Part 12. The beginning of the war

Приземление вышло мягким. В глаза неожиданно ударил свет уличного фонаря. Мелани прищурилась, ощущая отголоски дезориентации, свойственной перемещениям на дальние расстояния. Лёгкое головокружение постепенно сходило на нет, позволяя ей сфокусировать взгляд на окружающей обстановке. Она сделала несколько шагов назад.Ощущение бушующего пламени, опаляющего грудную клетку, никуда не делось. Она осмотрелась вокруг. Они стояли на тротуаре посреди небольшого переулка, с обеих сторон окружённого одинаковыми зданиями, выложенными из красного кирпича.

— Идём, сюда.

Мелани последовала за ним вниз по улице. Том подвёл её к темному строению из серого кирпича. Перед глазами предстали железные ворота, преграждающие вход на площадку. Он коснулся замочной скважины палочкой – и дверь отворилась.

— Только после вас,—пропустил её он, плавным жестом, присущим настоящим джентльменам, призывно вытянув руку вперёд. Девушка кивнула и прошла через ворота. Дверь за спиной закрылась, нарушив тишину ночи мелодичным звяканьем.Вместо ключа или палочки Реддл использовал ладонь. Он взялся за ручку – в ответ на прикосновение та зажглась голубым светом. Затем отпустил, после чего дверь распахнулась – больше никаких действий совершать не потребовалось. Волшебное свечение растворилось в воздухе.

Парень придержал дверь, приглашая Мелани внутрь.

— После вас,— вновь повторил он.

Она задержала дыхание и ступила в темноту  помещения. Он вошёл вслед за ней.Стены оказались окрашены в белый цвет. Распахнутые изумрудно-зелёные шторы свисали окна в комнате, расположенного над раковиной. Из него открывался вид на асфальт. На стене висели часы, выполненные гномьей обработкой, украшенные сердоликом и эльфийским серебром. Поодаль располагался ряд шкафчиков,рядом мирно покоился стол и четыре деревянных стула. В другой половине комнаты, прямо за небольшим диванчиком и довольно удобным с виду креслом возвышались двери, ведущие в два других помещения.

Книжный шкаф, доверху заполненный разнообразной литературой, был внушительных размеров. Книги занимали и небольшой приставной столик, расположенный рядом с диваном. Наверное, они из библиотеки. Ещё один раскрытый учебник покоился на подлокотнике, причём перевёрнутый страницами вниз.

— Дом достался от покойных родителей,— констатировал он, захлопнув дверь за вошедшей внутрь спутницей. — Поместье Мраксов.

— Очень красивый дом. И вижу своей любви к чтению ты превзошёл даже меня. А это говорит о многом.

— Выходит, моё увлечение – настоящая проблема.

— Я точно не из тех, кто назвал бы чтение проблемой.

— Значит, сегодня я в хорошей компании.

— Самой лучшей, я бы сказала... Но ты ведь и сам об этом прекрасно знаешь, иначе не стал бы приглашать меня к себе.

Том ухмыльнулся, но спорить не стал.

— Не желаешь ли выпить по бокалу вина, Мелани?,— предложил он.

— С удовольствием.

Парень кивнул в сторону стола. Она продолжила осматриваться в поисках чего-нибудь интересного, а Реддл тем временем открыл один из шкафчиков и достал оттуда бутылку вина и два бокала. Мэл поёрзала на месте, пристально рассматривая каждую книгу, покоившуюся на полке. Большое количество Румынской литературы, Прорицаний,Амортизации, Аппарации и многого другого.

— Оцениваешь мою коллекцию?,—прервал тишину Реддл. Девушка повернула голову в сторону и заметила, что в руках он держал два бокала с вином. Один он предложил ей, после чего опустился на свободное место напротив.

— Естественно,— коротко согласилась она.

— И каким будет ваш вердикт?

— На мой взгляд, у тебя слишком много книг по Прорицаниям.

— А я уже было решил, что ты захочешь одолжить какую-нибудь книгу по твоей самой «любимой» теме.  — Я бы не стала брать книгу на время.  Ведь одолженные книги редко возвращаются к прежним обладателям. Научена собственным опытом. С тех пор я твёрдо убеждена, что они всегда выступают в роли подарка,— она осеклась, разглядывая стопку на приставном столике. — Разумеется, если книги не из библиотеки,— поправила себя она.

— Ах да, верно. Только совсем бездушные люди крадут книги из столь священного места,— Том поднял стакан,— За библиотеку.

— За библиотеку.

На вкус вино оказалось сухим, но не слишком крепким.

— Ммм, я забыл провести тебе экскурсию по дому,— он протянул свою руку. Пройдя по длинному коридору,на полу которого расстилался огромный ковер багрового цвета, они дошли до двери. Мелани сделала глубокий вдох и повернула ручку. Дверь поддалась и без лишних проблем распахнулась. Перед её взором оказалась спальня. Она отличалась выкрашенными стенами в тёмно-синий цвет. Внутри царил мрак.

