4. пепел.

Утро в особняке началось, как всегда, слишком рано. Первые лучи солнца пробивались сквозь тяжёлые занавеси, освещая комнату Рози мягким золотым светом. Где-то в коридоре уже слышались шаги слуг, цокот чашек, голоса. Но в этой комнате всё ещё царила тишина. Никто не знал что Рози этой ночью в комнате не одна, так как было настолько поздно, что не было видно как они зашли.

Рози проснулась первой. Она медленно потянулась, плечи заныли - всё-таки спать в обнимку с Трисси, которая во сне крутилась и забирала половину одеяла, было непросто. Но было уютно. Так уютно, что она даже не хотела вставать.

Рядом, подмяв под себя угол подушки, Трисси спала, раскинувшись как звезда. Пустая бутылка из-под пива валялась на полу. Рози вздохнула и усмехнулась - вчера они точно переборщили с самодеятельностью. Клуб, "украденное" пиво, побег в её комнату... Всё было немного безумно. Но совершенно правильно. После пива той ночью они захотели ещё, и пробрались в виной погреб Реджи, он ещё два года назад настоял на том, что бы создать подобный погреб. Вина было настолько много, что он вероятно даже не заметит отсутствие трёх бутылок.

Она осторожно выбралась из кровати, стараясь не разбудить Трисси, и пошла в ванную. Сполоснув лицо и умывшись, она на автомате достала зубную щётку. Половину пути до раковины она прошла с закрытыми глазами. Вторая половина далась легче - особенно когда в зеркале позади себя она заметила сонную, лохматую Трисси, которая, как оказалось, тоже решила встать.

- У тебя зубная щётка есть? - пробормотала Трисси, потирая глаза.

- Вторая в стакане. Чистая. Я ещё вчера новую положила.

Трисси зевнула, нашарила щётку, и в следующую минуту они стояли рядом, чистя зубы - в одинаковых футболках, с одинаково растрёпанными волосами, с одинаковыми тенями под глазами. И всё равно выглядели как-то... по-домашнему.На фоне Трисси Рози выглядела по другому. У неё были тёмные коричневые волосы, загорелая кожа, в то время как Трисси была словно лучик солнца. Светлые блондинистые волосы, светлая кожа и серые глазки. Уборщицы и няни которые сидели с ней в детстве не позволяли девочке и смотреть на солнце, потому что белая кожа это признак аристократов.

- У тебя паста мятная, - пробурчала Трисси, еле удерживая пену во рту.

- Хочешь ванильную? Есть. Только детская.

Трисси фыркнула, сплюнула и прислонилась к стене.

- Я как будто вся в пыли после вчерашнего. Волосы будто липкие. Хочется выскрести себя щёткой.

Рози кивнула.

- Тогда ванна тебе в помощь. Иди, я наберу.

---

Ванная в комнате Рози была меньше, чем у Трисси, но уютная. Белая плитка, чуть облупленная эмаль на краю, парфюмированные соли в стеклянных банках - всё скромно, но со вкусом. Рози включила воду, добавила немного масла с запахом лаванды. Комната начала медленно наполняться паром и мягким запахом.

- Всё, - сказала она, повернувшись к Трисси. - Заходи.

Трисси стояла в дверях, неуклюже прижимая полотенце к груди. Вид у неё был замученный, но счастливый.

- Можешь... помочь мне с волосами? - спросила она, будто неуверенно.

Рози только кивнула. Она не нуждалась в пояснениях. У Трисси были густые, тяжёлые волосы, которые сами по себе были вызовом. А после бессонной ночи, сна на чужой подушке и клуба - тем более.

Трисси села в ванну, вздохнула, облокотившись на край. Рози села за ней, закатала рукава и осторожно начала смачивать волосы ковшиком. Тёплая вода стекала по плечам Трисси, она прикрыла глаза.

- Это так приятно, - прошептала она. - Будто всё, что болело внутри, растворяется.

