Глава 25

ГАБРИЭЛЛА

На мне был только спортивный топ и легкие штаны, я была сосредоточена на беге, музка в наушниках затмевала все вокруг. Я напрягала мышцы, чувствуя, как к каждой клетке тела возвращается жизнь, как уходят тревоги и страхи. Но в глубине души я знала, что покой – это только иллюзия.

Все изменилось, когда раздался низкий, грозный голос Рафаэля. Я сняла наушники, и звук его шагов на лестнице заставил мою кровь закипеть. Он выглядел, как всегда, величественно и устрашающе, а его глаза искрились злостью. — Почему ты без колец? — спросил он, сжимая в ладонях два сверкающих обручальных кольца, как будто это были его трофеи, только что завоеванные в битве. Его голос звучал так, будто он выкрикивал ценности всей своей жизни.

Я нахмурилась, пытаясь выбрать слова, которые не пробудили бы его гнев вновь. В конце концов, это был вопрос о кольцах, а не о нас.

— Мне просто неудобно заниматься с украшениями, — ответила я, почувствовав, как щемит сердце при упоминании о символе нашей фиктивной связи. — Особенно с таким большим камнем.

Я повернулась к беговой дорожке, не желая показывать ему, насколько я уязвима. Я не могла позволить ему увидеть, как я поддаюсь его напору.

Но он не ушел; он поднялся ближе, его дыхание было горячим, а выражение лица изменилось. Он взял мою руку, сделав достаточно смелый шаг, чтобы напомнить мне о том, кто он есть. Я застыла, не ожидая такого жеста.

— Никогда не снимай их, — сказал он, надев кольца обратно на мой палец. Тон был серьезным, и в нем ощущалась однозначность его слов. — Это не просто украшение; это наша история, даже если она не такая, как нам обоим хотелось бы.

Я почувствовала, как его тепло обжигает мою руку, и волны эмоций захлестнули меня. Это был не просто приказ; это была заявка на то, что он все еще привязан ко мне, несмотря на всю нашу игру. Его пальцы касались кожи, придавая мне чувство безопасности, столь необходимого в нашем мире хаоса.

— Рафаэль, — попыталась я возразить, но не нашла слов. На его лице разгорелось чуть заметное выражение нежности, что было так не похоже на то, что я знала о нем.

— Мое имя на этих кольцах, Габриэлла, — произнес он, и я почувствовала, как его голос слегка дрогнул. — Это значит, что ты теперь не просто под прикрытием. Мы связаны. Что бы ни случилось, я не позволю, чтобы ты ушла.

Я выдохнула, ощутив, как давление на сердце слегка ослабло. В тот момент, когда принимаются решения, за которые потом придется расплачиваться, каждый шаг ведет к неизбежному. Играть с огнем можно, но всегда есть риск обжечься. Мы были в этом опасном танце, и я вдруг поняла: хоть мой разум предостерегал меня, сердце подставляло себя под его губы, словно искало утешение.

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза, в них горело пламя, способное сжечь все на своем пути. Я знала, что не смогу уйти, и это приводило в восторг и опустошало одновременно. Наша связь была не просто сделкой; это было то, что перетягивало нас друг к другу, несмотря на все заграждения нашего истинного положения.

В этот момент я осознала, что это кольцо олицетворяет больше, чем просто обязательства. Оно стало символом выбора, который я сделала в тот день, когда согласилась на эту жизнь. А теперь, когда он смотрел на меня с такой силой, я не могла помочь, но подумать, что, возможно, это будет не только сделка ради выживания, но и что-то большее. Ладно, где-то глубоко внутри я признавала, что немного было тревожно. Не то чтобы я хотела искать подвох, но как-то уж слишком он был... отстраненным. Эта легкая тень в его глазах, когда он говорил со мной, этот едва уловимый дрожащий звук в голосе, когда он просил меня сосредоточиться. Что там, Рафаэль? Что тебя гложет?