— Люмос,— произнес парень за спиной девушки, и комната озарилась светом. На кончике палочки зажглось серебристое свечение.

Аккуратно застеленная двух спальная кровать, рядом располагался прикроватный столик, чуть дальше – приоткрытый шкаф, увешанный чёрными костюмами. На письменном столе стояла незажжённая масляная лампа, а поблизости возвышался ещё один книжный шкаф, но уже поменьше. Зато здесь, отметила Мелани, находились книги на более интересные и серьёзные темы. Многие корешки содержали названия на латинском, и она сразу же разобралась, что на своих страницах фолианты хранили секреты Тёмных искусств. Девушка приблизилась к шкафу с опаской и странным чувством уверенности в собственных действиях, плотно засевшим в груди. Она провела по корешкам пальцами и ухватилась за один. На обороте было написано: «Fastigium» , что означает «щипец»

— Книга посвящена Римскому календарю. В ней отмечены важные дни, религиозные обычаи. Много миниатюрных мифологических рассказов о героях и божествах. Версии Овидия могут быть оригинальными. Так, по одной из его версий, Янус - бывший царь Лация, приютивший свергнутого с небес Сатурна и им вознагражденного. А по Овидию, двуликий Янус - один из первоначальных богов, и его  слова, обращенные к поэту:"Всё надо начинать с доброго слова", - перекликаются с библейским "Вначале было слово".

— Очень интересная книга, судя по твоему рассказу,— она положила издание на свое место и взглянула на парня, находившегося всего на пару шагов от нее,— Мне нужно уже прощаться с тобой.

— Неужели собираешься сбежать?... Ты ранила меня до глубины души, Мелани.

— Очень и очень сомневаюсь, что способна задеть тебя за живое, Том,— в ответ съехидничала она.

— Тогда почему пытаешься уйти?

Она вздохнула, бросив один короткий взгляд на часы.

— Просто... уже и в самом деле довольно поздно. Если я появляюсь дома неизвестно во сколько, мама не находит себе места, и просить её не дожидаться моего появления бесполезно... Как ты правильно заметил, время ушло далеко за полночь. Я очень не люблю заставлять её волноваться.

— Ладно, как скажешь, но пока ты ещё не успела убежать... У меня для тебя кое-что есть.

Том приблизился к полкам и с первого раза вытащил нужную книгу. Ему даже не пришлось обременять себя поисками.В руках оказался знакомый фолиат , на обложке которого написано «Fastigium»

— Конечно, кое-где информация не полная, но труд в любом случае достоин прочтения. Раз уж ты говорила, что книги никогда не одалживают, только дарят, тогда... Считай её моим подарком.

Мелани растерянно приняла фолиант из протянутых рук. Вряд ли данному экземпляру столько же лет, сколько и книге в её времени, но он всё равно выглядел потрёпанным: уголки твёрдой обложки потёрлись и выцвели.

— Спасибо,— в полушепоте вымолвила мелани.

Она бросила короткий взгляд на часы.Вот и всё, время вышло.

— Мне пора,— прошептала девушка. Мягкий, даже какой-то робкий голос видимо дрожал.

Замешательство исчезло с лица Реддла, в мгновение ока сменяясь чем-то совершенно иным, отличным от всего, что ей доводилось увидеть. Он молча двинулся вперёд, медленно приближаясь к ней, напоминая хищника, загнавшего в угол добычу. Гриндевальд сделала ещё несколько шагов назад – спина встретилась со стеной. Том даже не замедлил хода.

Он всё подступал и подступал, пока между их лицами не остались считанные сантиметры. В расширенных зрачках Мелани с трудом сумела различить коричневый ободок, почти целиком поглощённый чёрным. Длинные ресницы тенью опускались на щёки, из-за вина губы приобрели вишнёво-красный оттенок.

Она оторвалась от созерцания его лица и устремила взгляд в сторону входной двери.

— Мне и в самом деле лучше...

Но у Тома на неё оказались совсем другие планы. Он пропустил потуги девушки мимо ушей и молча оборвал её на полуслове, вырвав из крепкой хватки злополучную книгу и позволяя фолианту с громким стуком рухнуть на пол. Одним плавным движением он подцепил её подбородок, настолько невесомо, что Мелани почти ничего не почувствовала. Сердце загрохотало в ушах, стоило ей снова заглянуть в затуманенные глаза напротив.

Реддл до сих пор не обронил ни слова. Взгляд его опустился на её губы, затем снова вернулся к глазам, молчаливыми действиями намекая, что последует дальше.

Он настолько мягко прижался к её губам, что стало даже как-то неловко,обхватив её лицо ладонями и, не встретив на пути сопротивления, невесомо провёл языком по её нижней губе, заставляя пламя вспыхнуть внизу живота. Таких ощущений Мелани ещё испытать не доводилось. Она почувствовала себя живой, по-настоящему живой.

Он запустил пальцы в мягкие пряди и углубил поцелуй, проникая языком в податливый рот. Что-то, похожее на стон, заполнило собой горло Гриндевальд.

Блаженное и сладкое.

Ощутимое и одновременно неуловимое.