Рози молча намылила шампунь, втирая его в корни волос круговыми движениями. Она не торопилась. Не потому что боялась что-то испортить - а потому что этот момент был... важен. И очень личный. Трисси доверяла ей, позволяла быть рядом, ухаживать. Не как телохранительнице. Как кому-то ближе.

- Помнишь, - вдруг сказала Трисси, - как в детстве мама мне мыла волосы, а я каждый раз ревела, что пена в глаза попала?

- Помню. - Рози усмехнулась. - Тогда я ещё стояла рядом и держала полотенце. На всякий случай. Чтобы мама не ругалась, что ты всё залила. Мы практически росли вместе. -Когда то у отца Рози был маленький бизнес по продаже оружия, он был главным постачальником семьи Трисси. После того как полиция посадила его, Зак решил забрать его дочь к себе, после чего мужчина скончался в тюрьме, говорят мол суицид, но Рози не верила в эти сказки.

- Ты всегда была рядом.

- Я и сейчас рядом, - спокойно ответила Рози.

Вода снова зашуршала. Она аккуратно смывала пену, проводя пальцами по волосам, стараясь не задеть ни один узелок. А Трисси просто сидела, с закрытыми глазами, расслабленная, тихая. Такой её видели редко. Почти никто.

Они замолчали. Потом Трисси наклонилась назад, опираясь на край ванны, и посмотрела вверх - прямо в глаза Рози.

- А ты ведь могла бы уйти, - сказала она. - После вчерашнего разговора с отцом. После его слов.

- Могла бы, - кивнула Рози. - Но не хочу. Не из-за должности. Из-за тебя.

Позже, когда вода в ванной уже начинала остывать, а полотенце было готово, Рози протянула его Трисси. Та встала, закутавшись, с растрёпанными, но чистыми волосами.

- Спасибо, - тихо сказала она.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы золотить подоконник и пробиваться через полуприкрытые шторы, создавая мягкие тени на полу и стенах. Комната у Рози по-прежнему пахла лавандой - остатком утренней ванны. А на кровати, небрежно заправленной, среди смятых простыней и чуть влажных полотенец, лежали две девушки.

Трисси вытянулась вдоль, закинув руку за голову и уставившись в потолок, где чуть покачивалась люстра. Рози лежала поперёк, уткнувшись подбородком в бок подушки, наблюдая за тем, как солнечные лучи ползут по лицу Трисси. Им обеим было лениво вставать. Дел - никаких. Впервые за долгое время ни собраний, ни охраны, ни звонков, ни гостей. Только тишина и плотное, ленивое утро.

- У тебя странная люстра, - заметила Трисси, не отрывая взгляда.

- Спасибо, старая. Забрала с дома отца. Мне нравится.

- Пыльная.

- Как и всё в этом доме, если мы не заставим себя убираться.

Трисси усмехнулась. Она перевернулась на бок, подложив руку под щёку, и оказалась лицом к лицу с Рози.

- Не верится, что нам позволили просто лежать. Без задач, без "немедленно вниз" или "тебя ждут в зале".

- Думаешь, надолго?

- Хочешь честно?

- Не очень. Пусть хотя бы ещё час.

- Помнишь, как ты когда-то говорила, что не умеешь отдыхать? - вдруг спросила Трисси.

Рози кивнула.

- До сих пор не умею. У меня всё внутри напрягается, когда я ничего не делаю. Кажется, что я теряю время.

- А сейчас?

- Сейчас... как будто нет. Как будто ты разрешаешь мне ничего не делать. И от этого спокойно.

Трисси улыбнулась. Она дотянулась до руки Рози и сжала её пальцы - легко, непринуждённо. Не сдерживая себя.

- Тогда давай просто валяться. До обеда. До вечера, если повезёт.

- Договорились.

******

Цветочный магазин был открыт, как всегда, с самого утра. Лью, в своей фартуке, присыпанном пыльцой и лепестками, расставлял свежие букеты на витрине, заботливо распушивая зелень и поправляя ленты.Колокольчик над дверью звякнул, и Лью даже не обернулся.

- У тебя уже свой график, - усмехнулся он, не отрываясь от ромашек. - Если тебя нет утром, день какой-то не тот.

