Глава 24

Красочный ночной пейзаж за прикрытым прозрачной занавесью окном достаточно запоминается каждым бликом лимонной луны, каждым вздохом бессмертного дыхания природы, каждым звуком неспящих насекомых. Они кружатся вокруг мигающего уличного фонаря, издают какие-то нелепые звуки, которые отдаются в ушах надоедливым жужжанием. Быть может, люди просто не понимают значения их тревоги, однако существа, ничем не отличающиеся от бабочек и комаров, которых без раздумий убивает человек, обычно прибегая к оружию вроде книги в толстом переплете или скрученной газеты, отлично осознают суть происходящего. Они выживают, как и смертные, к чему говоря. Человек принимает себя за Господа, усаживается на трон и командует природой, лишает жизней маленьких беспомощных букашек, если уж не доходя до крупных животных. А заслужили ли они? Видимо, именно люди должны быть обречены на такие смерти, а не беззащитные бабочки. Казалось бы, ничем не мешают. Кружат себе вокруг предметов, которые излучают искусственные лучи света, и никого не трогают. Однако человек докажет обратное высказывание, и, не объяснив причины своей ненависти, свернет утренний выпуск газеты, размахнется и нанесет удар. Единственное, что останется от прелестной бабочки – крылья, разорванные как ненужный лист бумаги. К чему такая жестокость?

Велиал недоумевал, сидел и рассматривал в окно ночной пейзаж. Снова какая-то старушка, читающая книгу сидя на скамье, убила ничем не мешавшую ей бабочку, случайно приземлившуюся пожилой даме на плечо. Демон удивлялся людям, поэтому и ненавидел их на протяжении стольких прошедших столетий. «А они еще спрашивают: Почему вы презираете людей и абсолютно каждого без исключения называете грешником? – в мыслях Велиал значительно больше проводил времени, нежели в реальном мире. – Глупые, слабые люди. Они унижают нас, а сами тем не лучше. Твари, - демон покачал головой и откинулся на мягкую подушку. – Раздражают. Все. Без исключений». 

А стуки, раздающиеся из-за ударов по деревянной двери, разносились по прихожей, проникая отдаленными звуками в комнату, где находился Велиал. Он игнорировал Катерину, ее крики и мольбы впустить ее домой, потому что на улице достаточно прохладно для ноября месяца. Ему на данный момент было все равно – приход и слова Люцифера, словно ослабив невидимым прикосновение и ударом прямо в сердце, заставили великого герцога ада задуматься над своими поступками. Отправить ту девушку, которая слезно просится в теплое помещение, мерзнет на улице и как нищенка, просящая денег на буханку хлеба, стонет возле двери, на душевные страдания для своих же целей? Как же мерзко. Как же по-хамски. Как же по-демонически. Велиал подразумевал себя на том, что в чем-то падший ангел прав. Был влюблен? Верно, но демон категорически отказывается возглашать истину самому Люциферу. А, пожалуй, самое главное: Может, слово «был» относится и к настоящему времени? Велиал встряхнул головой и ровно сел на диван, осматривая с интересом наполненную по горло бутылку с коньяком. 

- Странно, почему так хочется открыть ей дверь и посмотреть в ее глаза, а с другой стороны – открыть дверь и перерезать горло с помощью собственных ногтей? – Демон все-таки обхватил бутылку двумя руками и завороженно наблюдал за тем, как золотисто-коричневая жидкость переливается в разные стороны. Затряс – напиток, словно морские волны, бился об крышку стеклянной бутылки и просился выбраться, вероятно, прямо ему в рот. Велиал не скрывал того, что обожает пить алкоголь. Не просто пить, а литрами глотать вредный напиток и глушить свою душевную боль его смертоносным свойством с каждым глотком отнимать молекулы человеческого здоровья. А больше всего восхищал тот фак, что демона невозможно убить дешевым коньяком, поэтому возможность глотать горькую жидкость до тех пор, пока не надоест, воодушевляла Велиала в несколько раз сильнее. 

