Глава 24

РАФАЭЛЬ

Два дня. Всего два чертовых дня до того момента, как мы всей семьей должны были отправиться отдыхать. Моя семья. Странно звучит, учитывая, что наша «семья» увилечилась в количестве людей - это тщательно продуманный фарс, ширма для операций и гарантия статуса в глазах остальных. И в центре этого фарса - она, Габриэлла, моя фиктивная жена. И женщина, в которую я умудрился влюбиться, как последний идиот.

Я сидел за массивным дубовым столом в своем кабинете, расположенном на втором этаже моего ресторана. Бумаги были разбросаны вокруг, цифры мелькали на экране монитора, а голова гудела от бесконечных расчетов, отчетов и приказов, которые нужно было отдать, прежде чем я смогу позволить себе отвлечься. Мозг работал на пределе, жонглируя цифрами и именами, словно заправский фокусник. Мне нужно было решить все вопросы, уладить каждую, даже самую мелкую, проблему, чтобы провести эти дни спокойно. Спокойно провести время с семьей, а главное - с Габриэллой.

Когда родители объявили за ужином о предстоящей поездке, Габриэлла напряглась. Я это почувствовал. Не сказал ни слова, просто едва заметно задержала дыхание, а ее рука на мгновение сжала бокал чуть сильнее. Любой другой, возможно, и не заметил бы. Но не я. Я научился читать ее, как открытую книгу, даже если она старательно пыталась замаскировать каждую эмоцию. И я не стал допрашивать. Бесполезно. Она ничего не расскажет. В ней было что-то, что выходило за рамки обычных женщин, что-то глубокое и скрытое, что я никак не мог разгадать, несмотря на все свои усилия. И именно это притягивало меня к ней сильнее всего.

От этих мыслей меня отвлек телефонный звонок, затем еще один. Раздраженно бросив трубку, я снова погрузился в данные о поставках. Мой ресторан, под маской легального бизнеса, был нервным центром многих моих теневых операций. И я должен был убедиться, что ни один хвост не всплывет, пока я буду отсутствовать. Два дня. Всего два чертовых дня, чтобы зачистить все поле.

Вдруг дверь моего кабинета отворилась, и в воздухе повис приторный запах слишком сильных духов. Я даже не повернул головы, мое внимание было приковано к цифрам на экране, но я уже знал, кто это. Этот голос... слишком знакомый. Слишком слащавый.

- Рафаэль, милый! Какая неожиданная встреча!

Я медленно оторвал взгляд от монитора. В дверном проеме стояла Агата. Моя бывшая. В облегающем красном платье, которое, казалось, вот-вот лопнет на ее пышных формах. Яркая алая помада, слишком много блесток на глазах, рассчитанная на эффект походка, словно она дефилировала по подиуму, а не входила в мой кабинет.

Мой взгляд стал холодным, как лед. Я едва заметно напрягся. Агата всегда была человеком, требующим внимания, всегда стремящейся быть в центре всего. В ней не было глубины, лишь поверхностное желание блеснуть и получить свое. Она знала, как использовать свою красоту, и делала это беззастенчиво.

- Агата, - произнес я ровно, без какой-либо эмоции, мой голос был сух, как осенний лист. - Что привело тебя сюда? Я думал, мы давно закончили все наши дела.

Она сделала еще несколько шагов, ее бедра покачивались, как маятник, и остановилась напротив моего стола. Улыбка на ее лице была чересчур широкой.

- О, Рафаэль, как ты можешь? Я просто проезжала мимо и не могла не заглянуть. Я так рада тебя видеть!

Мои губы искривились в едва заметной усмешке, лишенной всякого веселья. Рада видеть? Вряд ли. Скорее, рада помешать или получить какую-то выгоду. Я знал ее, как облупленную. Мой взгляд опустился на ее руку, которая уже лежала на краю стола, как бы невзначай приближаясь ко мне.

- Агата, - повторил я, на этот раз с нотками металла в голосе, - не испытывай мое терпение. Я занят. Очень.

Она проигнорировала мои слова, ее глаза игриво прищурились.

- Ох, Раф, ты всегда такой серьезный. Расслабься. - И прежде чем я успел хоть что-то сказать или сделать, она сделала еще шаг и буквально приземлилась мне на колени. Ее вес ощущался как удар, а слишком сладкий парфюм мгновенно заполнил мое личное пространство.

Я напрягся. Мои мышцы мгновенно окаменели, а внутри закипала злость.

- Слезай немедленно, - прошипел я, мой голос стал низким и опасным, как рык хищника. - Сейчас же. Ты что, оглохла?

Но Агата, казалось, либо действительно оглохла, либо намеренно игнорировала мои слова. Она устроилась поудобнее, обхватила меня за шею и сделала попытку прижаться ближе. В ее глазах плясали смешинки, полные самоуверенности и глупости. Она не понимала, с кем имеет дело. Она не понимала, что она делает.