- Я просто... привык, - раздался голос Лео. Немного тише, чем обычно.

Лью повернулся и улыбнулся, вытирая руки о фартук. Лео стоял у входа, в лёгкой рубашке, волосы немного растрёпаны, как будто он снова не выспался или торопился. В руках ничего не было - значит, снова за цветами. Лью не мог не радоваться его визитам, хотя и не всегда позволял себе это показывать.

- Ну что сегодня? - спросил Лью, подходя ближе. - Нарциссы? Или, может, что-то с ароматом весны?

- Я думал что-то более... серьёзное. Торжественное, - Лео провёл пальцами по краю прилавка, чуть смущённо. - Что-то для одной особенного человека.

Сердце Лью дрогнуло. Он не подал вида, но пальцы на мгновение замерли.

- Особенного?..- повторил он, словно пробуя это слово на вкус.

Лео кивнул. Он смотрел на витрину, а не на Лью, как будто старался сосредоточиться на цветах, а не на разговоре.

- Я подумал, может, что-то нежное, но с оттенком... значимости. Без излишней вычурности, но чтобы сразу было понятно: это не просто букет.

Лью молча подошёл к дальнему ящику, достал тонкую вазу с лилиями, потом добавил туда пионов и небольших веточек эвкалипта. Всё было красиво, воздушно и... как-то очень личное.

- Это для меня? - спросил он вдруг. С улыбкой, но с тем напряжением, которое не скрыть.

Лео, как будто застигнутый врасплох, замер.

- Что?

- Цветы. Ты так говорил... особенная персона. Я... подумал.

Лео на секунду замолчал. Казалось, он пытается подобрать правильные слова.

- Нет, - сказал он мягко. - Не для тебя.

Он сразу понял, что допустил ошибку. Лью отвернулся, сделал вид, что проверяет записку у кассы. Лицо его не изменилось, только плечи опустились чуть ниже.

- Понятно. Прости, глупо вышло, - сказал он, всё так же спокойно, слишком спокойно.

Лео шагнул ближе.

- Это для моей сестры. Трисси. Я... последнее время часто с ней рядом. Она много переживает. Я просто хотел сделать ей что-то приятное. Не потому что обязан. А потому что хочу.

Лью кивнул, не поднимая взгляда.

- Хороший ты брат.

- И всё же... - Лео сделал паузу. - Я бы соврал, если бы сказал, что вообще не думал о тебе.

Лью посмотрел на него. Медленно, с вниманием.

Лью вернулся к букету, аккуратно перевязал его лентой, вложил в пакет и передал Лео.

- Готово, - коротко сказал он.

Лео взял букет, стараясь не дотронуться до его рук, но всё равно почувствовал тепло пальцев. Взгляд Лью был сдержанным, почти пустым.

- Спасибо... - тихо произнёс он. - И... прости, если дал ложную надежду.

- Не дал, - отозвался Лью. - Ты просто пришёл. Я сам додумал остальное.

Он попытался улыбнуться, но в глазах осталось что-то горькое. Лео кивнул и шагнул к двери.

- До встречи?

Лью не ответил сразу. Потом чуть кивнул.

- Конечно. Ведь ты теперь постоянно тут. У тебя график.

Колокольчик снова звякнул, и дверь за Лео закрылась. Он вышел на улицу с букетом в руках, но ощущение лёгкости, с которым он обычно покидал магазин, теперь отсутствовало. Цветы были всё такие же красивые. Но внутри что-то сжалось.

А в магазине Лью снова повернулся к витрине, достал свежие фрезии и начал расставлять их в воду. Пальцы немного дрожали. Он знал, что Лео честен. Знал, что букет не для него.

Поздний вечер мягко укутал город в теплую дымку фонарей. Магазин Лью должен был закрыться уже полчаса назад, но он всё ещё задерживался, приводя в порядок стеллажи, поливая оставшиеся букеты и перебирая исписанные заказные бланки. Он всё ещё злился на себя за глупые надежды. За то, что сердце стучало чаще, когда Лео вошёл. За то, что он даже на секунду поверил.