- Впустить или не впустить? – Демон, кажется, слегка сошел с ума. По крайней мере, так казалось ему самому. Любоваться коньяком затея интересная, но неоднократно использованная мужчиной в целях удовлетворить свои скрытые желания, которые не предоставляется воплотить в жизнь в настоящем времени. Собственно говоря, бутылка со сверкающей на свету жидкостью полетела в шкаф. К счастью, коньяк по-прежнему оставался внутри и не испачкал новый ковер, купленный Катериной в закрывающемся магазине «Домашний уют». – Предать или не предать? Признаться или скрыть? 

Он принял правильное решение. Для себя. Сейчас хотелось на время забыть обо всем и впустить несчастную в дом, как заботливый отец напоить крепким чаем с лимоном, извиниться за все, чего делать не стоило, прижать к себе и оставшиеся три часа до начала утреннего рассвета не отпускать из теплых объятий. Велиал так пожелал. Желание демона, особенно могущественного – неизбежный закон. В случае нарушения – неминуемая смерть. Катерине, пожалуй, нужно послушаться чистый разум и сделать все так, как попросит он. В целях безопасности. 

Мужчина неторопливо направляется к двери, изо рта медленно стекла струйка темно-синей крови, образованной благодаря острым клыкам, впивающимся в чувствительные пухлые губы демона. Ему совершенно безболезненно обходится это незаметное ранение, в любом случае немного неприятная жгучая боль только приносит необъяснимое мазохистское удовольствие. В его руках сверкают искры, наверное, появляются из-за перенапряжения или какого-то некогда еще не появлявшегося волнения перед неизвестностью. Перед самой Катериной, девушкой, которую он знает лучше, чем самого себя. Да к чему говорить ложь? О себе он знал в полной мере ничего. 

Дверь со скрипом открывается, когда с ледяной железной ручкой соприкасается, наоборот же, потная и теплая демоническая рука. Его случайные прикосновения к деревянной поверхности отображаются неким нечистым писком, словно мыши скребут по стенам и пищат от непонятного людям удовольствия, длинные и согнутые чудовищные ногти царапают дверь. Кажется, скоро придется менять на новые и дверь, и обои, и другие вещи, пострадавшие из-за любви Велиала к разрушению предметов. 

Она, облокотившись о стены кирпичного дома, выпускала изо рта колечки воздуха и придерживала правой рукой самостоятельно сшитый шарфик нежно-розового оттенка. Ноги согнуты в коленках, на лице нарисовался легкие румянец, губы потрескались, а шерстяная одежда впитывала в себя холодные снежинки, превращая их в простую прозрачную жидкость. Кстати, снег в ноябре, да еще и в России – не ново, однако Велиал как-то заколдованно наблюдал за снежными осадками. Катерина, наконец-то отвлекаясь от каких-то мыслей, украдкой взглянула на демона и подошла к нему вплотную, вытянув за руку на улицу. Теперь снег падал ему на волосы, моментально плавясь на смолистых волосах, заплетенных в длинную косу. 

- Почему ты меня не впускал? – поинтересовалась девушка, несмотря на свою злость к нему, в меру спокойно, хоть и нотки беспокойства можно было уловить в ее голосе. Замерзла, бедняга, вся дрожит, и Велиал, предприняв меры, прижал ее к себе, приобняв за плечи. Соприкасаясь с ним, она чувствовала летнее тепло. Словно сидишь у камина, качаясь в мягком кресле, вдыхаешь запах разожжённого огня, представляешь, как мерцающие искры снежинками плавно спускаются на оголенную кожу и согревают от зимнего холода. 

- Не возникало желания, - пожал он плечами и протянул руку вперед. Капля ледяной воды попала прямо в ладошку, демон сжал пальцы и усмехнулся. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько живым. 