Таинство момента продлилось бы дольше одной жалкой секунды, если бы не всхлип девушки , бессильно сорвавшийся с губ. Он стал спусковым механизмом. Реддл внезапно сжал её волосы, крепко и требовательно, а поцелуй превратился во что-то примитивное, обычное, необходимое лишь для удовлетворения низменных потребностей. Он прижался к ней всем телом – а она позволила ему, прислушиваясь к сердцу, отбивающему ритм в ушах. Свободная рука скользнула по её шее, невесомо задев ключицы.

Он разорвал поцелуй и прижался губами к её шее, терзая нежную кожу. Мелани запрокинула голову и протяжно застонала...

Хлоп!

И её мозг снова начал работать.

Щелк!

Приземление выдалось на редкость жёстким. Аппарация.От ощущения перемещения в пространстве, в придачу смешанного с алкоголем, Мелани повело в сторону. Она оступилась и полетела на асфальт.

На пороге её окутала тьма. Всего на какую-то секунду, но оказалась она настолько мучительной и удушающей, что казалось, будто короткое мгновение продлилось целую вечность. Не прошло и минуты, как в помещении зажёгся свет. Момент показался ей до боли резким, драматичным и полным надрыва. Чего-то такого с ней ещё не случалось.

Мерилин сжимала палочку в руках, решительно направляя оружие перед собой. С каменным лицом она сидела в кресле, излучая спокойствие и хладнокровие.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

Мелани упорно молчала, поэтому первой взять слово решила Мери. Она склонила голову в сторону, но палочку не опустила.

— Хорошо провела время с Криденсом? Ой, прости, что я говорю... то есть с Реддлом, если я правильно помню?

Девушка бестактно ввалилась в комнату, еле ковыляя на каблуках. Манеры настоящей леди, упорно ею взращиваемые, как ветром сдуло.

— Ты меня обманула! Я видела, какими взглядами вы обменивались с тем молодым человеком. Поверь, я отлично знаю, кто такой Криденс Бэрбоун. Он бы удосужился зайти в дом, в первую очередь поприветствовать меня. Он бы потрудился сначала заслужить моё расположение.

— Потому что знала, что он тебе не понравился, и ты никогда его не примешь. Ты бы ни за что не позволила встрече состояться, поэтому мне пришлось пойти на ложь. Не он пытался избежать столкновения с тобой, а я.

Самодовольство исчезло с лица Мерилин, ухмылка померкла.

— Ты решила, что я стану запрещать тебе встречаться с ним?,— задала вопрос она. Прежняя строгость уступила место подлинному беспокойству.

— Да,— озадаченно брякнула Мелани,— Ты ведь сама говорила, что я достойна большего.

— Дорогая,я  бы не стала говорить тебе, что делать. Ты уже взрослая и сама способна принимать решения и нести за них ответственность.

— Значит, ты не злишься на меня?

— Нет, что ты, конечно не злюсь. Я в ярости. Но не из-за того, что ты убежала на свидание с однокурсником, нет. Я сержусь лишь потому, что ты солгала мне. А если бы ты не вернулась домой? Я бы с ума сошла от переживаний.

В знак раскаяния, Мэл стыдливо кивнула головой.

— Верно, ты права. Прости, что обманула. Мне очень жаль...

— И правильно, потому что ты совершила не самый лучший поступок, поэтому посидишь дома на каникулах. А теперь ложись спать.

Мерилин развернулась и без оглядки направилась в свою комнату. Мелани наблюдала, как золотая ткань ночной сорочки мирно покачивалась при ходьбе, в конце концов скрывшись за закрытой дверью.

Она одёрнула платье и пошлёпала вверх по ступенькам. Голова начинала болеть, в глазах потемнело, из-за чего она споткнулась и поморщилась от боли, треснувшись голенью о твёрдую ступеньку. Мелани усилием воли заставила себя подняться.

Распахнув дверь в спальню. Она юркнула внутрь, что есть силы захлопнув её за собой....                                       Следующие несколько дней прошли как в тумане. Ничего из ряда вон выходящего не случилось.

Мерилин сдержала слово, и строго-настрого запретила дочери покидать пределы поместья в одиночку. Что немного раздражало, но, как ни странно, Мелани не сильно-то и возражала. Вина за наглую ложь камнем легла на сердце, поэтому она превратилась в послушную и прилежную девочку. Ходила вместе с мамой по делам, за покупками, сопровождала во время чаепитий и обедов, в общем, смиренно следовала везде, куда бы ей ни заблагорассудилось наведаться. Мелани даже нравилась их ежедневная рутина. Кроме того, вечера, проведённые на балконе за чашкой чая или у камина с книгой в руках позволили Мелани углубиться в размышления и подготовиться к экзаменам.

С той злополучной ночи прошло уже несколько дней, но она до сих пор не получила от Тома ни единой весточки. Ни тебе нахальных сов с вздорным нравом, ни тайных посланий, оставленных на кровати. Совсем ничего. Она тоже не делала попыток выйти на связь. Да и что бы она сказала? Она до сих пор не знала, как исправить сложившуюся ситуацию... и стоило ли вообще пытаться.