Колокольчик над дверью снова звякнул - неожиданно, резко. Лью почти выронил лейку, обернувшись с удивлением. На пороге снова стоял Лео.

Но на этот раз - без нерешительности, без длинных объяснений. В руках - тот же букет. Завёрнутый аккуратно, будто с трепетом. И маленькая коробочка конфет, перевязанная зелёной лентой.

- Что...? - начал было Лью, но не успел.

- Прости, - быстро сказал Лео. Его лицо было напряжённым, но голос - твёрдым. - Я ушёл сегодня... не так, как хотел.

Он поставил букет на прилавок, рядом положил коробочку конфет.

- Мне понадобилось время, чтобы понять. Цветы... я хотел подарить тебе их. Просто не был к этому готов. А потом соврал. Сначала себе, потом тебе. Мне стало страшно.

Лью застыл, глядя то на цветы, то на Лео.

- Лео... - начал он осторожно, но тот уже отступал к двери.

- Я не жду ответа, - поспешно бросил Лео. - Просто... хотел, чтобы ты знал. Ты не всё себе придумал. Ты почувствовал правильно.

Он открыл дверь, звон колокольчика в этот раз прозвучал тише. Лео на секунду задержался в проеме, посмотрел на Лью взглядом, полным уязвимости - и исчез, шагнув в ночь.

Лью остался один. В тишине магазина. Рядом - букет, сделанный его собственными руками. И конфеты. Он смотрел на всё это долго. Потом медленно присел на край стула, обхватив пальцами чашку с холодным уже чаем.

Мысли шли несобранными. Удивление. Радость. Страх. Надежда. Всё враз. Он чуть улыбнулся. Нервно. Неверяще.

Иногда, чтобы что-то случилось по-настоящему, нужно, чтобы кто-то сначала ушёл - но потом вернулся.

Лео шёл быстро, почти бегом. Сердце колотилось не от усталости - от волнения. Он всё ещё не мог поверить, что сделал это. Подарил цветы Лью. Да, тем самым цветы, которые утром сам же купил, запутался в собственных чувствах, врал, потом пожалел, потом снова пытался понять. А в итоге - вернулся. Вернулся и отдал. С конфетами. И ушёл. Так быстро, что, кажется, даже не услышал, сказал ли Лью что-нибудь в ответ.

Он вздохнул глубоко, но воздух будто застревал в груди. Город казался слишком громким, слишком ярким, слишком живым. Всё внутри него было напряжено до предела. В голове вертелись мысли: «Зачем? Что я сделал? Глупо? Смело? А вдруг... вдруг он поймёт, что это было важно?»

Лео свернул в знакомый переулок, срезая путь домой. Это был узкий проход между старыми зданиями, давно облюбованный местными как кратчайшая дорога из одного квартала в другой. Обычно здесь было пусто. Пахло сырыми трубами, ржавыми замками и ночным асфальтом. Лео знал этот переулок наизусть. Он не думал, куда ставит ноги. Он просто шёл, задыхаясь от собственных эмоций.

И тут он заметил - впереди, у стены, на фоне тёмной кирпичной кладки - силуэты. Двое.

Один - девушка с короткими чёрными волосами. Она сидела, слегка сутулившись, на старом бетонном блоке, похожем на давно выброшенный строительный мусор. В её руке мерцала сигарета, тускло красным огоньком в сгущающемся вечере. Дым лениво стелился в сторону стены.

Второй - парень. Он стоял рядом, руки в карманах, спина прямая. Одет он был дорого, это сразу бросалось в глаза. В таких пальто не ходят в этом районе просто так. Он будто случайно сошёл с обложки журнала и потерялся среди этих тусклых улиц.Дом Зака и соответственно и дом его детей был на краю бедного района, что бы не было никаких подозрений, поэтому тут практически не было видно людей, можно сказать не было никого месяцами, поэтому Лео удивился когда увидел кого-то. Они ничего не говорили. Просто стояли и сидели рядом. Словно существовали в своём отдельном мире.