Мой разум уже начал просчитывать, как быстро и без лишнего шума я могу выкинуть ее из своего кабинета.

Именно в этот момент, когда я собирался оттолкнуть ее, когда моя рука уже поднялась, чтобы схватить ее за плечо и резко усадить на пол, раздался щелчок. Ослепительная вспышка света на мгновение ослепила меня. Резко. Неожиданно. Запечатлев нас обоих. Меня, с окаменевшим лицом и поднятой рукой, и Агату, сидящую на моих коленях, с глуповатой улыбкой на лице и руками на моей шее.

Мозг мгновенно сработал, анализируя ситуацию. Фотография. Кто-то только что нас сфотографировал. И сделал это намеренно.

Вся кровь мгновенно отхлынула от лица, оставляя за собой ледяной холод. Это была не случайность. Это была установка. И она была нацелена прямо на меня. Или, что еще хуже, на Габриэллу. Мои глаза, сузившиеся до щелочек, мгновенно пробежались по кабинету, пытаясь определить источник. Шторы? Вентиляционная решетка?

Мои руки, еще секунду назад готовые вышвырнуть Агату, теперь схватили ее с такой силой, что, наверное, оставили синяки. Я резко поднялся, заставляя ее вскочить на ноги. Мой взгляд был не просто холодным - он был убийственным. В нем не осталось ни капли прежнего раздражения. Только чистая, первобытная ярость. Кто бы это ни сделал, он только что подписал себе смертный приговор. И, возможно, подставил под удар мою фиктивную, но такую важную для меня жену.

Два дня до поездки. И вот такой "подарок". Мои планы только что свернули не туда. И виновники за это заплатят. Очень дорого.

Тихое, но смертоносное шипение сорвалось с моих губ. Я схватил Агату за руку, сжимая так, что ее лицо исказилось от боли.

- Вон, - прорычал я, толкая ее к двери. - Исчезни. И если я еще хоть раз увижу твою рожу рядом со мной или моим бизнесом, ты пожалеешь, что родилась.

Она что-то лепетала, ошеломленная моим напором и внезапной яростью, но я не слушал. Просто втолкнул ее за порог и захлопнул дверь, почти вырвав ее из петель. Звук захлопнувшейся двери эхом отдался в моем кабинете, словно выстрел. Я даже не стал запирать ее, потому что знал - Агата не посмеет вернуться.

Я не успел сделать и шага, не успел даже сесть обратно в кресло, чтобы начать обдумывать произошедшее, как дверь снова распахнулась. На этот раз ворвался Бернардо, мой младший брат. Он был бледен, его глаза метали молнии, а волосы разметались, как после драки. Видно было, что он бежал сюда со всех ног.

- Рафаэль! - его голос был хриплым, полным негодования и какой-то жуткой смеси паники и ярости. Он протянул мне свой телефон, экран которого светился предательским изображением.

На фотографии был я. И Агата. Она сидела у меня на коленях, ее руки обвивали мою шею, а ее глупая улыбка сияла. Мое лицо, на снимке, было искажено гневом, рука поднята, словно для удара. Это выглядело... отвратительно. И очень убедительно.

Под фотографией красовалась кричащая подпись: «Рафаэль Корелли, который недавно женился на Габриэлле Беллини, изменяет жене».

Дальше шла целая простыня текста - мерзкая, грязная статья, полную домыслов и инсинуаций. «Безжалостный босс северной мафии, который недавно женился, уже вернулся к старым привычкам...» «Габриэлла Беллини, наивная девушка, не знающая истинного лица своего мужа...» «Какова настоящая цена этого брака?»

Я почувствовал, как кровь приливает к лицу, а в висках застучали молотки. Вот оно. Вот почему я чувствовал, что это была заготовка. Кто-то спланировал это. Кто-то хотел подорвать мою репутацию, ударить по моему положению, а главное - по Габриэлле.

- Это неправда, Бернардо, - прорычал я, мой голос дрожал от сдерживаемой ярости. - Она сама на меня навалилась. Я собирался вышвырнуть ее вон.

Бернардо кивнул, его лицо было серьезным.

- Я знаю, Рафаль. Я видел, как она вломилась сюда. Я слышал, как ты говорил ей уйти. Я видел, как ты ее вытолкал. Я тебе верю.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

- Но другие. Остальные этого не видели. Они видели только эту чертову фотографию. И эту статью. И что хуже всего... Габриэлла. Она этого не видела. Она видела только это.

Последние слова повисли в воздухе, словно приговор. Габриэлла. Вот кто был главной мишенью. Ей не нужно было видеть, как Агата врывается в мой кабинет. Ей не нужно было слышать мои предупреждения. Ей не нужно было знать всю правду. Ей было достаточно увидеть эту фотографию, эту лживую подпись, эту статью.