Хорошо знакомый Мелани мягкий перезвон прервал ход её мыслей. О своём существовании внезапно напомнил дверной звонок.

— Мелани!,— донёсся откуда-то из кухни голос Мерилин, но девушка уже успела появиться на пороге. — Проверь, пожалуйста, кто там!

Мелани замерла на пороге прихожей, одновременно ощущая и тревогу, и какое-то необычное утомление. Сердце пропустило удар. Натянутые до предела нервы горели. 

Не может быть. Неужели за дверью...?

Она поспешила впустить гостя.   Увиденное шокировало, наверное, даже больше, чем то, что девушка успела себе навоображать. Нет, за дверью стоял никакой не Том Реддл, а Криденс Бэрбоун собственной персоной... да ещё и с большим букетом роз в руках.

Диких роз.

— О..,— он уставился на девушку удивлённым взглядом карих глаз, явно не ожидая увидеть её в прихожей в момент своего прибытия. — Мелани...Здравствуй.

— Здравствуй,— машинально повторила она, пока ещё не успела оправиться от шока и прийти в себя.Неловкость, наполнившая помещение, ощущалась кожей.

— Я доложу госпоже Гриндевальд ,что прибыли вы, господин Бэрбоун,—пискнула домовуха, и с тихим хлопком растворилась в воздухе.

— Добро пожаловать ко мне домой.

Она планировала исполнить элегантный реверанс, но в итоге получился невнятный кивок головой.

— Надо полагать, мама... не рассказала тебе, что я собираюсь зайти?

— Нет, — выпалила Мелани. — Точно нет. Разве она...?

Но не успела девушка закончить мысль, как в дверном проёме возникла Мерилин.

— Ах, дорогой Криденс, добро пожаловать, — пропела она, причем в голосе не прозвучало ни намёка на удивление по поводу присутствия здесь молодого человека. Она обогнула комнату и поприветствовала гостя гораздо более приемлемым образом, нежели дочь: как и подобает членам высшего общества, протянула руку, а Бэрбоун осторожно подхватил ладонь, прильнул губами к костяшкам пальцев и уважил хозяйку поместья элегантным поклоном.

— Мисс Гриндевальд, сегодня вы прекрасны как никогда.

Мелани оставалось лишь вытаращить глаза, собрать всю волю в кулак и не завопить от негодования.

— Ты пригласила к нам Криденса, — сквозь стиснутые зубы процедила она, старательно натягивая на лицо фальшивую улыбку. — А мне сказать забыла, — с нажимом добавила девушка. На кончике языка она ощущала ядовитую горечь, коей пропитались полные ехидства слова.

— Он написал мне ещё вчера, и любезно осведомился, не стану ли я возражать против небольшого визита, — пролила свет на происходящее мать. — Причин для отказа я не увидела.

Мелани понятия не имела, каким образом следует реагировать. Мэри гордо улыбалась, словно бы только что подарила дочери билет в счастливую жизнь.

— Вот оно что, — спокойно ответила она, полыхая от ярости внутри.

— Приношу свои извинения, — вмешался Бэрбоун. — Мне не следовало... то есть... стоило обратиться к тебе напрямую, Мелани. Я лишь...

— Вздор, — запротестовала Мерилин. — Вы, будучи учтивым джентльменом, совершили правильный поступок. Не забывайте, что владелицей поместья являюсь я. Вы проявили уважение и порядочность, спросив в первую очередь у меня, позволю ли я встрече с дочкой состояться.

— Мне кажется, он ожидал, что ты всё же решишь спросить у меня, готова ли я увидеться, — пробормотала Мэл. Выражение лица Криденса полностью подтверждало озвученное предположение, но заговаривать вслух всегда вежливый Бэрбоун не рискнул.

Мэри легкомысленно взмахнула рукой, как будто упрёки и надоедливое ворчание Мелани представляли для неё всего лишь пустой звук.

— Боже мой, только посмотрите, какой чудесный букет принёс мистер Бэрбоун. Очень... необычный и одновременно восхитительный. Но что за цветы вы выбрали?

Он, едва заметно смутившись, протянул букет невесте. На вопрос матери она успела ответить за него.

— Розы, — пояснила девушка. — Дикие розы.

— Прямиком из моих садов. Я дал домашнему эльфу поручение собрать самые красивые цветы, какие только можно отыскать в моих владениях, и составить из них самый лучший букет.

— Ах, как мило с вашей стороны, — проворковала Мэри.

Мелани же благополучно пропустила обмен любезностями мимо ушей. Мозг принялся вовсю обрабатывать полученные сведения и пытаться собрать кусочки пазла воедино. Неужели Криденс каким-то образом узнал о её небольшой стычке с Реддлом в садах? Или о том, что они обсуждали отличия диких роз, произрастающих на любых участках земли, от цветов, выведенных человеком? Возможно ли, что один из цветков в букете – тот самый бутон, который схватил и потянул на себя Том, едва не лишая куст своего детища?

