом. Регулус, взглянув на неё с недоумением, шепчет:

— Если он не справится, убивай Мюллера и аппарируй, — и через секунду добавляет: — Убивай, если я промахнусь.

Она покорно кивает, потому что больше нечего сказать. Они здесь без какого-либо плана. Ну она так точно.

— В древние времена были лучшие пытки. Например: как можно сделать больно разными способами и без мерзостей.

Тома хватают за рукав, прислоняя руку ладонью вверх к столу. Чёрная нить обвивает его кисть и пальцы поочерёдно.

Все вытягивают шеи, чтобы рассмотреть.

— Электрометки внешне схожи с царапинами или ссадинами, и распознать их может только эксперт по следам металлизации.Жертве накручивают провода на пальцы рук или ног, либо крепят клеммы на мочки ушей, соски, гениталии, нос, язык. Затем прокручивают заклинание, вырабатывая ток. От этого жертва испытывает сильнейшую боль. И мееедленно и мучительно...сдыхает.

Реддл довольно хмыкает.

— Интересно, как ты кричишь?, — шёпотом произносит мужчина и взмахивает палочкой. — Вот только моё условие очень простое. Твоё первое действие — молчание. А если закричишь, нити по очереди будут отрезать тебе пальцы. Но я с радостью послушаю твои стоны... А потом и её. — взглядом показывает на бедную Мелани, готовую вот-вот упасть в обморок.

Девушка не растерявшись, собрав всю свою волю в кулак, показала ему средний палец.

— Вот же выблядок, — Регулус отворачивается, стирая со лба пот.

Даже он еле сдерживается.

Люди ждут. Смотрят. Шепчутся. Но Лорд Волан-де-Морт сидит так же тихо. Его рука даже не шевелится, когда поверхность кожи начинает изнутри натягиваться. Его вены медленно, но верно набухают, от вскипевшей крови.

Сердце Мелани предательски колит. Она не может смотреть на это, но ни как не может отвести взгляд.

Мюллер неотрывно смотрит то на Реддла, то на Грин-де-Вальд. То в лицо, то на руку. Стучит пальцами по столу, ожидая шума. Но у Тома, даже когда хлещет кровь, он не шевелится. Даже головой не ведёт, когда на кончиках пальцев появились черные вмятины с бордово-красными ручейками крови.

— Ну давай, — тянет Стэн.

Мерзкое чувство ползло внутри, пробирая внутренности. Мэл поняла, что переживает. Какие бы эти чувства ни были, она будет думать об этом потом.

Кровь, лужей стекает на пол. И когда пытка прекращается, Мюллер опечаленно выдыхает.

— Что ж. Ты справился.

Нитки с пальцев исчезают. Рядом с Томом ставят бадьян, и он выливает его, залечиваясь, и, не делая паузы, бросает своё действие мужчине напротив.

— Ты отдашь мне то, что лежит у тебя в доме. То, что ты украл в Мареане.

— Вот же ж..., — Стэн громко ругается на немецком.

— На втором раунде тебе будет ещё больнее, — цедит сквозь зубы урод,— Откуда ты узнал о ней?

Реддл, расслабившись на стуле и закинув ногу на ногу, пожимает плечами.

— Это твоё второе действие?

Регулус наклоняется к уху Грин-де-Вальд.

— Да что делает твой дружок? Какого хрена?

Пауза затягивается. Азартный мужчина слишком громко думает, всматриваясь в лицо напротив. Лорд раздразнил его интерес.

— Что бы мне тебе загадать...

Реддл ставит подбородок на кулак. Он расслаблен. В нём вообще не чувствуется паники. В нём нет её...

— Может заставить тебя переписать на меня всё твоё имущество и банк?

В глазах напротив пляшут черти.

— Ты мне нравишься парень! Нравишься!, — громко хохочет Мюллер. — Загадывай всё, что угодно...

Лорд поднимается на ноги и садится на стол, опираясь одной рукой о столешницу, а средним и безымянным пальцами второй руки проводит по поверхности.

— Или может, заставить тебя положить твой член на стол и ударить его пару раз током?

Мелани плохо..

На лице Мюллера дёргается глаз.

Она вот-вот упадёт.

Стенли лыбится.

Мэл метает взгляд то на Реддла, то на Мюллера.

Стэнли трёт рукой пах, глядя на неё.

Реддл поворачивает голову к девушке. Он понимает, что её нервы на пределе.

Мелани ещё крепче сжала палочку в руке.

— Что такое? Такой пытки не было в средневековье?, — удивлённо спрашивает Том, поворачивая голову к врагу напротив. — Что ж, давай это исправим. Выполняй!

Грин-де-Вальд ещё крепче сжимает палочку, замечая, как Блэк делает то же самое.

Кровь больно бьёт в виски. Мелани сейчас по настоящему плохо. Выброс адреналина такой мощный, что она не успевает проглотить слюну и кашляет, поперхнувшись.

Стенли Мюллер поднимает обе руки вверх.

Он сдался.

— Ещё никто не осмеливался так нагло со мной играть, — говорит он. — Мало кто вообще разговаривает после электротерапии.

Стенли кивает охранникам, те покорно подносят к столу ящик с чашей.

Тому Марволо Реддлу вручили чашу Хельги Пуффендуй.

Мэл облегченно выдохнула. Сердечный ритм наконец восстановился. Адреналин перестал бить в голову. Эндорфин с Серотонином начали работать. Потовые железы наконец перестали вырабатываться. Терморегуляция вновь восстановилась. Ледяные руки стали теплеть.