- Велиал, - Катерина серьезно посмотрела на мужчину, но он не обращал на нее ни малейшего внимания. – Я знаю, что глупо с моей стороны просить у тебя помощь после произошедшего, однако я поступлю по-своему и буду надеяться, что ты откликнешься на мою просьбу.

Демон сделал шаг вперед, перекинув заплетенные волосы сначала на правое плечо, потом, передумав, на левое плечо. Замысловато улыбнулся и стал ловить снежинки ртом, растягивая губы в улыбке, как маленькое дитя, впервые увидевшее снег. Катерина недоуменно смотрела на все это зрелище, прислушиваясь к его словам. 

- Какую просьбу? – осведомился мужчина, рассмеявшись. Девушку волновал один вопрос: Что с ним, черт возьми, творится? – Говори, Катя, какую просьбу? – К чему придираться, когда он ни делает ничего грешного? Просто… радуется? Сегодняшний день попадет в красный день календаря. Велиал улыбается и добродушно разговаривает с Катериной, не огрызается и не повышает на нее голос. Чудеса, да и только они. 

- Единственный способ спасти Ника – дневник. А дневник, как ты знаешь, на хранении на небесах у ангелов. Сами мы не справимся, с тобой – возможно, - девушка судорожно выдохнула и подбежала к демону, хватая его за руку и прикладывая к своей груди. – А если ты еще и демонов своих позовешь на помощь..., - она задумалась на секунду, но мигом добавила: - Пожалуйста, Велиал, помоги! Прости меня за все, лишь помоги Нику, очень тебя прошу. 

- Ты помнишь, как мы с тобой в детстве ловили языками капли дождя? – Катерина уловила себя на мысли, что она спит и видит красочный сон, который происходит в параллельной реальности. Велиал наконец-то обрел душу, она - счастье, и теперь они живут вместе душа в душу и каждый день лучше, чем прошедший. К сожалению, все вовсе не так. Девушка вновь размечталась. 

- Помню, - еле разборчиво ответила она, но демон прекрасно все расслышал.

- Демоны не способны видеть ни дождя, ни снега, - неожиданно заявил он. Рука мужчины крепко сжимала ладошку Катерины. – Когда я заключил с твоим братом Контракт и впервые увидел тебя еще в младенческом возрасте, открыл для себя новые ощущения – я смог заметить и ощутить на себе капли дождя. Это невероятно, все демоны были крайне удивлены. К чему это я говорю? Прежде я не видел снега. Никогда. Даже тогда, в прошлой жизни в Англии, я лишь притворялся, что вижу природные явления, однако сожалел о том, что это все наглая ложью. Сегодня же я увидел. Снег, представляешь? Я увидел и ощутил. 

- И из-за этой мелочи ты ведешь себя как ребенок? – немного грубовато осведомилась девушка. Она не была на него зла, ей не верилось. Надоела вся его ложь, а эта душераздирающая история, вероятно, имеет свой подвох и мрачные замыслы. 

- Мелочи? – переспросил мужчина и прижал к себе замерзшую стоять на морозе Катерину. Ноябрь месяц плавно перерастает в середину января. – Может, для тебя мелочи, для меня – открытие. 

Он развернул ее к себе, потянулся вперед к лицу, намереваясь поцеловать нежную кожу правой щеки. Естественно, Катерина не старалась увернуться, выразить свое отвращение, накопившееся за долгое время в душе к нему, как-то оттолкнуть и накричать, честно говоря, без повода. Она доказывала самой себе, что достаточно сказать твердое «нет», и закончатся эти нелепые нежности, приятные ей самой. Казалось бы, верный путь правильнее грешного решения. Хотя, когда человек следовал правилам? Девушка подставила щеку под мокрые губы демона, - он действительно наглотался снежинок и теперь вымазался в растаявшем снегу на одежде и лице, - Велиал почти невесомо соприкоснулся с кожей и лукаво улыбнулся, то же самое детское восхищение рисовалось на лице девушки. Они замерли на месте, губы демона по-прежнему лежали на щеке и, не отрываясь от кожи, приносили эту самую описываемую писателями теплоту глубоко внутри. Катерина, поймав нужный момент, осторожно спросила:

- Так ты поможешь Нику или нет? 