Мелани взяла в руки розы, вдыхая аромат диких цветов, созданных самой природой.

— Спасибо, — поблагодарила она. улыбнулся и кивнул. — Кристалл, не найдёшь ли для них подходящую вазу?

— Как скажете, госпожа.

Домовуха растворилась в пространстве, заключив большой букет в объятия тонких рук. Криденс бросил взгляд на Мелани, затем перевёл внимание на Мерилин, и в конечном итоге принял решение обратиться к ведьме:

— Мадам, я хотел бы узнать, не сочтёте ли вы за грубость, если я проявлю немного дерзости и приглашу свою невесту составить мне компанию за прогулкой? Разумеется, только если она согласится.

Ослепительная улыбка Бэрбоуна сражала наповал. Мерилин , самый главный любитель поиграть на публику, задумчиво поджала губы. На лицо залегла маска сомнения, которая, к слову, продержалась всего пару секунд.

— А почему бы и нет? Не вижу причин для отказа, — после небольшой паузы ответила женщина. — Последние несколько дней Мелани вела себя подобно ангелу... Более того, уверена, вам найдётся о чём поболтать. Только не задерживайтесь допоздна, хорошо? Соблюдайте меру.

Мэл с трудом подавила желание закатить глаза и застонать.

— Как скажете, мадам, — заверил парень и протянул Мелани руку. — Я знаю отличный парк. Мы можем переместиться на место посредством аппарации, если ты не против.

Та одарила его самой приветливой улыбкой, какую только сумела изобразить.

— Нет, вовсе нет, только позволь мне ненадолго задержаться и привести себя в надлежащий вид, — ответила она.

— Конечно. Не торопись, пожалуйста.

Повернувшись спиной к будущему мужу, она сверкнула глазами в сторону матери, на что женщина ответила ей приторно-сладкой улыбкой.

Девушка вернулась в спальню и закрыла за собой дверь, сделала глубокий вдох и принялась приводить себя в порядок. Достала из шкафа тёплую накидку с глубокими карманами – как раз то, что нужно, если хочешь найти место для палочки и не продрогнуть до костей. Укутала шею в шарф, надела перчатки и дополнила образ шапкой из чёрной шерсти наилучшего качества. Мэл уже собиралась спуститься вниз, но что-то остановило её.

«Ладно, если уж мне придётся прибегнуть к крайним мерам, нужно как следует подготовиться и не оплошать».

Она позволила себе ненадолго задержаться у зеркала и побрызгать шею и запястья до неприличия дорогими духами. Сравнительно недавняя покупка. В духи добавлена крошечная капелька зелья, по своему составу напоминающего разновидность амортенции. Именно благодаря ей человек, вдыхающий запах парфюма, чувствует приятный для себя аромат – зелье подстраивается под нужды каждого. Она улыбнулась отражению в зеркале, и впервые оно не нашло, что противопоставить хозяйке.

Девушка спустилась в прихожую, где вели праздную беседу Криденс и Мерилин.

Он подал невесте руку.

— Идём?

— Да, пожалуй. — Мелани повернула голову и улыбнулась Мэри, но намного приветливее и теплее, чем несколько минут назад. — Не переживай, матушка, я скоро вернусь.

— Желаю приятной прогулки.

Держась под руку, пара вышла из дома. Прямо как в прошлый раз, во время небольшой экскурсии по поместью, когда Абраксас Малфой показывал им свои владения.

— Ты не станешь возражать против парной аппарации? — задал вопрос Бэрбоун, выводя её на улицу.

— Только если пообещаешь, что ненароком не расщепишь меня. Такой грубости я не потерплю, — подколола его Мэл, не став упускать отличную возможность.

— Уверяю тебя, в аппарации мне нет равных, — улыбнулся он.

Девушка кивнула, и через долю секунды перед глазами растворился привычный пейзаж.

Сфокусировав взгляд и заметив знакомые очертания, она прикусила язык.

— Центральный-парк, значит? — отрешённо произнесла она.

— Ты здесь раньше бывала? — осведомился мужчина. — Должен признать, Центральный-парк – довольно приятное место. Осмелюсь сказать, что парк чересчур популярен среди маглов, но в зимнее время всё не настолько...

— Да...бывала.

Она высвободила руку из его хватки и развернулась, сталкиваясь с ним лицом к лицу.

— Ты хотел что-то рассказать? Или просто встретиться? — поинтересовалась девушка.

Они молча двинулись в глубь парка.

— Да, и просто хотел увидеть тебя. Мы с тобой не так уж близки, а скоро свадьба,— мужчина спрятал руки в карманы бежевого пальто.

— Свадьба...,— в полу шепоте промолвила Мелани,очень грустным голоском. На душе стало тяжко и мокро.

— Кроме того, — продолжил мужчина, выравнивая спину и возвращая прежнюю стать. — До меня дошли слухи, что мы, ты и я, не любим друг друга ... Волшебный Лондон обожает водить сплетни, а в гущу самых скандальных событий чаще всего оказываюсь втянут именно я. Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чём речь. Я рассудил, что заслуживаю знать подробности собственной личной жизни, или ты, быть может, считаешь иначе?