Реддл с чашей в руке подлетел к девушке, и аккуратно взял за локоть, быстро идя к выходу.

Единственное чего не хватает ей — это кислорода. В помещении жуткая духота. Она это заметила только что, когда все когнитивные функции вновь стали работать.

Мелани, Том и Регулус вышли из блядушника целыми и невредимыми. Но... перед тем, как они ступили за дверь ещё не закрыв её, в этот самый момент, Стенли Мюллер взмахнул палочкой, и прямо на глазах у Грин-де-Вальд ей на голову падает увесистая змея, лишая её тех секунд, за которые она успела бы защититься.

Укус такой быстрый, что даже не было больно. Рука летит к ключице, и только тогда она понимает, что сейчас произошло. Из горла вырывается хриплый стон, от чего Реддл молниеносно поворачивается всем корпусом. Он мгновенно выкрикивает что-то на змеином и, взяв девушку за руку, тянет за собой к лестничной площадке.

Там же происходит всё веселье. Мелани становится душно. Она рыщет рукой по своей сумочке, ища хоть какое-то спасение от надвигающейся смерти.

Но в сумке лежат только: помада, складной нож, зелье сна, зеркальце и флакон духов.

Музыка стала намного быстрее. Градус веселья бала, который превратился в вечеринку, только набирает обороты. Хохот и громкие разговоры смешиваются в огромное шумное облако. На втором этаже балкона прячутся парочки, совершенно не стесняясь ласкаться. Или же ей просто это кажется.

Голова начинает кружиться, и она оступилась, схватившись за перила лестницы.. Реддл успел спасти свою спутницу от неминуемого падения. Он схватил её за рёбра. Та же прижимает пальцы к укусу змеи, прямо туда, где она оставила две дыры.

— Покажи, — это даже не просьба. Он толкает её к стене, откидывая волосы назад. — Твою мать...

Холодные руки касаются кожи. Мэл уводит голову влево, вновь глядя на зал.Глядя на то, как Блэк бежит к нашей компании.

Том, нависнув над бледной девушкой, ощупывает укус. Голова кружится, а тело начинает знобить. И прежде, чем это свершилось, прежде, чем она погрузилась во тьму, он правой рукой хватает её за затылок, чуть сжимая волосы, и оттягивает голову назад.Холодные губы касаются кожи.

Грин-де-Вальд прикрывает глаза, ощущая, как он стискивает зубы вокрут двух отверстий от клыков и начинает всасывать кожу.

Она дёргается в его объятиях, но он сильнее прижимает её к себе, стискивая обеими руками. Резкая боль и её вскрик совершенно беззвучный — заставляют открыть глаза и встретить взгляд тех, кто за этим наблюдал.

Пока яд покидает её тело, она очень хочется засмеяться. Над глупостью ситуации. Хочется закатить глаза, но слабость в теле и грубые, сильные объятия чудовища сковывают её, как арматура.

Том отклонился лишь на секунду и только для того, чтобы сплюнуть в чашу Пуффендуй содержимое. Поймать направление её взгляда и также посмотреть вниз.

Там вся их команда стоит в недоумении.

Девушка чуть пошатывается, когда Реддл вновь впивается в шею губами, вот только теперь развернув её и прижав бёдрами к перилам. Теперь он смотрит вниз, прямо во время процесса.Ей остаётся только представить, какие лица у них, а особенно у Блэка.

Почему-то страшно хочется узнать. Она винит в этом яд в своём теле.Том перемещает одну руку с её лопаток на поясницу, ещё ближе прижав к себе. Она стонет, полностью осознав эту картину.

Пытаясь отпихнуть его от себя, в ответ на её действия слышен лишь распаляющийся рык, пока он остервенело высасывает ядовитую кровь.

Больно.

Очень больно.

Невыносимо больно.

Её самая искренняя улыбка оголяет ровный ряд её зубов. Грин-де-Вальд, обхватив его за плечи, ведет руки к голове, зарываясь в волосах Реддла и еще ближе притягивая к себе.

«Да подавись!»

Прозвучало в её голове. Эгоистичное желание расхохотаться держит на грани. Если она сейчас умрёт, то с невероятной улыбкой.

«Приятного аппетита, Том. Давись кровью предательницы!»

Он мягко отстраняет её, всё ещё придерживая за талию. Вновь сплевывает в чашу и тыльной стороной руки вытирает рот, облизнувшись.

— У меня дома есть зелье противоядие, пойдём.

Мэл чувствует, как по ногам бегут мурашки. Много вопросов в голове.

Они спускаются медленно. Том, придерживая её за талию, терпеливо ждёт, когда она опустит вялую ногу на очередную ступень. И когда им остаётся совсем немного, музыка глохнет, а вместо неё срабатывает сирена.

— Всем оставаться на местах!, — голос одного из братьев слышится позади. Харли.

— Ты! Мерзкий кусок дерьма! Ты думаешь, что так легко отыграться? Остановись!

Реддл, не обращая внимания на реплику, явно брошенную в их сторону, берёт Мелани на руки и быстро спускается вниз.

Он аккуратно передал тело девушки в руки Регулуса Блэка.

— Я скоро вернусь, — его голос ровный. Совсем без эмоций. Она даже не замечает, как к Тому подходит Барти и вкладывает в его руку палочку.

— Идём быстрее!

Их толкают пробегающие с криком люди, которые, без возможности аппарировать, спешат к выходу.

Кажется, она слышит хохот Реддла. И очень хочется, чтобы ей это по правде казалось. Её трясёт.

Это как сон. Всё плывет, пока позади неё не слышится хлопок.

Они аппарировали.

— Сука..