Мой взгляд упал на стол, заваленный бумагами, на компьютер, который еще секунду назад казался центром моей вселенной. Все это теперь казалось таким незначительным. Моя репутация, мои дела, мои планы - все это было ничто по сравнению с тем, что Габриэлла могла подумать.

Я медленно поднял глаза на брата, и в моих глазах горел холодный, расчетливый огонь. Моя ярость мгновенно сменилась холодной решимостью.

- Найди их, Бернардо. Всех. Кто это сделал. Кто выложил. Кто написал. Я хочу знать каждого, кто причастен к этому. Достань мне их живыми. - Мой голос был низким, почти шепотом, но Бернардо знал, что это не просьба, а приказ. Приказ, который должен быть выполнен беспрекословно. И последствия для виновных будут ужасны.

Слова Бернардо - «Габриэлла этого не видела. Она видела только это» - эхом отдавались в моей голове. И в этом эхе проскользнула крошечная, отчаянная надежда. А что, если нет? Что, если она еще не видела? Интернет хоть и быстр, но не мгновенен для всех. Возможно, у меня есть шанс опередить, добраться до нее раньше, чем эта грязь дойдет до ее глаз. Объяснить. Предотвратить катастрофу.

- Ищи их, Бернардо, - бросил я через плечо, уже разворачиваясь. - Я еду домой.

Я вылетел из кабинета, едва не сбив с ног одного из своих людей в коридоре. Адреналин бурлил в крови, ускоряя каждый шаг. Мое обычное хладнокровие исчезло, испарилось, оставив место лишь первобытному страху. Я никогда не боялся врагов, не боялся смерти, но страх потерять... ее - он был совершенно иным, парализующим и одновременно толкающим вперед.

Винтовые лестницы моего ресторана, обычно преодолеваемые мной с размеренным достоинством, сейчас были лишь препятствием. Я пробежал их в два прыжка, выскочил на улицу и рванул к своей машине, не дожидаясь водителя. Я сам сел за руль, резко вжал педаль газа в пол. Мощный двигатель взревел, и машина сорвалась с места, рассекая потоки воздуха, как снаряд. Дорога до дома, обычно занимающая двадцать минут, сегодня сократилась до безумных десяти. Я игнорировал правила, светофоры, сигналящие позади машины. Все, что имело значение - это она.

Я влетел на территорию нашего поместья, едва не снес ворота, которые не успели полностью открыться. Машина с визгом остановилась у главного входа. Дверь я распахнул с такой силой, что она ударилась о стену.

- Габриэлла! - мой голос громом пронесся по холлу.

Тишина. Только эхо моего голоса и глухое тиканье старинных часов. Никого.

Я пронесся по первому этажу, заглядывая в гостиную, столовую, кухню. Пусто. Ни ее легкого аромата, ни следа ее присутствия. В животе скрутило от ужасного предчувствия. Нет. Нет, она не могла. Не так быстро.

Лестница на второй этаж показалась бесконечной. Я перепрыгивал ступеньки, сердце колотилось где-то в горле, оглушая. Каждая секунда казалась вечностью, наполненной предчувствием беды. Наконец, я оказался на площадке второго этажа. И снова - пустота.

- Габриэлла! - я крикнул снова, толкая дверь нашей спальни.

Дверь распахнулась, открывая вид на просторную комнату, залитую мягким дневным светом. Кровать была аккуратно заправлена. Ничего не указывало на то, что здесь кто-то недавно был. Пусто. Слишком пусто. Мои глаза лихорадочно рыскали по комнате, ища хоть какой-то знак, хоть малейший намек на то, что она здесь или только что ушла.

И тут я увидел их.

На небольшом журнальном столике, что стоял возле окна, словно специально выложенные в ряд, лежали ее кольца. Обручальное. Помолвочное. Блестящие, холодные, безмолвные.

Мир поплыл перед глазами. Кольца. Ее кольца. Я не видел, чтобы она хоть раз из снимала. Это была не просто традиция, это был символ, пусть и фиктивного, но нашего союза. Символ, который она носила с достоинством и даже какой-то, только ей ведомой, гордостью. И вот они лежали здесь. Не на ее пальце, а на столе.

Она ушла?

Эта мысль ударила меня, как молния, пронзившая всю грудь. Нет. Нет, этого не может быть. Мой мозг отказывался принять это. Габриэлла не могла просто так уйти. Не оставив ни слова. Не объяснив. Не поговорив. Хотя... она всегда была гордой.

Холод. Ледяной холод пронзил меня с головы до ног. Это был не тот контролируемый холод, который я использовал, чтобы пугать врагов. Это был холод отчаяния. Холод пустоты. Будто кто-то вырвал кусок моего сердца, оставив кровоточащую дыру.