Теперь наступила очередь Мелани смущённо отводить взгляд.

— Я... прости, — пролепетала она. — Кое-кто перевернул ситуацию с ног на голову и сделал неверное предположение. Я пыталась исправить положение, но, как видишь...

— Всё в порядке, — заверил Криденс. — Для меня подобное в порядке вещей, на самом-то деле. Мне из раза в раз приписывают скандальные романы и интрижки, наверное, чуть ли не со всеми лондонскими барышнями, имеющими дурную репутацию. «Ведьмины сказки» любят писать обо мне в дурном ключе. Происки журналистов порой сводят с ума.

— Вот, получается, кто я? — задала вопрос Мелани. — Лондонская барышня, имеющая скандальную репутацию?

— Нет, пока ещё нет, — усмехнулся тот. — Но, осмелюсь предположить, ты на правильном пути. А если тебя заметят с другим, то пиши пропало.

На губах Бэрбоуна заиграла хитрая ухмылка. Девушка едва-едва подавила непреодолимое желание закатить глаза.

— Понятно.

— Кстати , хотел сказать ещё, что твои одноклассники какие-то странные. В том плане , что пока ты ушла в сады , к Реддлу или как его там, все начали общаться не по имени. Я случайно услышал... Особенно Абраксас , он его назвал «Мой Лорд». Тебе не кажется это странным?,— Криденс повернул голову к девушке. Она сидела с очень задумчивым лицом, подперев подбородок рукой.

— Да, я тоже что-то на подобие такого слышала, но почему то не придала этому значения. Это было в школе , я тогда сидела в библиотеке и услышала шепот.  Кто-то из его компании такое сказал. А дальше я ничего не разобрала , слишком тихо шептались.

— Да уж... интересно, интересно. Я что нибудь узнаю про него. А то скользкий тип,— он почесал щеку и поморщился. 

— Что ж, спасибо тебе, Криденс, за содержательный разговор, — спокойным тоном произнесла она. — Желаю хорошего вечера.

На прощание она сделала реверанс, куда более изящный, чем на пороге прихожей, и развернулась с намерением убраться отсюда.

— Что? Погоди! Куда ты...

Она растворилась в воздухе раньше, чем тот успел договорить.

Мэл понимала, что ее «муж» не заслуживал к себе подобного отношения, но его чувства – последнее, что её сейчас волновало. Она очутилась на задворках Лютного переулка. Мелани понеслась вперёд, огибая ведьм и прочих сомнительных существ, каждое из которых расступалось перед ней.

«Роза пахнет розой...»

Она завернула за угол, едва не сшибая на своём пути очередную ведьму. Девушка дошла до края Лютного переулка – вверх по улице виднелся Аконитовый переулок, чуть левее – бар, в который она зашла.

«За неделю до бала мне приснился сон, я иду по человеческим костям, всё хрустит, в воздухе запах метала, старой крови и пота. Жарко. Очень жарко. Я иду и смотрю по сторонам - это Лондон, Биг Бэн развален, все здания разрушены. Я подняла голову, а на сером, тучном небе фигура громадного черепа с змеей во рту, он движется, извивается. Страх сковывает. Я пытаюсь аппарировать, но не получается. Меня что то обхватывает и мы оказываемся у школы. Хогвартс, слышно пение птиц, но мне страшно, на голой земле лежат трупы детей. Кто то пытается кричать, кто то мычит, но порваны голосовые связки.

Ужас. 

Я обернулась назад...,облокотившись спиной к дереву, стоял Том Реддл. Его белоснежная рубашка была по локоть в крови. Он смотрел на меня красными, обезумевшими глазами, на лице улыбка, кривая, натянутая, убогая...Он начал медленно подходить ко мне. Я попятилась назад, но споткнулась об камень и упала на копчик. А он как змея, хищная, медленно подползающая к своей жертве, готовая порвать на куски. Когда Том подошел ко мне, он склонился, и медленно прошипел:— Ты, такая же как он с-с-с,—его рука взмахнула в сторону, указательный палец показывал куда то в бок.

Я повернула голову и перед глазами был отец, он хорошо выглядел и глаза такие же, один белый, другой зеленый.

В следующий момент картинка меняется, папа лежит в луже крови. Я резко закрыла глаза и отвернулась.

— Но вот, что с тобой и с ним, и с твоей матерью будет, если ты предашь меня. Я из под земли тебя достану! Я выпотрошу всех твоих друзей, знакомых, близких.. Я весь мир перемешаю, но найду тебя, даже если ты будешь на другом континенте или в другом времени...Ты такая же как он. Убийца! Блядская Убийца!

Он начал душить меня. Его руки сомкнулись на моей шее.

Невыносимо.

От нехватки кислорода, глаза застилались слезами, я открыла рот в попытке глотнуть воздуха. Мои руки обхватили его, я царапала , била , билась в конвульсиях, но... Всё тчетно.