Велиал, рассмеявшись, резко схватил ее на руки и потянул за собой в дом, закрывая носком ботинка дверь. Катерина и осознать ничего не успела, сообразить и вообще понять, что происходит. Оказавшись на помятой простыне, не выброшенной демоном в стирку еще с раннего утра, Катерина останавливала в голове смытое воспоминание об изнасиловании молодой девушки, про которую она читала на каком-то форуме в интернете, и глупо не могла признать того, что лежит на диване, прижатая тяжелым телом демона. Неужели мужчина такие замыслы намеревался воплотить из предела мечтаний в реальность? 

- При одном условии, - трепетно целует в шею и исследует каждую клеточку тела, аккуратно опуская подушечки пальцев на кожу. – Ты пройдешь, так сказать, испытание, потому что, намереваясь отнять у ангелов дневник древней ведьмы, ты подписываешь кровью смертельный приговор. Ведь ты выбрала все-таки демона, соответственно, и ад, хотя ангелы и принимали бесполезные усилия помочь тебе. 

- Какое испытание? – подняв руку, она коснулась его щеки и протерла пальцем испачканный участок кожи в какой-то красной жидкости. Велиал лишь улыбнулся, еле натянув на себя подобие радости, перехватил руку девушки и сжал запястья над ее головой. 

- К примеру, путевка в Ад, - губы растянулись в усмешке. – Как тебе такая идея, м-м? 

И так же неожиданно быстро, как и этот пугающий момент, демон сразу поднялся с дивана и, тряхнув головой, забрался рукой во внутренний карман пиджака. Девушка не осмелилась подняться на ноги, оставаясь беспомощной игрушкой валяться на мягкой простыне, ожидая какого-то страшного поступка со стороны Велиала. Обыскав карманы в течение пяти минут, он все же вынул оттуда маленькую бумажку, протянув ее Катерине в руку. Напоминала проездной билет в метро. Смятая, испачканная какой-то гадостью, бумага словно таяла в ладонях девушки и приказывала поскорей прочитать содержимое, пока загадочная записка не испарилась в ее руках. Ровными печатными буквами там говорилось:

«Путевка в преисподнюю для Катерины.Дата отправки в Ад: 30. 11. 2011. Желательно не опаздывать, иначе поезд отправится без вас. Сопровождающие смертную: Велиал – великий герцог Ада, король азартных игр, демон лжи и вероломства. Задача: обрести свой страх и, возможно, привести доказательства человеческой храбрости.В случае выигрыша в испытаниях, придуманных сопровождающим и остальными высшими демонами: уважение и бесплатный билет в преисподнюю без мучений – то есть, вы попадаете в список спасенных – Ад станет для вас родным домом после судьбоносной гибели. Освобождение от Контракта. Жизнь без боли. Счастье. Обретение любви. Смерть по собственному желанию. В случае проигрыша: Катерина, не прошедшая испытания, продолжает жить обычной жизнью на земле вместе с Велиалом, как и было до этого. Контракт, конечно, не отменяется. Верная смерть – с наступлением совершеннолетия.Пожалуйста, не опаздывайте. Удачной вас поездки». 

- Кто придумывал и писал весь этот бред? – озадаченно спросила девушка и приготовилась разорвать в клочья бумагу, как демон перехватил ее руку и сделал замечание, шумно выдохнув.

- Люцифер это придумал, дорогая моя, - выхватил билет и выпрямил изогнутые углы. – Ты не веришь мне? Это действительно билет на поезд, отправляющийся ровно в двенадцать ночи наступления тридцатого ноября. Избавишься от него – не попадешь в Ад. 