Я подошел к столику. Моя рука дрогнула, когда я протянул ее к кольцам. Они были такими же, какими я их помнил - изящными, блестящими, весомыми. Символ нашей связи, теперь лежащий здесь как знак разрыва.

Внутри меня все сжалось. Ярость, которая кипела во мне, направленная на тех, кто выложил статью, теперь смешалась с чистой, неподдельной...болью. Она поверила им. Она увидела. И она ушла. Мой план опередить ее, объяснить, предотвратить - провалился. Разлетелся вдребезги, как и все мои иллюзии о том, что я контролирую эту ситуацию.

Я, Рафаэль Корелли, глава северной мафии, человек, который управлял судьбами, строил империи и безжалостно расправлялся с врагами, стоял посреди своей спальни, глядя на кольца, и чувствовал себя самым жалким и беспомощным человеком на свете.

Я влюбился. Влюбился в женщину, которая теперь, возможно, ненавидит меня. В женщину, которую я, сам того не зная, оттолкнул этой глупой выходкой моей бывшей и чьими-то коварными планами.

Мои чувства к Габриэлле всегда были сложной смесью восхищения, уважения, желания и чего-то еще, что я отказывался признавать. Но сейчас, видя эти кольца, осознавая ее возможный уход, все маски спали.

Это была любовь.

Глубокая, чертова, всепоглощающая любовь, которую я так старательно отрицал, прячась за фасадом «фиктивного брака». И теперь я, возможно, потерял ее.

Телефон, лежавший в кармане брюк, завибрировал. Его трель, пронзившая тишину спальни, показалась оглушительной. Мое сердце, и так сжимавшееся от боли, дернулось. Я машинально вытащил аппарат, не глядя на экран, и поднес к уху. Думал, Бернардо.

- Рафаэль! - голос отца ворвался в ухо, как раскат грома. Он был полон ярости, разочарования и беспокойства, все сразу. - Сын, что это за чертовщина появилась в интернете? Что за фотографии?! Что за статья?! Ты мне объяснишь?!

Я замер. Отец. Конечно. Он, как и все остальные, уже видел. Весь мир уже видел. И Габриэлла.

Его слова - "что за чертовщина" - эхом смешались с образами колец на столике. Ярость, которая была смешана с отчаянием, теперь начала кристаллизоваться в холодную, смертоносную решимость. Отец не понимал. Никто не понимал, что для меня это не просто "чертовщина" и не просто репутация.

Я не дал ему договорить. Перебил резко, с такой силой в голосе, что, уверен, он почувствовал ледяное дыхание за милю.

- Отец, - произнес я, и мой голос был низким, рычащим. В нем не было ни капли прежней боли, только сталь. - Я разберусь сам.

И не дожидаясь его ответа, я отключился. Не было времени на объяснения, на оправдания, на выслушивание его нотаций. Сейчас все это было неважно.

Я медленно опустил телефон, но не убрал его в карман. Мой взгляд снова упал на кольца. Они так и лежали, холодные, блестящие, как немое обвинение. Но теперь они не вызывали у меня лишь отчаяние. Они зажгли в моей душе огонь.

Кольца, которые она оставила, были не просто символом разрыва. Это был вызов. Она ушла, не дав мне шанса объясниться, поверив лжи. Это ранило меня до глубины души, но одновременно и пробудило во мне зверя. Я был Рафаэлем Корелли, главой северной мафии. Меня нельзя было так просто списать со счетов. Меня нельзя было унижать, а мою семью - даже фиктивную - топтать грязными сплетнями.

Мои мысли метались, но уже не в панике. Теперь в них была четкая, безжалостная логика.

Во-первых, Габриэлла. Я найду ее. Во что бы то ни стало. Я прочешу весь город, всю страну, если понадобится. И я заставлю ее выслушать меня. Я заставлю ее понять, что это была ложь. А если она не захочет слушать... что ж, у меня есть свои методы.

Во-вторых, те, кто это сделал. Я не прощу. Ни фотографии, ни статьи, ни грязных слухов. Они заплатят. За каждый пиксель этой лживой картинки, за каждое слово этой мерзкой статьи, за каждую слезинку, которую она, возможно, проронила. Они заплатят своей кровью.

Я повернулся, обводя взглядом пустую спальню. Тишина в ней теперь казалась не просто отсутствием звуков, а вакуумом, который нужно было заполнить. Заполнить ее присутствием.

Я им покажу, что значит иметь дело с Рафаэлем Корелли.

-------------------------------------------------------

ТГК автора: Валерия Рейн

Как вам такая глава?🤭 Делитесь свои мнением.Интересно, видела ли Габриэлла эти фотографии?