Последнее, что я услышала - это, «Лорд Волан-де-морт»

Настоящее время:

Мелани заходит внутрь бара, и вздыхает с облегчением, ощущая тепло. Здесь очень шумно. На сцене пляшут марионетки, которыми руководит ведьма из зала, сидящая на грузном мужчине.

Пахнет дешевой бурдой и лимонами.У бара - не протолкнуться. Кружки стучат то тут, то там.

Смех, крики, песни. Все смешивается в одно сплошное месиво, ударяя по перепонкам.

Мелани пристраивается у самого края за каменный выступ, и перед ней тут же появляется домовой эльф.

— Что желаете?

Привлекать к себе внимание, заказывая воду, оказалось бы ошибкой. Мэл просит не крепкий коньяк, и домовик, щелкнув пальцами, призывает бутылку. Стакан гут же наполняется.

Она оглядывается, всматриваясь в каждого здесь присутствующего. Но, к сожалению, многие здесь скрывали лица за капюшонами и полами шляп, что затрудняло обзор. Лёгкие болят, словно разрываются на части. Тревога только нарастала. И будто предчувствуя это, начинается спектакль:

— Ты! — хриплый мужской голос разносится совсем рядом, возле уха, привлекая внимание всех во круге, кроме Грин-де-Вальд, которая смотрит в окно. — Эй, ты!

Он сидит левее от нее, широко расставив ноги. Жалкое зрелище - желание показать своё влияние, которое никого не восхищает. Чешет седую бороду.

— Кис-кис,— хохочет над собственной шуткой, а после нагибается и внаглую кладет грязную руку прямо Мелани на колено.

Все взгляды устремляются то на неё, то на мужчину с бородой. Они хотят её реакции. Это чувствовалось в спёртом воздухе, сквозь мускусный пот и ожидание.

Она знала, что с этим делать.

Мэл улыбается своей самой искренней улыбкой, распрямляется и ставит два пальца на свое бедро. И словно это две маленькие ноги, она идёт прямо к мужской руке:

Шажок, другой. Останавливается прямо у указательного пальца.Она хватается за палец бородатого и чуть приподнимает их руки.

— Если крикнешь, отпущу тебя...—договаривает она и глядит на мужчину. - Hy что? Будешь кричать?

Но он ещё больше тянется к ней, невнятно постанывая и мотая головой.

— О, нет! Не буду!,— отвечает он.

Девушка пожимает плечами, ещё крепче обхватывая палец,— Что ж...

Хруст такой сильный, что кажется уши сжались в трубочки. Словно сломали сухую ветку.Но ещё громче был его крик. Притянув к себе правую руку, он пытается достать палочку, но и тут ожидает промах.Грин-де-Вальд опережает его, вытянув серое древко вперёд. Прямо меж его глаз.

— Будь хорошим мальчиком,— с отвращением говорит она,— И держи своё слово. Не кричи. Иначе, клянусь, пальцем ты не отделаешься.

Бородатый сноб побежал в сторону выхода, держа руку к груди.

Девушка откидывается назад, вновь глядя в окно.Пока она медленно попивала алкоголь из стакана, за спиной послышались вопли:

— Это она! Эта сука сломала мой палец!

Господи...

Мелани закатывает глаза, оборачиваясь.И сразу замечает бородатого в компании еще трёх мужчин, ей незнакомых. Голоса становятся тише. Кто-то оборачивается, кто-то свистит, ожидая дальнейшей развязки.

— Ты!,— продолжает он. — Ты щас за всё ответишь!

Мэл делает глоток из кружки, воняющей старыми тряпками и слишком спокойно отвечает:

— У тебя ещё девять пальцев. Хочешь продолжить?

В этот самый момент на периферии взгляда она замечает маленького гоблина, который выходит сбоку. У него в руке трость. Гоблин, стукнув о пол палкой, призывает маленький стул и усаживается на него. Словно занимает первый ряд, чтобы лучше разглядеть представление.

Господи...что за сюр?

— Какого хрена?,— разносится где-то впереди, на другом конце кабака. — Ты вылил на меня пиво?

Мэл не обращает на это внимания. В её руке давно греется палочка. Она не хочет нападать первой.

Везде слышится какой-то шум. Но бородатый, стоя перед ней, не отвлекается.Он делает шаг вперёд, улыбаясь, обнажая желтые зубы.

— Потанцуем?,— хрипит он, вытягивая палочку, как вдруг стоящий слева от него парень берёт и бъёт его в плечо. — Не понял..ты чё?!,— мужчина поворачивает голову, а парень поднимает руки вверх.

— Это не я, я ничего не делал,— но тут же вновь бьёт его прямо вбороду.Начинается какой-то спектакль. Кто-то дерётся. Кричит. Слышится звон битой посуды.

Мелани толкают то слева, то справа. В таверне - каша из людей, дерущихся то врукопашную, то заклинаниями.Она хочет скорее выйти отсюда, но её пихают. Она клонится назад, и нога поскальзывается на содержимом опрокинутой кружки. Мелани впечатывается в чью-то грудь. Мужчина, схватив за плечи, с хохотом тянет её к себе.На нём капюшон, и лица не видно. Он жестом приказывает ей молчать и выводит из кабака на улицу.