Тренировка закончилась. Мышцы приятно ныли, голова немного кружилась от напряжения, но в целом я чувствовала себя на все сто. Как всегда, после хорошей нагрузки. С облегчением выпорхнув из душного спортзала, я направилась в свою спальню, чтобы переодеться. Но прямо на полпути, у двери, ведущей в гостиную, я услышала голоса. Один из них был мне до боли знаком – голос Рафаэля. Он стоял на балконе, прислонившись к перилам, и разговаривал по телефону.

Именно интонация меня и насторожила. Голос его был низким, почти шепчущим, но в нем звучала какая-то напряженность, которую я раньше не слышала. Он не кричал, не спорил, но в нем было что-то... уязвимое. Что-то, что заставляло меня остановиться и прислушаться, забыв о своих планах.

- Нет, не говори этого – проговорил он, и в этих словах было столько отчаяния. Я видела, как он провел рукой по лицу, как сжал губы. Его плечи немного сутулились, словно он нес на себе непосильную ношу. Это был не тот Рафаэль, которого я знала. Этот Рафаэль был кем-то другим. Кто-то, кто находился под давлением, кто-то, кто, возможно, нуждался в помощи, но не мог ее получить.

-Я позабочусь об этом. Обещаю тебе, – добавил он, и эти слова прозвучали с какой-то странной смесью решимости и обреченности.

Я замерла. Мне хотелось узнать, что происходит. Кто этот человек на другом конце провода? И почему Рафаэль выглядит так, словно весь мир рухнул? Мое сердце сжалось от беспокойства. Этот тихий, тревожный разговор на балконе был намного красноречивее любых объяснений. Что-то действительно случилось, и это что-то было очень серьезным для него. Я едва успела обработать последнюю фразу, как услышала следующий поток слов от Рафаэля, которые заставили меня замереть на месте, словно приросшую к полу.

-…удалите эти фотографии ото всюду, – его голос стал еще тише, почти хриплым,- Если надо, взломайте ее телефон. Главное, чтобы она не узнала. Она не должна знать.

Удалить фотографии? Взломать телефон? "Она" не должна узнать? Мой мозг отказывался связывать эти обрывки фраз с Рафаэлем. О чем он говорит? Кто "она"? Каким образом это связано?

Не в силах больше стоять в коридоре, разрываемая тревогой и полным непониманием, я шагнула вперед, намереваясь, возможно, подойти, постучать, спросить. Но прежде чем я успела сделать это, Рафаэль закончил разговор, коротко бросив:

-Все. Больше ничего не скажу. Делайте то, что я сказал, - он положил телефон и прислонился лбом к холодному стеклу балконной двери, словно пытаясь собраться с мыслями.

Чувство надвигающейся беды стало почти осязаемым. Я не могла отделаться от его слов. "Фотографии". "Она не должна знать". Не понимая, почему, я почувствовала острый укол тревоги за себя. Может ли это быть связано со мной? Нет, это абсурд.

И тут, как гром среди ясного неба, меня осенило. Фотографии. Он говорил о фотографиях. У меня был телефон в руке, я просто хотела посмотреть время, но вместо этого мои пальцы сами набрали поисковый запрос. Не знаю, что я искала, что надеялась увидеть, но мозг, работая на каких-то инстинктах, направил меня в сеть.

Сначала я увидела их. Десятки, сотни. Изображения, от которых у меня перехватило дыхание. На них был Рафаэль. И на них была другая женщина, которую я уже видела где-то. Не просто другая женщина, а та, которая сидела у него на коленях. Улыбалась. Нежно касалась его щеки.

Я листала, как в кошмаре, открывая новые ссылки, новые сайты. Они были повсюду. На новостных порталах, в глянцевых журналах, на каких-то непонятных форумах. Были даже видео. Короткие, размытые, но достаточно четкие, чтобы понять, что это происходило. И это происходило не вчера. Сегодня. Это было сегодня.