- Думаешь, я горю желанием попасть в Ад? – нервная усмешка. 

- Ради Ника – да, - точно подмечает демон и протягивает какой-то мешочек коричневого цвета. Катерина с нехорошим предчувствием все-таки пересиливает свою тягу убежать куда-нибудь подальше от Велиала и принимает предмет, трясет мешок и улавливает звуки, похоже на то, что там находится зыбучий песок или другой рассыпной материал. – Не спрашивай, что это такое. В случае беды открой мешок и брось его в своего врага. Использовать это оружие можно один раз.

- А ты не отправляешься со мной? – Девушка спрятала новую полезную вещь, как оказалось, предъявленную демоном для самозащиты, Катерина обратила внимание на Велиала и незначительно ощерилась. Правда, улыбка быстро исчезла с лица, стоило мужчине подойди к ней и заключить в объятия. В какой раз за сегодня, кстати, если вспомнить? 

- Я буду в Аду наблюдать за тобой, - устало вздохнул он прямо на ушко. Катерине не впервой покрываться невинными мурашками по всему телу и чувствовать неизъяснимую тягу внизу живота, соприкасаясь только с шелковистыми волосами демона. Она не отрицала тот факт, что влюблена. Невзирая на всю ненависть, девушка лишь наедине с ним, в такие неестественные моменты, случающиеся крайне редко, по-настоящему воспринимала жизнь как подарок от Господа. У Велиала есть сердце, осталось только предпринять последние меры – разбудить его. 

«У того, кто имеет сердце в груди – все будущее впереди. Даже зло может перерасти в добро. Только сердечная недостаточность может найти кого-то, кто будет от нее постепенно избавляться. Лишь добро способно расшевелить зло и внести какой-то смысл в бесчувственные, очерствевшие, словно сгнившее яблоко, души. Нет зла – нет добра. Нет добра – нет зла. Закон жизни, который каждый вправе изменить и внести свои поправки. Стало быть, усматривается только один вариант: добро и зло – одно целое. Части, которые не могут существовать раздельно».

Наивные мысли четырнадцатилетней девочки воспринимались весьма серьезно. Может быть, она и права. В чем-то, конечно, ошиблась, но вывод данного рассуждения один и единственный. Однако люди видят его по-разному, имеют собственную точку зрения. 

Сейчас не время. Не повод. Она надеялась, что сможет вдыхать аромат его парфюма всю оставшуюся ночь. Велиал надеялся, что она не испугается, как раньше, замрет на месте, прижимаясь хрупким телом к его крепкой груди. 

- А если меня там убьют? – обеспокоенно спросила она. Демон долго не отвечал, однако принял решение говорить с ней до того момента, пока девчонка, закрыв глаза, не окунется в сон перед сложным жизненным испытанием в прямом смысле этого слова. Сейчас она напоминала себя в прошлом – глупая и наивная. 

- Не получится, - усмехается мужчина и не смотрит ей в лицо. Почувствовав ее немой вопрос, он добавляет шепотом: - Я надеру им задницы собственными ногтями. 

- Я думала, что ты хочешь, чтобы я проиграла, - сонливо проговорила Катерина. Даже огорчаться как-то не хотелось, слишком устала за сегодняшний день. 

- Нет, никак нет. Я только «за», если ты выиграешь, - твердо констатировал Велиал и, поцеловав в макушку, перетащил на кровать, пристроившись рядом позади спины. – Спи сладко. 

Она спала. И, конечно, глупо улыбаться, когда тебя ждет поездка в преисподнюю. А Катерине плевать – она была уверена, что Велиал не бросит ее в труднопроходимой игре и даст какую-нибудь подсказку, в случае провала спасет, выручит, как делал прежде. По крайней мере, в это хотелось верить. Во все произошедшее за семь лет.