— Вот это ты даёшь...,— сквозь смех цедит он.

Мэл отряхивает юбку, ругаясь под нос. Кто-то успел облить её пахучим алкоголем.

А на улице льёт как из ведра дождь.

Они оба стоят прямо под дождём напротив таверны, глядя в окна на весь беспорядок, творившийся внутри.

— Меня ищешь?,— голос сзади усмехнулся.

Мелани обернулась – медленно, сжимая руки в кулаки. Позади нее стоял Реддл, одетый в чёрный костюм и мантию с капюшоном, натянутым на голову. Если бы не бледная кожа, выбивающаяся из общего ряда, он бы с лёгкостью растворился в тени улицы. Он прислонился к старому кирпичному зданию, блестяще справляясь с задачей всем своим видом напоминать какой-нибудь идеальный манекен, и плевать на мрачный пейзаж вокруг. Раздражало.

Девушка спрятала сердитый взгляд за полной ехидства ухмылочкой.

— Да, вообще-то, да. Тебя, — бросила она.

— Мой личный преследователь, — добавил он, улыбаясь уголками губ.— Как интересно.

— По-твоему, я здесь преследователь? — проворчала она. — Может, это ты сейчас направлялся прямиком в Центральный-парк, а?

— Понятия не имею, на что ты намекаешь, — плавным, как шёлк, голосом отмахнулся парень.

— Криденс? Серьёзно? — воскликнула Мелани. — Неужели побоялся прийти и поговорить со мной лично, с глазу на глаз? Я знаю, что на моём пороге он появился только из-за тебя. И не смей отрицать.

Взгляд Реддла помрачнел. Губы, украшенные насмешливой ухмылкой, превратились в тонкую линию.

— У меня сложилось впечатление, что ничто в мире не способно обрадовать тебя больше, чем возможность провести время с Бэрбоуном,— процедил он. — Неужели не удружил?

— Лучше начать сразу с правды, — прошипела девушка.

— Ладно, — пробормотал парень. Тон его голоса до сих пор оставался сухим и неприветливым.

Ей показалось.

Ей правда показалось, что на секунду его глаза сверкнули красным.

— Тогда чем меньше народу, тем лучше? - парень улыбается и щёлкает пальцами. Огонь моментально вспыхивает, и Мелани подается назад. Кабак окутывает дымом, языки пламени баррикадируют вход. Её охватывает ужас. Она слышит, как звуки драки прекращаются и сменяются криками. И вот тогда она вновь смотрит на него.

— Прошу прощения за мои манеры,—лёгкая улыбка касается его губ.— Не люблю, когда до девушек пристают,— ухмылка стала ещё шире. Всё сейчас походило на театр абсурда. Люди, разбегающиеся из горящего паба, и Мелани, стоящая напротив Волан-де-Морта, который, глядя с интересом, не сводит с неё глаз. Будто в замедленной съемке - крики, мелькающие тени, капли дождя, обжигающие горячее лицо, и это напряжение в груди, готовое вот-вот взорваться.

— Что ты...

Резко сбоку вываливается мужчина высокого роста. Он пьян. Его мантия горит, и он пытается потушить её ногами, совершенно не замечая, что быстро движется прямо на них. Мэл бы просто отошла, но не успевает...

Выставив руку вперёд, всё ещё не сводя взгляда с Грин-де-Вальд, Реддл отшвыривает заклинанием пьяницу в стену, выбивая из его лёгких сиплый вскрик.

— И не люблю, когда меня отвлекают...

Вот он...Истинный в своём лице.

— Что ж,— Реддл начал отряхивать руки,— Тогда слушай,— его голос стал совсем ледяным. Мелани навострила уши в готовности к прослушиванию истории.— Скорее всего, Ты, уже догадалась, ты же не глупая девочка. Для меня мир полный этими Грязными людьми - грязнокровками, омерзителен. Я хочу избавиться от всех тех, кто считает, что маги должны жить с этим непотребьем. И у меня хорошо получается. Добра и зла не существует. Есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней,— Мелани слишком долго обрабатывала информацию, его слова и действия повергли её в ступор. Она никак не ожидала такого поворота событий.

— Завтра я с командой отправляемся в Марианскую впадину. Нужно кое что забрать оттуда... Хочешь попасть к нам?

Он смотрит на неё из-под капюшона, наверняка рассматривает лицо.

А она вспоминает свой сон. Это было предупреждение. Надвигается что то ужасное. И она должна что то сделать:

— Да, я с вами,— бесцветным голосом отвечает она.

— Что ж,— Реддл отворачивается к двоим своим спутникам и перед тем, как аппарировать, натягивает капюшон, оставляя последнюю фразу: — Тогда увидимся завтра на корабле...Мелани...

Она хватается за грудь прямо под звук хлопка, начиная глотать воздух. Одышка и тревога ложатся на плечи, от чего хочется присесть, а лучше лечь..