И вот тогда я поняла. Вот оно. Вот что он так отчаянно пытался скрыть. В его словах на балконе прозвучал не просто страх. Прозвучала паника. Он не просто боялся, что я узнаю. Он боялся последствий того, что я узнаю. Я – "она", которую он хотел защитить от этой правды. Но почему? Чтобы сохранить мои чувства? Или чтобы скрыть свою вину?

Меня охватило странное, холодное спокойствие, смешанное с болью. Я смотрела на экран телефона, на эти чужие, но такие интимные моменты, и чувствовала, как что-то внутри меня начинает рушиться. Вот оно, Рафаэль. Вот что ты скрывал. И теперь я знаю. Глаза отводились от экрана, но образ этих фотографий въелся в сознание. Это было слишком. Слишком больно, слишком неожиданно. Первой реакцией было бежать к нему, кричать, требовать объяснений. Но я остановилась. Что толку? Он уже разговаривал с кем-то, приказывая стереть следы. Мой крик, моя истерика – это было бы лишь очередным доказательством того, что он так старательно пытался избежать.

Нет. Сейчас я не скажу ничего. Пусть он думает, что я ничего не знаю. Пусть продолжает свою игру, пусть пытается убрать эти снимки. Я хочу увидеть. Хочу увидеть, как он будет выкручиваться, как будет врать, или, может быть, как он в итоге признается. Мне нужно понять, что это за игра, и кто в ней игрок, а кто – пешка.

С этими мыслями я, как ни странно, почувствовала прилив сил. Или, скорее, какое-то успокоение от того, что приняла решение. Решение не бросаться в омут эмоций, а наблюдать.

Осторожно, стараясь не шуметь, я прошла в комнату. Сняла мокрую от пота спортивную одежду, ощущая, как тело отзывается легкой усталостью, но разум остается на удивление острым. Выбрала простую, удобную одежду – хлопковые штаны и свободную футболку. Каждый шаг, каждое движение были отточены, словно я машинально выполняла привычные действия.

По пути на кухню я краем глаза зацепила взгляд Рафаэля, который все еще стоял у балконной двери, теперь уже молча, но с тем же выражением внутренней борьбы на лице. Я не подала вида, что видела его, что слышала его разговор. Просто прошла мимо, кивнув ему так, словно мы только что закончили тренировку, и я собираюсь заняться обычными домашними делами.

Кухня. Мое убежище. Мой храм. Как только я переступила порог, меня окутал знакомый, успокаивающий аромат специй и свежих продуктов. Это было место, где я могла вернуться к себе, где хаос внешнего мира отступал, уступая место порядку и созиданию.

Я начала с того, что достала овощи. Яркие, сочные помидоры, зеленые перцы, хрустящие огурцы. Ощущение прохладной кожицы под пальцами, легкий аромат свежести – это было первое, что приносило облегчение. Я взяла нож, его привычный вес в руке, и начала нарезать. Ритмичное постукивание лезвия по разделочной доске, ровные, одинаковые кусочки – это была своего рода медитация. Каждое движение было точным, каждое движение приносило удовлетворение.

Я люблю готовить. Люблю превращать сырые, разрозненные ингредиенты в нечто целое, вкусное, питающее. Это процесс, который требует внимания, терпения и определенной доли творчества. И в этом процессе я могу забыть обо всем. Вот я мелко нарезаю чеснок. Его аромат становится более интенсивным, резким. Я чувствую, как он смешивается с ароматом оливкового масла, которое я наливаю в сковороду. Шипение. Звук, который означает начало чего-то нового, что-то, что сейчас будет трансформироваться.

Я добавляю овощи. Наблюдаю, как они начинают смягчаться, как меняют цвет, как раскрывают свои ароматы. Я помешиваю их деревянной лопаткой, ощущая тепло, исходящее от плиты. Этот процесс, когда все смешивается, когда вкусы и запахи начинают взаимодействовать, – это так успокаивает. Это так… правильно.

Мне нравится чувствовать себя хозяйкой этого процесса. Мне нравится, что я могу контролировать результат. В жизни сейчас столько всего, что я не могу контролировать. Но здесь, на кухне, я – полноправная королева. Я решаю, когда добавить соль, когда – перец. Я добавляю специи. Щепотка паприки, щепотка орегано, немного кориандра. Ароматы смешиваются, создавая сложную, но гармоничную симфонию. Мне нравится, как это воздействует на обоняние, как это пробуждает аппетит. Это своего рода магия, которую я могу творить своими руками.

Готовка – это не просто приготовление еды. Это возможность сосредоточиться на чем-то другом, отличном от боли. Это способ найти утешение в процессе, в ощущении контроля, в предвкушении конечного результата. И пока я нарезаю, шинкую, перемешиваю, мои мысли, которые еще недавно метались в панике, постепенно успокаиваются. Они словно оседают, как пыль после бури, и начинают обретать форму. Форму простого, понятного действия. И в этой простоте я нахожу силу. Силу, чтобы пройти через то, что ждет меня впереди. Ужин прошел в странной тишине, нарушаемой лишь звоном приборов и его голосом. Рафаэль, как ни в чем не бывало, рассказывал о своих делах. Говорил о проекте, который скоро будет завершен, о планах на следующую неделю. А потом, совершенно неожиданно, заговорил о поездке.

-Я разговаривал с отцом и матерью, они решили что поедем на машинах, – сказал он, отпивая вино.

Он посмотрел на меня, ожидая реакции, и в его глазах мелькнул тот самый огонек, который так быстро покорил меня. Тот огонек, который сейчас казался мне таким… фальшивым.

Я кивнула, стараясь не выдать своего внутреннего смятения.

-Почему бы и нет, – произнесла я, и мой голос прозвучал ровно, без каких-либо намеков на то, что происходило в моей голове.

Но на самом деле, я не слышала ни слова из того, что он говорил. Я парила где-то далеко, в своих мыслях, в своих сомнениях. Все его слова о работе, о семейной поездке – это был лишь фон, декорации к моей внутренней драме.

Как я могла так ошибаться? Как я могла так поверить в его чары? Все эти ухаживания, эти… Все это теперь казалось пылью, которая развеялась, обнажив истинную картину. Он скрывал правду. Он пытался ее уничтожить. И это говорило о чем-то гораздо более глубоком, чем просто мимолетная интрижка.

Может быть, я действительно сама все придумала. Может быть, я возвела его слова и поступки в ранг чего-то особенного, хотя на самом деле это было всего лишь частью игры. В конце концов, у нас фиктивный брак. Это было условие, на которое мы оба согласились.

Но тогда, когда он смотрел на меня, когда касался моих рук, когда наши губы встречались… Я верила, что это больше, чем просто соглашение. Я верила, что между нами что-то зарождается. Настоящее.

И вот теперь, когда я увидела эти фотографии… эта вера рухнула. Он скрывал правду. Не от меня, а от мира. Или, может быть, пытался скрыть от меня, потому что не хотел, чтобы я узнала, кто он на самом деле. Может быть это к лучшему.

-Ты какая-то тихая сегодня, – заметил он, прерывая мои размышления,- Все в порядке?

Я посмотрела на него, стараясь улыбнуться.

-Да, – ответила я, - устала просто.

Он улыбнулся в ответ, той самой улыбкой, которая раньше сводила меня с ума. Сейчас же она вызывала лишь холодок. -Я рад, что родители придумали эту поездку, – сказал он, -Будет весело.

Весело. Как же. Я сидела напротив него, ощущая себя абсолютно одинокой, окруженной стеной его лжи. И в этот момент я поняла, что моя главная задача сейчас – не раскрыть его, а понять, как мне выбраться из этой ситуации, сохранив себя. И, возможно, узнать, какую цену придется заплатить за это знание.

---------------------------------------------------

ТГК автора: Валерия Рейн